Заучка для боксера

Глава 14

Артур

Меня несло. Так несло, что остановиться не получалось. Малинка, сидящая на моих коленях, так вкусно пахла… И губки так надула, а у меня и так романтика ко всем чертям слетела. Потому что прогноз погоды точно составлял тот же умник, который пишет гороскопы!

Хера себе, легкий летний дождь! Если это легкий и летний, то я Супермен.

И заучка еще своими вибрациями мне всю сознательность сбивала. Тряслась так, что меня самого подкидывало. Сейчас бы самое время геометрию ей преподать. Отношение прямой к ее окружностям. И «прямая» напряглась так, что даже свободные спортивные штаны не спасали. Хорошо, что на улице темно и ей не видно.

— Так хочется тебя поцеловать, — признался хрипло и коснулся кончиком носа мочки ее ушка.

Малинка напряглась, а меня уже даже локомотив бы не остановил. Поднял руку, обхватывая ладонью ее шею, выдохнул и поцеловал. Невинно чмокнул в губы и задержался так секунд на пять. Если бы мог, то стек бы лужицей к ее ногам. В жизни не думал, что невинное касание губами может настолько завести. В глазах потемнело, мышцы напряглись, а мне потребовалась вся сила воли, чтобы не позволить себе чего-нибудь лишнего.

Она не сопротивлялась. Заучка просто окаменела в моих руках и, кажется, даже не дышала. Я открыл глаза, сверкнула молния, и в тот же момент Малинка распахнула свои.

Мне кабздец! Зато умру счастливым! И очень возбужденным. Очень. Думаю, что если она меня убьет прямо сейчас, то мое бездыханное тело будет еще минут пять дымиться от неудовлетворенного желания.

— Дыши, Малинка, — посоветовал я, видя, что она слегка не в адеквате.

Она моргнула и так резко вскочила на ноги, что если бы не моя реакция — здорово треснулась бы затылком о крышу беседки. Моя ладонь смягчила удар, другой я обхватил ее за талию и вернул на место.

Умирать, так с музыкой!

— Багров, это что сейчас было? — пискнула Малинка.

— Непонятно, да? Повторим?

— Убью, — пообещала она.

Новая вспышка молнии и я заметил, как она покраснела, а в глазах отразилось что-то, чего я не успел считать.

В обморок не упала — уже радость. А дальше я добью. Теперь точно, потому что таких поцелуев в моей жизни еще не было. Пусть позлится — мне в кайф, когда она бровки хмурит.

И даже если она мне завтра вместо обеда яд на тарелочке принесет — съем. И не подавлюсь. И снова ее поцелую, только уже по-взрослому.

— Дикарь!

Ну, наконец-то, пришла в себя! Я уж думал, что все, совсем труба и Малинка зависла.

— Неандерталец! Физкультурник!

— Продолжай, — расплылся я в широкой улыбке.

— Гад! Хам!

— Я такой, — согласился я.

— Никогда больше не смей так делать! — выпалила Малинка.

— Как? — хрипло поинтересовался я. — вот так?

И снова ее поцеловал. Бесстрашный, сам в шоке. Удерживая Малинку за талию, коснулся губами ее губ и поплыл. Прям чувствовал, что на волнах катаюсь. И она не отшатнулась, не отодвинулась, а просто и уже привычно впала в ступор. И зажмурилась.

Решил не искушать судьбу и поцелуй не углублять. Малинка вон и так в глубоком шоке от моего нахальства. С трудом оторвался от мягких, холодных губ и втянул носом воздух, уговаривая «прямую» хоть как-то угомониться.

Заучка снова покраснела и закусила нижнюю губу. Блин, ну вот зачем она так делает? Почувствовал, как ее коготки впились в мои плечи, и постарался не шевелиться. Пусть привыкает ко мне.

— Багров, — жалобно позвала Малинка.

— Что? — шепнул я, пытаясь заглянуть в подернутые дымкой голубые глаза заучки.

— Никогда больше меня не целуй, — выдохнула она.

— Давай ограничимся сегодняшним днем? — предложил я. — То есть я сегодня больше не буду.

— Мне надо домой! — отрезала заучка.

Попыталась оттолкнуть меня и уйти, но, во-первых, ее очки я спрятал в карман толстовки, а во-вторых, дождь еще не закончился. А мы и так промокли. Мне-то все равно, а вот если эта кроха начнет чихать из-за того, что какой-то неуч прогноз погоды нормально написать не мог…

— Сядь, — непреклонно заявил я.

Дернул заучку на себя, усаживая на одно колено. И так она неудачно села, что я почти взвыл. В случае с заучкой карма в моем направлении работала стремительно и неотвратимо!

— Тебе плохо? — забеспокоилась Малинка.

Заботушка моя! Знала бы, насколько мне сейчас плохо…

— Угу… Пожалей меня, — предложил я, стискивая зубы.

— Где болит? — всматриваясь в мое лицо, спросила Малинка.

И вот как ей правду сказать? Она от поцелуя-то еще не отошла, а тут такая травма.

— Сердце болит, — сообразил я, — горит и пылает. Потому что ты целоваться не хочешь.

Крохотная ладошка прилетела мне в лоб, а Малинка, кажется, обиделась. Надулась как мышь на крупу и замолчала. А я не мог снова позволить ей про меня гадости думать.

Перегнул, знаю. Не надо было торопиться, но тормоза мои вышли из строя еще в тот день, когда дерзкая Малинка на меня из-за угла вылетела.

— Замерзла? — серьезно поинтересовался я, снова всем телом ощущая вибрацию на коленях.

— Да. Я домой хочу, — пожаловалась она.

— Твою ж… — зло выдохнул я.

Пересадил Малинку поудобнее, крепко обнял и прижал к своей груди. Она уткнулась мне в шею ледяным носом, вызывая мурашки по всему телу. И не сопротивлялась, видимо, действительно замерзла.

Я сжал зубы, признавая свой косяк, и достал мобильный. Написал сообщение приятелю и попросил приехать к парку. До выхода как-нибудь доберемся, а потом в общаге придется заучку отогревать. Я бы, конечно, использовал древний метод трения двух тел, но жить мне все еще хотелось. И подвиги совершать в честь вредной заучки хотелось тоже.

Она сидела молча, дрожала и так доверчиво прижималась ко мне, что я готов был до самого общежития ее на руках нести под дождем и ветром.

Когда пришло сообщение от Сани, что он подъехал, дождь почти закончился. Я аккуратно поставил Малинку на ноги, выбрался из теремка, потянул ее на себя и таки взял на руки.

— Я сама пойду, — пискнула заучка, но губы ее уже начинали принимать некрасивый синий оттенок, а тело здорово лихорадило.

— Так быстрее, — заверил я.

Мне казалось, она вообще ничего не весила. Очень быстрым шагом донес ее до машины Сани, усадил на заднее сидение и грозно попросил друга врубить печку на полную. И побыстрее отвезти нас в общежитие.

Ей бы сейчас горячую ванну принять и грамм сто бы внутрь. Хотя уверен, что заучку унесет только от одного запаха алкоголя.

Саня довез с ветерком, махнул мне рукой на прощание, а Малинка покинула салон автомобиля сама. И отшатнулась, когда я снова решил проявить героизм и донести ее до комнаты.

— Сейчас ты быстро принимаешь горячий душ, а потом я налью тебе чай с малиной, — решил я, когда мы вошли в холл.

Малинка согласно кивнула и поспешила на второй этаж. У двери ее комнаты развернулась и отрезала:

— Я сама.

— В душ! А я попозже зайду, — не согласился я.

И снова, не сдержавшись, чмокнул ее недовольное высочество в кончик курносого носа. Развернулся и пошел на свой этаж — требовать у кого-нибудь из соседей малиновое варенье…