Заучка для боксера

Эпилог

Артур

9 месяцев спустя, июнь

Жара стояла такая, что дышать было нечем. Я вышел из автобуса и громко выругался. Мог бы пойти сразу домой, но Малинку и ее подруг пригласили на день рождения ее приятельницы, которое студенты отмечали в общежитии.

— Арт, — позвал меня Дэм.

Я обернулся и довольно пожал руки ему и Назару.

— Девчонки отмечают, да? — скептически поинтересовался Назар. — Там из наших кто-то есть?

— Боишься, что Горика с Муриком сопрут? — заржал Мартынов.

— Угу, — хмуро бросил Назар и тут же сменил тему. — Как семейная жизнь, Артик?

— Как будто я в рай попал при жизни, — мечтательно промурлыкал я и взял курс на общежитие. — Даже не думал, что быть женатым так кайфово. Приходишь домой, а там заучка с книжками, домашняя такая. Прет меня от нее как в первый раз.

Я снова улыбнулся своей фирменной улыбкой дегенерата. Семейная жизнь оказалась такой, что я пожалел, что не женился на заучке сразу. Вот в первый же день, когда она мне в грудь влетела. Надо было ее еще тогда на плечо и в загс тащить, а я целый месяц неженатым вокруг нее ходил.

Первые пару недель мы вообще из постели почти не вылезали, мне Малинка месяц воздержания компенсировала. У нас даже притирки как таковой не было, казалось, я с ней всю жизнь живу.

Мы даже ритуалы придумали свои. Я читал ей книжки, объясняя то, чего заучка не понимала, пока она готовила нам поесть. Заучка изучила спортивное меню и кормила меня исключительно правильно. Первые пару месяцев. Потом мы купили духовой шкаф, и кормить меня стали неправильно, но вкусно.

Я, как и хотел, запретил Малинке ходить дома в одежде. Ну как запретил… Пытался. Но хозяйка зыркнула, возмущенно нос сморщила и ходила в чем хотела.

По ночам она всегда сворачивалась калачиком, положив головку мне на плечо, а я млел. От ее запаха. От того, какая она моя. Вся. Такая уютная, милая, податливая.

А ревнивая оказалась… Я иногда думал, что она мне реально паранджу купит. А если размер подходящий не найдет — на заказ сошьет. Пацаны ржали, а я умилялся. Приятно потому что. Даже предложил ей парные татуировки сделать. Думал, откажется, а она взяла и согласилась. Теперь у нас с ней на запястьях по одному крылу. А если руки вместе поставить, то получалось два маленьких крылышка. Не «собственность Багрова», конечно, но и так сойдет.

Она вообще раскрылась с новой стороны. И от меня здраво нахваталась того, чего не следовало бы. И еще много чему интересному успела научиться. Я был прав — она меня теперь одним взглядом на колени ставила. Одной фразой загораться заставляла.

Ее стеснительных тараканов я победил быстро, и то, что мне открылось, доводило до сумасшествия. Она с энтузиазмом соглашалась на все мои предложения, а потом с тем же рвением краснела по утрам, пока я улыбался как придурочный медведь. А потом весь день ходил в неадеквате. Мы даже ролевые игры попробовали, и Малинка в роли строгой учительницы одним видом меня чуть до инфаркта слюнной железы не довела. А все потому, что молодец я. Педагог во мне не до конца умер все-таки.

Маман ее нас не дергала, а вот бабуля на третий день позвонила Малинке. Спрашивала, где Инга Сергеевна пропала и почему до сих пор не дома. Заучка отчиталась, что матушка на экскурсии, а вот с кем и что это конкретно за экскурсия, не сказала.

Но дядька с папой и бабулю добили. Просто приехали вместе с матушкой и увезли бабулю к моим бабуле с дедулей в деревню.

Мы в мае всей толпой с друзьями туда ездили, помогали Малинкиной бабуле огород копать — она себе неподалеку домик прикупила. Меня она, правда, невзлюбила, но когда мы с друзьями ей весь дом в порядок привели, огород вскопали, а батя с дядькой фирменных шашлыков нажарили, то даже губы кривить перестала.

Мои родители Малинку сразу приняли. Мама над ней шефство взяла и с бабулей на пару немного мне заучку откормили. И Соню с Дашей — девчонки с нами поехали. Не обошлось без происшествий, конечно, но Малинке похулиганить было нужно. А пауки и Шурочка внесли особый шарм в нашу поездку.

— У кого день рождения-то? — заинтересовался Назар.

— Понятия не имею, у девчонки какой-то, — пожал я плечами и припомнил сообщение от Малинки: — Триста пятая комната.

Мы подошли к общежитию, легко поднялись на третий этаж и все трое приросли к полу. Навстречу нам бежала Софочка, быстро перебирая ногами. Ее рыжие волосы были растрепаны, а зеленые глаза горели жаждой мщения.

Мартынов поймал свою девушку на подлете, и первые несколько мгновений Софочка по инерции перебирала ногами в воздухе.

— Соня, ты куда? — обалдело поинтересовался у нее Дэм.

— К Опасяну, за битой, — быстро выпалила рыжая, — да отпусти ты!..

Мы с пацанами переглянулись, а я выдавил севшим голосом:

— Заучка где?

— Там, — махнула рукой Соня.

Демид притянул ее к себе, развернул обратно, пока мы с Назаром бегом бежали к триста пятая комнате.

С ноги распахнули дверь и снова остолбенели, стоя плечом к плечу.

— Предлагаю не мешать, — выдавил Назар, глаза которого стали размером с блюдце.

— Поддерживаю, — кивнул я.

— Да епт… — не выдержал Демид, стоя за нашими спинами и удерживая одной рукой Соню, которая рвалась в бой на помощь своим подругам.

Подругам помощь была не нужна. Моя Малинка на пару с Дашей лупили Марка. В руках у заучки был какой-то талмуд, которым она не стесняясь фигачила по плечам придурка.

Того самого, который побоялся выйти со мной в спарринг в тот день, когда весь универ обсуждал мою «любовь» с Опасяном. Но не побоялся позубоскалить на тему моей «заднеприводности». Особых проблем этот кретиноид нам с парнями не доставлял, но подставить перед тренером пытался не раз.

И потом несколько раз к моей заучке цеплялся, но как-то это прошло мимо меня. А тут нарвался пацан от души на боевую заучку и взрывоопасных Дашу с Соней. Даша отвлеклась от битья, чтобы отдышаться, и внимательно следила за каждым движением Марка, пока Малинка моя развлекалась, решив, что книга — это не только ценные знания, но и неплохое боевое оружие.

— Моя девочка, — умилился я, когда заучка выпрямилась и гневно сдула с лица прядь волос.

— Еще раз Артура мудаком назовешь и нам праздник испортишь, я тебе глаз на мягкое место натяну и моргать заставлю! — пригрозила Марку моя жена, вызывая у меня нереальный восторг.

— А я добавлю, — грозно добавила Соня, стоявшая за моей спиной, — спи с открытыми глазами, гад! Что? — округлила она глаза под неодобрительным взглядом Дэма, — он тут такого наболтал про всех вас, что убить мало!

— Артур…

— Привет, — разулыбался я, только в тот момент заметив, что глаза у всех девчонок как-то странно блестят, — беспределишь, малая?

— Нет, — открестилась Малинка и спрятала учебник за спину.

— Моя девочка, — повторил я, смакуя каждое слово и умиляясь. — Малинка, иди ко мне, радость моя боевая. За меня заступалась, да?

— А чего он? — смутилась заучка и поправила очки.

— Даша, — вздохнул Назар, зарываясь пальцами в волосы.

Обе девчонки понуро поплелись к нам, пока Марк медленно поднимался, буравя нас с пацанами ненавидящим взглядом. Они слегка шатались, обе.

— Так, у меня только один вопрос, — обводя компанию из трех знакомых мне девчонок из Малинкиной группы, поинтересовался я. — Кто напоил заучку?

— Арт, она полстакана пива выпила, — развела руками Арина. — Кто ж знал, что ее так развезет?

— М-да, — я задумчиво потер подбородок, — золотко, тут постойте с Дашей.

Я прислонил Малинку к стене, Назар рядом поставил Дашу, а Демид быстренько сделал внушение своей Софочке.

Потом мы в три предложения объяснили Марку, чьих девчонок трогать не следует, поздравили Арину с днем рождения и забрали свой пьяный боевой отряд — каждый к себе.

Я взял Малинку на руки, потому что ноги ее слушались плохо, а язык чуток заплетался.

— Ты мой герой, — шепнула мне на ухо заучка.

— Я такой, — согласился я. — Малинка, я, конечно, все понимаю — праздник и ты устала сдавать экзамены, но я тебя, жизнь моя, предупреждал, чтоб ты даже пробку не нюхала. Тебя ж от одного запаха уносит.

— Я так тебя люблю, — промурлыкала заучка мне на ухо, явно не желая продолжать тему своего начинающего пьянства.

— И я тебя, — я поплыл.

Я вообще каждый раз плыл, когда она мне в любви признавалась. А Малинка еще и ноготками мне затылок гладила, и я забыл, что хотел сказать.

— Артур, он правда первый начал. Мы девочками собрались у Арины в комнате. Карен должен был чуть позже подойти, и мы дверь запирать не стали. А Марк к Тане пришел, — вздохнула заучка, — уже подшофе был, потому что у него, видите ли, сегодня тоже день рождения и он с утра отмечал. Увидел нас с Соней и Дашей и начал гадости про вас говорить. Про всех семерых. И мы немного обиделись.

— Ясно, — философски вздохнул я. Подумал и решил: — я тебе потом еще пару ругательств расскажу.

Малинка чмокнула меня в щеку и сладко зевнула.

— Утомилась, алкоголик мой начинающий? Сорок пять килограмм смелости и отваги.

— Пятьдесят уже, — поправила меня заучка.

— Это же совсем меняет дело! — обрадовался я. — Если пятьдесят, то уже можно лупить профессионального боксера.

— А я утром тебе пирог испекла, — призналась Малинка, — твой любимый, лимонный. Пока ты на тренировке был.

— Хозяюшка моя, — расплылся я в улыбке.

— Поставь меня на ноги, — попросила моя жена.

— Не-а, донесу. Ты все экзамены сдала?

— Последний на отлично сегодня. Спасибо, если бы ты не помог, я бы не справилась. Как твое собеседование? Взяли тебя?

— Меня без собеседования взяли. И без испытательного срока, — хмыкнул я, — даже не стали ждать, пока я в универе все дела порешаю. Так что ты теперь жена не студента, а опера. Жека подсуетился.

— Я тобой горжусь, — призналась Малинка, — ты самый лучший.

— А то! А ты замуж не хотела. Надо было тебя сразу в загс вести, а я месяц терпел! Столько времени потеряли, — наигранно возмутился я.

— Кстати, о загсе! Мама выходит замуж, — возмущенно сообщила мне жена.

— За кого? — поперхнулся я.

— За друга твоего дяди, с которым они вместе бокс преподают, — фыркнула заучка.

— Фига се… — присвистнул я.

С дядькой Робом у Инги Сергеевны завязались крепкие дружеские отношения. Уж не знаю, на какой почве они сдружились, но так получилось. А теперь вон, оказывается, как. Замуж за дядькиного друга.

— Ну, совет да любовь, — решил я.

— Она беременна, — с непередаваемой интонацией продолжала Малинка.

— Во дядь Коля крут! — восхитился я. — Твоя мама тоже заслужила свое счастье, малышка. А дядька Роберт присмотрит там, он в твоей маме родственную душу нашел. Она вон как за зиму похорошела. Да и дядь Коля нормальный мужик, с понятиями.

Заучка только тяжело вздохнула и покрепче меня обняла. Снова зевнула и положила головку мне на плечо.

До нашего дома пешком было минут десять, и я легко донес спящую жену до квартиры. Правда, на пороге пришлось разбудить.

— Радость моя, открой глазки, — попросил я.

Малинка распахнула свои глазищи, с любовью глядя на меня. Умилилась, встала на ноги и прижалась к моей груди, пока я открывал дверь.

— Давай-ка спать, — решил я, — завтра у нас с тобой выходной.

— Мне вечером в квесты, — напомнила моя жена.

— Так то вечером, — оптимистично решил я. — День-то у нас весь свободный!

Квесты заиграли новыми красками, когда к нам перевелась Даша, которую, естественно, тоже взяли. Горика и Мурика тоже записали в штат, и квесты прославились, а моя жена стала очень даже неплохо на них зарабатывать. Страх перед пауками у нее прошел еще в день их «шабаша».

Я запер дверь изнутри, снова взял на руки свою жену, которая доверчиво прижалась ко мне, и понес в спальню.

Она уснула сразу же, стоило ей только лечь. Я снял с Малинки одежду, накрыл простыней, постоял рядом, поумилялся немного оттого, что кроха у меня смелая такая, что аж мне страшно. Зато меня защищала!

В груди разлилось приятное тепло, и я, уже не сдерживая глупой ухмылки, пошел есть лимонный пирог, заботливо приготовленный для меня женой. Встала ведь рано, но перед экзаменом все равно мне его испекла. Заботушка моя!

Съел самый вкусный пирог, запил чаем, убрал со стола, потому что мы с Малинкой оба ненавидели бардак на кухне. Принял душ и нырнул к жене под одеяло. Улыбнулся, подождал пару мгновений.

Она сонно сморщила носик, повернулась, обняла меня за талию и положила головку мне на плечо. Я блаженно выдохнул и тоже провалился в царство Морфея.

А проснулся утром от нежного поцелуя. Сначала в щеку, потом ее губки прошлись по шее. Малинка прикусила мочку уха, а я обхватил ладонью ее затылок, притягивая ближе.

— Ванну я тебе набрала, — томно прошептала Малинка мне на ухо, — все как ты любишь, не горячую.

Я блаженно улыбнулся, подставляя шею под ее поцелуи.

— Заботушка ты моя, — хрипло пробормотал я.

Малинка села на постели, вызывая дикое желание вернуть ее обратно к себе на грудь и заставить продолжить то, что она начала.

Вздохнул, резко поднялся и пошел в ванную, насвистывая под нос весёлую песенку. Обернулся через плечо и успел увидеть, как моя жена кусает нижнюю губу, глядя мне вслед.

Удовлетворённо хмыкнул и пошел в ванную. Заботливая моя не только ванну набрала, но и красиво выставила на бортики мой гель для душа. Один. Все остальные полки были оккупированы ее баночками — скляночками, назначением которых я даже не интересовался.

Достал мочалку, напевая под нос песенку. Малинка за стеной громко засмеялась.

— Что? Может, я всегда мечтал о карьере оперного певца, — крикнул ей, с удовольствием погружаясь в теплую воду.

— Ты их всех затмишь, — сыронизировала заучка.

— А то! — согласился я.

Помылся, намотал на бедра полотенце и вышел. На столе уже закипал чайник, а Малинка ждала меня, подперев подбородок ладошкой.

— Кто вкуснее всех наливает кофе? — подмигнул я ей.

— Ты! Твой кофе самый вкусный, — с готовностью подтвердила моя жена.

Я кивнул в ответ на ее слова, взял с полки пачку растворимого кофе и насыпал каждому его порцию. Залил кипятком, Малинке добавил молока и сахара. Размешал и придвинул к своей жене.

Сел напротив на табуретку и уже знал, что будет. Она вдохнула запах кофе, блаженно закатила глаза и сделала первый глоток. Еще один наш ритуал. Кофе по утрам наливал только я.

Я посмотрел на свою жену, красивую и манящую настолько, что зубы сводило.

Счастье есть. Оно в мелочах. В улыбке. В крохотных проявлениях заботы. В прикосновениях.

Мое счастье сидело напротив и с любовью смотрело на меня глазами чистого летнего неба.