Запретный: КИНГ

Когда я вышел из кухни и направился обратно в комнату Джио, то позволил своей неуверенности в будущем рассеяться. За дверью его спальни все просто шло своим чередом. В этом был смысл.

Добравшись до его комнаты, я тихонько приоткрыл дверь одной рукой, в то время как другой придерживал свой драгоценный груз. Джио лежал на боку, подложив руки под голову. На ночь он стал надевать пижаму, за что я был ему и благодарен, и раздражен этим. Но, несмотря на то, что он был прикрыт от шеи до щиколоток, все в нем было идеально. Хоть убей, я никак не мог взять в толк, почему так долго видел его ребенком, после того как узнал, что он в Нью-Йорке. Джио все еще был наивен в некоторых вещах, и я всегда боялся, что мир поглотит его целиком и выплюнет обратно таким сломленным, что не будет никакой надежды вернуть его обратно, но он уже не был ребенком.

Он был взрослым мужчиной, боровшимся за каждую секунду жизни, которой хотел жить. Он имел полное право отгородиться от мира, но решил встретить жизнь лицом к лицу и сделать ее своей.

Феттучини лежал на моей стороне кровати - да, я мог думать о ней только как о своей стороне, - но когда он увидел меня, то встал и перешагнул через Джио, чтобы попытаться добраться до меня, вернее, до того, что я держал в руке. Из-за веса собаки матрас прогнулся, и Джио проснулся.

- Что? - сонно спросил он, пытаясь прийти в себя. Он был очарователен со своими светлыми волосами, торчащими во все стороны. Когда его глаза встретились с моими, он улыбнулся. - Привет, - тихо сказал он.

- И тебе привет, именинник, - ответил я. Я осторожно вытащил кекс, который прятал за спиной, на всеобщее обозрение. Я уже зажег единственную свечу.

Когда взгляд Джио упал на угощение, он прикрыл рот рукой.

- Боже мой, - сказал он приглушенным голосом. Он быстро опустил руку и потянулся за кексом. - Ты помнишь, - выдохнул он.

Я присел на край матраса так, чтобы бедром касаться бедра Джио.

- Да, мой стариковский мозг все еще способен творить чудеса, когда это необходимо.

Джио усмехнулся, с любовью держа кекс в руках. Но его взгляд был прикован ко мне, когда он спросил:

- Сколько точно тебе лет?

- Эм, думаю, это я должен тебя об этом спрашивать.

Джио закатил глаза, прежде чем снова поймать мой взгляд.

- Выкладывай, старик.

- Давай просто скажем, что я твоего возраста, плюс парень, которому фальшивые документы нужны всего на два года.

- Значит, тридцать девять. Неужели было так трудно сказать? - Джио покачал головой. Он поджал губы, чтобы задуть свечу.

Я быстро зажал его рот.

- Подожди, тебе нужно загадать желание, - сказал я.

Джио недоверчиво наклонил голову.

- Правда?

- Правда, - подтвердил я.

- Почему ты думаешь, что я этого не делал?

- У тебя и двух секунд не было, чтобы подумать, - заметил я.

Джио на мгновение заколебался и опустил глаза на кекс.

- Тебе не нужно думать о желании, которое вынашивал три года, - пробормотал он и задул свечу.

Я едва заметил, потому что был слишком поглощен его комментарием. Три года назад ему было семнадцать, в этом возрасте он начал влюбляться в меня. Сердце пропустило удар, когда я понял, чего он хотел.

Свой первый поцелуй.

Он хотел, чтобы я подарил ему первый поцелуй.

- Джио, - начал я, покачав головой.

- Кинг, ты можешь просто дать мне это? - прошептал Джио. - Я знаю, что этого не должно случиться, но я просто… Я не готов полностью отказаться от этого.

- Да, - просто сказал я. То, чего он хотел, не могло случиться, но я не имел права указывать ему, на что он может надеяться, а на что нет. - Перекуси и оденься, - сказал я. - Твой подарок ждет.

Я встал, чтобы уйти, но Джио остановил меня одним-единственным вопросом.

- Ты, эм, сам его приготовил? - спросил он, разглядывая кекс.

Я скрестил руки на груди и нахмурился. Джио улыбнулся и сказал:

- Хорошо, я съем.

Я подождал, пока он откусит кусочек, прежде чем выйти из комнаты.

- Боже мой, ты точно купился! - услышал я, как Джио окликнул меня.

Я усмехнулся, направляясь на кухню. Очень грязную кухню, где меня ждали десятки предыдущих вариантов моего идеального кекса. Поскольку Джио не нужно было знать, что я потратил часы, пытаясь усовершенствовать рецепт, я быстро стал выбрасывать предыдущие попытки в утилизатор в раковине. Феттучини заскулил на меня, поэтому я бросил ему одно из лакомств со вкусом ванили и быстро закончил избавляться от остатков.

Когда с кексами было покончено, я принялся убирать на кухне, но потом передумал. Я оставил миски и противень у плиты и даже посыпал их немного мукой. Ожидая Джио, я выпил вторую чашку кофе. Когда услышал его шаги по коридору, я вылил оставшийся кофе и не спеша поставил чашку в посудомоечную машину. Глаза Джио расширились, когда он увидел кухню.

- Боже мой, все-таки ты приготовил его! - Воскликнул Джио, проходя дальше на кухню и рассматривая доказательство того, что я испек кекс. - Прости, что сомневался в тебе.

Джио бросился ко мне, чтобы обнять.

- Ну, теперь ты знаешь, - сказал я, сжимая его в ответ.

Мы простояли так несколько секунд, прежде чем Джио спросил:

- Подожди, а с чем играет Феттучини?

Я обернулся и увидел большого мастифа, лежащего на полу у стола. Он уставился на мой кекс, но вместо того, чтобы съесть его, продолжал катать его носом, а затем оттягивать лапой. Похоже, пес не мог сообразить, что с этой штукой делать.

- О, эм, я уронил его на пол. Он, наверное, просто приберег его на потом, - холодно сказал я.

- Есть еще? - С надеждой спросил Джио.

- Нет, извини, я приготовил только два... Я хочу, чтобы ты вернулся за добавкой, понимаешь?

Джио смотрел на меня мгновение, а затем пожал плечами. Он повернулся, подошел к шкафчику и достал стакан. Он подошел к раковине, наполнил стакан и сделал несколько глотков, прежде чем вылить остатки в канализацию.

- Давай, нам пора идти, - поторопил я, потому что Джио, на мой взгляд, слишком пристально смотрел в раковину.

- Подожди, утилизация забита, - сказал он. - Такое часто случается, - добавил он, а затем опустился на колени и открыл шкафчик под раковиной.

- Оставь, я разберусь с этим позже.

- Если это вчерашняя рыба, то она будет вонять на всю квартиру. Чтобы вычистить ее, потребуется всего секунда. - Руки Джио проворно выдернули трубку из-под раковины. Он отключил утилизатор от сети и засунул в него снизу руку.

Я был в шоке.

Через несколько секунд Джио нахмурился и вытащил руку из утилизатора. Его рука и пальцы были покрыты месивом кекса. В довершение всего, как только он убрал руку, огромный мокрый кусок изуродованного кекса с громким шлепком упал на дно шкафа.

- Ты невероятен, - сказал Джио, хотя в его предполагаемом гневе не было ни капли правды.

- Но ты все равно меня любишь, - ляпнул я, не подумав. Я застыл, прокручивая в голове эти слова.

Дерьмо.

Я открыл рот, чтобы объяснить, что пошутил, но прежде чем успел что-либо сказать, кусок мягкого кекса угодил мне прямо в лицо, и большая часть отвратительной каши попала в рот.

Джио стал истерически хохотать.

Пока я не счистил немного дерьма со своего лица и не запустил в него.

Смех Джио оборвался, когда кусок попал ему в лоб.

- Боже мой, ты покойник, - сказал он.

Мне удалось увернуться от его следующего броска, но как только я повернулся, еще один кусочек кекса угодил мне прямо в грудь. Я осознал свою глупость, когда до меня дошло, что у Джио был полный доступ к уничтоженным кексам.

- Перемирие! - Крикнул я, прежде чем он успел запустить в меня еще одним комком.

- Перемирие? Ты не справишься с перемирием!

Я посмеялся над его отсылкой к фильму «Несколько хороших парней», но мое веселье продолжалось лишь до тех пор, пока очередная липкая пуля не попала прямо в глаз.

О да, именно туда.

Джио тихонько вскрикнул, когда я бросился на него. К тому времени, как все закончилось, все, включая нас, было покрыто кусками кексов. Мы оба тяжело дышали после стычки, поэтому прислонились к шкафам и стали любоваться разрушениями. Но вид Феттучини, покрытого остатками кекса, снова вывел нас с Джио из себя. Когда смех утих, пальцы Джио переплелись с моими, но он не смотрел на меня. Вместо этого он сжал мне пальцы, прежде чем сказать пять коротких слов, вызвавших на моем лице улыбку, которую, сомневаюсь, что кто-то или что-то сможет у меня отобрать.

- Лучший день рождения в жизни.

Глава двадцать первая

ДЖИО

- Лучший день рождения в жизни, - сказал я, наверное, в сотый раз.

Я прислонился к спине Кинга, пока он открывал дверь. Когда я обнял Кинга и сцепил пальцы на его широкой груди, он прекратил свое занятие и посмотрел на меня через плечо. Мне понравилось, что он без колебаний накрыл мою руку своей.

- Спасибо, - тихо и искренне поблагодарил я.

Кинг поднял одну из моих рук, но только когда он поднес ее к губам, я перестал дышать. Ощущение его губ на тыльной стороне ладони вызвало во мне волны счастья.

- Не за что, - ответил он, опуская мою руку, но, не выпуская ее сразу.

Это был невероятный день, начавшийся с того, что Кинг завязал мне глаза и завел в здание, откуда доносился странный, громкий жужжащий звук. Я был очень взволнован, когда Кинг снял повязку с глаз, но мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать, где мы находимся. Один взгляд на женщину в красном комбинезоне и шлеме, когда порыв искусственного ветра поднял ее в воздух, и я понял, куда меня привел Кинг.

Это было закрытое помещение с аэродинамическими трубами.

Я никогда не делал ничего подобного и даже раньше не представлял себе, что попробую, но как только увидел людей, летающих по воздуху в различных огромных трубах по всему зданию, мне захотелось это сделать. Следующий час пролетел незаметно, пока инструктор помогал мне надеть костюм, а затем показывал, что нужно делать, чтобы ветер поднимал тело вверх, пока я не почувствую себя невесомым.

Как только я закончил свой поворот, то был потрясен, обнаружив, что Кинг уже одет в комбинезон и шлем. Мужчине даже не понадобилась помощь инструктора, когда он вошел в трубу. Он просто отдавался воздуху, как будто делал это всю свою жизнь. Я был совершенно загипнотизирован его грациозными движениями, пока он выполнял повороты и двигался по ветру так же легко, как шел по тротуару.

Время пролетело быстро, но, когда мы уезжали, я был в таком возбуждении, что не мог заткнуться. Я предполагал, что мы направляемся домой, но Кинг сообщил, что мы еще не закончили.

Пейнтбол. Еще одно впервые.

У Кинга определенно было преимущество, поскольку он преследовал меня по всему огромному темному помещению, освещенному стробоскопами. Но он сыграл роль джентльмена и позволил мне «убить» его, а не наоборот. Когда какие-то парни вызвали нас на игру, я ничего не делал, только стоял рядом, а Кинг с легкостью уложил обоих парней за две минуты. Несмотря на то, что это была всего лишь игра, то, как он двигался, то, как он, казалось, точно знал, кто и где находится, позволило мне немного заглянуть в его мир. Пейнтбольный пистолет был продолжением его руки, но даже после того, как Кинг отправил обоих парней на ковер шквалом «пуль», он, не колеблясь, помог им обоим подняться. У меня тело засветилось, когда он вернулся ко мне с широкой улыбкой на лице.

Осознание, что я уже по уши влюблен в этого человека, заставило меня с трудом сдерживаться, чтобы не вынудить Кинга признаться, что он тоже что-то чувствует. Я инстинктивно понимал, что, поделись я с ним своим открытием, он только сбежит. Так что мне удавалось подавлять свои эмоции, и единственное время, когда я позволял себе по-настоящему погрузиться в них, было по утрам, когда просыпался раньше Кинга и прикасался к нему, пока его голова лежала у меня на груди.

Когда он подошел ко мне на площадке для пейнтбола, совершенно уверенный в себе, но в то же время расслабленный, я мысленно назвал его своим. Я позволил себе представить, что, когда он подойдет, он возьмет меня за руку, и мы вернемся домой, где он исполнит мое желание.

Но этого не произошло. Не руки и уж точно не желания.

Следующей остановкой был поздний ланч в нашем кафе. По дороге Кинг купил мне букет маргариток у продавца цветов.

После еды мы долго гуляли, прежде чем направиться к машине, и болтали о всяких пустяках, например, о том, какие фильмы нам нравятся, о самом неловком моменте, о любимых и не очень блюдах и тому подобном. К тому времени, как мы добрались до моего дома, я был совершенно измотан. Когда мы вошли в здание, Кинг взял у меня цветы, а затем сделал то, чего я никогда не забуду.

Он взял меня за руку.

Я чуть не потерял самообладание, когда он сжал мои пальцы в своих и повел вверх по лестнице. Когда мы достигли лестничной площадки, он притянул меня ближе, так что наши тела соприкасались, пока мы шли. Он отпустил меня, только когда мы подошли к моей двери, и ему пришлось доставать свой ключ.

Я все еще прижимался к его спине, и он, казалось, не хотел открывать дверь. Я определенно был против. Что, если мы переступим порог, и пузырь, в котором мы пребывали весь день, лопнет?

Кинг тихо вздохнул, затем вставил ключ в замочную скважину.

- Что за чертовщина? - сказал он, поворачивая ключ в другую сторону.

- Что? - спросил я.

- Она не заперта, - тихо сказал Кинг, одной рукой вытаскивая пистолет из наплечной кобуры, а другой отводя меня в сторону, где я мог, в случае чего, спрятаться за стеной для защиты.

Я затаил дыхание, когда он потянулся к дверной ручке. Внезапно дверь распахнулась изнутри. Кинг вскинул руку так, что пистолет был направлен на того, кто находился по другую сторону.

- С днем рождения! - раздалось из квартиры несколько голосов.

Голосов, которые я очень хорошо знал.

- Господи, брат! - услышал я, как сказал дядя Кон, вероятно, потому, что смотрел в дуло пистолета Кинга.

Кинг опустил руку и убрал пистолет. Я обошел его и, не веря своим глазам, уставился на всю свою семью, стоявшую под плакатом с надписью «С днем рождения». Красочное украшение явно было создано самыми юными членами моей семьи.

Счастье и печаль боролись во мне, пока я пытался сохранить улыбку на лице. Я оглянулся через плечо и чуть с ума не сошел, когда увидел Кинга.

Мой Кинг ушел. Просто ушел.

Мужчина, стоявший позади меня, был холодным, ожесточенным незнакомцем, который без колебаний приставил пистолет к голове Тэда. Выражение его лица было отсутствующим, и он не смотрел на меня. С таким же успехом я мог войти в квартиру один.

- Ну что, мы добрались до тебя? - спросил отец, шагнув вперед и заключив меня в объятия. Как бы я ни был расстроен из-за Кинга, сильные руки отца, обнимавшие меня, помогли справиться с кровоточащей раной внутри… той, что родилась из осознания, что мой лучший день с Кингом, скорее всего, стал и последним.

- Да, - сказал я. - Как ты это сделал?

Я увидел Кристофера, стоявшего в стороне от небольшой толпы. Он слегка покачал головой. Хмурое выражение его лица говорило о многом. Кристофер не знал о неожиданном визите, поэтому не смог предупредить меня.

- Много чего планировал, - ответил мой отец. Как только он отпустил меня, Реми занял его место.

- Как дела, Джио? - Спросил Реми, крепко обнимая меня.

- Все в порядке, - сказал я, хотя это было не совсем правдой.

Я хотел посмотреть, где Кинг. Он уже извинился и ушел? Он разозлился на меня, потому что думал, что я мог знать о сюрпризе? Или, что еще хуже, он знал об этом и водил меня по всем этим замечательным местам только для того, чтобы отвлечь на время, достаточное для того, чтобы семья приготовила сюрприз?

Но если это было правдой, почему он вытащил пистолет, когда понял, что дверь не заперта?

По мере того, как один за другим члены семьи затаскивали меня вглубь квартиры, голова шла кругом от замешательства и страха. Я выдавил улыбку, увидев, как Вайолет и Рори облепили Феттучини, и, конечно же, Стелла была с ними. Мне, наконец, удалось оглядеть комнату, когда муж дяди Лекса, Гидеон, оставил меня с Лексом, а сам удалился на кухню, чтобы приготовить еду.

Мощная волна облегчения прокатилась по телу, когда я увидел Кинга, разговаривающего с дядей Коном и его мужем Микой.

Две вещи поразили меня одновременно.

Пока они стояли там и болтали, дядя Кон обнимал своего брата за плечи. Откровением номер два стал тот факт, что Кинг даже не смотрел на меня.

Похоже, совсем.

- Джио? - Тихо позвал дядя Лекс.

Дядя Лекс уже несколько лет терял зрение, но только в последние годы полностью ослеп. Я всегда восхищался той стойкостью, с которой он справлялся не только со своим слабым зрением, но и с диабетом. И из всех моих дядей я был ближе всего к Лексу.

- Да? - выпалил я. - Извини, - добавил я, потому что по выражению лица Лекса было ясно, что он пытался привлечь мое внимание, в то время как я барахтался в осознании, что теряю Кинга с каждой секундой.

- Как идут занятия? - Спросил Лекс.

- Хорошо, - сказал я. - Я многому учусь.

Лекс улыбнулся.

- Правда? - он задал этот вопрос со знанием дела.

Я вздохнул и ответил:

- Это не так сложно, как я надеялся. Ты гораздо лучший преподаватель.

Лекс усмехнулся и протянул руку, чтобы похлопать меня по плечу.

- Мы продолжим с того места, на котором остановились, как только ты вернешься домой.

Дом.

Несколько недель назад я считал дни до того момента, когда смогу сбежать обратно в свою зону безопасности. Но теперь все происходило слишком быстро.

Когда Гидеон позвал Лекса на кухню, Кристофер быстро занял его место.

- Я не знал ни о чем, пока мы не приехали в аэропорт, - выпалил он. - Я пытался написать тебе...

Я машинально начал шарить по карману в поисках телефона.

- Я оставил телефон в машине. Я даже не подумал проверить его, - пробормотал я, изо всех сил стараясь не смотреть на Кинга, который разговаривал с Реми. У меня сдавило горло, когда я увидел, как отец направляется к своему мужу... и Кингу.

- О Боже, - прошептал я. Я стал оглядываться в поисках вещей Кинга. Ну, не вещей, потому что на самом деле у него была только одна сумка, в которой он хранил свои пожитки. - Его сумка, - в отчаянии выдохнул я.

Кристофер положил руку мне на плечо и сказал:

- Я принес ее в твою комнату, когда никто не видел. И его бритвенный набор тоже. Он был в ванной.

Я шумно выдохнул и обнял своего друга.

- Спасибо.

- Мне нужны подробности, - прошептал Кристофер. - Позже, - добавил он. - Я убедил Мику и Кона позволить мне переночевать здесь. Надеюсь, ты не против.

Первой мыслью было, что это означает, что я не смогу спать с Кингом, но, бросив еще один взгляд в его сторону, понял, что он все равно не останется на ночь. Черт возьми, учитывая новые обстоятельства, этот мужчина, возможно, никогда не вернется в мою квартиру.

- Да, звучит заманчиво, - сказал я.

Я бросил на Кинга еще один взгляд, но он даже не взглянул в мою сторону. Он был поглощен разговором с моим отцом. В сердце затеплилась маленькая глупая надежда, что он объясняет отцу наши отношения. Но как только я об этом подумал, придурковатый голос в голове, голос Курта, назвал меня идиотом.

Домой тебе не вернуться, мальчик . Тебя никто не ищет. Они у мер ли. Они все у мер ли. Если хочешь уйти, то уходи, но беги быстро, потому что Плохие где-то рядом.

К горлу подкатила желчь при воспоминании о том, как я отреагировал на ультиматум Курта. Во время разговора он тащил меня вверх по лестнице из подвала. К тому времени, как он закончил, мы были на втором этаже полуразрушенного фермерского дома, который этот человек называл своим домом. Он распахнул входную дверь и вытолкнул меня на крыльцо. Он даже зашел так далеко, что закрыл за мной дверь, оставив меня в полном одиночестве.

Вокруг дома не было ничего, кроме открытого пространства и нескольких хозяйственных построек. Казалось, я вижу на мили вокруг, но там ничего не было. Ни других домов, ни дорог, ни пасущихся на пастбищах сельскохозяйственных животных.

Просто ничего.

Тогда-то я впервые и увидел Плохих. Одного за другим. Они образовали полукруг перед домом и медленно направлялись ко мне. У них не было лиц. Не то чтобы их лица были закрыты - там, где должны были быть их лица, не было ничего, кроме гладкой кожи. И у них были не пистолеты, а мечи.

Я отчаянно развернулся и заколотил в дверь, умоляя Курта впустить меня. Слезы градом катились по лицу, пока рыдания ужаса одно за другим сотрясали тело.

Пожалуйста, я буду вести себя хорошо. Пожалуйста!

- Джио?

Курт никогда не называл меня Джио. Ник. Всегда Ник. В ту секунду, как этот человек открыл дверь и впустил меня, я потерял частичку себя. В последующие месяцы и годы мне пришлось расстаться с большим. Каждая пощечина, каждое насилие заставляли меня исчезать все больше и больше. Это заставило исчезнуть всех, кроме человека, который был одновременно и моим спасителем и мучителем.

- Джио! - позвал более суровый голос. Я узнал этот голос.

- Папа? - Прошептал я, ожидая в одиночестве в подвале, пока Курт убеждался, что Плохие ушли. Я услышал несколько выстрелов, поэтому упал на пол и залез под кровать. Несколько минут спустя на лестнице послышались тяжелые шаги, и я изо всех сил старался не издавать ни звука.

Ты можешь выходить, мальчик. Они ушли.

Я дал волю слезам облегчения и выбрался из-под кровати. Ужас от того, как близко я был к тому, чтобы меня снова схватили, заставил разрыдаться. Громкие, всепоглощающие рыдания, которые я не мог контролировать. Кровать рядом со мной прогнулась. Когда чья-то рука обняла за плечи, я полностью отпустил себя и прижался к Курту. Только когда снова смог дышать, я вспомнил, где нахожусь. Я попытался отстраниться от Курта, но он не отпускал. Он протянул свободную руку, чтобы схватить меня за кисть. Я покачал головой и умолял мужчину отпустить меня, но он как будто даже не слышал. Потянув мою руку вперед и положив ее на что-то твердое у себя на коленях, он слегка откинул голову назад и закрыл глаза. Улыбка, появившаяся на его губах, будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь…

- Джио, открой глаза! - услышал я требовательный голос. Голос, который я знал так же хорошо, как голос своего отца, может быть, даже лучше.

- Кинг? - Прошептал я, надеясь вопреки всему, что когда открою глаза, весь этот кошмар закончится, и я вернусь в свою комнату в своем доме, ожидая, когда мама позовет меня вниз на ужин.

- Это я, - сказал Кинг, и затем его рука коснулась моей щеки. - Открой глаза, - повторил он, хотя это прозвучало уже не как требование, а как мольба.

Я сделал, как он сказал. Я должен был. Я хотел.

Настоящее вернулось со страшной силой. Ко мне подошел Кинг, но он был не один. Ни на йоту.

- Боже, Джио! - выпалил отец, и я оказался в его объятиях. Он держал меня так крепко, словно не собирался никогда отпускать.

- Прости, - прошептал я ему в грудь.

Мне нечего было скрывать. Я понятия не имел, как долго был погружен в воспоминания, но, судя по беспокойству на лице отца и всех остальных, явно достаточно, чтобы всех напугать.

За исключением Кинга.

Что ж, возможно, в глубине души он все еще чувствовал себя не в своей тарелке, но его прикосновения были твердыми и уверенными, и когда я открыл глаза и мельком взглянул на Кинга, то увидел одну вещь.

Гордость.

Гордость за то, что я снова проложил себе путь из тьмы.

Отец отпустил только для того, чтобы положить обе руки мне на лицо, как будто ему нужно было убедиться, что со мной все в порядке.

- Блядь, - пробормотал он, а затем снова обнял меня. - Это в первый раз? - спросил он хриплым голосом.

- Нет, - пробормотал я.

Отец, должно быть, почувствовал, что я не хочу говорить об этом, потому что спросил:

- Что тебе нужно, сынок?

Я знал, что мне нужно, но не мог этого получить.

- Просто несколько минут, чтобы привести себя в порядок, - сказал я.

Я почувствовал, как отец кивнул, уткнувшись мне в макушку. Казалось, ему потребовалось много времени, чтобы отпустить меня. Я знал, что напугал его, и это вызвало еще одну волну вины.

- Я буду рядом, если понадоблюсь, - сказал он.

Остальные члены семьи предоставили нам немного пространства, но поскольку они все перешли в гостиную, а отец отвел меня в коридор, чтобы я мог уединиться, я не мог сказать, там ли еще Кинг.

Я кивнул отцу и, как понял, слабо улыбнулся, а затем поспешил в ванную. Я закрыл дверь и встал перед раковиной. Я не хотел смотреться в зеркало, но знал, что это неизбежно, поэтому заставил себя посмотреть на свое отражение, пока включал воду. Я был в шоке от настоящих слез, пролитых во время воспоминаний. Теперь я знал, что у меня были галлюцинации с предполагаемыми Плохими без лиц. Там не было никого, кроме меня и Курта. Но я полностью поддался силе внушения, которую Курт использовал, чтобы завоевать мое доверие. У меня был шанс убежать, но я им не воспользовался. Менее чем через десять минут после того, как я заскочил в дверь, которую открыл Курт, меня изнасиловали в первый раз.

Я отвел взгляд от зеркала, и тихие слезы снова потекли по щекам. Я прикрыл рот рукой, чтобы подавить рыдания, клокотавшие в горле.

Стук в дверь заставил меня вскрикнуть от облегчения. Он пришел.

- Ты в порядке, приятель? - услышал я, как спросил дядя Кон. - Тебе что-нибудь нужно?

Мне нужен был Кинг. Нужны были его руки, обнимающие меня, и мне нужно было, чтобы он напомнил, что это была не моя вина.

- Я в порядке, - с трудом выдавил я. - Выйду через секунду.

Я подождал, пока шаги за дверью ванной не стихли вдали. Я дал себе еще минуту, чтобы выплеснуть охватившее меня горе, но, по правде говоря, дело было не в том, чтобы дать волю слезам. Мне нужно было дать Кингу время освободиться от семьи и найти путь туда, где я был.

Он придет. Он должен.

Он обещал, что больше не оставит меня. Даже если он и не произносил этих слов, он говорил это, забираясь ко мне в постель каждую ночь. Он говорил это, обнимая меня сильными руками, и он говорил это, каждое утро просыпаясь в моих объятиях.

Он не уйдет. Он просто не может.

Но через десять минут я понял, что он не собирался заходить в ванную, чтобы лично убедиться, что со мной все в порядке.

- Он просто не мог уйти, - прошептал я, когда закончил приводить себя в порядок, насколько мог.

Кинг не мог спокойно прийти ко мне, не вызвав подозрений, и это нормально. Мне просто нужно было увидеть его, оказаться с ним в одной комнате. Мне нужно было увидеть, как тревога в его глазах сменяется облегчением, и мне нужно было знать, что ничего не изменилось.

Что последние две недели были настоящими. Что этот день был настоящим. Что он держал меня за руку, потому что хотел этого. Что он смеялся надо мной и вместе со мной, когда я рассказывал о прыжках с парашютом и пейнтболе. Битва за кексы была настоящей. Тот поцелуй на моей руке что-то значил.

Что-то потрясающее.

Но когда я вышел из ванной и, возвращаясь в гостиную, сталкивался с одним обеспокоенным членом семьи за другим, фальшиво улыбаясь, не потребовалось много времени, чтобы понять, что все это неправда. Ничего из этого не было правдой.

Потому что вместо того, чтобы быть рядом и посылать мне многообещающие взгляды, в которых говорилось, что он позаботится обо мне, когда все уйдут, Кинга нигде не было, а на кофейном столике лежал мой телефон.

Он снова исчез. Вероятно, навсегда.

Но даже если он каким-то чудом вернется после того, как наша семья уйдет, это не будет иметь значения.

С меня хватит.

Я, наконец-то, покончил с этим.

Глава двадцать вторая

КИНГ

Я пил третью стопку, когда раздался громкий стук в дверь.

Поскольку это никак не мог быть Джио, я проигнорировал его. Джио, скорее всего, праздновал со всей семьей у себя дома. Может, если бы Лука не подошел и не выразил своего удивления, увидев меня со своим сыном, я бы смог справиться со всем этим.

Удивлен видеть тебя здесь, Кинг . Мы не думали, что ты получил какие-либо наши сообщения о вечеринке-сюрпризе.

Я не получ ал, у меня последние пару недель не работал телефон. Я вспомнил, что сегодня день рождения Джио, и не хотел, чт обы он оставался один, поэтому зашел сегодня утром и пригласил его потусоваться.

Что ж, я так рад, что ты это сделал . Мы планировали прилететь сюда утром, но из-за погоды вылет был отложен.

Это доставило мне удовольствие.

Это доставило мне удовольствие, но не по причинам, предполагаемым Лукой. Все, что произошло в этот день, начиная с того, как Джио обнаружил тесто для кексов, и, заканчивая мероприятиями, вызывающими прилив адреналина, и, наконец, расслабляющим ужином и неспешной прогулкой, было идеально.

Совершенно идеально.

Настолько, что я на мгновение забыл, что мне запрещено прикасаться к Джио, и взял его за руку. Как только его пальцы сжались вокруг моих, не было никакой надежды отпустить его руку. Каждая клеточка моего существа отвергала эту мысль.

А потом все полетело к чертям. Чувство вины, что я испытывал, обрушилось с новой силой, особенно когда я увидел, что Лука направляется ко мне. Я заставлял себя безразлично относиться ко времени, проведенному с Джио, но не прошло и минуты после того, как Лука поблагодарил меня, как я услышал, что Кристофер позвал Джио по имени, и его голос был полон страха.

Я начал двигаться раньше, чем большинство остальных отреагировали, но, увидев пустой взгляд на лице своего сына, Лука опередил всех нас в попытке добраться до молодого человека. Я приложил все усилия, чтобы Лука попытался вырвать своего ребенка из темных пальцев, что держали его в прошлом, но когда по щекам Джио потекли слезы, я практически оттолкнул Луку с дороги и встал перед ним. Каким-то образом удалось обойтись без нежностей, когда я приказывал ему открыть глаза. Они были открыты, но я знал, что Джио на самом деле ничего перед собой не видел. Он видел и переживал все, что сделал с ним его подлый обидчик.

Я почувствовал облегчение, когда Джио вышел из состояния, подобного трансу, так скоро после нашего разговора, но мне удалось лишь мельком показать ему, как я горжусь им за то, что он такой чертовски сильный, прежде чем Лука обнял своего сына.

И это справедливо.

К сожалению, для меня стало обычным наблюдать, как Джио ведет себя, когда погружается в воспоминания, но Лука этого не видел. Он был бы вне себя от ужаса, если бы снова потерял своего сына из-за разрыва с реальностью, как это произошло более четырех лет назад.

Больше всего на свете мне хотелось пойти за Джио в ванную, чтобы самому убедиться, что с ним действительно все в порядке, но слишком боялся, что меня обнаружат, чтобы сделать это. Я боялся, что моей решимости не хватит на то, чтобы держаться от него подальше, поэтому, как только появилась возможность, я положил телефон Джио, который вытащил из подстаканника в машине, на журнальный столик, прежде чем выскользнуть из квартиры, как последний придурок, кем и был.

Когда стук в дверь повторился, я промолчал. Было наплевать, кто это. Управляющий, дама, всегда просившая меня что-нибудь починить, когда видела, как я захожу в здание, сумасшедший парень, который жил рядом и стучал в мою дверь в любое время суток в поисках своей воображаемой собаки... не имело значения, я не был заинтересован в общении с кем-либо, кто не Джио.

- Это я, придурок, открывай! - услышал я крик Кона.

- Блядь, - пробормотал я, прежде чем опрокинуть еще стопку. Поскольку я знал, что Кон просто взломает замок, если не открою дверь, я вскочил на ноги и практически сорвал дверь с петель, прежде чем развернуться и вернуться на диван.

К моей почти пустой бутылке виски.

Я услышал, как хлопнула дверь и послышались шаги, но не обратил внимания на присутствие брата. Я не мог. Я и так уже испытывал огромное чувство вины из-за того, что покинул квартиру Джио, не поговорив с ним; на большее у меня просто не было сил.

Но это не то, что я мог контролировать. Как только Кон сел в поле моего зрения, ужасная ошибка, которую я совершил, и которая стоила моему лучшему другу всего, стала прокручиваться в голове снова и снова. Я пытался все исправить по-своему, но не сказал Кону правды.

- Я даже не знаю, что тебе сейчас сказать, - пробормотал мой брат.

Он схватил пустую стопку и выжидающе протянул ее. Я наполнил ее и смотрел, как он залпом выпивает. Я ждал, что он вернет стопку, но он поставил ее на столик рядом с собой.

Вне моей досягаемости.

Поскольку мне не нужна была посуда, чтобы заглушить свои эмоции, я схватил бутылку и поднес ко рту. Только что она была тут, а в следующую секунду ее уже не было.

Кон практически грохнул бутылкой об стол.

- Тебе не удастся залить свои чувства, брат. Не в этот раз.

- Чего ты хочешь? - Огрызнулся я.

- Чего я хочу? - Недоверчиво переспросил Кон. - Чего я хочу? - повторил он более мягко. - Для начала, хочу вернуть своего брата. Того, кто не уходит с вечеринки своего племянника, особенно после того, что ребенок...

- Он мне не племянник, - прорычал я. - И уж точно, черт возьми, он больше не ребенок.

Я понял, что сказал слишком много, потому что Кон внимательно наблюдал за мной. Я практически видел, как крутятся колесики в его голове.

Нужно было взять себя в руки. Я открыл рот, чтобы прокомментировать ситуацию, но, даже когда слова сформировались в голове, я отказался их произносить.

Сердце бешено заколотилось в груди. Неужели я, правда, собирался это сделать?

- Кинг, я знаю, что Джио влюблен в тебя...

- Это не влюбленность.

Кон на минуту замолчал. Меня охватил стыд. Мой брат был умным человеком. Я умел хранить секреты лучше, чем кто-либо другой, но больше не хотел. Как будто я иду через лес, и в каком бы направлении ни шел, все больше и больше сбивался с пути. Мне нужен был ебаный фонарик.

Черт, кого я обманываю, мне нужен был кто-то, кто выведет меня из этого проклятого леса. Мне нужно было знать, какой путь правильный, потому что я больше не имел ни малейшего представления. День с Джио был одним из лучших дней в моей жизни. Такое случилось только в день, когда я узнал, что молодой человек все еще жив и в безопасности, и когда Лекс пережил операцию по пересадке.

- Думаю, нет, - пробормотал Кон. - Я знаю, тебе неприятно осознавать, что у него к тебе довольно сильные чувства, но со временем он это перерастет. Может, если ты…

- Кон, - сказал я со вздохом, обнажая перед братом все свое нутро. - Я не хочу, чтобы он перерастал это.

Я откинулся на спинку дивана, вот и все. Я не смотрел на Кона, пока он переваривал мои слова. Вместо этого я оглядел свою дерьмовую квартирку. Квартиру, в которой не чувствовал себя как дома.

Она никогда им не была. Это была крыша над головой, одна из многих, которые я мог бы назвать домом.

Когда Кон ничего не сказал, мне пришлось посмотреть на него. Мне нужно было знать, думает ли он, что я такой же, как те монстры, на которых охотился каждый день. Как только я взглянул на него, он сказал:

- Знаешь, это самый честный ответ, который я слышал от тебя за долгое время.

Я наклонился вперед и уперся локтями в колени. Я стал заламывать руки, и сразу вспомнились движения Джио, которые он использовал для самоуспокоения, когда нервничал.

- Я не собираюсь ничего предпринимать, - пробормотал я.

- Хорошо, - сказал Кон.

- И это все? - спросил я.

Кон вздохнул и тоже наклонился вперед.

- Это из-за него ты ушел два года назад?

Я кивнул. Я чувствовал, как стыд заливает мои щеки.

- Я знал, что он влюблен в меня. Мне это нравилось, - призналась я. - Нравилось, потому что это заставляло чувствовать себя немного менее похожим на мужчин, жестоко обращающихся с детьми…

- Прекрати, - сказал Кон, и в его голосе зазвучал гнев. - Если я еще раз услышу, что ты сравниваешь себя с этими ублюдками... - Кон покачал головой и замолчал. Он с минуту смотрел в пол, прежде чем снова поднять глаза.

Я ненавидел слезы, что застилали глаза. Я не знал, это из-за стыда, который я испытывал из-за того, что хотел Джио, или из-за того, что признался в этом своему брату. Несмотря на то, что я был близок с каждым из своих братьев, Кон был со мной дольше всех. Мы годами прикрывали спины друг друга, когда оба пытались пройти через приемные семьи целыми и невредимыми. Когда в нашей жизни появился Лекс, мы вместе старались сохранить ему жизнь.

- Мне даже не нужно спрашивать, чтобы знать, что за первые несколько лет ты ни разу неподобающим образом не прикоснулся к Джио. Сомневаюсь, что ты сделал это, пока был здесь. Хочешь знать правду? - Спросил он.

Нет.

- Да, - ответил я. Я получил то, о чем просил... пресловутую руку, протянутую, чтобы провести меня через лес.

- Думаю, если бы все, что ты чувствовал, было влечением, ты бы справился с этим. Ты бы сказал Джио, что твои чувства не такие, как у него. Твое сердце было бы разбито, если бы пришлось разбить его, но также ты бы был рядом, чтобы помочь ему пережить это. - Кон помолчал, прежде чем добавить: - Ты ушел. Ты бросил всех нас. Ты бросил меня.

Голос Кона слегка дрогнул, и я вытер слезы.

- Знаешь, что, блядь, самое больное, Кинг? После всего, что я рассказал тебе о том, что случилось, когда я был ребенком, ты мог подумать, что я буду осуждать тебя за твои секреты.

Я покачал головой.

- Дело не в Джио. Только не с тобой.

- Тогда что...

- Я знал того парня, Кон.

Кон побледнел и откинулся на спинку стула.

- О чем ты говоришь? - поперхнулся он.

- Лимоны, сигареты и машинное масло, - тихо сказал я. Это немногое, что Кон помнил о парне, изнасиловавшем его, угрожая ножом, когда он был ребенком, но его комментарий о том, как от парня пахло, задел меня за живое. - Я понял, о ком ты говоришь, как только ты мне рассказал.

- Ебаный в рот, Кинг, почему ты мне не сказал...

- Потому что ты хотел исцелиться от этого... и потому что это была моя ебаная вина.

Кон встал и начал расхаживать по комнате. Его руки были сжаты в кулаки. Он выглядел так, будто проваливался в кроличью нору, ведущую к этому самому моменту в его жизни.

- Расскажи мне все, - рявкнул брат.

- Его звали Карл. Карл Кинни. Он был сыном одной из семей, в которых я жил до того, как городские власти отказались от попыток разделить нас с тобой. Думаю, ему было около девятнадцати, когда я переехал в этот дом. У него была какая-то задержка в развитии или что-то в этом роде. Я поступил так же, как и все остальные, и недооценил его. Через несколько дней после того, как я переехал, этот уебок прокрался в мою комнату и зажал мне рот рукой. Он работал в одной из мастерских по замене масла, поэтому от него всегда пахло маслом, и он пользовался каким-то средством для обезжиривания, чтобы удалить его, оно пахло лимонами. И курил он как паровоз.

- Что ты сделал? - Спросил Кон, положив руки на спинку стула, на котором сидел.

- Я сделал то, что делал всегда, когда кто-то в таких местах пытался забраться ко мне в постель. Я приставил свой нож к его твердому члену. Когда он убрал руку с моего рта, я сказал ему, что если он еще хоть раз прикоснется ко мне, я без колебаний отрежу ему член.

- Он пытался сделать это снова?

Я покачал головой.

- Я переехал в дом… О'Коннеллов, по-моему, через несколько недель. Ты уже был там.

Кон покачал головой.

- Я не понимаю, почему ты считаешь, что это твоя вина. Если бы ты знал, что он придет за мной...

- Я не знал, Кон. Клянусь Богом, если бы я хотя бы подумал, что он сделает то, что сделал, я бы убил его на месте. Я бы никогда не позволил ему приблизиться к тебе.

- Тогда почему…?

- В тот день он был в парке. Он наблюдал, как мы играли в мяч. Он часто так делал, ходил за мной по пятам и все такое. Но он всегда держался на расстоянии, и я не забывал напоминать ему о том, что с ним сделаю, если он приблизится, показывая ему свой нож. В тот день, когда мы играли в мяч, он ушел из парка раньше нас. - Я уронил голову на руки. - Мне так, блядь, жаль, Кон. Мне так жаль...

- Хватит, - пробормотал Кон. Он схватил бутылку виски, обошел кофейный столик и опустился рядом со мной на диван. Он сделал глоток, а затем протянул бутылку мне. - Ты правильно сделал, что не сказал мне, - добавил он через мгновение.

Он заговорил прежде, чем я успел спросить, как такое возможно.

- Я, правда, хотел исцелиться, - тихо сказал Кон. - У меня было будущее, полное возможностей, будущее с Микой. Если бы ты рассказал мне что-нибудь из этого, я был бы одержим желанием найти его. Вполне возможно, я бы потерял человека, которого любил, потому что моя жажда мести была слишком сильна.

Я сделал глоток и вернул бутылку Кону. Он откинулся на подушки и спросил:

- Значит, ты носишь это в себе уже четыре года?

- Все так, как и должно было быть, - пробормотал я. - Если бы я рассказал кому-нибудь, что он со мной сделал, возможно, его бы остановили.

- Да, и, возможно, луна действительно сделана из сыра, - усмехнулся Кон. - Ты не хуже меня знаешь, что бы мы не сказали, ни хрена не значило. Мы были плохими семечками. Предполагалось, что мы должны быть благодарны за то, что кто-то вообще согласился нас принять.

Я забрал бутылку обратно, но больше пить не стал.

Кон молчал несколько минут. Я решил, что он пытается осмыслить то, что я ему сказал. Когда он заговорил, то спросил:

- Ты убил его?

Я кивнул.

- В ту ночь, когда ты заканчивал собирать вещи в своей квартире, - сказал я. - Этот уебок наблюдал за группой детей, играющих в обручи в парке. Когда они закончили, он последовал за одним из мальчиков из парка.

Кон глубоко вздохнул, вероятно, потому, что с ним произошло то же самое.

- Я должен был предупредить тебя насчет него, - прошептал я. - Глупо было думать, что он просто наблюдал за мной. Он был больным...

Рука брата накрыла мою руку, лежавшую на ноге.

- Прекрати, - тихо сказал Кон. - Просто прекрати.

Все тело содрогнулось, когда я сделал один вдох, затем другой.

- Если хочешь моего прощения, ты его получишь. Но у тебя нет причин нуждаться в нем, Кинг. Мы были детьми. Мы повидали много дерьма. Я думал, что знаю, как дать отпор. Я думал, что всегда буду замечать, если кто-то наблюдает за мной, следует за мной. Я годами винил себя. Я тоже никому не рассказывал, брат. Мне пришлось долго с этим жить. Я знал, что я не последняя жертва этого парня, знал это. Но рассказывать копам о том, что он со мной сделал, о том, что я позволил ему сделать с собой...

- Это не твоя вина, - сказал я, покачав головой.

- И не твоя тоже.

Я вздохнул, потому что не было никакой возможности убедить Кона. Я должен был понести ответственность, но все больше и больше становилось похоже, что он не собирается этого делать.

- Кон…

- Кинг, если только один из твоих секретов не заключается в том, что ты обладал способностью предсказывать будущее, когда мы были детьми, то с этим покончено. В том, что случилось со мной, виноват этот мудак. Не ты, не я и даже не система. Он сам сделал выбор причинять боль детям. Должны ли мы винить в похищении кого-то из найденных нами детей? Потому что ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что они винят себя и будут винить еще долгое время. А как же Джио? Он виноват...

- Ты же знаешь, что это не так, - огрызнулся я.

Кон замолчал на несколько минут, но, как и я, больше пить не стал.

- То, что ты делал с Джио, пока он был в трансе, ты знал, что делаешь. Такое случалось раньше?

Я кивнул.

- Ему снятся кошмары с того самого дня, как я появился в его квартире. Транс случался всего несколько раз. Мне удалось вывести его из этого состояния, но он сам не позволяет этому влиять на его жизнь. Он такой, блядь, сильный, Кон.

- Ты ведь жил у него, да? - Спросил Кон.

- Да, - ответил я, потирая рукой затылок. Мышцы были невыносимо напряжены. - Что меня выдало? - спросил я. - Ты видел мою сумку у него дома?

Кон покачал головой.

- Нет, я просто знаю тебя. Ты бы никогда не рискнул оставить его наедине со всем, что творится у него в голове, с чувствами или без.

- Я никогда не позволял этому зайти слишком далеко.

- Чувство вины - бессердечная сука. Оно есть, хочешь ты этого или нет. Оно остается с тобой, независимо от того, сколько раз кто-то говорил тебе отпустить его. Ты несешь на себе гораздо больше дерьма, чем все мы, брат. Вот почему именно ты всегда заботился о нас. Ты был достаточно силен, чтобы справиться с чем угодно.

Я покачал головой, но Кон выбрал именно этот момент, чтобы положить руку мне на шею и заставить посмотреть на него.

- Мы в безопасности, Кинг. Благодаря тебе, старший брат, - добавил он, а затем заключил меня в объятия.

Я ненавидел свою слабость. Я не мог быть уязвимым. Я просто не мог. Но это не помешало мне обнять Кона в ответ.

- Скажи, что мне делать, - взмолился я.

- Все эти раны внутри тебя, не нужно справляться с ними в одиночку. Я всегда буду рядом, чтобы выслушать, Кинг, но думаю, ты нашел человека, который поможет тебе затянуть некоторые из этих ран, - мягко сказал Кон.

Я знал, о чем он говорил. Он сравнил шрамы в своей душе с дырами, которые можно заполнить или, по крайней мере, позволить им затянуться.

Кон отпустил меня настолько, чтобы между нами образовалось некоторое пространство.

- Лука... - Сказал я, покачав головой.

- ...либо поймет, либо нет. Скажи ему, когда будешь готов, а не когда, по-твоему, он будет готов это услышать, - сказал Кон.

Он повторил слова, которые я сказал ему после того, как он признался, что хотел рассказать остальным членам семьи о том, что с ним произошло, когда наступит лучшее время, а не когда нашим братьям будет удобнее это услышать.

Я улыбнулся и кивнул. Но я позволил улыбке сползти с губ, прежде чем спросить:

- Как Джио?

- С ним все в порядке, но он попросил разрешения закончить вечеринку пораньше. Он неважно себя чувствовал.

- Почему? У него был еще один приступ? - Спросил я, вскакивая на ноги. Я заметил свой сотовый, но прежде чем успел схватить его, Кон схватил меня за плечи.

- Он в порядке, Кинг. Ты, наверное, лучше, чем кто-либо другой, знаешь, что эти приступы отнимают у него много сил.

Я это знал. Я также знал, что Джио лучше справлялся, когда с ним кто-то, за кого он мог бы держаться.

Не кто-то. Я.

- Да, - сказал я. - Так и есть. Я должен проверить, как он.

- Лука остался дома, когда все мы ушли. Может, сейчас его там нет, но Джио сегодня не будет один. Кристофер остался на ночь.

Я хотел смириться с этим, но не смог. Я любил Кристофера до смерти, но Джио нуждался во мне. Ему нужно было чувствовать мои объятия, когда засыпает. Ему нужно было услышать мой голос, чтобы найти выход из кошмара или, что еще хуже, из приступа. Ему нужно было проснуться и осознать, что он не один.

Что я не бросил его.

Мне тоже это нужно - просыпаться в его объятиях. Чувствовать, как его нежные пальцы скользят по коже.

- Хорошо, - рассеянно сказал я.

Кон притянул меня к себе и поцеловал в висок, почти так же, как я поцеловал его, когда прощался с ним после сокрушительного признания Кона. Тогда я едва мог держать себя в руках. Я не был уверен, что смогу сейчас. Я чувствовал себя уязвимым и беззащитным.

- Если он тебе нужен, борись за него, брат. Остальное само собой встанет на свои места.

Я не очень-то верил, что это правда, но когда Кон обнял меня на прощание, я обнял его в ответ и смотрел, как он выходит из квартиры. Я снова сел и взял телефон, ожидая увидеть хотя бы одно или два сообщения от Джио, но ничего не было.

Я начал набирать ему сообщение, просто чтобы узнать, все ли с ним в порядке, но не успел я закончить, как телефон в руке зазвонил. Я не узнал номер, но на нем был местный код.

- Да? - Спросил я, отвечая.

- Кинг? - произнес незнакомый голос.

- Да, кто это?

- Это Ленни, - сказал он.

Я открыл рот, чтобы сказать ему, что это мне нисколько не помогло, но от его следующих слов кровь застыла в жилах.

- Я работаю в «Клетке».

- Да, я помню, - с трудом выдавил я. Клуб обслуживал тех, кто хотел чего-то более мрачного, когда дело касалось секса. Я был частым гостем этого клуба/секс-логова и не раз пользовался их отдельными комнатами.

Один из таких случаев навсегда изменил направление моей жизни.

- Знаю, что с тех пор, как ты был здесь в последний раз, прошла целая вечность, но я помню, что ты спрашивал о парне… Адам, Энтони…его фамилия Олдридж.

- Энсон, - подсказал я, когда ярость взяла верх. - Энсон Олдридж.

- Да, он, - взволнованно сказал Ленни.

- Где он? - огрызнулся я.

- Эм, ну, я сам его не видел.

Я поднялся на ноги, чтобы иметь возможность двигаться. От напряжения в теле казалось, что я могу взорваться в любой момент.

- Продолжай, - практически прорычал я.

- Да, эм, хорошо. Так вот, несколько недель назад один из танцоров «Клетки» просто исчез. Он был совсем мальчишкой. Ему было от силы семнадцать, но Дейл все равно дал ему работу. Он был очень популярен. Его звали Кейси. Кейси Спаркс. Он использовал это как свой сценический псевдоним - Спаркс.

- Перейдем к части об Олдридже, - выпалил я. Мне хотелось дотянуться до него через телефон и схватить за шею, чтобы он не отвлекался.

- Все думают, что он уехал из города. Такое часто случается. Сцена быстро надоедает.

- Ленни...

- Ладно, извини. Один из вышибал сказал, что видел Спаркса с Олдриджем. И не раз. Я думаю, Олдриджу понравился Спаркс. В любом случае, вышибала помнил Олдриджа еще с тех времен, когда вы с Олдриджем были здесь постоянными посетителями.

- Где он? - спросил я.

- Я не знаю. Жаль, что я этого не знаю, потому что Спаркс не первый парень, который пропал. Двое других были гостями. Вышибала видел Олдриджа с ними тоже. Возможно, кто-то из завсегдатаев знает больше. Я не могу спросить их, потому что Дейл...

- Я уже еду, - прорычал я, вешая трубку. Я тут же набрал один из своих контактов.

Раш взял трубку после второго гудка.

- Привет, босс, что случилось?

- Где ты?

Голос Раша перешел на деловой тон.

- Атлантик-Сити.

- Мне нужно подкрепление в деле. Как быстро ты сможешь сюда добраться?

- Если ты оплатишь штрафы за превышение скорости, я смогу быть меньше чем через два часа, - ответил Раш.

Я слышал шаги моего товарища по команде - торопливые шаги. Без сомнения, он бежал к своей машине. Я не знал, чем заслужил преданность этого человека, но был рад, что это так. Раш выполнял работу без возражений. А еще лучше, он не спросит меня о моем участии в клубе. Он просто прикроет мне спину.

Точка.

- Встретимся в «Клетке» в Бронксе. На углу Кросби и Уотербери.

- Уже еду, - сказал Раш, прежде чем повесить трубку.

Я схватил свой пистолет и засунул его за спину, чтобы он был не так заметен, как в наплечной кобуре. Лучшим способом заставить завсегдатаев клуба отвечать на мои вопросы была хитрость, которую я презирал, но знал, что она необходима. Возможно, с пистолетом я получу ответы быстрее, но, скорее всего, упущу возможность поговорить с единственным человеком, который, возможно, знает, где Олдридж. Так что в этот раз действовать с оружием в руках не получится.

Но если найду Олдриджа, я пущу ему пулю в лоб и уйду прежде, чем кто-нибудь заметит.

Я подошел к шкафу у двери, достал глушитель и сунул его в карман. Телефон зазвонил, но это был всего лишь Раш, который прислал мне ссылку на свой GPS-навигатор, чтобы я мог отследить, где он находится. Я перешел по ссылке и получил необходимую информацию, затем хотел выключить экран, когда вдруг вспомнил, что начал писать сообщение Джио. Я зашел в «Сообщения» и перечитал то, что написал. Мне нужно было сосредоточиться на том, что делаю, на сто процентов, поэтому разговор с Джио придется отложить до тех пор, пока я не закончу в «Клетке». Для меня не имело значения, что с Джио был Кристофер, так как он, вероятно, все равно все знал. Я ни за что не хотел упустить возможность побыть с Джио, чтобы самому убедиться, что с ним все в порядке.

Я почувствовал себя спокойнее, когда подумал о том, как буду держать Джио в своих объятиях, где ему самое место. Черт возьми, даже если нам придется спать на диване, это того стоило. А утром, когда проснусь в его объятиях, мы поговорим.

По-настоящему поговорим.

Я все еще понятия не имел, что буду делать, но понимал, что Джио должен принять участие в разговоре. Мне нужно было знать его позицию в отношении меня.

Я закрыл глаза и подумал о том, как провел утро с Джио. Образы Джио, смеющегося и прикасающегося ко мне в течение всего дня просто потому, что он счастлив, помогли мне успокоиться.

И это то, в чем я нуждался сейчас больше, чем когда-либо. Если Олдридж вернулся в город, я должен найти его.

Я найду его.

Время почти вышло, мо я зверушка . Я хочу оставить тебе что-нибудь на память о времени, проведенном вместе.

Я покачал головой. Не в этот раз. Я покончу с ебаным Олдриджем в моей голове. Когда найду его, я оставлю на нем свой след.

Я взглянул на буквы на костяшках пальцев.

Никогда больше .

Вот что я скажу этому сукиному сыну. Никогда больше он не будет иметь надо мной власти, и никогда больше я не позволю слабости и страху управлять мной.

Никогда. Больше.

Глава двадцать третья

ДЖИО

- Уверен, что хочешь этого? - Нервно спросил Кристофер, придвигаясь ближе ко мне.

- Очень, - ответил я. - На этот раз я буду тем, кто уйдет. - Добавил я, переходя улицу.

- Они не пустят нас без документов.

Я никак не отреагировал на замечание Кристофера, потому что еще не придумал, как обойти это препятствие в моем плане.

- Они нас впустят, - сказал я с большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле. - Если они этого не сделают, мы просто подождем здесь.

С того момента, как понял, что Кинг снова бросил меня, я прошел через несколько стадий горя. Просто приходилось делать это молча, пока не удалось убедить отца, что со мной все в порядке, и уговорить его вернуться в свою квартиру.

Сначала было отрицание, но оно длилось недолго. В основном потому, что Кинг поступал так со мной не в первый раз.

Но гнев... Я все еще был на этой стадии. Я был в таком состоянии уже несколько часов. Я обдумал все возможные способы отреагировать на бегство Кинга, но только один из них немного утихомирил мою ярость.

Противостояние. Таков был план.

Кингу придется наблюдать, как я поворачиваюсь к нему спиной. Я больше не пытался умилостивить его, чтобы он остался. Ничего не изменилось. Я был нужен ему только для одного.

Сегодня утром я бы согласился на физическую близость, хотя и не ожидал, что Кинг вообще предложит. К тому времени, как мы с Кристофером уселись на диван и начали по старой привычке есть мороженое, чтобы забыть о своих горестях, я уже знал, что нужно делать.

- Я все еще не могу поверить, что ты отследил его телефон. Где ты вообще научился этому? - Спросил Кристофер, торопясь не отстать от меня.

- Дядя Лекс научил меня нескольким вещам, - сказал я. - Позволь говорить мне, ладно?

- Да, черт возьми! - чуть не закричал Кристофер.

Если бы я не кипел от ярости, рассмеялся бы. Я был как рыба, вытащенная из воды, но Кристофер больше походил на червяка на крючке. Однако я оставил это наблюдение при себе.

Когда мы приблизились к входу в клуб, снаружи задержалось несколько мужчин, но я не сводил глаз с здоровенного вышибалы.

Боже, это никогда не сработает.

Неуверенность заставила меня замедлить шаг, но когда вышибала увидел меня, он махнул рукой и сказал:

- Веселитесь, ребята. Парни просто съедят вас.

Я понятия не имел, шутил вышибала или нет. В любом случае, это не имело значения. Мы внутри.

Я пытался найти информацию о клубе в Интернете, но безуспешно. Уже по одному названию я понял, что попал в какой угодно, только не в обычный клуб.

Я был прав.

Как только мы вошли в короткий коридор, который, судя по всему, вел к внутреннему входу, я увидел парней, занятых друг другом. Там были две пары и одна троица, в которую входила женщина. Никто из эксгибиционистов, казалось, даже не заметил нас.

Я втайне надеялся, что обстановка в клубе будет такой же. Парни, да и девушки, по-видимому, тоже, пили, смеялись и безобидно целовались, что в конечном итоге привело к поиску уединения для главного действия.

Я ненавидел Кинга за то, что он пришел в такое место, как это. Я ненавидел себя за то, что даже сейчас он, возможно, выбирает какого-нибудь великолепного парня для одной из своих печально известных связей.

Горло перехватило, слезы, навернувшиеся на глаза, грозили пролиться. Я вытер их рукавом. Я оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что Кристофер не отстал.

Он не отстал.

Но он чуть не попятился, потому что его взгляд остановился на двух парнях, выглядевших так, будто были готовы войти в отдельную комнату.

Через несколько секунд мы уже стояли у внутреннего входа.

Это было совсем не похоже на то, что происходило в коридоре позади нас. Здесь было шумно, как в любом клубе, и были стробоскопы, мигавшие в такт электронной танцевальной музыке, пока посетители клуба прижимались друг к другу во время танца, но также были три клетки, подвешенные в воздухе в передней части танцпола, где диджей управлял музыкой. В клетках сидели три очень молодо выглядевших танцовщика. На них не было ничего, кроме лоскутков ткани, которые скорее подчеркивали их члены, чем скрывали их. На одном парне было что-то вроде кожаной сбруи, в то время как двое других были покрыты блестками и краской для тела.

Я посмотрел в дальний конец зала и увидел что-то похожее на зону отдыха. Но лишь немногие из посетителей сидели и разговаривали. Большинство были заняты тем или иным половым актом. От вида парней, трахающихся на виду у всех, становилось дурно. Я не считал себя ханжой, но даже представить себе не мог, что буду участвовать в таком интимном акте на глазах у всего мира.

Какая-то частичка меня умерла, когда до меня снова дошло, что Кинг был здесь. У него не было другой причины находиться в подобном месте, кроме как быть активным участником того, что здесь происходило. Поскольку я сомневался, что Кинг когда-либо посещал танцпол, это означало, что секс был для него единственным блюдом в меню.

- Джио, нам пора идти, - сказал Кристофер за спиной.

Я слышал беспокойство в его голосе. Я, наверное, должен был чувствовать то же самое, но был слишком опустошен, чтобы испытывать что-то еще. Вот и весь мой ничем не сдерживаемый гнев.

- Да, - согласился я, разворачиваясь и направляясь к выходу. Но не успели мы сделать и нескольких шагов, как на нашем пути возникли трое мужчин. Они были огромными, даже больше Кинга. Они были покрыты километрами татуировок и кожи. И в их поведении не было ничего хорошего.

Я протянул руку, чтобы задвинуть Кристофера за спину.

- О, как мило, - протянул один из мужчин, подходя так близко, что я почувствовал запах алкоголя в его дыхании. - Он защищает своего маленького дружка.

- Пожалуйста, подвиньтесь, - сказал я, хотя понятия не имел, почему пытаюсь быть вежливым. Я сомневался, что мужчины перед нами вообще понимали суть. Когда Мудак номер один придвинулся еще ближе, я услышал, как Кристофер тихонько пискнул. Я обернулся и увидел, что Мудак номер два схватил Кристофера за руку.

- Эй, оставь его в покое! - закричал я, отталкивая парня. Далеко он, конечно, не ушел, потому что, скорее всего, был тяжелее нас с Кристофером вместе взятых.

Мускулистая рука выскочила у меня из-за спины и легла поперек горла, оттащив назад и одновременно перекрыв доступ кислорода.

- В чем дело, красавчик? Не хочешь делить его с нами? - прорычал на ухо парень, держащий меня. - Обещаем, что будем вести себя прилично, - сказал он, и все трое мужчин покатились со смеху.

Меня охватила паника, когда я понял, что самостоятельно нам из этой ситуации не выбраться. Я попытался оглянуться, чтобы увидеть, не собирается ли кто-нибудь из других посетителей вмешаться и помочь, но те немногие, кто наблюдал за происходящим, ничего не предпринимали.

- Джио? - вскрикнул Кристофер, когда один из мужчин схватил его за обе руки сзади, удерживая в плену.

- Отпусти его! - Закричал я, но из-за того, что мужчина позади медленно перекрывал мне доступ кислорода, это был только хриплый шепот. Я в отчаянии оглядел толпу в поисках кого-нибудь, кто мог бы вмешаться.

- Помогите, пожалуйста, - пискнул я, но, казалось, никто этого даже не заметил.

Из-за того, что нас окружили трое мужчин, я понял, что даже если кто-то и был достаточно порядочным, чтобы помочь, он, скорее всего, не мог видеть, что происходит. Они, вероятно, думали, что мы были именно там, где хотим быть.

Слезы навернулись на глаза, когда мы двинулись дальше, хотя и не по своей воле. Парень, держащий Кристофера, повернулся, заставляя Кристофера идти с ним. Он отпустил Кристофера, но одной тяжелой рукой обнял моего друга за плечи. Кристофер казался крошечным по сравнению с человеком, заставляющим его двигаться вперед.

- Кристофер, - прошептал я.

Как я мог допустить, чтобы это случилось? Как я позволил своим эмоциям довести нас до такой ситуации?

Мужчина, державший меня, тоже заставлял меня двигаться, но он продолжал обнимать меня за шею и давить на дыхательные пути. Мне приходилось бороться за каждый вдох.

Вот , чего он хочет.

Осознание, что я облегчаю мужчинам задачу, потому что позволяю своему страху завладеть каждой мыслью, стало для меня тревожным сигналом. Я больше не был беспомощным ребенком. Мне не нужно было подчиняться, чтобы выжить. Было ясно, что эти люди задумали для нас, и я не собирался сдаваться так просто.

Я закрыл глаза и заставил разум успокоиться, оценивая ситуацию. Я слышал голос отца, объясняющий, как одержать верх, если кто-то схватит меня сзади.

- Ты сможешь это сделать, Джио, - прошептал на ухо отец, когда я сначала запаниковал, когда он обнял меня за шею.

Я могу это сделать.

Я перестал сопротивляться своему похитителю и двинулся вперед сам. Неудивительно, что этот мудак чуть ослабил хватку. Я уже держал его за руку обеими руками, потому что пытался высвободиться, поэтому немного ослабил хватку, а затем передвинул левую руку чуть выше. Мы приближались к занавешенному дверному проему, и я знал, что должен действовать быстро. Если они затащат нас за этот занавес…

Я сделал глубокий вдох, насколько мог, а затем обхватил пальцами руку мужчины. Его удивление дало мне несколько драгоценных секунд, необходимых для того, чтобы отогнуть его пальцы как можно дальше назад. Мужчина взвыл и ослабил хватку еще. Я держал его за пальцы, правой рукой обхватив его запястье. Я тянул изо всех сил и не останавливался, пока не согнул всю его руку под неестественным углом от локтя вниз. В тот же момент я развернулся и изо всех сил пнул ублюдка по яйцам. Он охнул и упал на колени, а его свободная рука потянулась, чтобы прикрыть свои причиндалы. Я быстро сбросил его руку и прыгнул вперед, чтобы сократить расстояние между мной и парнем, державшим Кристофера. Мне удалось ударить ублюдка ногой по колену. Он закричал от боли, но не упал на пол. Однако он отпустил Кристофера.

- Кристофер, беги!

Я не видел, сделал ли Кристофер так, как я сказал, потому что что-то ударило меня в висок достаточно сильно, чтобы оглушить. Тьма не раз угрожала поглотить меня, пока меня тащили вперед. Мне удалось удержаться на ногах, но ненадолго. Все было как в тумане, и я почувствовал, что меня вот-вот вырвет.

В этот момент я был бессилен что-либо предпринять. Я почувствовал, как ткань занавески коснулась лица, когда меня протащили сквозь нее. Все погрузилось в темноту, настолько, что я подумал, что вот-вот потеряю сознание. Но это оказался темный коридор. Надо мной было немного света, казавшегося фиолетовым. Только когда меня прижали к стене рядом с дверью, я понял, что по обе стороны коридора было несколько дверей, и над каждой дверью горели огни, которые были либо фиолетовыми, либо красными.

- Повеселись, - услышал я слова мудака, державшего меня за шею.

Кристофер.

- Пожалуйста, ему всего восемнадцать. Просто отпусти его и оставь меня. Пожалуйста, - умолял я мужчину, который как раз открывал дверь. Третий мужчина, предположительно тот, что ударил меня после того, как я напал на его приятелей, схватил меня и прижал к своей груди.

- Думаю, я начну с этого, - усмехнулся он. - Он дерзкий. Он окажет достойное сопротивление. Другого я возьму на десерт.

Оба мужчины рассмеялись, а затем меня втащили в дверь. Я был в ужасе от того, что увидел. Там была не только кровать, застеленная простынями, но и что-то похожее на наручники, свисавшее с потолка в одном из углов комнаты. Я не смог сдержать слез, когда увидел что-то похожее на кнуты и другие принадлежности для обездвиживания.

- Нет, пожалуйста, не надо, - закричал я, вся моя прежняя храбрость улетучилась. Комната была темной и сырой, так похожей на ту, в которой я проводил большую часть своих дней в течение восьми лет. Я стал сопротивляться тому, кто держал меня, просто от паники. Но смех усилился, и грубые руки схватили меня. Один из мужчин сильно толкнул меня. Я ударился спиной о матрас, но не успел я даже попытаться скатиться с него, как они уже были на мне. Один из мужчин обошел кровать и удерживал мои руки на месте. Другой парень стоял между моих ног, наполовину свисавших с кровати. Когда он начал снимать куртку, я беспомощно всхлипнул. Его голодная улыбка обожгла мне разум, поэтому я закрыл глаза и призвал тьму завладеть мной, чтобы я мог сбежать от него.

Не прошло и пяти секунд после того, как я закрыл глаза, как услышал громкий треск, а затем один из мужчин закричал:

- Какого черта?

Внезапно руки, удерживающие меня, исчезли. Я инстинктивно сжался в комок, прислушиваясь к звукам, которые, знал, были жестокой дракой. Я слышал звук ударов кулаков о плоть и последовавшие за этим хрипы и стоны. Как бы сильно я ни хотел взглянуть на своего спасителя, слишком боялся того, что увижу. Что, если это был кто-то похуже моих похитителей? Что, если он вмешивался не по тем причинам?

Когда все стихло, я обнял себя крепче. Я ненавидел себя за то, что страх искалечил меня, но потребность выжить была сильнее.

И единственный известный мне способ выжить - не бороться.

Сильные руки сомкнулись на моих плечах.

- Джио? Поговори со мной, милый.

При звуке голоса Кинга тело сотрясли рыдания. Я пошевелился, когда он поднял меня. Его руки мгновенно обвились вокруг меня. Я закрыл лицо руками, рыдания стали еще сильнее и угрожали прервать дыхание. Рука Кинга легла мне на затылок и подтолкнула вперед. Я вцепился пальцами в мягкий материал его рубашки и прижался лицом к его груди.

- Все хорошо, малыш, я рядом. Ты в безопасности.

Его слова помогли успокоиться настолько, что я смог выкрикнуть:

- Кристофер! Он забрал его! - Я стал вырываться из рук Кинга, но он не отпускал меня.

- Кристофер в безопасности.

Я недоверчиво покачал головой. Почему до него не доходит? Я открыл рот, чтобы потребовать от Кинга отпустить меня, чтобы я мог сам пойти за Кристофером, когда услышал тихий голос:

- Джио?

Я замер и мотнул головой в сторону двери. Кристофер стоял в дверном проеме. Прямо за ним стоял незнакомый мне мужчина. Он положил руку Кристоферу на затылок, но его прикосновение казалось нежным и ободряющим.

- Кристофер, - закричал я, и на этот раз, когда попытался высвободиться из объятий Кинга, он отпустил меня.

- Прости меня, - прохрипел я, когда Кристофер встретил меня на полпути и обнял, как раз в тот момент, когда я обнял его. - Мне так жаль.

- Я в порядке, Джио.

По тому, как дрогнул его голос, я понял, что это не так. Меня охватил стыд, от осознания, насколько сильно я облажался. Кристофер рассказал мне, что, когда ему было четырнадцать, парень его матери позволил незнакомцу трахнуть его за деньги. К счастью, Мика вовремя вмешался, но Кристофер до сих пор был потрясен случившимся.

- Он сделал тебе больно? - Спросил я, хотя голос звучал так, будто я проглотил битое стекло.

- Нет, он, - Кристофер указал на мужчину позади себя, который тоже прошел вглубь комнаты, - он, эм, остановил того парня.

Я вскрикнул от облегчения и снова обнял Кристофера.

- Прости, - прошептал я ему на ухо.

- Это не твоя вина.

Я хрипло рассмеялся и отпустил его. Я сделал несколько шагов назад, но Кристофер последовал за мной и обхватил меня за щеки, чтобы заставить посмотреть ему в глаза.

- Это не твоя вина, - твердо повторил он. - Я мог сказать «нет» в любое время. И никто из нас не мог знать, на что похоже это место. Ты сделал все, что мог, чтобы вытащить нас отсюда. Что я сделал? Ни черта не сделал. Но ты повел себя как Бэтмен, - сказал он с легкой улыбкой.

Его слова не принесли никакого утешения, потому что я сам принял решение приехать в это ужасное место. Но я не хотел спорить с Кристофером. Я просто хотел выбраться из этой адской дыры.

- Больше как Железный человек, - ответил я.

Он улыбнулся, потому что это была давняя шутка между нами. Я был в команде «Марвел», а Кристофер твердо стоял на своих «Детективных комиксах».

- Без шансов, - тихо сказал Кристофер и снова обнял меня.

Когда мы расстались, Кинг шагнул вперед и осторожно взял Кристофера за подбородок, чтобы тот мог приподнять голову.

- Ты в порядке? - спросил он.

Кристофер кивнул, а затем обнял Кинга за талию.

- Спасибо, - прошептал он.

Кинг поцеловал Кристофера в макушку и несколько мгновений держал его так, прежде чем разорвать контакт.

- Раш отвезет тебя обратно в отель, хорошо? Расскажи своему дяде и Кону, что произошло.

Кристофер нервно посмотрел на меня.

- Нет, я не должен, - сказал он, покачав головой.

- Скажи им, Кристофер. Все в порядке. - Даже произнося эти слова, я знал, что так не будет. Для меня больше ничего не имело смысла. Этим утром я был на седьмом небе от счастья и почти уверен, что все обернется именно так, как надеялся, но теперь мои эгоистичные действия причинили боль лучшему другу.

Скверно.

- Раш - хороший парень, - продолжил Кинг. - С ним ты будешь в безопасности.

Кристофер нервно оглянулся через плечо на Раша. Я не мог его винить. Мужчина был великолепен, но в его глазах и в том, как он держался, была холодность, из-за которой невозможно было понять, друг он или враг. Но если Кинг доверял ему, это все, что имело значение. Он никогда бы не подверг Кристофера какой-либо опасности.

Не так, как я.

Кристофер еще раз обнял меня и сказал:

- Я позвоню тебе завтра.

Я кивнул и отпустил его. Когда они с Рашем вышли из комнаты, я, наконец, заметил, что оба нападавших неподвижно лежат на полу, их лица залиты кровью.

- Они...?

- Нет, - сказал Кинг. - Но они пожалеют об этом, когда вышибалы Дейла закончат с ними.

Я покачал головой, потому что мне было все равно. Для меня это место было хуже ада, и я хотел уйти.

Но не Кинг. Он был здесь намеренно и, вероятно, не в первый раз.

Как бы я ни был благодарен ему за то, что он смог предотвратить худшее, я не мог смотреть на него, потому что все, что мог, это гадать, в какой комнате он был и кто был в ней вместе с ним.

Я вздрогнул, когда Кинг протянул руку, чтобы коснуться места на виске, куда меня ударили. Рука Кинга замерла в воздухе.

- Ты можешь забрать меня отсюда? Я хочу домой, - решительно сказал я.

- Да, - сказал Кинг.

Его голос звучал растерянно, но мне было на это наплевать. Я оцепенел. Совершенно оцепенел.

Когда Кинг попытался положить руку мне на спину, я отодвинулся от него. Я не осмелился взглянуть ему в лицо, когда он жестом велел мне идти. Когда я вышел из комнаты, то увидел, что дверь в комнату разбита вдребезги, а та часть, где она крепилась к косяку, полностью исчезла.

Несмотря на оцепенение, как только мы вошли в главный зал, я задрожал.

Неистово.

На этот раз, когда Кинг обнял, я не отстранился. Я прижался к его теплу и уставился в пол, пока мы шли к выходу. Я подскакивал каждый раз, когда кто-нибудь громко кричал или смеялся.

- Почти на месте, милый, - пробормотал Кинг. - Я держу тебя.

Вот только он не держал. Да, я мог положиться на Кинга, вытащившего меня из опасной ситуации, но я не мог рассчитывать на то, что он даст то, в чем я действительно нуждался.

Себя.

Я хотел все это - его надежды, его мечты, его страхи, его секреты. Но я не получу этого. Теперь я это знал. Это больше не имело никакого отношения к моему отцу. Дело не в том, что он не мог быть со мной, он не хотел быть со мной.

Но я не сказал ему ничего.

Он достаточно скоро поймет, что не единственный, кто знает, когда нужно бороться, а когда уйти.

КИНГ

- Это не выход, - сказал Джио ровным, лишенным эмоций голосом.

Я не ответил, потому что мы уже спорили об этом после того, как покинули клуб. Как только мы вышли за дверь, Джио отодвинулся от меня, так чтобы я больше не прикасался к нему, точно так же, как он делал это в комнате в клубе.

Комнате, где его чуть не изнасиловали.

Я все еще не мог избавиться от ужаса и ярости, охвативших меня, когда пинком распахнув дверь, увидел, как Джио удерживают двое мужчин, более чем в два раза крупнее его. Единственная причина, по которой я не причинил больше боли ни одному из них, заключалась в том, что мне нужно было добраться до Джио, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.

Я чувствовал, как дрожат руки на руле, а в голове крутились мысли о том, что было бы, если.

Что, если бы я не услышал крик, доносившийся прямо из-за двери, ведущей в отдельные комнаты? Что, если бы я слишком медленно отреагировал на происходившую потасовку? Что, если бы я не увидел мелькнувшие светлые волосы прямо перед тем, как небольшая группа мужчин исчезла в коридоре?

Миллион вопросов, на которые мне нужны были ответы, начиная с того, что, черт возьми, Джио и Кристофер там делали.

Но все это отошло на второй план, когда Джио спокойно сообщил, что его не нужно подвозить, он возьмет такси или «Убер». У меня не было настроения спорить с ним, тем более что после того, что я увидел, самообладание было на пределе. Поэтому я просто схватил Джио за руку и потащил к своей машине. Удивительно, но он не сопротивлялся мне. Но и не отреагировал никак. Ни гневом, ни страхом, вообще никак.

Как только мы уселись в машину, Джио снова сказал, что едет домой. Я не понимал, зачем он повторил этот факт. Только несколько минут спустя он сообщил, что хочет, чтобы его отвезли в квартиру его отца.

Чтобы отец мог забрать его домой. Домой в Сиэтл.

Я был настолько застигнут врасплох, что чуть не проехал на красный свет. К счастью, мне удалось вовремя затормозить, но как только загорелся зеленый свет, я заехал на парковочное место у обочины.

Но Джио не проронил ни слова, как бы я ни формулировал вопросы, которыми засыпал его.

Почему?

Я сделал что-то не так? Джио, пожалуйста, поговори со мной.

Ни слова, черт возьми.

Обида быстро сменилась раздражением, а затем и злостью. Я понятия не имел, что, черт возьми, происходит, но знал, что этого не произойдет.

Он так просто не отделается. Особенно после всего, что мы пережили вместе.

Если Джио и был обеспокоен моим отсутствием реакции на его замечание о том, что мы движемся не в том направлении, он этого не показал. Вместо этого он взял свой телефон и начал что-то печатать. Я выхватил телефон у него из рук и сунул в карман куртки.

- Отдай, - рявкнул Джио. Гнев.

Наконец-то.

С этим я могу работать.

Напряжение, царившее в машине, окутало нас обоих, как тяжелое одеяло. Джио снова замолчал, но его гнев был очевиден, когда он стал постукивать пальцем по бедру. Но, в отличие от предыдущих раз, он не пытался успокоить себя каким-то определенным образом. Он просто быстро постукивал.

Мне посчастливилось найти место для парковки почти напротив дома, где жил Джио. Он выскочил из машины еще до того, как я успел припарковать ее. Поскольку я знал, каков л его план, я побежал догонять его и прилип к нему, как репей, когда он открывал дверь в свою квартиру. Неудивительно, что он попытался захлопнуть ее у меня перед носом. Хорошо, что выставленная нога позаботилась об этом.

Джио быстро сдался, но к тому времени, как я закрыл и запер дверь, он уже ушел. Феттучини нервно заскулил, спеша за Джио. Я последовал за ним и обнаружил, что дверь в спальню Джио закрыта. Быстрый поворот ручки показал, что она заперта.

Я вздохнул и достал пистолет. Я повернул оружие так, чтобы держать его за ствол. Одно резкое движение вниз по дешевой дверной ручке сделало свое дело. И внутренняя, и внешняя ручки выскочили, оставив только дыру на том месте, где они когда-то стояли. Оставалось только распахнуть дверь. Феттучини ворвался в комнату.

Джио сидел на противоположной стороне кровати - на своей стороне - и смотрел в окно. В руках у него был планшет. Феттучини лег у его ног.

- Что, блядь, с тобой не так? - Рявкнул я, забирая у него планшет.

Поскольку я знал пароль, смог разблокировать его без каких-либо проблем. Я стал просматривать сообщения, чтобы узнать, отправлял ли он что-нибудь.

- Я ничего не отправлял, - тихо сказал Джио. - И никому не звонил по видеосвязи тоже.

Я прекратил поиск и бросил планшет в изножье кровати.

Поскольку он немного успокоился, я присел перед ним на корточки, насколько это было возможно, учитывая, что Феттучини был между нами, и взял его руки в свои. Он позволил мне это, но не сжал в ответ.

- Поговори со мной, Джио.

Джио рассмеялся, но прозвучало холодно и некрасиво.

- Теперь ты хочешь поговорить, - сказал он. Он высвободил свои руки и встал. Он подошел к шкафу и вытащил спортивную сумку.

- Джио...

- Хочешь, чтобы я говорил, Кинг? Это все, что я делал с того момента, как ты вернулся в мою жизнь. - Джио начал доставать одежду из комода и запихивать ее в сумку.

Я проигнорировал его действия, потому что они не имели значения. Он не уйдет отсюда, не объяснив мне, что за хуйня творится у него в голове.

- Говорил, когда сказал, что приехал в этот город, потому что знал, что ты здесь. Говорил, когда умолял тебя прикоснуться ко мне. Говорил, когда умолял тебя уйти. Я говорил, Кинг! Я говорил тебе то, чего никогда не говорил никому другому. Но знаешь, что еще я делал? Я слушал!

Джио практически кричал, но даже если бы он этого не делал, каждое его слово все равно сражало меня, как снаряд.

- Я слушал, как ты умолял не давить на тебя. Я слушал, как ты снова и снова повторял, что тебе нужно защищать меня... не быть со мной, а защищать. Я слушал, когда ты не раз разъяснял этот факт. Я слушал, когда ты говорил, что ревнуешь меня к Роджеру. Я слушал, когда ты рассказывал мне о вещах, которые для тебя что-то значили, даже если ты этого не показывал. Я говорил, я слушал… Я, блядь, чувствовал, Кинг. С самого первого дня я превращал себя в того, кем не являюсь, потому что не хотел рисковать потерять тебя. Но знаешь что?

- Что? - Спросил я, несмотря на то, что во мне нарастал гнев. Я знал, что его выпады в основном точны, но он упустил несколько важных моментов.

- С меня хватит. Я просто сыт по горло. Я хочу тебя. Наверное, так будет всегда. Но это, - сказал он, указывая на пространство между нами, - я заслуживаю большего, чем это.

- Ты закончил? - спросил я.

Джио повернулся ко мне спиной и продолжил собирать вещи.

- Закончил, - тихо сказал он.

Я слышал эмоции в его голосе. Это помогло мне притупить гнев.

- Поскольку ты отправился в тот клуб искать меня, могу только предположить, что ты пришел туда, чтобы порвать со мной? Сегодня днем у нас все было хорошо, Джио. Лучше, чем просто хорошо.

Джио так и стоял ко мне спиной, но его сборы немного замедлились.

Я подошел и заставил его повернуться.

- Я же говорил тебе, что не знаю, как это делается! - Я был раздосадован, потому что знал, что Джио прав. Он сделал все, что было в его силах, чтобы задобрить меня. Это он всегда менялся, чтобы дать то, в чем я нуждался. Я думал, что поступаю так же, но у меня ничего не вышло. Проблема в том, что я понятия не имел, что делать дальше.

- Я не могу потерять тебя, - прошептал я.

Джио отказывался смотреть на меня.

- Ты уже это сделал.

Мне в кожу вонзалось много оружия, но его комментарий заставил устыдиться их всех. Даже не столько из-за его слов, сколько из-за того, как он их произнес, у меня возникло ощущение, будто нож отрезает мне кожу кусочек за кусочком.

Хочешь пить, мо я зверушка ? Просто скажи, и я дам тебе столько воды, сколько захочешь.

Коварный голос был подобен удару пули в голову.

Я чувствовал, что трещу по швам, но жажда... она была просто невыносима. Глаза встретились с глазами Джио. Боль в его глазах стала переломным моментом. Я отошел от него и вышел из комнаты. Но дошел только до ванной. Кожа на спине горела. Я чувствовал запах горелой плоти.

Своей обожженной плоти.

Я открыл кран и набрал как можно больше холодной воды. Казалось, все горит, но жажда была непреодолимой. Я подставил рот под струю воды и пил, пока не затошнило. Даже после этого я сделал еще несколько глотков, а затем стал ополаскивать лицо водой. Когда я прислонился к раковине, руки дрожали, пальцы впились в гладкий фарфор. Боковым зрением я увидел фигуру, но не мог на нее посмотреть. Джио был абсолютно прав. Я не слушал и не говорил. Не по-настоящему.

- Я чувствовал. Верь во что хочешь, но я, блядь, чувствовал, Джио, - тихо сказал я.

Я почувствовал, как он приблизился, но не был готов. Я не был готов услышать, как он просит меня уйти. Я протянул руку, словно пытаясь остановить его, но Джио приближался. Я не хотел смотреть на него, но не мог не смотреть. Подойдя ко мне, он схватил полотенце для рук с вешалки рядом с раковиной. Он начал складывать его так, чтобы оно оставалось длинным, но не широким. Когда он опустил его под воду, его свободная рука потянулась вверх, чтобы обхватить пальцами мое запястье. Его прикосновение пробежало вверх по моей руке, посылая дрожь желания по всему телу.

Джио опустил свободную руку, но вместо того, чтобы отодвинуться, встал передо мной так, что оказался между мной и раковиной. Я попытался увеличить расстояние между нами, но он снова схватил меня за руку. Он медленно потянул ее вниз и вперед, пока рука не оказалась прижатой к его пояснице. Он немного повернулся, чтобы отжать полотенце, а затем протянул руку и приложил холодное полотенце к моей шее сзади. Пока Джио просто держал его в руках и наблюдал за мной в тревожном молчании, я поддался желанию почувствовать его больше. Я обнял его другой рукой за талию и прижался лбом к его лбу. Я закрыл глаза, чтобы вобрать в себя все, что мог.

- Это не кошмар, - тихо сказал Джио, проводя рукой по моему уху. - Это воспоминание.

Я кивнул.

Я ожидал, что он задаст следующий логичный вопрос о том, что же это за воспоминание, но Джио снова удивил меня.

- Кинг, - прошептал он. - Могу я сказать тебе, что загадал этим утром, когда задувал свечу?

Я все еще стоял с закрытыми глазами, но понял, что крепче прижимаюсь к нему, кивая.

Та дьявольская надежда, что росла в груди последние несколько недель, загорелась, как маяк.

Пальцы Джио теперь скользили мне по ушам и шее. Я все еще прижимался лбом к его лбу, но он изменил это, притянув меня еще ниже, настолько, что смог прошептать на ухо:

- Я хотел, чтобы ты был у меня первым во всем. Мой первый поцелуй, мой первый опыт наслаждения, моя первая любовь...

От его слов перехватило дыхание. Джио прижался губами к местечку прямо под ухом, прежде чем добавить:

- Ты уже подарил мне последнее…

Я не дал ему закончить, потому что не нуждался в этом. Он сказал достаточно.

Более чем достаточно.

Я был его первой любовью. Любовью.

Не влюблённостью.

Я поднял голову и поймал его губы своими. Джио тихонько застонал, когда я прижался губами к его губам, но не пытался углубить поцелуй.

Все, как я представлял себе, и гораздо больше. Его губы были мягкими и податливыми, и он с готовностью последовал моему примеру. Его руки обвились вокруг шеи, а затем он поцеловал меня в ответ. Моя попытка действовать медленно подверглась серьезному испытанию, но я был более чем готов дать Джио все, что он захочет.

Я опустил руки на задницу Джио и сжал его достаточно сильно, чтобы плавно поднять и усадить на край раковины. Наши губы оставались соединенными, но когда я понял, что достиг точки невозврата, заставил себя прервать поцелуй. Тело словно горело огнем, но на этот раз в хорошем смысле. Меня трясло от желания заявить на него свои права. Пытаясь разобраться в охвативших меня эмоциях, я кое-что понял.

Вот оно.

То, о чем говорили мои братья. Момент, когда жизнь, казалось, встала на свои места после целой жизни, в которой все было вверх тормашками, из стороны в сторону и, черт возьми, даже наоборот.

Я обхватил лицо Джио ладонями и ждал, пока он не откроет свои остекленевшие глаза. Мне хотелось рассмеяться, потому что мы только начинали, а он уже ощущал, как по венам разливается тот уникальный наркотик, что зовется удовольствием. Когда глаза Джио встретились с моими, я покачал головой, потому что они были слишком близко.

Я чуть не потерял его. Черт возьми, это все еще может случиться, хотя я бы изо всех сил старался убедить Джио, что достоин его.

- Я так сильно люблю тебя, Джио, - прошептал я. - Охуеть, как сильно, - добавил я и снова завладел его ртом. На этот раз, однако, я не был заинтересован перестраховываться. Я дал ему время погрузиться в поцелуй, прежде чем провел языком по его губам. Джио издал удивленный звук. Как только его губы приоткрылись, я просунул язык ему в рот.

Пальцы Джио впились мне в плечи, пока он пытался разобраться в своих чувствах. Я не торопился дразнить его, слегка облизывая, пока исследовал его сочный рот. Прошло совсем немного времени, прежде чем его язык встретился с моим.

Спираль желания стала выходить из-под контроля, особенно после того, как Джио начал отвечать поцелуем на поцелуй. В тот момент, когда его язык проник мне в рот, мой и без того твердый член в джинсах невыносимо напрягся. Я чувствовал эрекцию Джио своим животом каждый раз, когда притягивал его к себе, чтобы наши тела постоянно соприкасались.

Это чуть не убило меня, но я заставил себя немного отстраниться и прервал поцелуй. Я знал, что Джио не был готов к чему-то настолько серьезному, как секс, учитывая его прошлое. У меня не было с этим проблем, но при таком разыгравшемся либидо мне просто понадобилось несколько секунд, чтобы перевести дыхание.

- Нет, Кинг, пожалуйста, не останавливайся, пожалуйста. Я не могу... - закричал он.

- Эй, эй, что случилось? - Спросил я, совершенно сбитый с толку его вспышкой.

Джио резко втягивал воздух.

- Пожалуйста, не оставляй меня снова... Не так, как раньше. Я не могу, я не могу...

Сердце разбилось на миллион кусочков. Я крепко поцеловал его и сжал его лицо так, что он был вынужден посмотреть на меня.

- Я не оставлю тебя, - твердо сказал я. - Никогда больше.

Джио издал резкий всхлип и прижался лбом к моей груди. Я поцеловал его в макушку, пытаясь успокоить.

- Поговори со мной, малыш, - попросил я.

Джио помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

- Мне больно, - тихо сказал он. - Мне больно, и я не могу… Я не могу справиться с этим сам.

Потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы понять, что он пытается сказать. Он не мог заставить себя кончить. Я прокручивал этот разговор в голове, пытаясь успокоить Джио, покрывая нежными поцелуями все, до чего мог дотянуться.

Он сказал: «Не так, как раньше». Он, должно быть, имел в виду какой-то момент из недавнего прошлого. Какой-то момент между ним и мной. Я закрыл глаза, когда меня осенило. В тот день мы поссорились из-за того, что я увидел Джио с Роджером на их свидании за чашкой кофе. Джио как раз выходил из своей комнаты, когда я собирался зайти в нее, так что мы чуть не столкнулись. Он был без рубашки и с расстегнутой молнией. Вместо того чтобы оставить его в покое, как следовало бы, я воспользовался его гневом и тем, что он был раздет. Я почувствовал его эрекцию прежде, чем заставил себя остановиться.

Боже, неужели он так и не смог почувствовать облегчение после того, как я ушел?

- О Боже, Джио, прости, - сказал я, приподнимая его голову и покрывая поцелуями висок, щеки и, наконец, губы. - Я позабочусь о тебе, - сказал я, возобновляя поцелуи.

- Я... я...

- Что? - мягко настаивал я.

- Не думаю, что смогу... пройти весь путь. В смысле, я знаю, что существует такая возможность, потому что я не девственник или что-то подобное...

Я крепко поцеловал его.

- Да, девственник, - выдавил я. - Ты, безусловно, девственник. - Я поцеловал его снова. - Мы будем двигаться так медленно, как тебе нужно, и если ты этого не хочешь, мы найдем другие способы быть вместе.

- Мне так жаль, - сказал Джио, когда его влажные глаза встретились с моими.

- А мне нет, - ответил я. Я провел губами по его переносице. - Я буду наслаждаться каждым моментом, пытаясь понять, что тебе нравится, - заверил я его.

Я завладел его ртом. Когда он стал извиваться подо мной, я стащил его с раковины, но не отпустил. Джио инстинктивно обхватил меня ногами. Я отнес его в спальню и уложил на кровать, следуя за ним.

Ласки Джио становились все более неистовыми, так что я знал, что он близок. Это определенно не было проблемой, потому что я чувствовал, что еще одно прикосновение его пальцев к моему телу заставит меня кончить в штаны.

- Долой, - приказал я, задирая его рубашку. Я позволил Джио снять с себя одежду, чтобы я мог покрывать поцелуями мышцы его живота. Как только мне открылась верхняя часть его тела, я стал исследовать его руками и ртом.

- Кинг, - выдохнул Джио. Его голова была запрокинута, а правая рука лежала у меня на затылке. Левая лежала на одеяле. Его пальцы впились в ткань.

Я снова приподнялся на нем и прильнул губами к его губам. В то же время я просунул правую руку между нашими телами и прижал тыльную сторону ладони к его твердому члену.

Джио не стал сдерживать свою реакцию. Он прижался к моей руке и мольбы, одна за другой, срывались с его губ между поцелуями.

Я перестал целовать его достаточно надолго, чтобы он смог сосредоточиться на мне. Его глаза тут же наполнились отчаянием.

- Кинг...

Я крепко поцеловал его, чтобы привлечь его внимание.

- Я не оставлю тебя, - прорычал я. - Никогда больше.

Джио все еще выглядел неуверенным, хотя и кивнул. Это была моя вина. Я столько раз обманывал доверие Джио, что у него не было причин ожидать, что на этот раз все будет по-другому. Единственный способ доказать, что я имел в виду именно то, что сказал - показать ему это.

Я заставил себя сосредоточиться на том, на чем изначально пытался заострить внимание Джио.

- Малыш, ты можешь прекратить все в любой момент, когда захочешь. Все, что тебе нужно, это сказать «нет». И если тебе что-то не понравится или ты испугаешься, нужно только сказать мне об этом, хорошо?

Джио сумел кивнуть.

- На этот раз я просто воспользуюсь рукой.

Глаза Джио заблестели от возбуждения, хотя я не был уверен, было это из-за перспективы того, что я буду трогать его рукой, или же он думал о том, каково было бы, если бы я использовал другую часть своего тела, чтобы доставить ему удовольствие.

Я накрыл его рот своим и переплел его свободную руку со своей. Джио автоматически разжал пальцы, чтобы я мог переплести их. Моя вторая рука все еще была между нашими телами. Мне почти не потребовалось усилий, чтобы расстегнуть его джинсы, но когда я потянулся, чтобы вытащить его член из нижнего белья, Джио выгнул спину и застонал.

Да, он определенно был готов.

Когда я освободил его плоть, большая капля скатилась по головке. Мне не терпелось попробовать ее на вкус, но я не мог торопить его, как бы он ни был возбужден. Вместо этого я использовал натуральную смазку, чтобы немного погладить его член.

- Да, пожалуйста, вот так!

Я еще немного приспустил трусы, чтобы почувствовать его яйца. Они были тугими и поджатыми.

- Малыш, ты так близко, - пробормотал я, прежде чем поцеловать его. - Могу я позаботиться о нас обоих одновременно?

Джио отчаянно закивал.

- Да, да.

Я быстро высвободил член, а затем взял в руки член Джио и собственный. Как и Джио, я истекал обильным количеством смазки. Ощущение его плоти на моей заставило застонать.

- Так хорошо, малыш, - пробормотал я, сжимая наши члены в кулаке.

Свободная рука Джио впилась мне в руку, пока он приподнимал бедра в такт моим движениям. Это было так приятно, что я пошел еще дальше и стал толкаться в него с каждым движением его таза вверх.

- Кинг... - все, что удалось выдавить Джио, прежде чем его тело полностью подчинило его. На наших соединенных ладонях, вероятно, остались следы от ногтей, потому что мы сжимали их так сильно. Я опустил голову и поцеловал Джио, когда начал толкаться в него так, словно его великолепная задница сжимала мой пульсирующий член.

- Блядь, - выдохнул я, чувствуя, как собственное тело становится все плотнее и плотнее.

Но пока я был близок к краю, восторженные крики Джио сменились чем-то другим.

Разочарованием.

Что-то внутри него боролось с приближающимся оргазмом. Он либо боялся того, что произойдет, когда он кончит, либо был уверен, что не кончит. Ни то, ни другое не было приемлемым исходом, поэтому я приказал Джио.

- Открой глаза, - потребовал я.

Как только он это сделал, я выдержал его взгляд и убрал руку. Я поцеловал Джио, прежде чем он успел запротестовать, схватил его свободную руку и просунул ее между нами. Он ахнул, когда его пальцы коснулись моего члена. Я тоже. Хотя пять секунд назад план казался мне хорошей идеей, теперь я задавался вопросом, не совершил ли ошибку. Я никак не мог сдержать оргазм, когда длинные пальцы Джио дрочили мне.

- Блядь, - воскликнул я, приподнимаясь настолько, чтобы увидеть, как Джио берет меня в свои руки. Он несколько раз дразняще погладил меня, но прежде чем смог по-настоящему заняться, я сказал: - Возьми в руку нас обоих.

Джио колебался долю секунды, затем сделал, как я сказал. Его глаза закрылись, он запрокинул голову и стал поглаживать нас обоих. С каждой лаской его уверенность росла. Мои инстинкты взяли верх, когда тело настроилось на него. Я начал толкаться в его руку, по сути, трахая ее. Он последовал моему примеру и трахал собственную крепкую хватку. Мы двигались синхронно. Я навалился всем своим весом на Джио и свободной рукой обхватил его шею.

- Я сейчас кончу, - сказал я, когда давление внутри начало нарастать гигантскими пульсирующими волнами. У меня даже не было возможности увидеть, где был Джио, потому что через несколько секунд он закричал. Горячая сперма попала мне на живот, а затем, в конце концов, соприкоснулась с моим членом, пока он продолжал наглаживать нас обоих. Знание, что его сперма покрывает мне кожу, вызвало мое собственное освобождение. Я уронил голову на плечо Джио, когда оргазм обрушился на меня с неистовой силой. Другие наши руки все еще были соединены. Я не был уверен, что мы когда-нибудь разомкнем их, учитывая, как цеплялись друг за друга.

Не могу сказать, как долго я кончал, но в промежутке между моим и Джио оргазмом, его рука издавала хлюпающий звук, пока он продолжал нежно ласкать нас обоих. Мы оба еще долго содрогались от толчков. Когда все, наконец, закончилось, и я погрузился в приятную истому, я уткнулся носом в шею Джио.

- Ты в порядке? - Спросил я, запечатлевая поцелуй на его влажной коже.

Когда Джио не ответил, я поднял глаза и увидел, что по его лицу текут беззвучные слезы.

- Джио?

Он закачал головой еще до того, как я успел спросить его, что случилось.

- Слезы счастья, - прохрипел он.

- О, слава ебаному Богу, - сказал я, уткнувшись лбом в обнаженную грудь Джио. - Никогда больше так со мной не поступай.

- Никаких обещаний, - сказал Джио чуть более ровным голосом. Все еще держа одну руку между нами, он был вынужден расцепить наши соединенные ладони, чтобы взять меня за подбородок и мягко поднять, пока я не посмотрел ему в глаза. - Я не знал, - тихо сказал он, проводя пальцами мне по виску. - Я не знал.

- Я тоже, - признался я. Я мог бы с легкостью сказать, что никогда раньше не кончал так сильно. Я никогда не был настолько поглощен другим человеком, чтобы потерять контроль над своим телом. Я всегда контролировал себя. У меня всегда была сила.

Но я с радостью отдал все это Джио на хранение.

Я томно поцеловал его, а затем положил голову ему на грудь, как делал каждое утро. Ррадость сменилась паникой, когда я понял, что понятия не имею, как обстоят дела у нас с Джио. Он называл меня своей первой любовью, но что, если я все испортил? Что, если мой эгоизм нанес непоправимый ущерб?

Я открыл рот, чтобы задать Джио все эти вопросы, когда заметил, что он закрыл глаза.

- Джио? - Тихо позвал я, убирая его руку, что была между нами. Вид наших смешанных соков, прилипших к его пальцам, вызвал сильное искушение рискнуть, наклонить голову и слизать липкую жидкость языком.

- Хммм... - был ответ Джио.

Я нежно поцеловал его в губы. Джио поцеловал меня в ответ и улыбнулся. Его прекрасные светло-голубые глаза открылись. Он коснулся своей чистой рукой моей щеки и одарил меня милой, довольной улыбкой.

Я поцеловал его пальцы, когда они коснулись моих губ.

- Можно я останусь здесь на ночь? - Спросил я, хотя и боялся ответа.

Джио кивнул, и я мгновенно почувствовал облегчение. Его пальцы продолжали касаться щеки, словно он пытался запомнить мои черты.

- Я люблю тебя, - тихо сказал он. Ни в выражении его лица, ни в том, как он произнес эти слова, не было ни тени колебания или сомнения. От этого признания по всему телу разлилось теплое чувство, и все мои страхи развеялись как дым.

Он любил меня.

Все остальное не имело значения.

Мы сможем пережить все, что случится дальше. Нет, мы справимся с этим.

Я нежно поцеловал Джио в губы.

- Я люблю тебя. - Его улыбка стала шире, несмотря на то, что он был на грани сна. - Джио, - тихо сказала я.

Несмотря на очевидную усталость, он открыл глаза.

- Да?

- С днем рождения, - сказал я, прильнув губами к его губам.

Джио удивил меня, обхватив сзади за шею, приподнял голову и одновременно опустил мою. От обжигающего поцелуя перехватило дыхание. Я опустил голову на грудь Джио, и его пальцы машинально начали перебирать мне волосы. Я знал, что нам обоим нужно привести себя в порядок и снять испачканные джинсы, но для этого еще будет время позже.

Гораздо позже.

Глава двадцать четвертая

ДЖИО

Несмотря на то, что была суббота, внутренний будильник подсказывал мне, что пора вытаскивать свою задницу из постели.

Учитывая все, что произошло прошлой ночью, эти часы просто должны заткнуться к чертовой матери.

Тело все еще чувствовало себя полностью обессиленным, но в хорошем смысле этого слова. Я был спокойнее, чем когда-либо, и впервые по-настоящему поверил, что получу все, чего хочу.

Он любил меня. Кинг любил меня.

Я все еще не мог поверить, что он произнес эти слова. Я не знал, что стало причиной такого поворота событий, но был благодарен за это. С того момента, как мы вернулись в мою квартиру, я был на грани отчаяния. Я разрывался между гневом и болью, и когда сказал Кингу, что все, что между нами было, закончилось, было такое чувство, будто мои внутренности разрывают на части.

Ответ Кинга удивил меня. Я ожидал, что он скажет, что я веду себя по-детски, и что он с самого начала все объяснил.

Я не могу потерять тебя.

Я не позволил его словам проникнуть в сердце, потому что устал ждать именно такого заявления. Но потом с Кингом что-то случилось. Он замолчал, и его тело напряглось еще сильнее, чем прежде, а дыхание участилось. В его глазах появилось затравленное выражение, а на лбу выступил обильный пот, несмотря на то, что в комнате было приятно прохладно.

А потом он ушел.

Я был опустошен.

Я направился к кровати, взять планшет и написать отцу, чтобы он приехал за мной, но тут услышал, как в ванной зашумела вода.

И побежал.

Когда я отправился на разведку, то увидел совершенно другого Кинга. Он пил из-под крана так, словно не пил несколько дней. По его лицу градом катился пот, а тело сотрясала дрожь. Когда он сказал мне о своих чувствах, когда был со мной, я в глубине души понял, что не могу его отпустить.

Кинг был так же травмирован, как и я, но ему удавалось скрывать это от всех, наверное, очень долгое время. Но прошлой ночью он позволил мне по-настоящему увидеть демонов, которые носил в себе.

Я должен был позаботиться о нем. Для меня было так же естественно, как дышать, броситься в его крепкие объятия и положить мокрое полотенце ему на шею, чтобы охладить разгоряченную кожу.

Когда он поцеловал меня, все как будто очистилось. В тот момент он не единственный, кто изменился. На меня снизошла странная ясность, и я понял, что все будет хорошо. Что у нас все будет хорошо.

Его поцелуй был божественным. Я был вне себя от радости, что так долго ждал своего первого поцелуя. Он должен был быть его.

Так было всегда.

А потом он сказал, что любит меня, и я остолбенел. В истинно Кинговой манере, когда он был готов на все, он был готов на все.

Когда мое желание вышло из-под контроля, охватила знакомая паника, что я не получу облегчения. Несмотря на неуверенность в сексе, которая была на виду у Кинга, он оставался со мной все это время. Как физически, так и эмоционально.

Откуда он так много знал о том, что я чувствовал, когда он взял под свой контроль все - мой разум, мое тело, мое сердце, даже мою душу - я никогда не узнаю, но это не имело значения. Быть с ним, чувствовать его тело на своем, слышать ободряющий шепот и похвалу в знак того, что он любит меня, - все это полностью оправдывало страх и неуверенность, которые я испытывал.

Несмотря на то, что Кинг лежал у меня на груди, когда я засыпал, я просыпался, по крайней мере, один раз ночью, только для того, чтобы обнаружить, что на мне не только нижнее белье, но и вся сперма, пролившаяся на тело, а также мой член были вымыты, и я в объятиях Кинга, где и должен быть.

Как только я вспомнил этот момент, мозг стал понимать, что что-то не так.

Моя грудь.

На моей груди не было ничего восхитительно тяжелого. Он бы не стал.

Он просто не стал бы.

Сонный туман рассеялся, и я быстро сел, чтобы сориентироваться. Мне не пришлось далеко ходить, чтобы найти Кинга. Он лежал на своей половине кровати.

Мои нервные окончания наполнились облегчением. Примерно на полсекунды.

Именно тогда я смог осмыслить то, что видели глаза.

На Кинге не было рубашки, так что мне была видна вся его спина. Я прикрыл рот рукой, чтобы подавить рыдания, вызванные неверием, когда проследил за картой шрамов и того, что было похоже на следы от сигарет, на его мускулистой спине. Было совсем немного неповрежденной плоти. Но только когда взгляд скользнул по его пояснице, что-то внутри меня умерло.

Из-за него.

- Кинг, - прошептал я, и слезы подступили к горлу, когда я увидел две большие буквы, которые, казалось, были выжжены на его коже.

Как клеймо.

Я почувствовал тошноту, хотя разум пытался осмыслить то, что видел. Над двумя буквами были еще какие-то буквы, хотя они и не были выжжены. Они были нанесены ножом или каким-то другим острым предметом.

Ужас пронзил меня, когда я смог разобрать буквы.

Собственность...

Собственность ЭО .

- Нет, - произнес я, задыхаясь от рыданий, когда опустошение поглотило меня. На нем была бирка, как на багаже. Но слова и инициалы были написаны там не для этого. Они служили только одной цели.

Унизить, пристыдить.

Я закрыл глаза, и горячие слезы потекли по лицу.

Держи себя в руках, Джио.

Я кивнул в ответ внутреннему голосу. Я уже потянулся к Кингу, когда понял, что он вообще не пошевелился. И он никак не отреагировал на мое огорчение по поводу того, что я увидел. О Боже, неужели он вспомнил, как с ним жестоко обращались?

Я открыл рот, чтобы позвать его по имени, но тишину в комнате нарушил его голос.

- Когда я был моложе, я проводил много времени в «Клетке». Я не увлекался по-настоящему хардкорными вещами, но мне нравилось контролировать своих партнеров с помощью слов и тела. Это дало мне то, чего не хватало большую часть моей жизни.

- Контроль, - тихо сказал я.

Голос Кинга был ровным, безэмоциональным, но я понял. Вероятно, это был единственный способ, которым он мог говорить об этом.

- Контроль, - признал он. - Я никогда не спал с одним и тем же парнем дважды. Наверное, это было похоже на какое-то обязательство, а это было последнее, чего я хотел. Люди всю жизнь говорили мне, что делать, как себя вести. Я чертовски уверен, что мне не нужна была драма из-за того, что какой-то парень говорит, что я дал ему обещания или что-то в этом роде и что я разрушил его жизнь. Поэтому я убедился, что парни, с которыми я трахался, знали цену. Я только выиграл.

- Сколько тебе было лет? - Спросил я, осторожно поворачиваясь, чтобы быть ближе к нему.

- Чуть за двадцать. В клубе я познакомился с парнем, который, по-видимому, долгое время наблюдал за мной. В итоге я действительно трахнулся с ним, но вся эта встреча выбила меня из колеи. Парень не просто хотел, чтобы над ним доминировали, он хотел боли. Много боли. Он также продолжал предлагать мне деньги за то, чтобы я позволил ему трахнуть меня. Парень был при деньгах. Сын очень успешного застройщика. Я сказал ему, что он может идти и трахнуть себя сам.

Кинг замолчал. Я видел, как на его обнаженной коже выступили капельки пота. Мне хотелось обнять его, но я знал, что он не готов к тому, чтобы к нему прикасались.

- Этот уебок приставал ко мне каждый раз, когда я видел его в клубе. Он увеличивал сумму, которую был готов заплатить, чтобы трахнуть меня. Он был богатым, титулованным куском дерьма, считающим, что должен иметь возможность купить все, чего или кого захочет.

- Что произошло? - Спросил я, хотя уже догадывался, что он скажет.

Я хотел умолять его не говорить мне, потому что, глядя на его спину, понимал, какую боль он, должно быть, испытывал… У меня не хватит сил это услышать.

Но я должен был. Была причина, по которой он поделился своей историей со мной. Мне нужно было выслушать его и помочь, принять на себя часть тяжести его отчаяния. Хотя в его голосе по-прежнему не было эмоций, я не сомневался, что внутри он кричал.

- Мы с Коном жили вместе. Планировалось, что Лекс переедет к нам, как только ему исполнится восемнадцать, но потом он заболел… по-настоящему заболел.

Пришло понимание, и я вдруг обрадовался, что он ни разу не повернулся, чтобы посмотреть на меня.

- Тебе нужно было достать половину денег на его операцию, - понял я.

Кинг на мгновение замолчал, но я заметил, что он опустил голову и, казалось, смотрит на свои ладони.

Нет, не на ладони, а на костяшки пальцев.

Татуировки... отдельные буквы на каждом суставе, которые гласили никогда больше.

- Я работал на дерьмовой стройке, так что не было надежды получить свою половину, если только я не ограблю банк или что-то в этом роде. Но я не мог подвести Лекса. Он был моим младшим братом, и я был ему нужен. - Кинг на мгновение замолчал, видимо, чтобы перевести дыхание.

На этот раз я все-таки пошевелился и не пытался это скрыть. Я переполз небольшое расстояние между нами и прижался к нему всем телом. Я положил голову ему на плечо, а его руку накрыл своей рукой.

Кинг никак не отреагировал на мое присутствие, и голос его не изменился.

- Я пошел в «Клетку» и заключил с этим парнем сделку. Я дал ему три дня, чтобы он мог делать со мной все, что захочет, в обмен на тридцать штук баксов. Его единственным правилом было: если я хоть раз за это время скажу «нет», сделка расторгается. Моим правилом было, что он не может убить меня. Это всего три дня. Я знал, что смогу пережить все, что он со мной сделает. Три дня, и у меня будет достаточно денег, чтобы спасти Лекса.

Я молчал, но напомнил Кингу о своем присутствии, переплетя наши пальцы. Через несколько минут он взял инициативу в свои руки и начал играть с моими руками. Его движения были нежными, когда он провел пальцем по каждому моему пальцу, затем ладонью по всей нижней части руки. Он через меня успокаивал себя.

Я с радостью играл эту роль.

- Через два дня после заключения с ним сделки он прислал мне адрес. В итоге я купил этот огромный дом на Лонг-Айленде. Прямо у воды, с великолепными ландшафтными садами, роскошными автомобилями, припаркованными на подъездной дорожке. У него даже был дворецкий, - пробормотал Кинг.

Он замолчал, и я понял почему. Я наклонился к нему еще немного и тихо сказал:

- Расскажи мне столько, сколько захочешь.

Кинг кивнул. Ему потребовалось несколько минут, чтобы продолжить, без сомнения, для того, чтобы он смог контролировать свои эмоции. Но когда он крепко сжал мою руку и продолжил поддерживать этот контакт, я понял, что он не был таким равнодушным, каким хотел казаться. Не так, как когда он рассказывал мне о своих родителях и дяде.

- Это было хуже, чем в аду, - сказал он, и его голос слегка дрогнул. - Меня отвели в подвал. Когда я спустился по лестнице, заметил, что там был не только Энсон. Это с ним я заключил сделку. Энсон Олдридж.

ЭО.

Буквы, выжженные у него на спине.

- С ним были еще двое парней. Я не знал ни одного из них. Я никогда не видел их в клубе. Он представил их мне, но мне было наплевать на их имена и на то, откуда у них деньги. Энсон приказал мне раздеться. После этого они повели меня вниз по лестнице в настоящий подвал. Но это был не подвал, а темница. Повсюду цепи и наручники, странная мебель для обездвиживания, игрушки. Назови как хочешь, но это было там.

Я молчал. Голос Кинга больше не был ровным. Он говорил быстрее, и я мог слышать панику по мере того, как он углублялся в рассказ.

- Они привязали меня к чему-то, выглядящему как большая тахта, но сделанному из цельного куска дерева, похожего на часть ствола. Они связали мне руки за спиной и использовали распорку, чтобы я не мог двигать ногами. На животе у меня был кожаный ремешок, который не давал мне двигаться. Они по очереди брали меня. Я никогда раньше не был снизу, поэтому не знал, чего ожидать.

Голос Кинга дрогнул, когда он добавил:

- Мне казалось, что они разрывают меня надвое.

Я дал волю слезам, которые пытался сдержать, потому что в этом не было смысла.

- Я знаю, любовь моя. Мне так жаль, - прошептал я, кладя свободную руку ему на затылок в попытке не только успокоить его, но и удержать рядом с собой в настоящем.

- Я... я не хочу говорить обо всем, что они со мной делали, - сказал Кинг, впервые взглянув на меня.

Агония.

Все, что я увидел.

Она была запечатлена в каждой черточке его лица.

- Ты не обязан, - быстро сказал я, покачав головой.

Кинг кивнул и глубоко вздохнул.

- Они не давали мне воды. Три дня - и ни капли. Когда я не выдержал и попросил немного, Энсон сказал, что даст мне столько воды, сколько захочу, если я просто скажу «нет». Единственное слово остановило бы все, и меня бы отпустили. Но не с деньгами. Я его не говорил. Я не мог подвести Лекса. Его жизнь была для меня важнее всего остального.