Земля: Выживание. Том III

Глава 20

Пока ноги механически отмеряли шаги по извилистому, длинному, гулкому коридору, ведущему к административному сектору, мысли Артёма были очень далеко от этого места. Оставаясь там, в прошлом, внутри мрачной станции, где им пришлось принять бой с одаренными.

Именно там, где остался их отец.

Перед глазами всё ещё стояла страшная картина: Евгений Викторович, всегда сильный и уверенный в себе. Такой несокрушимый, метался от человека к человеку в форме монстра, разрывая их врагов на части.

Артём помнил, с какой скоростью изменилась его форма, исказилось его лицо. Как тот выглядел, похожий на адское порождение, всегда готовое броситься и растерзать противника.

И, с одной стороны, это было не так давно, каких-то жалких пару недель назад. Но вот живым, по-настоящему, тем отцом, которого он знал. Спокойным, уверенным, с теплым взглядом, он видел его, кажется, пару вечностей назад.

А кто знает, что будет после?

Этот вопрос бился в голове набатом. Сильнее всего, случившиеся, повлияло на их мать. Не приведи случай, произойди такое ещё с Алисой или с ним. Женщина просто не выдержит.

От этой мысли внутри всё сжалось в ледяной комок. Он так глубоко ушел в этот липкий кошмар, что перестал замечать реальность вокруг себя. Стены, мигающие лампы, редкие патрульные — всё слилось в единую серую массу.

— Куда прешься, салабон⁈

Удар был неожиданно жестким, словно он врезался в бетонную сваю, обернутую камуфляжной сеткой. Артём по инерции отшатнулся, едва не потеряв равновесие, и мотнул головой, выныривая из омута своих мыслей.

Перед ним, преграждая путь, стояла женщина.

Она была ниже его где-то на полголовы, но от её фигуры исходила такая концентрированная угроза, что рост совсем не имел никакого значения. Из-под зеленой армейской кепки выбивались волосы, падающие на её шею и плечи. Но внимание приковывало не это.

Лицо.

Его пересекали шрамы. Один, старый и побелевший, рассекал лоб. Второй выглядел куда более жутко. Вздутый и бугристый, явно после ожога, он тянулся по щеке, проходил через скулу и шел прямо к шее, исчезая под воротником тактической куртки.

— Ты уснул там, что ли? Или жить надоело?

Женщина громко щелкнула пальцами перед его носом. Звук был резким как выстрел. Её глаза, холодные и цепкие, буравили его с нескрываемым раздражением. Рука привычно лежала на рукояти пистолета, висевшего на бедре.

— Куда прешься, я тебя спрашиваю? — повторила она, чуть повысив голос. — Здесь режимный объект, а не проходной двор для лунатиков.

— Что, простите?.. — выдавил из себя Артём. Язык сейчас чувствовался ватным, безвольным.

Он окончательно осознал, что врезался в человека. И, судя по всему, в человека, который мог сломать ему шею быстрее, чем он успеет принести самые искренние извинения.

— Извините. Я… задел вас. Задумался.

Парень неловко почесал затылок, чувствуя себя полным идиотом. Стыд обжег щеки, выкрашивая те алым.

— Собрался в какой-то там спецотряд, а сам под ноги не смотришь. — пробубнил себе под нос молодой человек.

Женщина не спешила принимать извинения. Она смерила его пренебрежительным взглядом с ног до головы, оценивая поношенную и побитую одежду, гражданский рюкзак и общее состояние, которое характеризовала как: 'потерянный щенок".

— Совсем бронетанковый что ли. — фыркнула она, но руку с кобуры убрала, скрещивая кисти на груди. Мышцы под курткой заметно вздымались в такт её движениям, выдавая недюжинную силу и годы подготовки. — Слушай внимательно, мечтатель. Сюда просто так нельзя. Здесь люди работают, а не облака считают. Либо показывай пропуск, либо разворачивайся и вали в общие блоки, пока тебя в карцер не определили за нарушение правил и режима.

Слова про карцер подействовали отрезвляюще. Артём вспомнил, зачем он здесь. Вспомнил недавний разговор с подполковником и беседу с сестрой. Спешно потянувшись к карману, где лежала заветная бумажка.

— Мне к Маркову. — твердо сказал он, стараясь вернуть голосу уверенность. — Начальнику станции.

Подхватив двумя пальцами смятый листок, который дал ему подполковник Егоров, и протянул тот собеседнице.

— Меня направили. Сказали срочно.

Женщина скептически приподняла брови, которые даже в такое время имели безупречно правильную форму. Но бумажку выхватила у него из рук с ловкостью фокусника. Её глаза быстро, по-деловому, пробежались по неровным строчкам изучая содержимое.

— Егоров, значит… — протянула та, тон её голоса мгновенно изменился. Исчезло открытое пренебрежение, появилась настороженность с некоторой каплей интереса. — К Маркову, значит? Ишь ты.

Она снова посмотрела на Артёма, но теперь уже иначе. Не как на случайного прохожего, а как на объект, лицо которого нужно запомнить, пусть даже и на время.

— Раз Егоров пишет, значит, дело есть. — она вернула ему листок, чуть резче, чем следовало. — Но имей в виду, парень. Артем Артемович не любит, когда тратят время в пустую. Если ты пришел сюда сопли жевать или просить добавки к пайку, то лучше сразу иди назад. Целее будешь.

— Я не за пайком. — ответил Артём, глядя ей прямо в глаза. — Я по делу. Да и если что, пайком и сам себя обеспечу. — не удержался он, вытягиваясь, всем видом показывая, что и сам не так прост.

Женщина хмыкнула. Уголки её губ дернулись в подобие усмешки.

— По делу… Ну, иди, деловой. Прямо по коридору, последняя дверь справа. Там пост, покажешь бумагу ещё раз. И смотри под ноги. В следующий раз могу и в лоб дать. Рефлексы, знаешь ли.

Она шагнула в сторону, освобождая проход, но продолжала сверлить его взглядом. А когда тот поравнялся с ней, с хитрецой подмигнула.

Артём прошёл мимо женщины, чувствуя затылком тяжелый, оценивающий взгляд. Подмигивание, которым она его наградила, не несло в себе ни капли кокетства. Это было скорее обещание: «Я тебя запомнила, парень. Оступишься — съем».

Коридор, в который он попал, казался бесконечным бетонным пеналом. Здесь, в отличие от жилых уровней, царила неестественная, стерильная тишина. Сложно было найти отличие в стенах, которые сменяли друг друга. А под потолком ровно гудели лампы, закутанные в металлические решетки. Те не мигали и не трещали, что вообще не вписывалось в хаос нового мира.

Сухой и несколько прохладный воздух не пах привычной затхлостью и маслом. А имел ароматы нагретого пластика, в который кто-то заботливо подмешал легкие нотки каши с тушенкой.

Артём одернул разгрузку, пытаясь придать себе более собранный вид. В кармане нащупал те самые камни, которые они то и дело собирали после боя с чудищами.

Гладкие и острые грани впивались в пальцы, возвращая чувство реальности. В последний раз, к собственному удивлению, парень их так и не сдал. Его любопытство было слишком сильным, от чего он постоянно пытался разобраться в происходящем вокруг.

Последняя дверь справа оказалась небольшой, самой обычной, как и десятки до этого. Кажется, единственное, что выбивалось — небольшой глазок видеокамеры, смотрящий прямо в душу посетителю. Рядом за столом сидел дежурный офицер. Мужчина средних лет, с безупречной выправкой, уткнувшийся в мониторы рядом с ним.

Насколько Артём помнил, как говорили местные, раньше Марков сидел в совсем в других помещения. Но не так давно переехал в это крыло, потому что тут базировалась основная работа и часть ученого персонала с которыми он в последнее время часто взаимодействовал.

Хотя кто знает, может просто слухи?

— К Маркову. — коротко бросил парень, протягивая бумажку, выданную ему Егоровым.

Офицер скользнул взглядом по листку, потом по лицу Артёма, сверился с чем-то на экране и молча нажал кнопку под столешницей. За что она отвечала, увы, но молодой человек не понял. Потому что ничего не произошло. Только мужчина кивнул в сторону.

— Заходи. Оружие есть?

— Не с собой.

— Проходи.

Артём толкнул дверь и шагнул внутрь.

Кабинет начальника станции был просторным, но аскетичным до предела. Никаких ковров, никаких портретов на стенах, как можно было представить месяцы назад. Только десятки карт и каких-то разношерстных документов, развешанных вокруг.

Огромные, подробные схемы метрополитена, планы городских коммуникаций и спутниковые снимки районов до катастрофы, испещренные разноцветными маркерами, занимали почти всё вертикальное пространство.

В центре комнаты стоял широкий стол, заваленный планшетами, рациями и стопками отчетов. За ним, в пятне света от настольной лампы, сидел человек.

Судя по всему, это и был Марков Артём Артёмович.

Он не поднимал головы, когда вошёл гость. Его пальцы быстро бегали по планшету, а лицо, освещенное синеватым свечением экрана, казалось высеченным из камня.

Рядом с губами залегали глубокие морщины. И это несмотря на то, что ему было не более тридцати пяти или сорока лет. Между бровей виднелась жестокая складка, а чуть выше, рядом с волосами, небольшой и странный шрам.

Артём остановился в паре шагов от стола, не решаясь нарушить образовавшуюся тишину. Он чувствовал исходящую от этого человека тяжелую, давящую ауру власти.

— Привет. — кивнул мужчина. — Егоров мне говорил, что ты один из немногих, у кого есть потенциал. — вдруг добавил Марков, как бы между делом, и при этом не переставал печатать. Его голос был низким, ровным, лишенным эмоций. — С нашего с ним знакомства, помню, что ты третий кого он похвалил. Обычно только материт. Даже своих.

Местный руководитель станций наконец оторвался от экрана и поднял взгляд. Глаза у него были цепкие, холодные. Он смотрел на Артёма так, будто разбирал его на запчасти, оценивая износ каждой детали.

— Здравия желаю, товарищ майор! — выдавил Артём, стараясь стоять прямо. — Подполковник сказал, что вам нужны люди.

— Мне нужны не совсем люди. — рубанул майор, откидываясь на спинку стула. Тот под ним жалобно скрипнул, как бы намекая, что стоит быть осторожнее, иначе трындец. — Людей у нас достаточно, особенно сейчас, когда беженцы стекаются сюда со всего города.

Он взял со стола карандаш и начал медленно крутить его пальцами.

— У нас… прошел некоторый прорыв, в области изучения одаренных. Уже есть одна полноценная группа, о чем скоро станет известно. — Марков положил карандаш на стол, после чего продолжил. — Сейчас мы формируем ещё одну команду, которая будет учитывать все предыдущие наработки. Больше тебе смогут рассказать наши умники, и то после того, как подпишем соответствующие бумаги.

Марков замолчал, наблюдая за реакцией парня. Артём внешне старался сохранить спокойствие, вот только это выходило с трудом. Тем более для глаз человека, работа которого заключалась именно в чтение людей.

— Я готов. — твердо ответил молодой человек.

— Готов? — усмехнулся Марков, но улыбка не коснулась его глаз. — Уверенно звучит. А ты видел тварей, парень? Знаешь, что они делают с человеком за секунду?

— Да, пришлось уже насмотреться. — Артём сжал кулаки. — Тем более, думаю, вы в курсе, что случилось при нашем отходе из предыдущего убежища. Мы прошли через ад, чтобы добраться сюда. Я умею держать оружие. И хочу быть полезным, а не сидеть на шее у других.

Майор внимательно слушал, чуть прищурившись. В его взгляде едва-едва можно было уловить появившийся интерес.

— Наличие мотивации, это, безусловно, хорошо. Но, так или иначе, подходишь ли ты нам полностью, мы узнаем не раньше чем через месяц. — Артем Артемович помолчал, подхватывая пальцами карандаш, и добавил. — Процесс адаптации, однако, не быстрый. Да, ты ещё говорил про проблемы с отходом. — вспомнил он. — И Егоров что-то такое рассказывал, не добавишь подробностей?

Артём задумался. Он, конечно, знал, что секретом случившееся не назвать. Особенно учитывая то, что многие, кто был там, уходили после. И они прекрасно знали, какая ситуация случилась с их отцом. Но и в просак попасть не хотелось, предоставив больше информации, чем требует того ситуация.

— Да что рассказывать… был бой, после чего отец неожиданно превратился в монстра, и дал нам время, чтобы уйти.

— Превратился, говоришь. — эхом повторил Марков. Он повернулся обратно к Артёму. — Соболезную, парень. — майор наклонился в сторону собеседника, продолжая говорить. — В любом случае, это просто любопытство. Так что сильно не переживай. В общем и целом, ты нам подходишь.

Марков вернулся руки к планшету, что-то быстро там набирая. После чего поднял взгляд на собеседника, озвучивая новый вопрос:

— Как твоя фамилия? Сделаю личное дело кандидата, раз уж ты тут, и передам его нашим умникам.

— Вишневский. — ответил Артём. — Артём Вишневский.

Руки Маркова, занесенные вверх, над планшетом, замерли.

В кабинете неожиданно стало тихо, даже звуки вентилятора пропали из окружения. А гул оборудования отошел на второй или третий план.

Марков медленно поднял голову, стараясь удержать маску безразличия. Это выходило не плохо, потому что лицо не изменилось, ни один мускул не дрогнул, но в глазах… В глазах полыхнуло нечто странное.

Воспоминания? Боль? Или жадный, хищный интерес?

Он словно попробовал фамилию на вкус. Посмаковал её, перекатывая на языке как конфетку.

— Вишневский… — произнёс тихо, почти шепотом. — Говорящая фамилия у вас, однако.

Майор отодвинул от себя планшет, так ничего и не напечатав. И теперь смотрел на Артёма совсем иначе. Не как на очередного кандидата в их программу по одаренным. А как на призрака, летающего тут сквозь стены.

Перед внутренним взором Маркова вспыхнули воспоминания. Лаборатория. Вой сирен. Искаженное лицо Сергея, атакующего их персонал. Безумный блеск в глазах Лаврентия Павловича. И капсула. Капсула, в которой конвульсивно бился парень, с которым за недолгое время общения у них сложились интересные взаимоотношения.

Александр. Александр Вишневский. Тот, кого они потеряли. Или… не совсем потеряли? Если вспоминать…

Марков подался вперед, сплетая пальцы в замок. Его голос стал вкрадчивым, мягким, но от этой мягкости веяло холодом морга.

— Скажи мне, Артём… Вас ведь в семье трое? Кто добрался до станции?

Артём напрягся, не понимая, в чем смысл вопроса, если они проходили тут регистрацию. Помимо того, сама перемена в поведении начальника была слишком резкой, неожиданной.

— Вообще? — уточнил он, с каким-то странным апломбом.

— Нет, всего. — наклонил майор голову сначала в одну сторону, потом в другую. Чтобы за хрустом его шеи можно было спрятать волнение.

— Четверо. Я, сестра-близнец Алиса, мать и отец. Точнее был отец… Евгений Викторович.

— Четверо… — протянул Марков, барабаня пальцами по столешнице. — А ещё? Были другие? Братья? Сёстры?

Артём сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Был… старший брат. Александр. — Артём дернул штанину, не понимая, что происходит. — А что?

Марков прикрыл глаза на секунду. Он не мог поверить, что такие совпадения бывают. Как-никак, но больше походило на само провидение…

— И где он сейчас? — спросил он, не открывая глаз и игнорируя заданный предыдущий вопрос.

— Не знаю, не уверен. — замешкался Артём. — Последний раз я его видел ещё задолго до всего произошедшего. Мы… мы не знаем, что с ним.

Марков открыл глаза. В них плескался холодный, расчетливый огонь. Значит, это и есть его брат с сестрой. Вот только, стоит ли говорить, что они были знакомы ранее? Или не стоит?

Такие вопросы мелькали в голове майора, но что ещё больше пугало, так это внешнее сходство неизвестного помощника с Александром Вишневским.

Он успел поговорить с той парочкой, и, хоть они не сказали всего, но описание внешности, очень уж походило на того, кого он считал мертвым.

— Пропал, говоришь… — Марков медленно кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями. — Это… интересно… Прошу прощения. — осекся он. — Соболезную вашей утрате. Но кто знает, может он ещё жив?

Артем Артемович снова взял планшет, и начал там что-то быстро печатать, иногда быстро нажимая в поля, словно ставил галочки.

— Что ж, Артём Вишневский. Считай, что ты принят.

Он поднял взгляд на парня, и Артёму стало не по себе от этого взгляда. В нем было слишком много планов на его будущее.

— Со своей стороны обещаю, что твоя семья получит максимальный уход, который мы можем предоставить. Твоя мать и сестра будут в безопасности. Но ты… — Марков хлопнул рукой по столу. — Ты поступишь в полное мое распоряжение. Мы будем работать с тобой плотно. Очень плотно.

— Да, понимаю. — выдохнул Артём.

— Тогда мы поможем друг другу. Потому что я… — Марков сделал паузу. — В общем, пока не важно. — он нажал кнопку селектора.

— Дежурный! Проводи кандидата в спецблок. Подготовить процедуру первичного тестирования. Максимальный код допуска.

Марков посмотрел на замершего Артёма и впервые за всё время улыбнулся. Улыбка вышла жутковатой.

— Добро пожаловать в проект. Ты даже не представляешь, насколько ты вовремя.