Заучка для боксера

Глава 17

Марина

Никогда в жизни я не бегала с такой скоростью. Жаль, что меня в тот момент не видел наш преподаватель по физкультуре — сразу бы поставил все нормативы.

— Он меня убьет. А Влад закопает, — страдальчески прошипел Карен.

— Прячься, — велела я Опасяну, когда мы свернули за угол.

Отцепила свою руку от запястья друга и двинула в противоположную сторону, затылком чувствуя, что Багров где-то рядом. Я не знала, куда бежать, и совершила первую стратегическую ошибку — решила спрятаться в общежитии.

Влетела через центральный вход, пытаясь сообразить, где Багров не станет меня искать. Решив, что в женскую душевую он точно не зайдет, дунула туда.

В душевой и примыкающей к ней комнате никого не было. Я прикрыла дверь и прислонилась к стене, пытаясь отдышаться. Перед глазами плавали темные круги, а сердце билось так громко, что, казалось, на весь этаж слышно.

Села на корточки и закусила губу с досады. Мама, что я натворила? Даже пакость по-человечески сделать не получилось!

— Где Крылова? — рявкнул бас Артура на весь коридор.

— В душевой, — подсказал ему кто-то сердобольный.

Я взвыла, схватилась за голову и отползла в душевую комнату. Спряталась в кабинке и постаралась притвориться ветошью и слиться с обстановкой. Хотя, подозреваю, цветом лица я уже походила на идеально белый кафель.

— Малинка, лучше сама выходи, — пророкотал разъяренный Багров, врываясь в душевую.

Что я там говорила: не станет заходить? Станет, еще как.

С трудом поднялась на ноги, схватила душ, не найдя ничего другого, и приготовилась ждать. Когда Багров резко распахнул дверь кабинки, в которой я пряталась, подпрыгнула и потянулась было к крану, дабы немного его охладить. Но не смогла сдвинуться с места.

Глаза Артура налились кровью, по лбу стекала капля пота, а ноздри хищно раздувались. Он так сильно сжал зубы, что даже мне стало больно.

— С-слабительное, значит, — выдавил он, делая шаг ко мне.

Я сделала два назад и уперлась спиной в стену.

— Я нечаянно, — пропищала я, прижимая душ к груди.

— Сама додумалась или подсказал кто? — склонил голову вбок Багров.

— Сама, — тут же выпалила я, решив взять всю вину на себя.

Потому что четче надо формулировать свои мысли! Может, у каждого свои представления о незабываемом ужине!

— Ты попала, — предупредил меня Багров.

Хотя это я уже и так поняла.

— Бить будешь? — просипела я.

— Нет, Малинка, я девочек не бью, — покачал головой Багров, снова приближаясь.

Встал вплотную. Настолько близко, что я чувствовала жар его тела. Мне самой стало жарко, по телу прошла горячая волна — от затылка и по позвоночнику. Щеки горели, а я пыталась сделать вдох. Не получалось. А когда Багров наклонился и зашептал мне в ухо, то задрожала и зажмурилась.

— Ты понимаешь, что ты сделала, заучка? Ни хрена ты не понимаешь! Я же не железный, мать твою! — он хлопнул ладонью по кафелю над моей головой. — У меня там и так все в напряжении, еще ты играешься! А если меня сорвет, ты подумала, что будет?

Я молчала, тряслась и понимала, что в груди что-то тянет и сжимается. А Багров продолжал:

— Ты даже не понимаешь, как на меня действуешь, Малинка. Даже твои возбудители не нужны. Я и так дохера терпеливый, хожу вокруг тебя и дышать на тебя боюсь. Вот нахера, объясни мне?

— Я правда думала, что это слабительное, — призналась я дрожащими губами.

Глаза не открывала, боясь даже посмотреть на него.

— Опасян дал? — прорычал Багров.

— Нет, — я резко распахнула глаза, встречаясь с его — бешеными, дикими, горящими.

— Врешь, — снова зарычал Багров, — но и на тебе ответственность. И что мне с тобой делать?

Он подхватил мою ладонь и положил себе… Туда. Прямо туда! Накрыл сверху своей и внимательно отслеживал мою реакцию:

— Так постоянно, понимаешь? Без таблеток твоих даже.

Я покраснела. Потом побледнела. Сжала зубы, распахнула широко глаза и машинально сжала ладонь вокруг… Того самого.

Багров крякнул, со свистом втянул носом воздух и зарычал. Как настоящий медведь. А я от страха еще сильней ладонь сжала. Артур покраснел, отцепил мою руку и низко опустил голову.

— Прости меня, пожалуйста, — снова пропищала я, — я больше тебе никогда ничего подливать не буду. Хочешь, на свидание пойдем? Завтра. И послезавтра. И готовить тебе буду нормально. И… — подумала, вздохнула и решилась, — и целоваться буду.

Артур поднял голову, всматриваясь в мое лицо, и криво ухмыльнулся:

— Только целоваться?

Я снова вспыхнула, вздрогнула и выдала:

— С остальным тебе Карина поможет! Ты же к ней ночевать ходишь!

— А ну повтори! — грозно зашипел Багров, — куда я ночевать хожу?

— К К-карине, — заикаясь, повторила я.

— Ты сама видела, заучка? Видела, как я к ней в комнату захожу? Или выхожу? Или снова кто-то подсказал?

— Не видела, — на выдохе прошептала я.

— Тогда какого черта ты веришь всем, кроме меня? — сорвался Артур и снова грохнул ладонью по кафелю.

— Потому что я тебе не подхожу! — я тоже не выдержала. — Потому что такие, как ты, не смотрят на таких, как я!

— Все, достала! — зарычал Багров, а я от неожиданности выронила душ.

Он с грохотом упал, мы оба вздрогнули, а потом Артур снова схватил мою ладонь, вернул туда, куда я меньше всего этого хотела, схватил за шею другой рукой, притянул к своим губам и поцеловал. Нет, он меня съесть хотел. Его язык проник между губ, а когда я распахнула рот — сплелся с моим.

Я задохнулась от нахлынувших чувств. Страх, непонимание и что-то, что заставляло подгибаться колени, а все тело — пылать. У Багрова совсем отказали тормоза. Он взял обе мои руки за запястья, положил себе на плечи и вдавил меня в свое тело, ни на секунду не прекращая целовать. Так дико, жадно и голодно, что голова кружилась.

Его жесткие губы сминали мои, язык то сплетался с моим, то проводил по губам, а сам Артур временами подавался бедрами вперед, впечатываясь тем самым мне в живот. Вызывая мурашки по всему телу и заставляя это самое тело каменеть.

Он выпивал мое дыхание, лишь иногда позволяя сделать вдох. И целовал. Его руки прошлись по моей спине, сжали бедра, отчего я тихо пискнула, снова поднялись выше, пробираясь под тонкую кофту. А когда он кончиками пальцев провел по коже от шеи до поясницы, меня пробила крупная дрожь.

Он оторвался от моих губ, целуя шею, прикусил мочку уха и провел языком по чувствительной коже у ключицы.

— Остановись, пожалуйста, — жалобно прошептала я, — Артур!

Он громко выдохнул, грязно выругался и… Остановился. Только крепко прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы. И дышал со свистом. Я даже могла чувствовать, как сильно и хаотично бьется его сердце. И как его лихорадит.

— Еще раз ты поверишь кому-то, заучка, — грозно зашипел он мне на ухо, — еще хоть раз засомневаешься в моих намерениях, я закончу то, что начал, ясно? Не ходил я ни к какой Карине. Никуда не ходил, поняла?

— И не спорил с Лукой?

Меня волновал этот вопрос. Очень. Я даже себе признаваться боялась, что мне больно оттого, что даже теоретически это могло быть правдой.

— Ой, млин, — взвыл Багров, — капец ты дурная, Малинка. Я тебе пацан, что ли? Дебилы только на девчонок спорят.

— Но… Лука же…

— Лука Дэма злил. Все! Закончили этот разговор. Или мне продолжить? Ну, чтоб ты поняла, что у меня очень серьезные намерения?

— Не надо, — попросила я.

— «Не надо!» — передразнил меня Артур. — Ухаживания мои принимаешь, от меня не бегаешь. На свидания ходишь, когда я зову. Вопросы есть?

— Нет, — замотала я головой.

— Умница. Пошли.

— Куда? — испугалась я.

— Кино смотреть, — вздохнул Багров, — мне успокоиться надо.

— А целоваться надо будет? — уточнила я.

Артур так на меня зыркнул, что слова застряли в горле. И я первая взяла его ладонь в свою и повела к выходу.

Будь что будет!