Заучка для боксера

Глава 32

Артур

Я убрал мобильный в карман и зло выругался. Нормальные квартиры стоили столько, что нужно было продать почку и часть печени, а то, что предлагали за приемлемую цену, меня не устраивало. Тараканов я не любил и живность в доме заводить не собирался. Это у нас Софочка любительница оригинальных животных, я же был более консервативен.

Глянул на часы и снова достал телефон, чтобы проверить, не проспала ли моя Малинка утреннюю тренировку. Я дал ей два дня прийти в себя, а на третий объявил утренние тренировки открытыми. Сама же просила ее тренировать, а мне это только в радость. Я бы ее вообще всю к себе забрал, но квартиру найти пока не мог…

Я снова глянул в сторону, дернулся, сглотнул и завелся. Добби напомнил, что он джентльмен, вставая в присутствии идущей навстречу хозяйки.

Пошел ей навстречу, почти зверея.

— А ну, покрутись, — грозно потребовал я, когда она смущенно опустила глаза, поравнявшись со мной.

Малинка медленно повернулась вокруг своей оси, а я забыл что хотел.

— Заучка, а ты на физкультуру тоже в этом ходишь? — изумленно поинтересовался я.

Потому что костюмчик ее обтягивал как вторая кожа. Лосины нежно-голубого цвета с широким поясом на талии и что-то очень похожее на топик, оголяющий полоску кожи на животе, но с длинным рукавом.

— Да. В таких все девочки занимаются, — развела она руками.

— Ага, — кивнул я, почесывая подбородок, — и тебя ничего не смущает, да?

— Ничего, — снова моргнула она, — мы тренироваться будем? Я замерзла.

Заниматься, ага. Нужно помнить, что у нас занятия, а то я уже собственное имя подзабыл.

— Заучка, а давай я тебе другой костюм куплю? — брякнул я.

— А этот тебе чем не нравится? — не поняла она.

— Цвет некрасивый.

— У меня еще такой черный есть.

Обрадовала, да. Пойти в ее группу и объяснить одногруппникам, куда смотреть не надо?

Подошел к ней вплотную, взял за подбородок, вынуждая поднять голову, и поцеловал. Жаль, когда целуешь, нельзя надпись поставить «собственность Багрова». Я бы две сделал!

Проглотив порыв ревности, оторвался от сладких губ, напомнил «волшебной палочке», что у нас тренировка, и гаркнул:

— Давай разминаться.

Заучка тяжело вздохнула и встала напротив меня. Отличница такая, ножки на ширине плеч, ручки на талии. Я снова завис, рассматривая полоску кожи на животе.

— Артур, — с улыбкой позвала Малинка, — не выспался?

— Не-а, — мотнул головой я. — Ладно, начнем.

Показал ей пару упражнений для разогрева, а сам пялился на нее. Подозреваю, что вид у меня снова был не самый осознанный, проще говоря, своему дегенеративному стилю я не изменял в ее присутствии.

Мы сделали разминку и начали пробежку.

— Так не пойдет, — рыкнул я, наблюдая за заучкой. — Стой.

Она встала и попыталась отдышаться. А мы пробежали-то всего метров десять.

— Ты дышишь неправильно, из-за этого тебе не хватает кислорода. Встань ровно.

Я подошел к ней со спины, обнял за талию, провел кончиками пальцев по животу, удовлетворенно отмечая, как она вздрогнула, и зашептал на ухо:

— Два шага — вдох. Два — выдох. Начинаешь вдыхать, когда наступаешь на правую ногу. На правую — это важно. Тогда бок колоть не будет. Давай медленно попробуем.

Она сделала шаг, громко втягивая воздух носом. Еще один и новый шаг на выдохе.

— Сначала сложно, потом привыкнешь, — пообещал я, — теперь побежали и контролируй дыхание. Если сбилась — ничего страшного.

Малинка кивнула и медленно побежала. Я мог догнать ее обычным быстрым шагом, но шел позади, пожирая взглядом.

После секса меня не просто не отпустило — завело еще сильнее.

В воскресенье эта соблазнительная вредина все-таки ускакала на работу в свои квесты, выпив обезболивающее. Проводил, встретил, удостоился звания собственника, довел до комнаты и пошел к себе — спать.

Понедельник и вторник я занимал собой все ее свободное время. На переменах, после занятий, и оставлял в покое, только когда ходил на тренировки и ночью. О последнем жалел сильнее всего, потому что по ночам очень хотелось притянуть ее к себе, уткнуться носом в пахнущую клубникой макушку и уснуть.

Поползновений в сторону ее тела я больше не делал, давая время восстановиться.

— Все, стой, — гаркнул я.

Заучка остановилась, развернулась ко мне и поправила очки.

— В них же неудобно, — скривился я.

— Угу. Но без них еще неудобнее, — пожаловалась Малинка, — а линзы мне не подходят — я в них плачу.

— Косяк, — согласился я. — И все-таки, может, поменяем костюм спортивный, а?

— Чем тебе этот не нравится? — развела она руками.

— В том-то и дело, заучка, что он мне очень нравится, — признался я.

Подошел ближе, притянул ее к себе за талию и выдохнул ей в губы:

— Пошли ко мне сегодня?

— Зачем? — захлопала она ресничками.

— В гости, — улыбнулся я.

— Что мы будем делать? — закидывая руку мне на шею, поинтересовалась Малинка.

— Приучать тебя к правильному кинематографу. А потом я буду к тебе приставать, — честно признался я.

— Приставать? — охнула заучка. — Опять?

— Эм… Малинка, понимаешь, пары очень часто этим занимаются. Чем чаще, тем лучше. Я тебе уже говорил, что недоласканный мужчина — это вредная скотина?

— А я думала, что только один раз и все, больше не надо, — призналась она, с трудом сдерживая смех.

Маленькая вредина просто надо мной издевалась! Тролль начинающий.

Она хмыкнула, поднялась на носочки и сама потянулась к моим губам. А я дурак, что ли, от поцелуя отказываться?

Обхватил ладонью ее шею, впиваясь поцелуем в губы, такие мягкие и податливые, что появилось непреодолимое желание прогулять сегодня пары и заняться чем-то более важным. Друг другом, например!

Но до этого мы еще не доросли, поэтому я с трудом оторвался от ее губ, еще раз напомнил «волшебной палочке», что желаемое мы получим, но позже, и повел Малинку к снарядам.

Еще двадцать минут моих страданий, и я сопроводил заучку обратно в общежитие — готовиться к занятиям.

У двери пообещал:

— Зайду за тобой через двадцать минут. Заучка, а ты не хочешь прогулять занятия? Ну, вдруг у тебя сейчас появилось просто зверское желание никуда не идти и провести весь день со мной, а? Хорошо подумай только.

Она внутренне заметалась, глазки забегали. Малинка боролась сама с собой, и ее душевные страдания отразились на лице.

Я ждал, надеялся и верил.

— С уроками я помогу, — хрипло пообещал я.

— Ладно, — зажмурившись, решилась она.

Я же мысленно станцевал танец пьяного шамана с бубном, празднуя свою небольшую победу над гиперответственными тараканами в ее голове.

— Переодевайся и жди меня, — чмокнув ее в нос, велел я.

И на крыльях любви полетел в свою комнату…