Заучка для боксера

Глава 34

Марина

— Чувствуй себя как дома, — довольно подмигнул мне Багров, жестом указывая на свою кровать. — Как говорил классик: «Жить нужно непременно хорошо».

— Кто так говорил? — заинтересовалась я, пытаясь вспомнить автора цитаты.

— Меладзе. Валерий который. Или Константин, не помню, — шкодливо улыбнулся Артур.

Я зачарованно на него смотрела и не могла не улыбнуться в ответ, постепенно, день за днем, заражаясь его легкостью и озорством.

Села на его постель и покраснела, вспоминая, чем мы с ним на ней занимались. Опустила ресницы и закусила губу.

— Сегодня повторим, — тут же пообещал Багров.

Меня бросило в жар, потом в холод, по телу побежали мурашки, а низ живота потяжелел и заныл.

— Чай, кофе, меня? — нисколько не смущаясь, продолжал Артур и мечтательно закатил глаза. — Я сегодня такой фильм тебе покажу…

— О чем фильм? — прочистив горло, полюбопытствовала я.

— О любви, Малинка. Там властный миллионер влюбился в девушку, она в него, а он оказался таким оригиналом в любовных делах, что девица обалдела надолго. Я там пару фишек подглядел, потом попробуем, — пообещал он тоном змия-искусителя.

Я сглотнула и машинально облизнула губы под испепеляющим взглядом Артура. Заерзала на месте и скрестила руки на груди от его веселого смешка.

— Голодная? — заботливо поинтересовался Арт.

— Нет, — замотала я головой.

— Ну вот и отлично, — он потер ладони, легким движением фокусника снял с себя футболку и встал напротив, демонстрируя отличную физическую форму.

Я подвинулась к стенке и закинула ноги на постель, прижав их к груди. И никак не могла отвести взгляд от его обнаженного торса, рассматривая каждую мелочь.

— Что означают твои татуировки? — вдруг пришло мне в голову спросить.

— Ща расскажу, — пообещал Артур.

Грациозно повалился на постель, утаскивая меня в объятия, уложил себе на грудь и взял мою ладонь в свою. Переплел наши пальцы и тихо заговорил:

— На предплечье скандинавский рецепт борща. Секретный рецепт, добытый в тяжелом бою. От локтя до кисти расписан сценарий древнего ритуала наведения порчи и сглаза. А на груди просто волк, он красивый.

— Я серьезно спросила, — я подняла голову, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза моего совершенно несерьезного парня.

Отобрала ладонь и провела по вязи татуировки на предплечье. Она чем-то напоминала якорь, только с более массивными краями. В центре были переплетены линии, создавая орнамент. А по бокам красовались головы драконов, смотрящих в разные стороны. И все это красиво переплеталось между собой.

— Это молот Тора, — уже серьезно ответил Артур, — или Мьёлльнир, если совсем правильно. Ты ведь знаешь древнюю легенду о сыне Одина? Сила, мощь и справедливость — основные значения этого символа. На локте трискель — три закрученных спирали, симметрично расположенные в разные стороны из одной точки. Это знак баланса ума, силы и везения. А ниже просто красивый орнамент, я его по приколу набил, — с улыбкой закончил Артур.

— А волк? — проводя подушечкой пальца по его груди, поинтересовалась я.

Обвела контур рисунка с изображением волка, который казался живым и невероятно мудрым. Даже от рисунка веяло спокойствием, мощью и невозмутимостью.

— Меня как-то в детстве батя в зоопарк отвел. А я там завис у клетки с волком, стоял, наверное, минут сорок и просто смотрел. Красивый, сильный зверь с мудрыми глазами. Не место ему было в клетке, такой зверь должен на свободе гулять. В нем даже в неволе сила и мощь чувствовалась. И мудрость. Он лежал и на меня, пацана малолетнего, так смотрел, как будто он уже всю философию этого мира познал. И так запал в душу, что когда я пошел себе татушку делать — набил первого волка. Остальные уже потом.

— Почему ты выбрал именно бокс? — продолжала я.

Хотелось еще и еще слушать его неторопливую плавную речь и нежиться в надежных объятиях. А еще очень хотелось узнать об Артуре как можно больше. Где рос, чем жил, о чем мечтал.

— Потому что дядька — тренер по боксу, — улыбнулся Багров. — Я же умный с детства, память фотографическая. А район у нас неспокойный был. Я в три года читать уже умел, в пять знал таблицу умножения и такой, знаешь, правильный мальчик был. Пошел в школу и понял, что правильность моя никому никуда не уперлась, а старшие пацаны стебать начали, мол, ботаник, однажды деньги карманные отобрали. Я психанул и к дядьке в школу записался, потом сам у старших деньги отбирал. Получал, конечно, по первости, потом с синяками на тренировку приходил и до сбитых костяшек грушу лупил. Тренировался так, что иногда до дома с трудом доходил. Потом сюда поступил и меня Медведев заметил, в команду себе взял, как перспективного. Поняла, Малинка?.. я перспективный во всех смыслах, а ты нос воротишь.

Я не удержалась и слегка прикусила его плечо.

— За что? — не понял Арт.

— За то, что дураком прикидывался, — выдала я.

— Что за жизнь? — закатил глаза Багров. — От собственной заучки огребаю.

Он как-то ловко поднялся, схватил меня, уложил на живот и ощутимо прикусил мою попу. Я вскрикнула и закрутилась на месте в тщетной попытке вывернуться. Но силы были неравные, а этот огромный медведь уселся сверху и щекотал мне ребра.

— Отпусти, — захлебываясь смехом, потребовала я, — Артур!

— Говори немедленно, кто самый лучший мужчина на свете? — потребовал Багров.

— Ты!

Я ужом вертелась под ним, из глаз полились слезы от смеха, а Багров продолжал меня щекотать.

Мне как-то удалось перевернуться на спину, но стало только хуже. Артур поймал мои руки, обхватил оба запястья ладонью и навис надо мной, полностью обездвижив:

— А ты чья Малинка? — грозно прошипел он, склонившись к моему лицу.

— Твоя? — выдохнула я, чувствуя, что сердце колотится где-то в горле.

— Естественно, — прошептал Багров, прежде чем обрушиться на мои губы.

Поцелуй, кружащий голову и пьянящий сильнее любого алкоголя, порабощающий тело и туманящий разум. Артур целовал голодно и жадно, словно хотел съесть меня целиком.

— Тебе нравится, когда я тебя целую? — прошептал он мне в губы.

— Да, — хрипло выдохнула я, цепляясь за его плечи.

— Помнишь, что мы делали здесь в воскресенье? — продолжал он, забираясь мне под блузку.

— Да, — одними губами прошептала я.

— Что тебе больше всего понравилось? — горячие, шершавые пальцы прошлись по чувствительной коже, вырисовывая узоры.

Я покраснела и зажмурилась. Набрала в грудь побольше воздуха и не могла выдавить из себя ни звука.

— Малинка, — хрипло позвал Артур, — открой глаза, малышка.

Открыла, стараясь не смотреть ему в глаза. В его полыхал огонь, а я сжалась от смущения.

— Помнишь, я целовал тебя? — продолжал искушать Багров, — здесь…

Он обвел большим пальцем мои губы.

— И здесь, — ладонь легла на грудь и легонько сжала.

— А потом здесь, — его голос сорвался, когда он положил руку ТУДА и слегка надавил пальцами.

Я дернулась, от его пальцев к затылку прошибло током.

— Так где тебе больше всего понравилось, кроха? — в звенящей тишине комнаты я слышала его сбившееся дыхание. — Ответь.

Я молча хлопала ресницами, не в силах выдавить из себя ни звука. Снова прикрыла глаза, а Багров в это время вероломно укусил меня за плечо!

— Ай! — пискнула я, — за что?

— За то, что скромницей прикидываешься, — зарычал Артур. — Я знаю, что ты не такая, мы уже познакомились с твоей плохой девочкой, которая не постеснялась гоняться за мной с ментовской дубинкой! Все, заучка, ты осталась без сладкого.

И встал с постели! Потянулся, стоя так, чтобы я могла рассмотреть это чудо природы во всей красе. Взял со стола бутылку воды, открыл крышку и сделал несколько глотков.

— Багров, — позвала я.

— Что? — захлопал он ресницами.

— Ничего, — пробурчала я.

И от избытка эмоций накрылась простыней до самого подбородка.

— Фильм называется «Пятьдесят оттенков серого», — подвигая ноутбук поближе, уведомил меня Артур.

И с самым невозмутимым выражением лица нажал на кнопку. Сам же лег на постель, поудобнее устраиваясь на подушке, перевернул меня на бок, обнял за талию, рывком притянул к себе и пробурчал:

— Только не ерзай!