Запретный: КИНГ

Запретный: Кинг

Четверка, Книга 4

Автор: Слоан Кеннеди

Перевод: Alex 3717

Кинг

Б ратья думают, что у меня много секретов. Они и понятия не имеют…

Моя работа - спасать детей, которых украли из их семей. У меня это хорошо получается, и это помогает забыть мое собственное уродливое детство, но сейчас я взрослый м ужчина, и семья моего сердца - все, что мне нужно.

За исключением того, что я не видел их два года. Я ушел из их жизни без объяснений. Я ушел от него, даже не попрощавшись. Я знаю, как сильно его обидел. Я знаю, как сильно обманул его доверие. Но, хотя мы и не родственники по крови, наша семья считает меня его дядей.

И все же , в глубине души я не думаю о юном Джованни Ковелло в таком ключе. Проблема в том, что мне вообще не следовало бы думать о нем, тем более что с тех пор, как Джио исполнилось восемнадцать, мысли становятся все менее и менее невинными. Ему уже почти двадцать, и от него больше никуда не деться, потому что он в Нью-Йорке, там, где я отдыхаю. Я не доверяю себе рядом с ним, но все же не могу оставаться в стороне, особенно после того, как узнал о мучительных ночных кошмарах и пугающих воспоминаниях, что он испытывает из-за свое го похищени я и заключени я в тюрьму в детстве.

Он сын одного из моих лучших друзей, и он был влюбл ен в меня много лет. Но я должен остави ть его в покое. Я просто обязан .

Не потому, что не хочу Джио, а потому, что он не должен хотеть меня. Я не могу дать ему то, чего он хочет, чего хотим мы оба.

Не сейчас. Никогда.

Джио

Все не имело смысла, пока не появился он. Четыре года назад он спас меня от себя самого . Теперь он пытается сделать это снова. Но меня не нужно спасать. Мне нужно нечто большее. Гораздо большее…

Я мало что помню о своей жизни в детстве после того, как меня украли из семьи, но мой врач говорит, что вс помн ю . Очевидно, однажды стена в голове рухнет, и все ужасные воспоминания о том, что со мной сделали, нахлынут.

Я никому не говорил , но это уже происходит. Мне п росто нужно закончить компьютерные курсы, которые прохожу в Нью-Йорке, чтобы доказать себе, что могу жить независимой жизнью, прежде чем вернуться домой в Сиэтл.

П лан довольно хорош, но я забыл включить в него одну важную переменную.

К инга .

Предположительно, он мой дядя, но я никогда не видел Кинга так овы м, и между нами нет ни капли общей крови.

Два года назад он был моим защитником и другом. А потом просто... исчез.

Сейчас он появи лся и хочет вернуться в мою жизнь, но не для того, чтобы возобновить нашу дружбу или воспользоваться влечением ко мне , в котором , наконец, признался . Нет, он просто хочет защити ть меня.

Но это ведь хорошо, правда?

Что может пойти не так, если парень, о котором я не перестаю думать, будет жить со мной под одной крышей?

Ответ: Все.

Глава первая

ДЖИО

Не давай ему власти.

Не давай ему власти.

Знакомая мантра должна была успокоить нервы, поскольку мужчина позади не отставал от меня, пока мы преодолевали два пролета до моей квартиры. Я не осознавал, что совершил ошибку, проведя пальцами по перилам, пока чужие пальцы почти мгновенно не коснулись моих. Я осторожно убрал руку и прижал ее к груди, словно защищаясь.

Но это не имело особого значения, потому что мужчина за спиной прижался ко мне еще теснее. Дыхание учащалось с каждым шагом, приближавшим нас к моей квартире.

Мне просто нужно было открыть дверь. Безопасность была прямо за этой дверью.

Я сделал глубокий вдох.

- Тебе, правда, не нужно провожать меня до двери, Тэд. Это совсем рядом. Уверен, ты хочешь вернуться домой.

- Я никуда не тороплюсь, - ответил Тэд.

Поскольку я чувствовал его дыхание у себя на затылке, то решил, что он опустил голову, когда произносил эти слова. А так парень был выше меня на добрых пять дюймов.

Я закрыл глаза и попробовал множество дыхательных упражнений, которые мой терапевт показывал мне на протяжении многих лет. Они почти всегда срабатывали в безопасном кабинете доктора Тейлора или когда я был с отцом или другим членом семьи, но сейчас я был на новой территории.

Буквально.

- Кроме того, я думал, мы могли бы… провести мозговой штурм вместе, - добавил Тэд.

Желудок сжался от этого безошибочного предположения. Даже с моим ограниченным опытом в таких вещах, как флирт и тому подобное, я точно знал, что имел в виду Тэд.

Дыши, блядь , Джио.

Я задержал дыхание, как только мы достигли лестничной площадки на моем этаже. Еще несколько десятков шагов, и все это закончится. Все, что мне нужно, это оказаться в безопасности своей квартиры.

- Я, э-э, думаю, у меня действительно есть хорошая идея о том, какую программу я напишу, - пробормотал я. Я вздрогнул, когда сильные пальцы обхватили меня за талию.

- Ну, тогда, может, ты сможешь мне помочь... прийти к чему-нибудь.

Все, что я мог сделать, это не отстраниться от мужчины, когда его передняя часть тела на мгновение оказалась прижатой к спине. Не было никаких сомнений в том, что это стояк уперся мне в задницу.

- Вообще-то, я очень устал, - сказал я, делая несколько шагов вперед, в надежде увеличить расстояние между нами. Но либо Тэд не понял посыл, либо я неправильно его передал, потому что он не отступал.

Я напрягся, сосредоточившись на своей двери. Я тихо выругался, когда понял, что свет в конце коридора выключен, и коридор погружен в полную темноту. Из-за этого будет очень трудно вставить ключ в замок.

Боже, о чем я только думал, когда предложил этот маленький эксперимент отцу два месяца назад?

О да, что я был способным, почти двадцатилетним парнем, который мог прожить несколько месяцев в одиночестве в незнакомом городе.

Жаль, что внутри я был все тем же беспомощным, напуганным шестнадцатилетним мальчишкой, верившим в мир, которого на самом деле не существовало.

Не позволяй им забрать тебя, мой прекрасный мальчик.

Все тело подпрыгнуло, когда в ушах раздался звук выстрела. Я почувствовал, как брызги крови ударили в меня, пока я пытался осмыслить представшее ужасное зрелище.

- Эй, ты в порядке?

Странный голос прервал образ моей руки, тянущейся к оружию в пальцах того человека… его безжизненных пальцах.

- Джио!

Звук моего имени вернул в настоящее. В какой-то момент либо Тэд повернул меня лицом к себе, либо я сделал это сам. К счастью, мое короткое путешествие в прошлое настолько взволновало другого мужчину, что он перестал за меня держаться.

- Да, извини, я в порядке, - пробормотал я, развернулся и быстро направилась к двери своей квартиры. - Тебе пора идти, Тэд. Уже поздно.

Когда я приблизился к своей двери, мой взгляд метнулся в темный угол коридора, но я поборол странную дрожь, пробежавшую по спине. Мне повсюду мерещились призраки.

Ну, не столько призраки во множественном числе, сколько одно конкретное привидение.

Ты ведь знаешь, что делать, если они придут, правда, Ник?

- Джио, - автоматически поправил я голос в голове. Голос Курта.

Голос мертвого Курта.

- Ты что-то сказал? - Спросил Тэд за спиной.

Мы добрались до двери, но у меня так сильно тряслись руки, что я никак не мог вставить ключ в чертов замок. Этим фактом Тэд воспользовался в полной мере.

- Нет, эм, извини, просто... просто задумался, - пробормотал я.

На самом деле это было правдой. Я действительно был погружен в свои мысли. Проблема в том, что это было нехорошо, потому что, когда молодой человек с ищущими руками за моей спиной исчез, его место заняло нечто более темное и злобное.

Я хочу домой.

Дома больше нет. Плохие забрали его. Они забрали все, Ник. Меня зовут Джио …

- Нет, - прошептал я, когда пальцы сомкнулись на горле в ответ на запретное имя. Перед глазами все поплыло, поскольку подача кислорода медленно и методично прекращалась. Я почувствовал головокружение, пытаясь вдохнуть столько воздуха, сколько мог.

- Ну же, Джио...

Звук моего настоящего имени сделал то, что не смогло сделать ничто другое. Это вернуло меня в настоящее, ощущение руки Курта на горле исчезло. Я задохнулся и сделал глубокий вдох.

- Мы оба знаем, почему ты не можешь оторвать от меня взгляда, когда мы на занятиях. - Комментарий Тэда на самом деле не был услышан, потому что я все еще пытался сориентироваться.

Курта нигде не было видно, но Тэду, каким-то образом, удалось развернуть меня так, что я оказался прижат спиной к дверному косяку. Его жесткие пальцы обхватили мои запястья, и, как ни старался, я не мог поднять руки, чтобы оттолкнуть его.

- Тэд, пожалуйста, не надо...

Это все, что мне удалось выдавить, когда Тэд наклонил голову, чтобы поцеловать меня.

Я закрыл глаза и повернул голову. Как бы я ни был напуган тем, что не смогу вырваться из объятий Тэда, от одной мысли о его губах на своих, хотелось умереть.

Это все, что у меня осталось.

Я покачал головой, потому что это было несправедливо. У меня украли невинность задолго до того, как я достиг двухзначного возраста, но это единственное... это единственное, что я мог подарить. Я даже не знал, откуда узнал, что Курт никогда меня не целовал, я просто это знал. Несмотря на все, что со мной делали с тех пор, как украли из материнских объятий, я никогда не был вынужден терпеть прикосновение чьих-то губ.

Никогда.

Я ухватился за этот факт, как будто это единственное, что не давало мне расползтись по швам. Кому-то вроде Тэда это могло показаться простым поцелуем, но для меня это было нечто такое, чего у меня никогда не было, по крайней мере, до тех пор, пока меня не спасли более четырех лет назад.

Выбор.

Но Тэд был доказательством того, что я уже знал, того, в чем доктор Тейлор, отец и бесчисленные мужчины и женщины в новой жизни пытались убедить меня в обратном.

Я ничего не контролировал. У меня не было власти.

Сейчас я был таким же пленником, как и тогда, когда группа мужчин выломала двери того старого фермерского дома у черта на куличках и освободила меня.

И все потому, что я не смог удержаться от того, чтобы какой-то придурок не прижал свои губы к моим, тем самым сделав его навсегда моим первым поцелуем.

Это было нечестно.

Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что этого не происходит.

Я закрыла глаза, ожидая, что Тэд прижмется губами к моим губам, но соприкосновения так и не произошло. Я все еще чувствовал руки мужчины на своих запястьях, поэтому знал, что он никуда не ушел.

Тогда почему он остановился?

Я заставил себя открыть глаза. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, кроме того, что Тэд, казалось, застыл на месте. Его губы были всего в нескольких дюймах от моих, но он не двигался. Ни вперед, ни назад.

Какого черта?

Именно в этот момент в кармане рубашки Тэда завибрировал телефон. Небольшое количество света от экрана позволило мне увидеть ужас в глазах Тэда. И он… он плакал?

- Пожалуйста, - прохрипел Тэд, но он не смотрел на меня. Я проследил за его взглядом, когда он попытался отвести его в сторону. Я ахнул, когда телефон снова загорелся, и свет отразился от дула пистолета.

Пистолета, в данный момент прижатого к виску Тэда.

Меня охватил страх, как за себя, так и за Тэда. Этот парень был мудаком, но я не хотел, чтобы ему причинили боль. Я открыл рот, чтобы спросить нападавшего, чего он хочет, когда низкий голос, в котором слышались ледяные нотки, произнес:

- Отпусти его, Тэд.

Я узнал этот голос.

Я всегда узнаю этот голос.

Он запечатлелся в самых дальних уголках моей души. Я хранил его в тайнике сердца, потому что из всех голосов, которые слышал в те дни и недели, когда меня спасли, этот голос был единственным, который я слышал, когда становилось слишком тяжело.

Я буду оберегать тебя, Джио, клянусь.

Он был здесь.

Кинг, наконец-то, пришел.

Глава вторая

КИНГ

Я хотел нажать на спусковой крючок.

Нехорошо.

Больше, чем я хотел сделать свой следующий вдох.

Именно по этой причине я не позволил себе снова взглянуть на Джио, когда сказал ублюдку, который все еще держал его:

- Сейчас же.

Хнычущий трус быстро опустил руки и протянул их вперед.

- Пожалуйста, пожалуйста, не делайте мне больно.

Мне.

Не нам.

Тот факт, что парень не был заинтересован в защите молодого человека, которого был более чем счастлив признать своим всего несколько мгновений назад, на самом деле меня не удивил, но это стало еще одной причиной, по которой мой палец нажал на спусковой крючок с нужной силой.

- Кинг, - сказал Джио, и казалось, что из его легких вырвался поток воздуха. От меня не ускользнуло облегчение, прозвучавшее в его голосе… это произвело на меня неизгладимое впечатление.

О чем не хотелось думать.

Поэтому я сосредоточился на том, о чем позволено думать. Например, о том, сколькими способами я мог причинить Тэду боль, на самом деле не убивая его. Я предположил, что парню было в лучшем случае чуть за двадцать. Вероятно, он был примерно того же возраста, что и Джио, если не на год или два старше. Но выглядел он совсем не так, как молодой человек. Тэд был на добрых четыре или пять дюймов выше Джио, примерно моего роста. И тяжелее Джио. И все в этом засранце кричало о деньгах. Дорогая одежда, часы, обувь. Меня нисколько не удивило, что этот ублюдок решил, что имеет право брать все, что захочет.

Меня охватила ярость. Это было знакомое ощущение, несмотря на то, что у меня были годы, чтобы забыть его.

Это для того, чтобы ты никогда не забыл …

Неприятный, но слишком знакомый голос в голове был настолько неожиданным, что я чуть не нажал на курок. Я привык к тому, что не могу забыть прошлое, но то, что оно занимает центральное место в голове, было чем-то новым... и плохим.

Очень, очень плохим.

Одно дело, когда ты направляешь пистолет, когда полностью контролируешь себя и ситуацию, но когда у тебя этого нет…

- Кинг, - повторил Джио, и его мягкий голос прорвался сквозь голоса и непристойный смех, проникшие в мозг. Но только когда пальцы Джио мягко сомкнулись на запястье руки, которой держал пистолет, я вернулся в настоящее.

Я глубоко вздохнул, оценивая, где нахожусь. Реальность вернулась, и фигура, смотрящая в дуло пистолета, снова превратилась в паренька с трастовым фондом и сомнительной моралью.

- Прикоснешься к нему еще раз... - Начал я. Парень, Тэд, тут же стал качать головой.

- Не прикоснусь, сэр! Не буду. Мне очень жаль, Джио. Мне жаль. Прости!

Мне не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что этот трус плакал как ребенок. Я замахнулся на него пистолетом. Он сорвался с места со скоростью выстрела. Его торопливые шаги еще несколько секунд отдавались эхом на лестнице, затем все стихло.

Я машинально огляделся вокруг, чтобы убедиться, что мы одни, прежде чем потянуться и включить лампочку у себя над головой. Коридор снова залил свет.

Джио мгновенно отпустил меня, когда снова зажегся свет, и отступил на шаг. Я изо всех сил старался держать себя в руках, когда место на запястье, где он прикасался, заплясало от энергии.

- Ты в порядке? - Спросил я, не торопясь засовывать пистолет в наплечную кобуру.

Джио кивнул еще до того, как смог выдавить из себя ответ.

- Да.

Я мог сказать, что он нервничал, но, к счастью, ужас, который я видел в том, как он держался, когда Тэд схватил его, исчез. Когда я прибыл в дом Джио, моим намерением было всего лишь убедиться, что в его доме безопасно. Я был рад обнаружить, что входная дверь заперта, но потребовалось всего лишь позвонить в несколько квартир одновременно, чтобы хотя бы один из жильцов открыл входную дверь. Само по себе это не было чем-то необычным или вызывающим беспокойство, хотя и заставило задуматься, о чем думал Лука, соглашаясь оставить своего сына в здании, не защищенном на сто процентов.

Черт возьми, я не знал, о чем думал брат, и точка.

Не совсем твой брат, напомнил в этот момент голос в голове. Это происходило каждый раз, когда я называл Луку Ковелло или его брата Вона семьей.

Они были семьей.

Это абсолютная правда.

Но они не были мне кровными братьями. Точно так же, как и мои братья, Кон и Лекс, не были таковыми.

Проблема в том, что этот голос никак не давал о себе знать, когда я называл Кона или Лекса братьями.

Я не хотел думать о том, что, возможно, причина, по которой разум озвучивал эту мысль, была связана с молодым человеком, стоявшим передо мной.

- Почему ты не живешь в квартире отца? - Спросил я Джио, и голос прозвучал немного резче, чем я хотел. Я почувствовал себя полным идиотом, когда он отступил на шаг.

Хотя Джио было почти двадцать лет, он был проклят - или благословлен, в зависимости от того, как посмотреть, - лицом, которое не соответствовало его годам. В последний раз, когда я видел Джио, ему только что исполнилось восемнадцать, и он выглядел почти так же, как тогда, когда его вернули в нашу семью почти в шестнадцать.

Со своими светло-русыми волосами и поразительными голубыми глазами Джио выделялся в любой толпе. Он был парнем, на которого всегда оборачивались, когда он входил в комнату. Со стройным телом и мягкими чертами лица, он был заветной мечтой любого гея. Черт возьми, одни только губы могли пробудить самые разные фантазии у любого парня, гея или натурала.

И в этом была суть проблемы.

Я был среди этой группы мужчин, и был там дольше, чем хотелось бы признать.

Кислый привкус подступил к горлу, и желудок перевернулся. Боже, что за больной ублюдок смотрел на ребенка - а Джио все еще был ребенком, несмотря на то, что достиг восемнадцатилетнего возраста, который для многих мужчин был, своего рода, чертой на песке, - из категории, считающих, что это-нормально-фантазировать-об-этих-губах-обхватывающих-мой-член?

Очевидно, я был именно таким ебанутым.

Я был одним из тех самых монстров, на которых охотился с тех пор, как Джио украли у семьи.

О да, а потом начались семейные разборки.

Не совсем твой племянник…

- Блядь, - огрызнулся я. Я слишком поздно понял, что произнес это слово вслух, потому что Джио подпрыгнул и сделал еще один шаг назад. - Прости, - пробормотал я. Боже, мне нужно убираться отсюда к ебаной матери.

- Папин дом, эм, слишком далеко. Я хотел, эм... Я хотел, эм, иметь возможность ходить на занятия пешком.

Верно. Он посещал что-то вроде компьютерных курсов. На самом деле я не говорил с Лукой о том, что Джио в Нью-Йорке, хотя и знал, что это случится. Это одна из причин, по которой я все больше времени проводил на работах, целенаправленно уводивших меня из города. Брат оставил мне несколько сообщений о том, что Джио провел несколько месяцев в городе в рамках терапии, но я не вслушивался в сообщения и не читал их подробно. Я решил, что чем больше расстояние между мной и городом, тем лучше.

Только когда мой другой брат, Кон, позвонил и оставил сообщение, в котором просил не быть мудаком и отвечать на звонки, я перезвонил брату, с которым вместе вырос. Именно он объяснил, что, хотя Лука и его муж Реми подбросили Джио в город и помогли ему устроиться, они вернулись в Сиэтл, чтобы дать Джио настоящую независимость, которой он так жаждал и в которой нуждался.

Я подумал, что это самая глупая вещь, которую когда-либо слышал, и, не колеблясь, сказал об этом Кону. Сразу после этого я передал руководство своей командой своему заместителю Рашу и в рекордно короткие сроки притащил задницу обратно в город, прямиком к миленькому четырехэтажному дому Джио в Гринвич-Виллидж.

- О чем, блядь, твой отец думал? - Пробормотал я, невольно оглядывая тело Джио.

Он не сильно изменился с тех пор, как я видел его в последний раз, хотя, казалось, немного набрал вес. Он всегда был худощавым парнем. Это он, вероятно, унаследовал от своей матери. Женевьева, или Ви, как мы все ее называли, была маленькой девочкой, но при этом крепкой, как гвоздь. Она явно передала свои светлые волосы Джио, потому что они никак не могли достаться от Луки. Лука и Вон были типичными итальянскими детьми с характерными чертами лица и оливковой кожей.

- Что ты здесь делаешь? - Мне удалось расслышать вопрос Джио, даже когда в ушах зазвенело.

Хоть убей, я не мог оторвать от него глаз. Будь на его месте любой другой мужчина, я бы уже прижал его к стенке, как это сделал тот уебок Тэд. Но я бы позаботился о том, чтобы Джио испытывал те же чувства, что и я сам. Несколько мягко произнесенных слов и одно-два прикосновения, и он был бы моим, безраздельно…

- Кинг?

Неуверенность в голосе Джио вернула меня к реальности. Черт возьми, когда я успел придвинуться ближе к молодому человеку? Нас разделяли всего несколько дюймов, и Джио был всего в шаге от того, чтобы быть прижатым к стене, как в моих фантазиях.

Фантазиях?

Какого хуя?

Я заставил себя встретиться взглядом с Джио, чтобы извиниться перед ним за то, что явно напугал, но когда наши взгляды встретились, тело утратило настороженность и перешло в состояние полной готовности. Губы Джио были слегка приоткрыты, и он тяжело дышал. И глаза… эти загадочные бледно-голубые глаза были прикованы к одному месту.

Реально больному месту. Моему рту.

Я знал, что нужно двигаться. Я знал это. Но тело и мозг больше не были в сговоре. Теперь все контролировала другая голова. И именно эта часть моего тела была сосредоточена на великолепных губах Джио.

Звук хлопнувшей двери заставил отпрянуть от Джио и автоматически заслонить его своим телом от того направления, откуда донесся звук. Дыхание участилось, пока я пытался осмыслить то, что только что произошло.

Я потерял счет времени. И окружающее нас.

Стыд и отвращение охватили меня, когда я понял, насколько уязвимым сделал и себя, и молодого человека, стоявшего позади. Если бы в этот момент на меня напали, я бы не смог отвести глаз от губ Джио...

- Каков был твой план? - Рявкнул я, убедившись, что потенциальная внешняя опасность миновала. Опасность, которой я нас подверг.

Я обернулся и увидел, что Джио прижался спиной к стене, его глаза расширились от страха и растерянности. Я заставил себя отодвинуться на некоторое расстояние между нами.

- Если собираешься приглашать парней к себе домой, ты должен быть готов к тому, что они воспользуются ситуацией.

Джио покачал головой.

- Я… Я не приглашал его...

- Боже, о чем, блядь, думал твой отец? - Повторил я. - С чего он взял, что ты будешь готов к этому... да еще в таком месте, как Нью-Йорк, не меньше? С таким же успехом он мог сам скормить тебя волкам.

Вместе с разглагольствованиями пришла необходимость двигаться, поэтому я стал мерить шагами небольшую площадку перед квартирой Джио. В то же время я потянулся за телефоном, чтобы высказать брату все, что думаю о его безрассудном плане.

Не твоему брату.

- Блядь, - огрызнулся я, доставая телефон из кармана. Я стоял спиной к Джио, чтобы не попался на глаза великолепный рот Джио и глаза, как у лани.

- Кинг, - позвал Джио за спиной, когда я уже собирался набрать номер. Неуверенность в голосе исчезла, и на ее месте появилось что-то еще.

Что-то, чего я никогда не слышал в голосе молодого человека.

Прежде.

Гнев.

Не раскаленная добела ярость, а спокойный, контролируемый гнев, который сочился… разочарованием?

- Я не приглашал Тэда к себе, и у меня был план, - холодно сказал Джио.

Хотелось бы сказать, что его явное раздражение моим поведением умерило похоть, кипевшую в крови, но этого не произошло. Если уж на то пошло, оно превратило кипение в настоящую бурю.

Обернувшись, я приложил все усилия, чтобы не потянуться к нему.

Чему я, в конечном счете, был рад, когда взгляд упал на огромного пса, стоящего в дверном проеме, который теперь был открыт Джио. Мой взгляд переместился на Джио, скрестившего руки на груди и хмурившегося.

Нахмуренный взгляд, говоривший о том, что я разочаровал его.

- Кинг, - кивнул он рывком подбородка в направлении массивной собаки, которая теперь тихо рычала на меня. - Встречай план.

Глава третья

ДЖИО

Если бы на его месте был кто-то другой, я бы ожидал, что он отреагирует на вид огромного мастифа, стоящего в дверях, но с тех пор, как заново познакомился с человеком, которого, очевидно, когда-то считал своим дядей, я кое-чему научился.

Во-первых, если Кинг и испытывал какой-то страх перед собакой, он бы, конечно, этого не показал.

Во-вторых, и это более важно, я сомневался, что Кинг чего-то боялся.

Мой, так называемый дядя, с таким же успехом мог быть высечен из гранитной плиты за все те эмоции, которые он когда-либо проявлял.

Ну, во всяком случае, до недавнего времени.

Когда я впервые увидел этого человека, мне было почти шестнадцать, я должен был бы испугаться его. Но, по какой-то причине, которую я до сих пор не мог объяснить, Кинг был единственным человеком, которого я по-настоящему не боялся, по крайней мере, после того, как вышел из ступора, державшего меня взаперти дольше, чем хотелось бы думать.

Я мало что помню о том дне, когда меня спасли от Курта, кроме того, что там было много крупных мужчин с оружием. После этого было еще больше крупных мужчин, несколько мужчин нормального роста и даже несколько женщин. Некоторые утверждали, что знают, кто я такой, другие обещали, что я в безопасности, а один, в частности, пообещал, что никто и никогда больше не причинит мне вреда.

Им был мой отец.

Отец, которого я долгое время считал мертвым, как и остальных членов моей семьи.

После этого наступил долгий период блаженной тишины, когда мне почти ничего не нужно было вспоминать.

Однако, одну вещь я помнил. Голос. Один-единственный голос говорил, что он защитит меня. Я цеплялся за этот голос, когда меня качало вверх и вниз в море небытия. Я цеплялся за него еще долго после того, как проснулся.

Проблема в том, что этот голос не принадлежал моему отцу. Когда разум решил, что уже достаточно безопасно вернуться к реальности, и я услышал, как отец дает мне те же обещания, я просто предположил, что этот голос почудился. Я даже позволил себе думать о нем, как о принадлежности к высшей силе.

Но это была не высшая сила.

Это был он. По какой-то причине мой мозг выбрал его голос в качестве воображаемого, спасавшего меня от хаоса в голове.

Я затаил дыхание, когда Кинг шагнул к огромной собаке и протянул пальцы, чтобы животное обнюхало их. Я позволил себе на мгновение взглянуть на человека, которого не видел два года.

Я познакомился с ним через несколько недель после выздоровления от того, что мой врач назвал уходом от реальности. Я, по сути, считал, что в тот момент сошел с ума и просто отключился. Когда я вернулся к жизни, пришлось столкнуться лицом к лицу с более чем одной уродливой правдой, и каждая лишила меня единственной идентичности, которую я когда-либо знал.

По крайней мере, я так думал.

По мере того как здравомыслие понемногу возвращалось ко мне, я пришел к поразительному осознанию того, что голос, ведущий меня через пустые, бесконечные черные океаны, принадлежал одному из братьев отца.

Он был представлен как мой дядя Кинг, но когда я попытался повторить обращение и имя, язык суеверно пропустил слово «дядя», и в итоге я прошептал имя мужчины голосом, совсем не похожим на мой.

Мне следовало бы съежиться из-за его грубого голоса и густо покрытого татуировками тела. Кинг был воплощением человека, которого я, естественно, должен был бояться, но как только услышал его голос и заметил что-то теплое в его глазах, когда он смотрел на меня, страх улетучился из головы.

У меня никогда не хватало смелости рассказать Кингу о том, что я слышал его голос, когда был наиболее уязвим, но в те дни и недели, когда я пришел к пониманию, что почти вся моя жизнь была построена на лжи, я сильно полагался на Кинга - во всяком случае, фигурально выражаясь. Всякий раз, когда я был неуверен в ком-то или в чем-то или не мог отличить факт от реальности, стоило только взглянуть на Кинга, и он был рядом, чтобы помочь мне справиться с этим. Он присматривал за мной и знал, когда мне становилось не по себе. Все, что мне нужно было сделать, это посмотреть на Кинга, и он, каким-то образом, понимал, что я нуждаюсь в нем... что я нуждаюсь в его прикосновении или словах. Черт, я даже не раз представлял, как он вытаскивает меня из кошмара, шепча те же слова, что, как мне казалось, слышал в своем коматозном состоянии.

Я вздохнул, потому что все еще не мог понять, что за человек передо мной. Точно так же, как я был уверен в том, что он заботился обо мне, когда мне было шестнадцать, я был так же уверен в том, что он устал от меня к тому времени, как мне исполнилось восемнадцать, потому что он исчез из моей жизни так же быстро, как и появился в ней. Однако, мне некого было винить в этом, кроме самого себя. Даже спустя долгое время после того, как стал выздоравливать, я полагался на поддержку Кинга больше, чем следовало бы. Независимо от того, в какое время суток это было, Кинг всегда отвечал на звонки или сообщения и не раз отговаривал меня сойти с образного карниза.

Потом мне исполнилось восемнадцать, и он ушел. Просто ушел.

Желудок выкинул забавную штуку, когда Кинг подружился с моей собакой. Однако большое животное не сдалось просто так. Он заставил Кинга попотеть. Низкое рычание в его горле продолжалось, даже когда Кинг присел перед ним на корточки, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза.

Мужчина не произнес ни слова, но это не имело значения. Что бы он ни делал с моим питомцем своими пальцами, это возымело действие, потому что рычание, в конце концов, прекратилось совсем. Я снова почувствовал то странное чувство тепла, охватившее меня, как это было всего несколько минут назад, когда Кинг почти прижался ко мне.

Тогда я не понимал, что происходит, но, наблюдая, как сильные пальцы Кинга перебирают короткую шерсть собаки, подавил стон, когда острое, но не совсем неприятное ощущение пробежало по моей спине.

Я закрыл глаза, когда правда накрыла меня, как слишком тяжелое одеяло. О Боже, быть не может.

- Джио?

Голос Кинга прорвался сквозь туман, застилающий мозг. Я открыл глаза и обнаружил, что он снова стоит прямо передо мной. Когда пальцы Кинга сомкнулись на моем локте, в животе разлилось тепло. Я отдернул руку, но было слишком поздно. Жгучее ощущение прокатилось по нервным окончаниям прямо к члену.

Нет, нет, нет, нет.

Я отвернулся от Кинга в надежде обрести контроль над своим непослушным телом, но не мог спрятаться от правды, смотревшей мне прямо в лицо.

Он привлекал меня.

Он все еще привлекал меня.

Я недоверчиво покачал головой. Как я мог не понимать, что именно эти странные ощущения в животе возникали всегда, когда я был рядом с Кингом, даже когда был шестнадцатилетним?

- Джио? - Повторил Кинг, теперь в его голосе слышалась нотка замешательства.

Я чувствовал его за спиной. Он не прикасался ко мне, но это не имело значения. Я все еще знал, что он там. Как будто тело перешагнуло какой-то непредвиденный порог и теперь полностью осознавало его присутствие.

Он твой дядя,ты,урод.

За исключением того, что он им не был. Между мной и этим мужчиной не было ни капли общей крови.

Семантика.

Я проклял свой внутренний голос, а затем загнал его в дальний угол сознания, пытаясь разобраться в происходящем.

Ладно, меня физически влекло к Кингу. И что? У меня уже были длительные беседы с доктором Тейлором о том факте, что я, возможно, гей. В то время я просто не был готов признаться самому себе, что Кинг был причиной того, что я пришел к этому осознанию.

Но теперь это было невозможно отрицать. Несколько минут назад я не понимал, что ощущало тело, когда обнаружил, что смотрю на рот Кинга, но теперь все понял.

И все потому, что я завидовал своей собаке.

- Джио...

- Все в порядке, - вставил я. Это была вершина лжи, потому что я был уверен, что вот-вот лопну по швам. - Запоздалая реакция, наверное, - добавил я, стараясь унять дрожь в теле.

Кинг не ответил, и я почти понадеялся, что это означает, что он ушел, но знал, что мне не настолько повезет. Половица за спиной едва слышно скрипнула, а затем я почувствовал, как легкое дуновение коснулось ключицы.

- Давай зайдем внутрь, - пробормотал Кинг.

Желудок сжался, когда член дернулся в ответ. Боже, если бы Кинг знал, о чем я думаю…

- Я в порядке, - каким-то образом удалось выдавить из себя. - Ты… ты можешь идти. Я... я знаю, у тебя много дел, - я вздрогнул, когда ласковые пальцы сомкнулись на локте.

Кинг больше ничего не сказал, так что я был вынужден позволить ему провести меня в квартиру. Это была самая жестокая пытка - ощущать его прикосновения все то время, пока он подталкивал меня к дивану. Я был рад, когда он отпустил меня, но мне также не хватало его прикосновений.

Что-то тяжелое легло на колени через несколько секунд после того, как я сел. Встревоженные карие глаза пса встретились с моими, и он тихо заскулил. Я машинально зажал пальцами его уши и начал поглаживать. Я не был уверен, был ли этот шаг больше для меня, чем для него, но в любом случае, это было то, что мне нужно, чтобы отвлечься. К тому времени, как Кинг вернулся, я почувствовал себя немного увереннее, и когда он протянул стакан воды, я взял его и ухитрился не расплескать повсюду.

- Как его зовут? - спросил Кинг.

Я поднял глаза и увидел, что он наблюдает за собакой. Затем его взгляд скользнул по маленькой квартире. Это был прием, который был мне знаком. Казалось, Кинг всегда чего-то ждал, хотя я и не знал, чего именно. Казалось, он всегда ждал нападения, которого так и не последовало, даже когда он был там, где должен был чувствовать себя в безопасности.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем взгляд Кинга вернулся, а затем упал на свободное место рядом со мной на диване. Я затаил дыхание, ожидая, пока он сядет. Диван был не слишком большим, а Кинг - не совсем маленьким, так что, как только он сядет, не будет никакой возможности избежать прикосновения.

К моему удивлению, и да, конечно, к некоторому разочарованию, Кинг уселся на кофейный столик напротив. Это по-прежнему позволяло нам находиться довольно близко друг к другу, но Кинг, казалось, старался изо всех сил, чтобы ни одна часть тела не касалась меня.

Я должен был быть благодарен. Но не был.

Это было больно. Просто пиздец, как больно.

Кинг положил руку на мастифа, как будто они знали друг друга всю жизнь. Мой пес-предатель не возражал против контакта, хотя и положил голову мне на колени.

- Джио?

- Что? - Спросил я чуть громче, чем следовало.

Мой взгляд снова был прикован к чертовым пальцам этого человека. Господи, как же я пропустил то, что было так очевидно сейчас? Взгляд остановился на разноцветных чернилах, покрывавших тыльную сторону ладони Кинга, а также костяшки его пальцев. Я не мог удержаться и проследил взглядом по его руке до следующей татуировки, исчезающей под тканью футболки. При виде того, как бицепс натягивает материал, меня снова охватила сильная дрожь. Кинга нельзя было назвать классически красивым, но я все равно не мог подобрать для его описания ни одного другого слова, кроме «красивый».

Ну, не совсем так. Было еще одно слово, которое полностью описывало этого человека.

Сильный.

Каждая его черточка излучала силу, но это было нечто большее. Казалось, он неуязвим. Казалось, ничто не могло проникнуть сквозь его внешность. Я не мог отделаться от мысли, что он носит какие-то невидимые доспехи.

Я завидовал ему.

- Джио?..

- Что? - Пробормотал я, продолжая разглядывать Кинга снизу вверх.

Горло Кинга выглядело таким же сильным, как и все остальное в нем, хотя я не понимал, как такая штука, как горло, может считаться сильным. Я наблюдал, как дернулся кадык, когда он сглотнул. Каково будет ощутить его под пальцами?

Под моими губами…

- Джио!

Я поднял глаза и встретился взглядом с Кингом. О Боже, неужели этот человек заметил, что я изучаю его так, словно он не более чем букашка под микроскопом?

По сжатому подбородку и проницательному взгляду сапфировых глаз я понял, что он заметил это.

- Прости, что? - удалось мне выдавить из себя. - Как его зовут?

Собака. Верно. Он хотел знать, как зовут собаку.

- Феттучини, - машинально ответил я. Пес толкнул мои руки, услышав свое имя.

- Феттучини? - Повторил Кинг.

Готов поклясться, что его вечно хмурый вид почти сменился улыбкой.

Почти.

- Его называла Вайолет, - пробормотал я. - Она должна была дать имена им обоим.

- Обоим? - Спросил Кинг, осматривая квартиру.

- Да, мы купили их около полугода назад, когда они были еще щенками. Альфредо здесь нет. Он дома с папой и Реми.

Нужно замолчать.

- Мы были уверены, что она выберет что-нибудь вроде Радуга или Искорка, потому что у нее сейчас такой период, так что, думаю, мы остановились на Феттучини и Альфредо...

Хватит болтать, Джио.

- Да, итак, Реми решил назвать нашу первую собаку Тоффи. Думаю, ты с ней знаком. Она помесь с йорком. Реми хотел начать с маленькой, так как не привык к собакам. Папа дал имена двум котятам, которых мы нашли на заднем дворе. Гарри и Драко… не уверен, почему он выбрал Драко, а не Рона, ведь Рон - лучший друг Гарри, но, думаю, это шутка или что-то такое, потому что папа и Реми всегда смеются, когда кто-то произносит оба имени.

Ради всего святого, заткнись на х уй .

- Ну, после этого настала моя очередь. Брат Дома Барретти разводит собак. Ты ведь его знаешь, да? Дома, я имею в виду, не брата. Может, ты знаешь брата. Это большая семья. Я пытался запомнить имена всех, но это невозможно. В любом случае, парень разводит сторожевых собак, но также они с женой держат много животных. У них был щенок помеси лабрадора, и они пытались найти ему дом, потому что у них огромное количество животных и пятеро или шестеро детей или вообще, так что парень сказал Дому, а тот сказал папе...

Я совершил ошибку, взглянув на Кинга, и запнулся на собственных словах так, что остальная часть предложения была неразборчива даже для собственных ушей. Я почувствовал, как вспыхнули щеки, и быстро опустил глаза, притворившись, что проверяю что-то в ухе Феттучини.

- Так как же ты его назвал?

Голос Кинга окутал меня, как нежнейшая из ласк.

- Что? - прошептал я, глядя на него снизу вверх. Клянусь, мне показалось, что он снова почти улыбается.

- Как ты назвал щенка?

Большая рука мужчины все еще гладила спину Феттучини. Я изо всех сил старался не опускать глаза и не смотреть, как его крупные пальцы сжимают большое тело моего питомца.

- Проклятие, - пробормотал я. - Потому что он постоянно попадал в неприятности. По большей части, он папина собака.

- И в итоге ты оказался здесь с этим парнем, - сказал Кинг в ответ, бросив взгляд на мастифа.

- Да, он и его брат были спасены от парня, морившего их голодом. Мы с Реми начали работать волонтерами в группе по спасению животных и, как только познакомились с ними, сразу поняли, что они созданы для нас.

- И настала очередь твоей сестры заявить о своих правах на имя.

На этот раз я услышал улыбку в голосе Кинга, хотя он и не показал ее. Это заставило задуматься, каково это, когда он находит в чем-то настоящий юмор. Я мысленно вернулся к тем ранним дням, когда впервые встретил Кинга, и понял, что, несмотря на все то, что о нем помню, я не могу представить себе его смеющегося или улыбающегося лица.

- Да. Это единственное, что Вайолет ела в то время. Она не может произнести «феттучини», а когда произносит «альфредо», звучит просто «а-фредо», но мы уловили суть. - Я помолчал, прежде чем добавить: - В смысле, ей же только шесть лет, так что мы, вроде как, сами напросились.

На этот раз именно я почувствовал себя букашкой под микроскопом, пока Кинг изучал меня. Я не мог не задаться вопросом, что он увидел, когда посмотрел на меня. Я совсем не был похож на своего отца, и хотя унаследовал более светлые черты лица от матери, пребывание в плену также повлияло на внешность, так что кое-что в себе я не мог изменить.

Какое это имеет значение, идиот? Он твой ДЯДЯ.

Я поймал себя на том, что автоматически качаю головой.

- Что? - спросил Кинг.

- Что? - тупо повторил я, глядя на него снизу вверх.

- Ты покачал головой.

- О, это, э-э, пустяки. Извини.

Я снова опустил глаза и понял, что в какой-то момент дотронулся рукой до шеи Феттучини. Мои пальцы были всего в нескольких дюймах от пальцев Кинга, поглаживающих мою собаку.

- Итак, одним из условий пребывания в городе в одиночестве было то, что Феттучини должен поехать со мной, - сказал я. Я не был уверен, спрашивал ли Кинг о присутствии собаки в маленькой квартире, но я отчаянно искал любую тему, помешавшую бы прикоснуться к его пальцам в отчаянной надежде, что он случайно прикоснется ко мне.

Что, черт возьми, я делал?

- Он, безусловно, хорошая линия защиты. Но что происходит, когда ты не можешь открыть дверь?

Вопрос Кинга заставил меня замереть. Я почувствовал тошноту, потому что подумал о том же, когда Тэд прижимал меня к двери.

- Я… Я бы убедил его… Тэда... позволить мне открыть дверь, - объяснил я, хотя мой голос звучал не так уверенно, как хотелось бы.

- Судя по тому, что я видел, Тэд был бы не против трахнуть тебя вопреки...

- Не надо, - хрипло прошептал я. Я покачал головой, когда перехватило горло.

Боль взорвалась в груди. Я пытался отогнать вспышки тьмы, грозившие настигнуть меня, но из-за всепоглощающего давления в груди и внезапной неспособности дышать, я не смог этого сделать.

Я не мог справиться ни с чем. Ну, не совсем так.

Мне все-таки удалось кое-что сделать.

Мне удалось набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы произнести одно слово. Слово, которое я повторял в голове снова и снова, когда одолевали самые страшные кошмары.

- Кинг.

Глава четвертая

КИНГ

- Кинг, - задыхаясь, прошептал Джио, пытаясь сделать следующий вдох.

- Блядь, - выдохнул я, когда понял, что происходит.

Я был свидетелем достаточного количества панических атак Джио, чтобы понять, что это такое. Черт возьми, когда его вернули нам, у него их было так много, что я даже прошел курс сердечно-легочной реанимации, потому что боялся, что однажды наступит момент, когда он действительно не сможет дышать. В глубине души я понимал, что это всего лишь психосоматическая реакция на стресс и травму, но, черт возьми, это было похоже на правду.

Тогда и сейчас.

- Эй, эй, - сказал я, автоматически поднимаясь на ноги и обходя огромного пса, чтобы сесть рядом с Джио на маленький диванчик.

Его глаза были расширены от страха, пока он пытался втянуть в себя воздух. У меня самого перехватило дыхание при виде паники на лице Джио.

- Я держу тебя, - сказал я, обнимая Джио за плечи. Я притянул его к себе и развернул так, чтобы мы оказались лицом друг к другу на диване. Я сжал его холодные, липкие пальцы в своих. - Милый, мне нужно, чтобы ты задержал дыхание, хорошо?

Джио машинально покачал головой. Это была непроизвольная реакция. Его разум отчаянно пытался дышать, и задержка дыхания противоречила всем природным инстинктам.

- Доверься мне, Джио, - тихо сказал я, взяв его за подбородок и мягко заставив смотреть мне в глаза.

Я сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Джио поколебался несколько мгновений, затем сделал то же самое. Сердце словно раскололось надвое, когда по его щекам беззвучно потекли слезы.

- Еще немного, малыш, - прошептал я. Я наклонился вперед и на секунду прижался губами к виску Джио, прежде чем сказать: - Хорошо, выдохни медленно. Следи за счетом, хорошо?

Я стал медленно считать, когда Джио выдохнул. Все его тело содрогнулось. На лбу выступил пот, а кожа стала еще бледнее, чем была от природы.

- Хорошо, еще один вдох. Медленно, - приказал я и снова стал считать.

С каждым выдохом Джио слегка задыхался, что свидетельствовало, что он все еще был на грани потери контроля. Феттучини, со своей стороны, положил большую голову на колени Джио. Я задался вопросом, было ли это первым случаем, когда животное почувствовало приступ паники у Джио, или они продолжались у подростка все те годы, что я его не видел.

- И выдохни, - пробормотал я, считая.

Мне пришлось повторить эти действия добрую дюжину раз, прежде чем напряжение немного спало с тела Джио. Только когда он опустил голову мне на грудь и просто держал ее так, я понял, что ему стало лучше.

Прежде чем смог остановить себя, я накрыл его шею сзади рукой.

- Прости, - прошептал я, целуя его в макушку.

Джио вздрогнул, а затем еще сильнее прижался ко мне. Обрадованный тем, что худшее позади, я сказал:

- Я принесу тебе воды.

Когда я попытался встать, Джио закричал:

- Нет, Кинг, пожалуйста, не сейчас.

Страх и отчаяние в его голосе заставили меня остаться на месте, несмотря на то, что каждый звоночек в теле предупреждал, что нужно двигаться. Прежде чем смог осознать, что делаю, я обнял Джио и откинулся на спинку дивана, увлекая его за собой. В конце концов, он прижался к моей груди. Его руки обвились вокруг меня, и он прижался щекой к груди. Хватка была крепкой, что доказывало, что он все еще расстроен.

Черт, моя хватка была такой же крепкой, как и его, если не сильнее. Доказательство моего отчаяния.

Боже, о чем я только думал? Какая реакция должна была быть у парня, когда ему напомнили, как близко он был к тому, чтобы подвергнуться насилию в собственном коридоре?

- Не говори папе, ладно? - Услышал я слова Джио через несколько минут. Я вздохнул, потому что понял, о чем он спрашивает.

- Не буду.

Прошло несколько долгих секунд молчания, прежде чем Джио прошептал:

- Я видел его.

Первой мыслью было, что он говорит о Луке, но это не имело смысла. Затем я вспомнил реакцию Джио, когда Тэд впервые прикоснулся к нему. С моего наблюдательного пункта в коридоре Джио был виден не лучшим образом, но мне показалось, что он застыл на месте. Я предположил, что он замер при мысли о том, что его поцелует парень, но, когда обдумал слова Джио, до меня дошла правда.

Он имел ввиду не Тэда. Тот, о ком он говорил, должно быть, был тем уебком, что так долго причинял ему боль.

Курт.

Я мечтал о сотнях способов разорвать извращенца на части, но трус выбрал самый простой способ, когда почувствовал, что петля правосудия затягивается вокруг него все туже. Все, что я мог сделать, это сохранить нейтральный тон, когда спросил:

- Итак, ты начал вспоминать больше?

После того, как Джио вернули семье, он уже не был тем маленьким мальчиком, которого у нас забрали. Подросток, которого мы вернули, был озлобленным, отстраненным и жестоким.

Он также ничего не помнил о том, кем он был. Или кем были мы.

Даже Лука, его собственный отец, был забыт. Похититель стер воспоминания Джио, и их место заняли новые. Вернувшись домой, Джио заявил, что его зовут Ник и что он не был освобожден от своего похитителя. Нет, он искренне верил, что мужчина, с которым он жил, был его мужем и что у них были любовные отношения. Его преданность Курту, своему похитителю, была настолько сильна, что, когда Курт покончил с собой, вместо того чтобы предстать перед судом, Джио попытался сделать то же самое. Сказать, что мы все были потрясены, узнав, что Джио пытался покончить с собой не один раз, а дважды, после того как его спасли, было бы в высшей степени преуменьшением.

Джио потребовались недели, чтобы, наконец, вспомнить Луку и принять его тем, кем он был. И хотя это был хороший первый шаг, память Джио была, в лучшем случае, отрывочной. О своем пленении он помнил только отрывки, и какими бы ни были эти воспоминания, он не делился ими ни с кем, кроме своего психотерапевта. Врач заверил нас, что для человека в таком состоянии, как у Джио, такие провалы в памяти - это нормально… это был своего рода механизм преодоления. Хотя он не мог с уверенностью сказать, произойдет ли и когда именно, настанет день, когда стена, которую Джио воздвиг в своем сознании, чтобы отгородиться от жестокости, с которой ему пришлось столкнуться, может рухнуть.

Джио долго не отвечал, и я не давил на него. Я был просто рад чувствовать, что он нормально дышит в моих объятиях, а его кожа больше не кажется холодной.

- Не совсем, - пробормотал Джио. - Просто несколько случайных образов или обрывков разговора.

- Значит, когда Тэд дотронулся до тебя... - Начал я, но вынужден был остановиться, потому что при одной мысли о том, что Тэд пытался сделать с Джио, захотелось найти этого дерьмового золотого мальчика, чтобы задать ему еще одну трепку.

- Нет, - перебил Джио. - Это началось раньше. Он, эм, на самом деле помог избавиться от воспоминаний, произнеся мое имя. Но потом он положил на меня руки, и я просто...

- Ты просто что? - Мягко спросил я.

- Застыл, - прошептал Джио. - Папа и дядя Вон учили меня кое-каким приемам самообороны, но когда Тэд... когда он дотронулся до меня, я... я не мог пошевелиться.

По его голосу я понял, что Джио был сбит с толку и измучен. Будучи свидетелем многих его приступов паники, я знал, что его организм не выдерживает, когда адреналин покидает его. Я почувствовал, как он глубоко вздохнул, а затем еще больше расслабился, прижимаясь ко мне. Мне нравилось ощущать его вес на себе. Он был не слишком тяжелым, но и не слишком легким. В самый раз.

Правда, Кинг? Кто ты, Златовласка?

Мне удалось заглушить проклятия, которые я адресовал занозистому внутреннему голосу, и вместо этого сосредоточился на Джио. Его хватка немного ослабла, а дыхание выровнялось.

Я знал, что это значит.

И я понял, что мне нужно сделать.

- Джио, милый…

Блядь, нужно прекратить это делать. Я не мог припомнить, чтобы когда-либо обращался с нежностью к кому-либо из бесчисленных мужчин, с которыми трахался все эти годы, так какого черта я делаю это сейчас? Я дважды назвал его «милым» и был уверен, что еще называл его «малышом».

Вслух.

Черт.

- Джио, давай уложим тебя в постель, хорошо?

- Я не устал, - сонно пробормотал Джио.

Я усмехнулся и слегка выпрямился, но продолжал обнимать его.

- Тебе следует делать это почаще, - пробормотал Джио, уткнувшись мне в грудь.

Все тело напряглось от желания, когда его рот скользнул по ткани рубашки. Я практически видел, как его красивые розовые губы скользят по моей коже.

Я был так поглощен своей реакцией на прикосновение губ Джио, что не обратил внимания на его слова, пока он не сказал:

- Мне нравится.

- Что, например? - Спросил я, оглядывая комнату.

Его квартира не была особенно роскошной. На самом деле, с точки зрения обстановки, она выглядела как жилище любого другого студента колледжа. Я бы не удивился, узнав, что диван и другие предметы мебели были приобретены вместе с квартирой. Но, в отличие от других парней, учащихся в колледже, Джио, казалось, содержал свою квартиру в чистоте. Вокруг не валялось ни бутылок, ни банок из-под пива, а вместо постеров с автомобилями или женщинами с пышными бюстами на стенах висело несколько семейных фотографий в рамках, и все.

- Когда ты смеешься.

Я как раз собирался встать с намерением забрать Джио с собой, когда услышал эти тихо произнесенные слова.

- Что? - Спросил я удивленно, уверенный, что ослышался. Ему понравилось, как я смеялся?

Я недоверчиво покачала головой. В Джио было много такого, что имело для меня смысл, но было и столько же того, чего я не понимал. Его комментарий о моем смехе определенно относился ко второй категории.

- Может, я устал, - прошептал Джио, напоминая о конечной цели.

Я поднялся на ноги, потянув Джио за собой, но он уже был в полусонном состоянии и бился рядом со мной, как в воде рыба. Решение было простым. Я положил одну руку ему под колени и приподнял его. Джио сказал что-то, чего я не смог понять, а затем обнял за шею и прижался губами к тому месту, где плечо переходит в ключицу. К голому месту, где сходятся плечо и ключица.

Вот вам и простое решение - отнести молодого человека в спальню.

Не было ничего простого в том, чтобы буквально заполучить в охапку великолепного парня вместе с необходимым стояком, вдохновленным этим парнем, и быть не в состоянии ничего с этим поделать. К счастью, до спальни Джио было рукой подать. Я распахнул дверь плечом и направился к его кровати. Феттучини, стоявший прямо за мной, автоматически запрыгнул на кровать и свернулся калачиком в изножье еще до того, как я уложил Джио.

Пришлось повозиться, но мне удалось откинуть одеяло, прежде чем уложить Джио на простыни. Я почувствовал странную опустошенность, когда он вывернулся из объятий и повернулся ко мне спиной.

Возьми себя в руки, придурок.

Я опустился на колени рядом с кроватью, чтобы снять с Джио ботинки, а затем укрыл его одеялом. Я спохватился, уже собираясь наклониться и поцеловать его в висок. Я повернулся, чтобы уйти, но в тот момент, когда длинные пальцы сомкнулись на моих, замер. Я повернулся к Джио и был очарован, насколько наши руки разные. У него была безупречная бледная кожа и тонкие длинные пальцы. Мои, напротив, были загорелыми, мозолистыми и покрытыми татуировками.

Они должны были бы неправильно смотреться вместе… наши руки. Но я не мог отделаться от мысли, что, возможно, в том, как они подходят друг другу, было что-то такое, что просто… работало. Также было невозможно игнорировать тот факт, что по моей руке пробегал электрический ток. Что само по себе должно было заставить немедленно отпустить пальцы Джио.

Но этого не произошло.

Во всяком случае, я чуть крепче сжал его руку, а затем присел на корточки рядом с кроватью Джио. Его глаза были закрыты, так что мне не пришлось бороться с искушением затеряться в его тусклом взгляде. Мне не так повезло, когда дело дошло до его рта. Его губы были слегка приоткрыты, ровно настолько, чтобы подразнить мужчину.

Блядь, Кинг,соберись.

- Спи, Джио, - тихо сказал я. Я начал двигаться, но его пальцы тут же снова сжали мои.

- Спасибо, - пробормотал он. Его глаза все еще были закрыты, но, произнеся эти два коротких слова, он сжал губы.

Член дернулся в ответ. Все тело содрогнулось от желания, когда рот Джио снова приоткрылся, и его губы теперь блестели от влаги.

- Засыпай, милый, - удалось мне сказать, несмотря на желание, охватившее все тело. Свободной рукой я убрал волосы с его лба.

- Не хотел... - Джио вздохнул.

- Чего не хотел? - Спросил я после недолгого молчания.

- Это все, что у меня осталось. Я не мог позволить ему забрать это.

- Ты говоришь о Тэде?

Джио кивнул, но глаза оставались закрытыми.

- Что ты не мог позволить ему забрать? - Я совершил ошибку, задав этот вопрос, потому что его ответ ошеломил меня.

- Мой первый поцелуй.

Глава пятая

ДЖИО

Мне нравилось чувствовать его тяжесть на себе. Я чувствовал себя в безопасности. Я мог бы легко привыкнуть просыпаться так каждый день до конца своей жизни.

Наших жизней.

Пока сонный туман держал в своих уютных объятиях, передо мной возникали образы того, как мы с Кингом занимаемся чем-то скучным, например, читаем газету по утрам за чашечкой кофе или, уютно устроившись на диване, смотрим фильм ужасов. Только вместо тяжелой головы Кинга, лежащей у меня на груди, все было бы наоборот. Я бы прижимался бы к нему всем телом, чтобы прижаться к лицом, когда на экране происходит что-то страшное или кровавое.

Моя фантазия на мгновение прервалась, когда Кинг слегка пошевелился, и что-то острое ткнулось в бок. Я подождал, пока Кинг снова устроится поудобнее, чтобы вернуться в свой мир домашнего блаженства, но тут его теплое - нет, горячее - дыхание обдало мне лицо.

Жарко и зловонно.

Определенно портя настроение.

Господи, как мне подступиться к этому человеку по поводу его запаха изо рта по утрам? Ему реально нужно сходить к дантисту или еще куда, потому что это ненормально. Похоже, что он ел…

Это все, что я успел подумать, прежде чем огромный, влажный, скользкий язык прошелся по всему лицу от подбородка до лба.

- Боже мой, Феттучини, - простонал я. Большой пес встал, чтобы облизать меня. Я позволил ему несколько раз провести по лицу своим огромным языком, а затем приказал лечь обратно.

Он лег.

Снова на меня.

Устраиваясь поудобнее, он ткнул меня локтем в бедро. Когда он снова опустил свою большую голову мне на грудь, я обнаружил, что улыбаюсь. Я просто представил выражение лица Кинга, когда говорю, что ему нужно обратиться к профессионалу по поводу своего дыхания.

- Да, не думаю, что это прошло бы слишком хорошо, - сказал я Феттучини, почесывая его за ухом.

Мысли вернулись к мужчине, чье присутствие в моих снах подарило спокойный ночной сон.

Это ощущение покоя длилось всего две секунды, пока не вспомнил все, что происходило до того, как я оказался в своей постели.

Кинг остановил Тэда, а потом мы оказались в моей квартире. Разговор был натянутым, и были моменты, когда Кинг уже не был тем добрым, заботливым человеком, каким был, когда мне было шестнадцать.

Он был взбешен тем, что я позволил себе так близко подойти к тому, чтобы подвергнуться насилию со стороны Тэда…

Я почувствовал, как у меня перехватило дыхание, когда одна картинка за другой обрушились на меня. Феттучин давил на грудь слишком сильно, поэтому я снял с себя большую собаку и сел, чтобы набрать побольше воздуха в легкие.

У меня снова она была.

Паническая атака.

И именно перед ним, из всех людей. Блядь.

У меня не было панических атак уже более двух лет. Так почему, черт возьми, это случилось прошлой ночью? И перед Кингом? Во всяком случае, это чертово происшествие должно было произойти сразу после того, как Тэд схватил меня, но не произошло. Комментарий Кинга о том, как близко я был к тому, чтобы подвергнуться насилию, спровоцировал приступ паники.

Но почему?

В этом не было никакого смысла.

Феттучини заскулил и ткнулся в меня мокрым носом. Я подумал, что он заметил, что я снова начинаю беспокоиться, поэтому сделал несколько глубоких вдохов и затем прижался спиной к спинке кровати. Феттучини, казалось, остался доволен, потому что плюхнулся обратно и положил голову мне на колени.

Прежде чем я успел прокрутить в голове момент, предшествовавший приступу паники, зазвонил сотовый. Я понял, что он у меня в кармане, а не на прикроватной тумбочке. Тот факт, что я все еще был в джинсах, которые были на мне прошлой ночью, вызвал в голове множество образов.

Черт возьми, неужели Кинг действительно отнес меня в постель?

- Нет, - прошептал я, покачав головой. Я ни за что не мог так унизить себя.

За исключением того, что я отчетливо помнил ощущение горячей кожи на своих губах. Я протянул руку, чтобы коснуться своих губ. О Боже, неужели я действительно позволил ему отнести себя в постель и приставал к нему, пока он меня нес?

Телефон, который замолчал на минуту, снова зазвонил. Я вытащил его из кармана, но не взглянул на определитель номера. У меня был довольно узкий круг общения, и, поскольку это было еще на Западном побережье, на самом деле это могли быть только два человека.

- Привет, - сказал я, нажав кнопку «Принять» на телефоне и переведя его на громкую связь.

- Привет? И это все? - Ответил Кристофер. - Ты пишешь мне, что какой-то парень из класса провожает тебя домой, и тебе нужен совет, как вежливо отделаться от парня, и на этом все? Я не получаю от тебя вестей...

- Кажется, я поцеловал Кинга, - выпалил я. Тишина.

Много тишины.

- Эм, и что теперь? - Спросил Кристофер.

Я познакомился с Кристофером примерно в то время, когда меня спасли. Он был на пару лет моложе меня, но мы сразу же нашли общий язык. Его дядя Мика был женат на моем дяде Коне. Я познакомился с Кристофером в то время, когда у Кона и Мики были проблемы в отношениях. К счастью, мой дядя и его парень во всем разобрались и, в конце концов, оформили отношения официально, сделав Кристофера, своего рода, двоюродным братом, хотя никто из нас не был уверен, что это вообще возможно. Это не имело значения, потому что мы с четырнадцатилетним Кристофером быстро подружились. Несмотря на небольшую разницу в возрасте между нами, восемнадцатилетний парень был моим лучшим другом, и я часто ловил себя на том, что обращаюсь к нему, когда мне нужна помощь в чем-либо.

- Это долгая история, но, по сути, я был немного не в себе, и ему пришлось меня успокаивать, а потом я устал. Действительно устал, - сказал я. Прозвучало так, будто я пытался убедить в своей усталости себя, а не Кристофера. Черт возьми, мне нужно было за что-то зацепиться, чтобы оправдать свое поведение.

- Ладно... - Ответил Кристофер, все еще явно сбитый с толку.

Я сделал глубокий вдох.

- Так что, эм, думаю, он решил отнести меня на кровать...

- О-о-о, это так мило.

- Кристофер, - прорычал я. - Сосредоточься.

- Точно, ты поцеловал своего дядю.

- Боже, ты совсем не помогаешь, - простонал я.

- Прости, - сказал мой друг, хотя я мог бы сказать, что он ни капельки не сожалел. - Что случилось, когда твой рыцарь в сияющих доспехах отнес тебя в постель?

Я закатил глаза.

- Я, правда, не знаю. Просто помню, что от него очень вкусно пахло, и он был такой теплый, и я знала, что он меня не бросит, и его шея... она была прямо там, - пробормотал я.

- Подожди. Шея? Ты целовал его в шею?

Я с несчастным видом кивнул, прежде чем вспомнил, что Кристофер меня не видит.

- Да.

- Ладно, это был настоящий поцелуй или ты просто слегка коснулся ее губами?

Щеки вспыхнули от слов Кристофера. Он был моим лучшим другом, но некоторые темы, вероятно, следовало бы оставить под запретом.

Проблема в том, что я, скорее всего, в какой-то момент, снова увижу Кинга, и мне нужно было знать, как себя вести. Кристофер не был экспертом по поцелуям или чему-то подобному, так как большую часть времени он проводил, уткнувшись носом в книгу, а не в шею горячего парня, но я не мог не учитывать тот факт, что в дополнение ко всем умным книгам, которые он читал, он также был одержим любовными романами.

- Эм, коснулся, думаю. Я мог...

- Ты мог что? - Уточнил Кристофер.

- Я мог просто позволить своему рту, своего рода, отдохнуть там.

- На его шее?

- Ну, нет, думаю, это была не совсем его шея. Это место, где плечо переходит в ключицу, понимаешь?

Последовала долгая пауза. Достаточно долгая, чтобы я позвал:

- Кристофер? - чтобы убедиться, что он все еще здесь.

- И как это было? - спросил Кристофер.

- Что? Ты сейчас серьезно?

- Ладно, ладно, извини. Просто из книг можно почерпнуть очень многое, и не похоже, что в ближайшее время я прильну губами к эрогенной зоне какого-нибудь парня.

Я был уверен, что в любой момент могу вспыхнуть.

- Эрогенная зона? - Выдавил я.

- О да, конечно. Думаю, в каждом любовном романе, который я когда-либо читал, упоминается это место. Очевидно, это довольно важное место.

- О Боже, убейте меня, - прохрипел я, прикрыв глаза рукой.

- Ладно, давай обсудим стратегию. Ты сказал, что был полусонным, верно?

- Да, - пробормотал я.

- Хорошо, тогда это один из тех моментов.

- Каких моментов?

- «Притворимся-что-этого-никогда-не-было» момент. Или, по крайней мере, «мы-никогда-не-будем-вспоминать-об-этом-снова» момент.

Я кивнул и сделал глубокий вдох.

- Ладно, да, звучит заманчиво. Этого никогда не было. Мои губы случайно коснулись его кожи. Он, вероятно, даже не заметил этого.

- Вероятно, нет, - согласился Кристофер.

Я выдохнул, задержав дыхание. Я все еще прикрывал глаза рукой, так что на мгновение темнота успокоила меня.

- Эй, Кристофер, - тихо сказал я.

- Да? - так же тихо сказал мой друг.

- Это было потрясающе, - сказал я со вздохом. Даже когда я произносил эти слова, они чувствовались… правильными.

Из всех людей в тесном кругу друзей и семьи только Кристофер знал о моем странном увлечении Кингом, хотя до вчерашнего вечера я бы не стал так это называть. Сам факт того, что я сосредоточился на чем-то вроде легкого поцелуя на коже мужчины, был доказательством, что со мной определенно что-то происходило, когда дело касалось Кинга.

Я вздохнул, потому что просто не мог сейчас осознать ничего из этого.

- Джио, - прошептал Кристофер.

- Да?

- Поставь этот поцелуй в особенное место, - сказал он.

Я кивнул.

- Поставлю, - сказал я, опуская руку.

Мои глаза все еще были опущены, поэтому я увидел, что Феттучини в какой-то момент поднял голову с моих колен. Я проследил за взглядом собаки и почувствовал, как внутри все оборвалось при виде Кинга, стоявшего, прислонившись к дверному косяку.

Я открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, что угодно, но ничего не вышло. Уверен, что был похож на рыбу, которая барахтается, хватая ртом воздух, и бьется о дно лодки, в то время как смерть подстерегает ее прямо за углом.

Боже милостивый, как много он успел услышать? Выражение его лица ничего мне не сказало. Язык его тела говорил о том, что он расслаблен, но его глаза… в них что-то было.

Что-то... опасное.

- Джио, ты все еще здесь?

Я снова изобразил рыбу, и, что неудивительно, мой друг ничего не понял.

- Ты все еще думаешь о нем? - Спросил Кристофер. – Это, правда, так здорово?

Легкие болели так, словно на них повесили табличку «закрыто». Я был уверен, что у меня начнется еще одна паническая атака, особенно когда Кинг выпрямился и вошел в комнату. Несмотря на то, что я, казалось, не мог дышать, все остальные части тела без проблем отметили, как хорошо выглядит Кинг. На нем была та же одежда, что и накануне вечером, но волосы были влажными, значит, он, вероятно, принял душ.

В моей ванной.

- Джио, ты здесь? Ты же не... делаешь это, правда? Я имею в виду, своей рукой? Потому что это просто неправильно. В смысле, я люблю тебя как брата, но...

- Боже, Кристофер, заткнись! - Удалось мне вставить, но я не узнал собственный голос.

- Почему? Что...

- Доброе утро, Кристофер, - сказал Кинг, подойдя к краю кровати.

Я не сводил глаз с его пальцев, когда он потянулся погладить Феттучини.

Кристофер, что неудивительно, ничего не сказал. Ни единого слова.

Последовало короткое молчание, а затем раздался характерный короткие гудки.

Трус.

Я убью его, предполагая, что сам все еще жив.

- Хорошо спал? - Спросил меня Кинг, продолжая гладить Феттучини.

Моя собака была на седьмом небе от счастья, и я не мог не задаться вопросом, каково было бы ощутить прикосновение этих сильных пальцев к своей коже.

Я кивнул.

- Что… что ты все еще здесь делаешь?

- Я приготовил завтрак. Почему бы тебе не одеться и не присоединиться ко мне? - С этими словами Кинг развернулся и направился к двери.

Надежда расцвела в груди, когда я понял, что он, вероятно, не слышал всего разговора с Кристофером. Возможно, он услышал достаточно слов, чтобы понять, что Кристофер на другом конце провода.

Может…

- И Джио, - сказал Кинг, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. - Я определенно заметил.

И в этот момент снова исчез, оставив меня размышлять над его словами. Я лихорадочно прокрутил в голове разговор с Кристофером. Потребовалось некоторое время, но когда я понял, какую часть разговора имел в виду Кинг, был уверен, что сгорю прямо здесь и сейчас.

Я сказал Кристоферу, что Кинг, вероятно, даже не заметил, как мои губы прижались к его коже.

Но он заметил.

- Убейте меня, - простонал я, опуская голову к Феттучини.

В награду я получил дурно пахнущий поцелуй.

- Я не это имел в виду, приятель, - сказал я псу, выпутывая ноги из-под животного. Я быстро сходил в ванную, хотя и не был уверен, почему так тороплюсь выполнить свои утренние дела. Не то чтобы я горел желанием поговорить с Кингом.

А я не сомневался, что разговор состоится.

Я попытался взять себя в руки, готовясь покинуть безопасную спальню. Феттучини, все еще лежащему на кровати, я сказал:

- Ты идешь?

Вместо того, чтобы встать с кровати, мастифф уронил массивную голову на лапы.

- Трус, - пробормотал я, прежде чем повернуться и выйти из комнаты.

Я был по-настоящему одинок и собирался встретиться лицом к лицу с одним из самых опасных мужчин, которых когда-либо знал.

Удачи, пробормотал я себе под нос и тут же проклял мгновенный ответ своего внутреннего голоса.

Тебе она понадобится.

Глава шестая

КИНГ

Блядь.

Я определенно заметил?

Что за ебаный пиздец?

Сказать, что я снова был на взводе, когда вышел из комнаты Джио и направился обратно на кухню, было бы преуменьшением.

С овершенно определенно? Правда, К инг?

- Блядь, - пробормотал я себе под нос. Я не мог просто ничего не говорить? Или, может, я мог бы просто не совать нос в дела Джио и вообще не подслушивать.

За последние двенадцать часов было много вещей, которые я должен был и не должен был делать, но именно эта возглавляла список. Джио уже разговаривал по телефону, когда я подошел к его двери, так что у меня было достаточно возможностей предупредить его о своем приближении, или я мог бы просто вернуться на кухню и подождать, пока он закончит, но когда я услышал, как он сказал, что ему показалось, что он поцеловал меня, время, казалось, остановилось.

Я подошел ближе, даже не осознавая этого, но не ворвался в комнату, чтобы сказать Джио, что этого никогда не случится, того, что произошло между нами.

Что это не может случиться.

Вполне вероятно, что он не понимал, что происходит, когда дело касалось его физических реакций, когда мы оказывались рядом. Но он бы разобрался. Тот факт, что он говорил со своим лучшим другом о возможном поцелуе, был тому доказательством. Не говоря уже о том, как он прошептал мое имя, когда я прижал его к двери квартиры после инцидента с Тэдом. Джио не понимал, что он чувствует, но, похоже, и не пытался с этим бороться. Факт того, что он принял прикосновение губ к моей шее за поцелуй, был еще одним доказательством его невинности. И это был его первый поцелуй?

Я был на грани того, чтобы захлопнуть дверь, пока внутренний голос в голове говорил мне оставить парня в покое, я мог бы зайти в комнату и показать Джио, что такое первый поцелуй на самом деле.

И второй.

И третий…

- Что-то горит?

Голос Джио вернул меня к реальности, и я машинально снял сковороду с шипящим беконом с плиты. Я воспользовался резким запахом горелого мяса, чтобы успокоиться.

Или, по крайней мере, попытался.

Все тело сотрясала сильная дрожь, когда я оглянулся через плечо на Джио, стоявшего в дверях кухни. Он выглядел восхитительно взъерошенным, его волосы торчали во все стороны, и казалось, что он все еще не отошел ото сна.

Но именно полоска кожи у него на животе, там, где задралась рубашка, заставила член перейти от осознания к полной боевой готовности. Слава Богу, что джинсовая ткань так надежна.

- Кинг? - нервно спросил Джио.

Я заставил себя отвернуться от него и сказать что-нибудь... что угодно, но мой взгляд был прикован к этому маленькому участку кожи и слегка очерченным мышцам под ним.

- Кинг? - Повторил Джио, хотя в его голосе больше не было нервозности. Скорее... неуверенность.

Я заставил взять себя в руки, но когда он потянулся к краю рубашки, которую нужно было одернуть, потерял дар речи. Особенно когда он не стал на автомате одергивать рубашку. Во всяком случае, он просто теребил ткань так, что становилось ясно, он с таким же успехом мог быть готов задрать ее еще больше. Интересно, осознавал ли он вообще, что делает.

Он играл с огнем.

Рот наполнился слюной, когда я представил, какова на вкус его кожа. Станет ли он нервным и сдержанным, когда я прикоснусь к нему, или же с готовностью подастся мне навстречу? Я бы выбрал и то, и другое. Но знал, что не на эту маленькую полоску кожи у него на животе я бы набросился в первую очередь. Я бы точно завладел его ртом. Я был бы первым мужчиной, который доставил бы ему удовольствие…

- Черт! - Я вздрогнул, когда раскаленные добела костяшки пальцев, а затем и запястье пронзила острая боль, и инстинктивно уронил сковороду, которая продолжала разбрызгивать повсюду горячий жир.

Смесь боли, гнева и унижения захлестнула, когда я схватил полотенце, висевшее рядом с плитой, и с его помощью поставил сковороду в раковину.

- Блядь, - пробормотал я себе под нос, бросая сковороду с поджаренным беконом в раковину и нажимая на рычаг, чтобы пустить холодную воду. Джио оказался рядом прежде, чем я успел прикоснуться к струям воды.

- О Боже, ты в порядке? - спросил молодой человек, осторожно взяв меня за пальцы и сунув руку под холодную воду.

Ожог был не слишком болезненным, но на сковороде было много жира из-за того, что я готовил много бекона, и поэтому огненная жидкость попала на приличный участок кожи.

Но ожог не шел ни в какое сравнение с тем жаром, который пронесся по венам, когда Джио прижался ко мне перед, неожиданно ставшей слишком маленькой, раковиной. Он был практически приклеен ко мне от ног до бедер, но, что еще хуже, он склонился над раковиной, пытаясь получше разглядеть ожог сквозь струи воды.

Это означало, что у меня был дразнящий и слишком-близко-для-безопасности вид на его затылок. Его кожа выглядела такой же гладкой, как я и представлял, и я чуть не наклонился, чтобы коснуться губами его тонких, как у младенца, волос, которые, уверен, были созданы только для того, чтобы дразнить меня.

И его запах.

Черт возьми, это был рай. Поскольку на нем была та же одежда, что и прошлой ночью, он, очевидно, не принимал душ, но смесь цитрусовых и льняных ароматов все еще ощущалась на его коже, и я поймал себя на том, что глубоко вдыхаю его.

- Извини, - пробормотал Джио, не поднимая головы. - Знаю, это больно.

Больно? Он, блядь, понятия не имел, насколько мне было больно. Невероятный стояк, требующий своего, граничил с болью, но именно из-за необходимости провести губами по месту, где его шея переходила в плечо, стало трудно дышать. Это был бы поцелуй. Настоящий, а не тот случайный поцелуй, о котором Джио рассказывал Кристоферу.

Его первый поцелуй.

Поставьегов особенном месте.

Так велел Кристофер.

Был ли он тем, что я сделал бы, впервые попробовав Джио? Есть ли предел у хранилища особых воспоминаний в голове? Потому что я, без сомнения, знал, к чему приведет первый поцелуй с Джио. Стыд от преследования сына Луки уничтожит меня. Осознание того, что это сделает с Джио, который, очевидно, все еще верил в романтику и любовь, убьет меня.

- Все в порядке! - огрызнулся я, пытаясь вернуться мыслями в настоящее.

Джио ахнул и тут же выпустил мою руку. Он резко оттолкнулся от меня и тут же ударился о край стойки позади. Мгновение спустя послышался громкий стук когтей, и через пару секунд Феттучини влетел на кухню и встал прямо между мной и своим хозяином. Я мог бы охарактеризовать выражение морды пса только как растерянное, вероятно, потому, что прошлой ночью я не представлял угрозы для Джио, и он не был уверен, представляю ли я угрозу сейчас.

Выражение морды пса было совсем не таким, как у Джио. Его глаза были широко раскрыты, а руки сжаты в кулаки.

Меня охватил стыд, когда я схватился обеими руками за край раковины и уставился на все еще текущую воду.

Хочешь пить, зверушка ?

Знакомый голос вызвал знакомую реакцию. Желчь подступила к горлу, а во рту мгновенно пересохло. Мне было и жарко, и холодно одновременно. Я хотел убежать, но был слишком напуган, чтобы пошевелиться.

Я не мог пошевелиться.

Я не мог это остановить.

Если я это сделаю, я потеряю все.…

- Кинг?

Мягкий голос Джио был как спасательный круг в самом темном море. Я поймал себя на том, что цепляюсь за него, пытаясь выбраться на поверхность.

- У нас все хорошо, - пробормотал Джио. - У нас все хорошо, - повторил он неуверенно, как делают люди, когда пытаются успокоить кого-то другого.

Если бы в этот самый момент я не боролся с щупальцами прошлого, наверное бы, указал ему на это и от души посмеялся.

- Просто дыши, Кинг, - прошептал Джио.

Он снова стоял рядом со мной, и я чувствовал неуверенное прикосновение его пальцев к руке. Я не винил его за то, что он прощупывал почву. Я заслужил его недоверие.

- Пожалуйста, просто дыши, - повторил Джио, а затем костяшки его пальцев коснулись моей щеки. Я машинально сделал, как он сказал, и сделал еще один глубокий вдох, и к концу этого вдоха свет вернулся, и то, что держало меня под водой, отпустило.

- Прости, Кинг. Я не…

Я поднял руку, останавливая его. Я все еще стоял, склонившись над раковиной, но заставил себя посмотреть на него, когда в тело вернулось равновесие.

- Нет, - практически прорычал я. - Тебе никогда не нужно говорить мне этих слов, ты понимаешь меня?

Обычно бледные щеки Джио порозовели, а его глаза были широко раскрыты, что свидетельствовало об огорчении.

Я огорчил его.

Я снова опустил глаза и уставился на испорченный бекон.

- Это... все это было не из-за тебя. Мне не следовало...

Я резко остановился, когда понял, что не знаю, как объяснить, что мысленно ушел куда-то в другое место. Как я мог объяснить, что застрял там? Нет, не просто застрял.

Пойман.

- Мне не следовало... - Начал я, но затем остановился и покачал головой. Я выпрямился и посмотрел направо. Джио немного расслабился, но по-прежнему держался настороже.

Я не винил его.

- Блядь, - прошептал я, осознав реальность того, что натворил.

Жестко.

С того момента, как Джио вернули нам, я позаботился о том, чтобы он никогда увидел меня с другой стороны. Вспомнив, кем он был, я понял, что он был таким чертовски хрупким, как физически, так и морально, и, если не считать его отца и Реми, он очень сильно опирался на меня, пытаясь разобраться в своей новой реальности. Бывали даже случаи, когда он звонил мне посреди ночи, «просто чтобы проверить», как он выражался. Не потребовалось много времени, чтобы понять, что он имел в виду, когда хотел проверить, что реально, а что нет. Два года спустя, когда ему уже исполнилось восемнадцать, я намеренно отстранился от Джио из эгоистических соображений, хотя знал, что был для него спасательным кругом… тем, что держал голову над водой.

Но теперь я словно погрузил его голову под воду и держал ее там.

- Блядь, - тихо повторил я. Я потянулся влево, чтобы взять несколько бумажных полотенец, но в ту секунду, когда начал обматывать ими поврежденную руку, в поле зрения появились длинные тонкие пальцы.

- Не надо, - пробормотал Джио. - Держи под водой, - продолжил он, осторожно обхватывая пальцами мое предплечье и подталкивая руку обратно к струе воды.

Я позволил ему.

Не могу сказать, как долго мы так простояли, но мне было все равно. Я не чувствовал ни жжения от ожога, ни даже холодной воды, безостановочно стекавшей по руке, но не могла не ощутить, как наэлектризовывается кожа в месте, где Джио все еще держал меня за руку. В основном он просто поддерживал ее, вероятно, думая, что так будет не так больно, но продолжал делать это большим пальцем, что само по себе было уникальной пыткой. Он начал с того, что дважды водил пальцем вверх-вниз, затем слева направо и справа налево один раз и заканчивал описывать концентрические круги, пока его пальцу больше некуда было деваться. Затем все начиналось сначала.

Это заставило меня задуматься, не было ли у него, возможно, немного ОКР, но в любом случае это не имело значения. Проблема в том, что мне это очень нравилось.

Ладно, даже слишком.

И не по тем причинам, о которых я мог бы подумать.

Да, тело жаждало его прикосновений, но эти ласки нельзя было назвать сексуальными по своей природе. В то время как член был прекрасно осведомлен обо всем, что касалось Джио, начиная с того, как он время от времени слегка прикусывает нижнюю губу, погруженный в свои мысли, или то, как он прислоняется к раковине почти под углом в девяносто градусов, разум был поглощен мыслями о том, как приятно просто находиться рядом с ним.

Почему-то стало немного легче дышать.

Я не знал, как к этому отнестись. В какой вселенной мне нужен был кто-то, кто помогал бы мне, блядь, дышать?

В этом не было никакого смысла.

А даже если бы и был, это никак не мог быть этот мужчина.

Господи, когда я вообще начал думать о Джио как о мужчине? Разве я не напоминал себе накануне, что так называемое совершеннолетие, из-за цифры не является показателем того, что ребенок становится взрослым?

О да, и не забывай этот ЕБАНЫЙ ФАКТ, ЧТО ОН ТВОЙ ПЛЕМЯННИК!

Нет,не племянник.

Противоборствующие внутренние голоса заставили меня опустить руку под воду настолько, чтобы привлечь внимание Джио.

- Эм, думаю, теперь все в порядке, - сказал я.

Все тело Джио напряглось, и он быстро выпрямился. Его глаза нервно встретились с моими, но прежде чем он успел сказать то, что собирался, зазвонил его сотовый. Вместо того чтобы вытащить его оттуда, где он его прятал, предположительно из кармана, он пробормотал:

- Ладно, подождет, - а затем вытащил мою руку из воды, прежде чем закрыть кран и взять чистое полотенце из шкафчика под раковиной.

Это движение открыло мне восхитительный вид на его задницу. К счастью, он не стал задерживаться, но вместо того, чтобы просто передать полотенце, он взял мою руку и начал осторожно вытирать ее, стараясь не касаться обожженных участков. Его прикосновения сводили меня с ума, поэтому я потянулся за полотенцем, прорычав:

- Я справлюсь.

Я не хотел, чтобы мой голос прозвучал так резко, но сразу почувствовал себя неловко и приготовился извиниться. Однако, когда стал отстраняться от Джио, чтобы увеличить расстояние между нами, его пальцы крепче сжали мне запястье.

- Я тоже, - ответил он с неожиданной горячностью.

В дополнение к твердости в голосе и хватке, наши глаза встретились, и все это внезапно превратилось в странное противостояние.

Мужчины отступали от меня. Именно так они и поступали. Я упорно трудился, чтобы так было всегда, будь то в постели или на поле боя.

Я брал, они отдавали.

Я приказывал, они выполняли. Я говорил, они слушали.

Очень немногие мужчины нарушали эти правила. Тот, что был передо мной, не должен был быть одним из них.

Но я не сделал ни малейшего движения, чтобы высвободить руку, и не повторил, что могу сам о себе позаботиться. Я даже не стал бросать ему вызов, чтобы посмотреть, как далеко он зайдет. Я просто остался на месте и наблюдал, как Джио снова опустил глаза и начал осторожно вытирать мою кожу, как какой-то хрупкий фарфор. Тело реагировало на близость Джио, но произошло и кое-что еще.

То, что не должно было стать возможным. Что-то, чего я даже не замечал, пока не стало слишком поздно. Мир рухнул.

Да, рухнул. Я больше не слышал щебета птиц за кухонным окном, не чувствовал, как большое тело Феттучини прижимается к моим ногам, продолжая охранять своего хозяина. Я не чувствовал необходимости смотреть на дверь квартиры в поисках каких-либо признаков того, что кто-то задержался за дверью или возился с замком. Меня не беспокоило, сколько пар уникальных шагов доносилось из квартиры над нами или громкие голоса, услышанные ранее этим утром в коридоре.

Был только Джио.

Не могу сказать, что это было чисто сексуальное влечение. Это было нечто… больше.

Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как тепло разливается по всему телу. Какого черта?

Звонок телефона Джио привел меня в чувство, и я вздрогнул. Я реально вздрогнул.

Из-за этого ебаного телефона.

- Прости, - пробормотал Джио, продолжая изучать мою поврежденную кожу.

Я не совсем понял, за что он извинялся, но меня больше всего беспокоило, что он заметил мою реакцию на телефонный звонок.

- Может, тебе стоит ответить, - предложил я в жалкой попытке отвлечь внимание Джио на несколько минут, чтобы я мог взять себя в руки.

Джио не растерялся и сказал:

- Это всего лишь Кристофер. Я перезвоню ему. Проходи, садись.

И с этими словами Джио потащил меня к кухонному столу и даже пододвинул стул, все время держа меня за запястье.

- Оставайся на месте, - сказал он необычно твердым голосом.

Это должно было вывести меня из себя, потому что никто - никто - никогда не отдавал мне приказов.

Это должно было вывести меня из себя, но этого не произошло. К сожалению, как раз наоборот. Вместе со странным теплом, продолжающим разливаться по коже, во мне вспыхнуло желание, которое никогда по-настоящему не исчезало, когда Джио был рядом. К счастью, у меня не встал прямо там, на кухне у молодого человека, но я был благодарен, что его стеклянный стол был накрыт скатертью.

Джио вернулся через несколько секунд с небольшим пластиковым контейнером в руке. Я разглядел упаковку бинтов, марлю и прочее, так что знал, что сейчас будет. Я открыл рот, чтобы сказать ему, что в этом нет необходимости, что рана в лучшем случае пустяковая, но тут он схватил другой стул и плюхнул его рядом со мной.

Вот и вся защита в виде скатерти. Я мог только надеяться, что он не заметит моего состояния.

- Все в порядке, Джио, - сказал я, когда он стал рыться в коробке.

- У тебя появились волдыри, что означает, ожог второй степени. Я хочу нанести на них немного мази и обмотать твою руку, защитить волдыри, чтобы они не лопнули раньше времени.

Джио был полностью сосредоточен, даже когда объяснял свои доводы. Я был слишком очарован этой его чертой, чтобы задавать вопросы.

- Как ты узнал об этом? - Я поймал себя на том, что спрашиваю, когда Джио начал аккуратно наносить крем на пораженный участок. Я, правда, хотел знать, но в то же время не хотел зацикливаться на том, как приятно чувствовать его пальцы, когда они размазывают прохладную жидкость по телу.

Он пожал плечами.

- Думаю, просто так получилось.

Когда я не ответил, Джио замолчал и поднял глаза. Должно быть, он увидел недовольство его ответом, потому что вздохнул и сказал:

- Вайолет, у нее есть некоторые проблемы, понимаешь?

Я понимал. Я познакомился с ней, когда она была совсем маленькой, а Лука и Реми только начали встречаться. Я помог найти ее двоюродную бабушку по материнской линии после того, как умерла мать девочки. Вайолет с рождения была зависима от наркотиков, а плохое питание и уход в течение первых двух лет жизни привели к тому, что у нее возникли проблемы как с развитием, так и с физическим состоянием. Во многом она была такой же, как и любая другая маленькая девочка, хотя в некоторых областях все еще отставала. Но благодаря заботе, которую она получала, живя со своей двоюродной бабушкой, и дополнительной поддержке со стороны Луки и Реми, за последние несколько лет ребенок преуспел.

- Да, - пробормотал я.

- Она - настоящая головная боль для моих отцов и Мэрилин, потому что хочет все делать сама, а это значит, что она ранится больше, чем обычный ребенок. Она самый милый и счастливый ребенок в мире… пока она не поранится. Не имеет значения, что это всего лишь заноза или мельчайшая царапина, она баньши, - объяснил Джио.

Я был очарован игрой мимикой его лица, когда он рассказывал о своей младшей сестре. Хотя она не была его кровной родственницей и жила со своей двоюродной бабушкой неподалеку от дома Луки, этот ребенок был и всегда будет частью его семьи. Дочь, сестра… как и у всех нас, дело было не в кровном родстве.

Не кровь создает семью. Я знал это лучше, чем кто-либо другой.

- В любом случае, Реми хорошо успокаивает ее голосами. - Джио сделал паузу и взглянул на меня. - Ты же знаешь, что он может говорить разными голосами, верно? Скуби-Ду, Джек Воробей...

- Лично мне больше всего нравится, когда Реми изображает Элвиса в образе Джека Воробья, - ответил я.

Джио рассмеялся и снова опустил взгляд на мою руку.

- Ну, он может успокоить ее, но только мне она позволят лечить ее. Такое ощущение, что она сама выбрала для нас эти роли. Реми успокаивает, я привожу ее в порядок, а папа обнимает ее, пока слезы не проходят, и тогда она снова срывается с места и бежит.

Этот крошечный фрагмент жизни Джио с отцом, Реми и Вайолет был для меня как ушат воды, выплеснутый в лицо.

Даже если разум мог легко забыть, что я приходился Джио кем-то вроде дяди, я не забывал о том, что молодой человек передо мной все еще был сыном моего лучшего друга.

- Итак, я просто стал изучать в Интернете информацию о первой помощи...

Я толком не слышал, что сказал Джио, потому что это все, что мог, это не вырвать у него руку и не броситься к двери. Я никогда ни от чего не убегал, так что это было еще одно дополнение к «что-блядь-со-мной-происходит», с которым мне нужно будет разобраться позже.

Желательно, чтобы главного участника этой кучи не было рядом.

Я открыл рот, чтобы сказать Джио, что мне нужно идти, но что-то застряло в горле, когда он внезапно поднял обе мои руки и уставился на костяшки пальцев. На этот раз, однако, меня потрясло не его прикосновение.

- Никогда больше, - начав с моей правой руки, медленно прочитал он, затем с левой.

Затем его красивые глаза встретились с моими, и он задал вопрос, на который я никогда не смог бы ему ответить.

Нет, не не смог. Не стал бы.

Глава седьмая

ДЖИО

Я понял, что облажался, как только последние слова сорвались с губ.

Поведение Кинга изменилось, как будто я щелкнул выключателем. Не могу сказать, что он был полностью расслаблен, когда я только начал обрабатывать ожоги, но то, в кого он превратился из того, кем был, в ледяную глыбу, вывело меня из себя… очень похоже на то, как он словесно набросился на меня, когда я всего лишь хотел увидеть его травму.

Вот только в этой перемене в нем было что-то другое. Эта вспышка была более плавной, почти контролируемой, в отличие от предыдущей. Та была наполнена разочарованием и гневом. Эта… Я не знал этого человека.

Все намеки на теплоту исчезли.

Не то чтобы я был экспертом в понимании его, когда впервые встретил, или когда встретил снова, в зависимости от того, как на это посмотреть, но я все равно мог сказать, что что-то изменилось.

Он снова стал опасен. Что бы я ни сделал, спросив о маленьких буковках на костяшках его пальцев, которые, как только сейчас понял, означали «никогда больше», я словно пробудил что-то в нем.

Как если бы я был добычей, а он - охотником, и моя единственная надежда на выживание заключалась в том, что он не был голоден.

Или что он искал какое-то незначительное существо, с которым можно было бы поиграть, просто чтобы скоротать время.

Когда он вышел из себя, обжегшись, я все еще чувствовал себя странно защищенным рядом с ним, даже после того, как он кричал, что с ним все в порядке. События, последовавшие за этим, были новыми и неожиданными.

И это напугало меня.

Хотя я боялся не его, а, скорее, за него.

К счастью, инстинкты сработали, и мне удалось несколько нейтрализовать ситуацию, но теперь мы были в совершенно новой реальности.

Мои подозрения подтвердились, когда Феттучини поднялся с места, где лежал на полу, неуклюже разместился у нас с Кингом в ногах и вытянулся по стойке «смирно», его большое тело оказалось чуть впереди меня.

Писк моего телефона, оповещавший о новом сообщении, был похож на пушечный выстрел. Я даже подпрыгнул, заставив Феттучини встать и прижаться ко мне всем телом, не сводя глаз с Кинга. Кинг, в свою очередь, никак не отреагировал на звук.

По крайней мере, не сразу.

Но что-то неуловимо изменилось, и я как будто увидел, что напряжение в его мышцах ослабло. Феттучини снова лег, и я, наконец-то, перевел дух. Кинг на мгновение повернул голову в сторону, и я инстинктивно понял, что нельзя говорить или двигаться. Казалось, прошли часы, прежде чем он, наконец, посмотрел на меня. Его взгляд снова стал мягким… ну, настолько мягким, насколько это вообще возможно для такого парня, как он.

- Прости, - пробормотал он. Он наклонился, чтобы погладить Феттучини по голове.

Кинг больше ничего не сказал, но мне было все равно. Черт, мне не нужны были извинения. Мне просто нужно было вернуть его.

Я и сам хотел извиниться за то, что упомянул о татуировке, но не собирался рисковать.

- Как ты себя чувствуешь? - Пробормотал я, указывая на остатки крема на его ожоге.

- Хорошо.

Совсем немного, но меня бы устроило.

- Я, эм, хочу перевязать тебе руку. Это скорее для защиты от волдырей, чем для чего-либо еще, - сказал я, потянувшись за бинтом. Я знал, что повторяюсь, но что именно сказать парню, которого тебе, каким-то образом, удалось ввести в какое-то пугающее состояние, похожее на транс, одним вопросом?

Мой телефон выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить снова. Я как раз перевязывал руку Кинга и не мог заставить его замолчать. Я положил его на стол рядом с медикаментами, чтобы было видно, кто звонит. У меня перехватило дыхание, когда Кинг потянулся к телефону. Он придвинул телефон поближе к себе, а затем ответил и сразу же включил громкую связь.

- Боже мой, почему ты так долго? Я просто с ума схожу. Он разозлился? Как много он услышал?

Я закрыл глаза, а Кристофер продолжал сыпать вопросами, даже не оставляя места для ответа. Но только когда он прошептал:

- Он слышал ту часть, где ты целовал его? - я застонал и уронил голову на предплечье.

Я все еще не закончил перевязывать руку Кинга, так что мы застыли в этом странном подвешенном состоянии.

- Да, он слышал, - ответил Кинг. - Доброе утро, Кристофер. - И снова ничего, кроме тишины.

Я был уверен, что лучший друг снова бросит меня на произвол судьбы и повесит трубку, но, в конце концов, он издал тихий писк, который звучал примерно как «Доброе утро».

У Кинга и Кристофера была уникальная связь. Когда дядя Кон пытался помочь дяде Кристофера, Мике, выпутаться из сложной ситуации, Кинг сыграл свою роль, защитив Кристофера и его сестру Рори. Кристофер признался, что поначалу боялся Кинга, но, в конце концов, стал доверять ему так же сильно, как и Кону. Кон и Мика поженились три года назад, и хотя Мика уже усыновил Кристофера и Рори, вскоре после свадьбы Кон официально объявил их семьей.

- Из-за какой книги ты встал так рано сегодня утром? - Спросил Кинг.

Я заставил себя поднять голову, но изо всех сил старался не смотреть Кингу в глаза. Я был счастлив позволить своему лучшему другу немного поразвлечься.

- Хм, «Большие надежды», - нерешительно сказал Кристофер.

Я взглянул на Кинга и почувствовал, как перехватило дыхание, когда он подмигнул мне.

Да, подмигнул.

Он, блядь, подмигнул. Мне.

- И? - Спросил Кинг, не сводя с меня глаз.

На другом конце провода повисло долгое молчание.

- «Страсть его принца», - прошептал Кристофер так тихо, что я едва расслышал его.

Где-то внутри стало бесконечно тепло, когда Кинг посмотрел мне в глаза, а его губы растянулись в мягкой улыбке. Я хоте верить, что эта улыбка предназначалась мне, но когда Кинг спросил:

- А как, понравилось?

Я понял, что это не так. Но я не мог быть слишком разочарован, потому что в нем больше не было и намека на того хрупкого, ледяного человека, что сидел за моим столиком всего несколько мгновений назад.

- О Боже, - прошептал Кристофер, явно смущенный. Но почти сразу же добавил: - Да, понравилось.

- Пришли мне ссылку, - попросил Кинг. Он все еще не сводил с меня глаз. Мне показалось, что в животе внезапно зажглись тысячи солнц.

Через секунду телефон Кинга подал звуковой сигнал. Мне захотелось рассмеяться, потому что я даже представить себе не мог мужчину, читающего любовный роман.

- Эй, Кристофер, - сказал Кинг, и его голос немного смягчился… почти до такой степени, что я мог бы назвать его нежным. Я слышал тот же самый голос, особенно в первые дни, когда ко мне вернулась память.

- Да?

Пока Кинг говорил, его взгляд был прикован ко мне, и я сразу понял почему.

- Можно фантазировать о том, что происходит в книгах, но в реальной жизни все не так. То, что может показаться сценой из романа, на самом деле не более чем обстоятельства.

Он обращался ко мне. В этом не было сомнений. И я понял его послание. Он говорил, что все, что бы я не прочел, о поцелуях в его шею прошлой ночью, было выдумкой. Это был его способ мягко разочаровать меня.

Рот наполнился кислым привкусом унижения, и я быстро опустил глаза, чтобы закончить перевязку руки Кинга. О чем, черт возьми, я думал? Что между мной и великолепным бывшим солдатом, ставшим личным спасителем на два года моей жизни, действительно что-то могло произойти? Этот человек был мне практически родственником. А даже если бы и не был, в каком мире такой парень, как он, мог бы заинтересоваться кем-то вроде меня? Кем-то, с моим прошлым? Ради бога, я всерьез верил, что наши отношения с Куртом были настоящими. До сих пор я не мог понять, что этот человек сделал со мной... и как я позволил этому случиться.

Я смутно осознавал, что Феттучини подталкивает меня под руку, но не мог избавиться от тумана, начавшего сгущаться.

Ты мой особенный мальчик, Ник. Никто и никогда не сможет по любить тебя так, как я.

К горлу подкатила желчь, когда я почувствовал, как его тяжелые пальцы впились мне в кожу. Его хватка причиняла боль. Это всегда было больно. Если он любил меня, то почему всегда было больно?

- Но, Кристофер?

За этими словами последовали теплые, сильные пальцы, нежно сжавшие мой подбородок.

Пальцы не причиняли боли.

Я открыл глаза, хотя и не помнил, как закрывал их. Полуночный образ Кинга приветствовал меня, и, что неудивительно, это его пальцы приподняли мне лицо, так что я был вынужден посмотреть на него.

- Это не значит, что подходящего человека нет рядом. Ты видел, что такое может случиться. Твоя семья - тому подтверждение.

Несмотря на то, что Кинг обращался к Кристоферу, я знал, что он все еще обращается ко мне.

- Так что никогда не прекращай искать. Но просто помни, что фантазия и реальность - не одно и то же.

Я ненавидел жалость на лице Кинга. Не то чтобы я, правда, верил, что между нами что-то может произойти, но почему-то, когда он высказал это, не сказав прямо, я почувствовал себя глупым ребенком, поклоняющимся герою.

Но, вероятно, он был прав. Им я и был. Я стал на годы старше, но, возможно, все еще был тем глупым шестнадцатилетним подростком, которого так легко было заставить поверить в ненастоящую любовь, что он пытался покончить с собой, просто чтобы доказать, что это так.

Да, Джио, ты настоящий приз.

Я повернул голову, так что Кинг был вынужден отпустить меня, а затем с мрачной решимостью закончил перевязывать ему руку. Я забыл о телефонном разговоре с Кристофером, но как только закончил накладывать бинт на руку Кинга, понял, что в какой-то момент он закончился.

- Нам нужно поговорить о прошлой ночи, Джио, - сказал Кинг.

Мне казалось, что он находится за миллион миль отсюда. Я покачал головой.

- Понимаю, - сумел выдавить я. - Извини, это было… глупо было думать...

Щеки вспыхнули. Я вскочил на ноги, но из-за Феттучини, мешавшего мне, далеко уйти не смог. Не говоря уже о том, что пальцы Кинга схватили меня за запястье. Хватка была крепкой, но не причиняла боли.

- Я говорю о том, что было до этого, - сказал Кинг.

Потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит. Тэд, последовавшая за этим паническая атака…

Я хотел сбежать от него и спрятаться в своей комнате. Нужно было зализать раны. Нужно было разобраться в том, как я все так кардинально перепутал.

И Джио, я определенно заметил.

Как я мог неправильно понять эти слова? Как мой разум превратил их в то, чем они на самом деле не являлись? Задним числом, смысл его слов был прост.

Он почувствовал мои губы на своей коже, лишь потому, что это было неправильно.

Но, каким-то образом, затуманенный мозг все перепутал, и я позволил себе поверить, что ему, возможно, это немного понравилось. Я подумал… Боже, я действительно думал, что он странно флиртовал со мной.

Блядь, как я вообще собирался это делать? Жить нормальной жизнью?

- Джио, - услышал я выжидающий голос Кинга.

Я машинально сел обратно. Я должен был сказать ему «нет» или попросить его уйти. Это было мое право. Где-то в глубине души я понимал это, но как будто был запрограммирован делать то, что мне говорили. Прошлой ночью с Тэдом было то же самое.

Неужели так будет всегда? Если так будет, как я узнаю, что было правдой, а что нет?

Не уверен, сколько времени прошло, прежде чем Кинг нарушил наше молчание.

- Я думаю, тебе стоит подумать о возвращении в Сиэтл.

Это были последние слова, которые я ожидал услышать.

- Что? - Спросил я удивленно.

- Я не уверен, что ты готов...

- Конечно, это не так, - вмешался я.

Я мог бы сказать, что напугал Кинга своим вмешательством, и он явно не понял меня, но мне было все равно. Тот факт, что он озвучил мои собственные сомнения в себе, что-то сделал со мной.

- Как ты можешь быть уверен в том, что я делаю? - Спросил я, высвобождая руку из его хватки, которой он все еще удерживал меня.

Он отпустил меня без колебаний. Факт, что он это сделал, только подлил масла в огонь разочарования, разгоревшийся во мне.

- Ты не видел меня и не разговаривал со мной два года, Кинг. Ты больше ничего обо мне не знаешь. Ты не представляешь, как усердно я работал, чтобы попасть сюда...

- Послушай, Джио, уверен, что эта компьютерная программа важна...

- Я говорю не об этом! - огрызнулся я.

На этот раз, когда я встал, он не пытался меня остановить. Но я не убежал из комнаты. Я подошел к плите, просто чтобы увеличить расстояние между нами, чтобы я мог подумать... и немного успокоиться. Я посмотрел на сковородку с яичницей, выглядевшей идеально приготовленной. Как ни странно, осознание того, что Кинг приложил столько усилий, чтобы приготовить завтрак, помогло сдержать гнев.

Но не обиду.

- Ты не представляешь, как тяжело я трудился, чтобы добиться этого, - пробормотал я. – Ты, правда, думаешь, что я хочу быть так далеко от своей семьи? Думаешь, я не боюсь до смерти?

Я заставил себя обернуться. Кинг пристально смотрел на меня, и говорить было намного труднее. Я ненавидел себя за то, что приходилось опускать глаза, чтобы продолжить.

- Ты, правда, думаешь, что после вчерашнего я не захочу побежать домой к папе и Реми и умолять их никогда и ничему больше не позволять прикасаться ко мне? - Прошептал я.

- Тогда почему ты этого не делаешь? - Спросил Кинг. Он казался искренне заинтересованным, и мне стало легче говорить правду.

- Потому что я стал бы пленником, - признался я. - Не другого человека или места, а вот тут, - объяснил я, прикоснувшись к виску. - Я люблю Сиэтл. Мне нравится жить рядом со своей семьей. Я люблю большие сумасшедшие семейные ужины, на которые мы иногда ходим к родственникам дяди Вона, так же сильно, как и маленькие, где собираемся только я, папа и Реми. У меня есть квартира, я посещаю занятия в колледже, чтобы понять, чем хочу заниматься в жизни; все прекрасно. Но...

- Но? - Спросил Кинг, когда я слишком надолго замолчал.

Я хотел сказать ему, что из-за того, как он поступил со мной, что из-за него мне было трудно выразить то, что имею в виду, в изящной форме, но я этого не сделал. Вместо этого я сосредоточился на том, чтобы сказать все как есть.

- Мне нужно знать, что нахожусь там, где я есть, потому что хочу, а не потому, что должен.

Удивительно, но именно Кинг опустил глаза. Не потому, что казался неуверенным в себе или что-то подобное, а скорее потому, что переваривал услышанное. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он кивнул.

- Я понимаю, - сказал он, поднимая глаза. - Понимаю, Джио, - заверил он меня. - Чего я не понимаю, так это почему именно Нью-Йорк? Есть дюжина небольших и безопасных городов, которые все равно позволили бы тебе держаться на нужном расстоянии. Сиэтл - большой город, знаю, но по сравнению с Нью-Йорком... - Он покачал головой. - Как будто ты выпрыгнул из аквариума прямо в океан. - Он помолчал и добавил: - Твой отец выбрал этот город, потому что у него здесь квартира и дом в Хэмптоне?

Он был искренне смущен.

- Это был не выбор отца. Он хотел, чтобы я поехал в Портленд. В лучшем случае в Чикаго.

- Тогда почему здесь? - снова спросил Кинг. - Почему из всех мест ты выбрал именно Нью-Йорк?

Я глубоко вздохнул, раздумывая, говорить ему правду или нет. Я знал, что сделаю, еще до того, как закончил обдумывать последствия. Я выдержал пристальный взгляд Кинга, чтобы убедиться, что полностью завладел его вниманием.

- Потому что именно там был ты.

Глава восьмая

КИНГ

Если бы он пересек комнату и поцеловал меня, я мог бы честно сказать, что был бы менее поражен, чем услышав его признание.

От этого признания по спине пробежал холодок, а желудок сжался.

- Джио...

- Не надо, Кинг, - пробормотал он, поворачиваясь ко мне спиной. - Я говорил не об этом. - Джио начал приводить в порядок плиту. Даже с того места, где сидел, я видел, как дрожат его руки. - Может, так и было, не знаю, - продолжил он. - Я просто хотел...

Я молчал, потому что сам разбирался с собственным дерьмом. Парень был слишком честен, черт возьми, для его же блага.

И моего.

Он практически давал мне разрешение делать с ним вещи, которые доказали бы, что я монстр, каким пыталась показать меня жизнь. Я не мог переступить эту черту. Я бы не стал.

Джио молчал несколько долгих мгновений, а затем, к моему удивлению, повернулся лицом.

- Я просто хотел… мне нужно было знать, что произошло.

- Я не понимаю, - признался я, пытаясь подавить желание тела встать из-за стола и взять то, что принадлежит мне.

- Ты ушел, - прошептал Джио. Он покачал головой. - Только что был здесь, а в следующую секунду тебя уже не было, и я... я задумался, что же сделал не так.

Стыд налетел на меня, как товарный поезд.

- В смысле, я знаю, что очень полагался на тебя, когда впервые...

- Джио…, - начал я. Мне показалось, что в живот упала тонна кирпичей.

- ...вернулся домой, и прости, если я чем-то тебя оттолкнул...

- Джио…, - попытался я снова.

- …но папа, дядя Вон, дядя Кон и дядя Лекс скучают по тебе; вообще-то, вся семья скучает, так что я просто хотел...

- Джио, прекрати! - практически крикнул я.

Осознание того, что Джио винил себя в том, что я ушел от семьи, терзало мне душу. Я нутром чуял, что он попытается извиниться передо мной за какую-то ошибку, которую, по его мнению, совершил и которая оттолкнула меня, и просто не мог этого вынести.

Я также не мог сказать ему правду.

К счастью, на этот раз Джио замолчал. Он по-прежнему стоял лицом ко мне, но глаза его были опущены, а руки вцепились в дверцу духовки за спиной.

Я достаточно долго пытался подавить все мысли в голове, чтобы понять, как нейтрализовать всю эту дискуссию.

- Джио, иногда жизни просто идут в разных направлениях…

- Ты лжешь, - перебил Джио.

Его наглость заставила меня поднять глаза только для того, чтобы обнаружить, что он наблюдает за мной. Если бы на его месте любой другой мужчина, назвал бы меня лжецом в лицо…

Я вздохнул, потому что он не был другим мужчиной.

- Ты обещал мне, - начал Джио, его голос слегка дрогнул. Звук был такой, словно мне в грудь вонзили острый предмет. - Ты обещал, что всегда будешь говорить правду, чтобы я знал, что реально, а что нет.

Я закрыл глаза, вспоминая тот момент, о котором говорил Джио. Он все еще находился в психиатрической больнице, а его отец и Реми только что ушли после посещения. Я тоже собирался уходить, но как только подошел к двери, Джио прошептал мое имя. Я обернулся и увидел, что по его лицу текут слезы.

Он задал мне только один вопрос. Один вопрос, разорвавший мне сердце надвое.

Это по-настоящему ?

В тот момент Джио был в таком отчаянии и растерянности, что я немедленно вернулся к его больничной койке и снова сел на один из стульев рядом. Я понятия не имел, почему он доверил мне ответить на этот конкретный вопрос, но он доверил, и я не растратил его дар. Я просто переплел свои пальцы с его и сказал, что это было по-настоящему и что он в безопасности. Что ничто и никто больше не причинит ему боли. И тогда я дал обещание, которое, как следовало знать, никогда не смогу сдержать.

В моей жизни было слишком много правды, которая никогда больше не увидит свет, и если четыре года назад это не имело значения, то теперь, когда Джио искал ответы на вопросы, которые я не хотел, чтобы он задавал, это была совершенно другая игра.

Я искал в голове слова, которые могли бы хоть как-то утешить молодого человека, стоявшего передо мной, но их не было. Я не мог сказать ему правду о том, почему ушел от него два года назад. Но и солгать ему я тоже не мог.

Что оставило один ответ. Тишину.

Я был трусом и все это время практически не отрывал взгляда от пола, но, услышав звук поспешно удаляющихся шагов, не почувствовал ни малейшего облегчения. Я чувствовал странную неуверенность, вставая, но мне удалось выйти из кухни. Только когда я дошел до гостиной, разум и тело начали воевать друг с другом.

Мне отчаянно хотелось повернуть направо, пройти по коридору к спальне Джио, но я так же отчаянно стремился к двери квартиры, которая была всего в нескольких футах от меня.

Предательское тело сделало правильный выбор. Я смирился с реакцией и ускорил шаги, направляясь к комнате Джио, но резкий звук, доносившийся по другую стороны двери, заставил поднятый кулак остановиться за мгновение до того, как он коснулся тонкого дерева.

Он плакал.

По другую сторону двери плакал Джио. Из-за меня.

Из-за моей черствости. Из-за моей трусости.

Где-то в затуманенном сознании промелькнула мысль, что, в некотором смысле, пластырь сорван. Теперь Джио знал, что я не тот герой, каким он хотел меня видеть. Какие бы фантазии ни были у него в голове обо мне, о нас, они разбились вдребезги.

Окончательно.

На этот раз, в войне между разумом и сердцем, к счастью, победил разум. Я опустил руку, быстро отвернулся от двери и сделал то, что безжалостно сделал два года назад.

Я ушел.

Глава девятая

ДЖИО

Мне хотелось поджать хвост и убежать.

Даже сейчас, спустя мучительные семьдесят два часа, я просто хотел прекратить этот фарс. Я не был уверенным в себе, сильным, «я-могу-жить-один-в-большом-страшном-городе», парнем, которым должен был быть. Я хотел вернуться домой, где мог бы провести ночь в доме своих отцов, когда нужно было отдохнуть от теней, таящихся в каждом углу моей квартиры.

Я мог бы это сделать, если бы по-настоящему захотел. Один телефонный звонок отцу, и он бы обо всем позаботился. Через несколько часов они с Реми обняли бы меня, и я мог бы притвориться, что все это было дурным сном.