Земля зомби. Вояж по области

Глава 12. Родные пенаты

Неподалеку от Нововоронежа по просьбе сирот мы свернули с дороги в подлесок. Они начали быстро таскать оттуда мешки со своим добром и грузить их в машины. Исходя из рассказа Алины, содержимое мешков это: сигареты, алкоголь, долгохранящиеся продукты и сладости. Всё это было дефицитом в Нововоронеже, где новое руководство города занималось централизованным распределением продуктов и других товаров. В большом Воронеже, всё это ещё можно было найти в магазинах, на складах и в киосках, поэтому особого смысла тащить с собой всё это не было. Но я не стал заострять на этом внимание, слишком тяжелой ценой достались ребятам эти припасы, чтобы они с ними могли расстаться. Тем более, запас карман не тянет. К тому же, молодёжь не только мешки грузила, оружием они тоже успели разжиться. На всех было два автомата Калашникова под разные калибры: 5.45 и 7.62, и одна двустволка 12 калибра. А также три пистолета Макарова. Что вполне неплохо, с учетом, что у каждого ещё было холодное оружие, в основном, в виде небольших удобных топориков, к которым они успели привыкнуть, работая в похоронных бригадах в Нововоронеже.

Закончив погрузку вещей, накопленных честным и не совсем честным трудом, все расселись по машинам. Мы вернулись на трассу и продолжили движение, в сторону Воронежа. Пока Виктор рассматривал дорогу впереди в бинокль, выискивая всё, что могло представлять опасность, Алина склонившись между передними сиденьями, внимательно разглядывала карту. Посмотрев на её серьёзное от раздумий лицо, я спросил:

— Вы уже определились, в каком районе города будете пробовать закрепиться?

— Мы долго размышляли, но так и не пришли к определённому выводу. Наши знания города теоретические, по картам и интернету. Ну, ещё люди рассказывали, когда мы уже решили туда переезжать и расспрашивали их. Единственное, что мы для себя определили: это точно будет не центр города, где, судя по слухам, зомбаков целые оравы ходят. И это будет частный дом, не многоэтажный.

— Всё верно, многоэтажные дома слишком зависимы от внешних коммуникаций. В частном можно воду из скважины самим добывать, сложить печку и топить дровами, сделать туалет на улице, а по весне, выращивать еду на огороде. Опять же, погреб можно вырыть, что немаловажно, если электричество пропадет и нет генератора для того, чтобы холодильник работал. Путей отступления больше, можно в любую сторону бежать, выбравшись в окно, в многоквартирном с этим проблемы.

— Примерно то же самое и мы подумали, правда, про погреб и печку сами не додумались.

— Ничего, это нормально, невозможно всё предусмотреть. Пока, как я понимаю, у вас нет четкого плана, даже с районом не определились?

— Да, когда вы дали согласие подвезти нас до города, мы решили, что вы его уже исследовали и посоветуете нам, где для начала остановиться. А дальше, мы уже сами осмотримся.

— Дайме мне немного времени на раздумья. — попросил я и кинул быстрый взгляд на карту, прикидывая в голове, какое из мест посоветовать этим юным авантюристам, чтобы у них был шанс на выживание.

Точно не центр города, состоящий из многоэтажных домов, в которых были, в основном, кафешки и бутики, а теперь мертвецы бродят толпами. Лучше окраина — где частный сектор, там не такая большая концентрация народа проживала, и всяких магазинчиков с продуктами, одеждой и другими полезными вещами было много.

За раздумьями я провел полчаса, никак не мог определиться с выбором района. Виктор, молча смотревший на дорогу и сверявший маршрут с картой, внезапно повернулся ко мне и сказал:

— А ты не рассматривал вариант на Машмете? Тот дом, где проживал Кузьмич до нашего переезда?

— Нет. — честно признался я, подумав, что самое лучшее решение лежало на поверхности, а я, дурак, даже не вспомнил о нем.

Тем более это было нам прямо по пути и не нужно было делать большой крюк, отклоняясь от маршрута и пробираясь через город. И расположение у дома было хорошее, не даром в своё время его облюбовал Кузьмич. Хозяин дома был мертв, живых соседей мы тоже не заметили. Может, и были, но проблем не доставляли. Дом располагался на окраине частного сектора, в тупиковой улице, поэтому зомби там было мало, перебить их не составит труда. В доме был камин, это, конечно, не печка, но позволит не околеть от холода, если прекратится подача газа. Опять же, относительно недалеко в округе много всяких магазинчиков, небольших складов, где можно разжиться всем необходимым. Очень хорошее место. И как я сразу про него не подумал.

Мысленно укорив себя, я сказал:

— Алина, Витя прав, даже не знаю, почему я сразу не вспомнил про это место. До того, как мы все переехали за город и стали жить вместе, там жил Кузьмич. Это вот тут.

Я ткнул пальцем в карту, показывая место, где располагается бывшая берлога Кузьмича. Алина внимательно проследила за моим пальцем, запоминая указанное на карте место, после чего достала свою карту, сделав на ней пометку, принялась внимательно изучать, что находится поблизости.

В машине настала тишина, я рулил, Виктор следил за дорогой, сзади, тихо шушукаясь, обсуждала предложенный им вариант молодёжь.

Пару раз Витя замечал в бинокль людей впереди, по курсу нашего движения. Оба раза мы останавливались и искали по карте пути объезда, не желая встречи на пустынной дороге с неизвестными людьми вдали от крупных поселений. Один раз нам пришлось развернуться и проделать петлю, проехав лишние десять километров. Второй раз пришлось проезжать по полям, с чем полноприводные микроавтобусы хорошо справились, проехав по слежавшемуся снегу, почти не застревая в нем.

Когда до города осталось совсем немного, я спросил у Алины:

— Ну что, валькирия, ты определилась, где вы будете жить?

— Почему валькирия? — спросила девочка, с любопытством глядя на меня своими красивыми глазами.

Я, усмехнувшись, ответил:

— Не знаю, что-то в голову взбрело. Хотя тебе вполне такое прозвище подойдет, ты хоть еще и мелкая, но уже достаточно воинственная. То, что вы убежали из-под опеки в Воронеж, в поисках лучшей жизни, это как раз подтверждает.

— Валькирия. — повторила задумчиво она, как будто пробуя слово на вкус. Подумав немного, она сказала:

— Мне моё имя Алина очень нравится, нежное и красивое. Но Валькирия тоже звучит неплохо, можете и так меня называть, не обижусь.

— Договорились. Мы вас высадим и уедем, думаю, позже навестим вас с дружеским визитом. К этому времени вы уже обживетесь и появятся идеи и цели, в которых мы, скорее всего, сможем вам помочь.

Веселый взгляд девушки стал немного холодным, а улыбка исчезла с её лица, поймав в зеркале заднего вида мой взгляд, она проговорила:

— Нам не нужны няньки и опёка, не для этого мы сюда ехали. Сами справимся, вы и так нам помогли, согласившись взять с собой и подсказав хорошее место для жилья.

— Да никто не набивается к вам в няньки, ты чего такая ерепенистая?

— Мы хотим начать самостоятельную взрослую жизнь, не нужно с нами обращаться, как с маленькими детьми.

— Алина, успокойся, я не собираюсь сейчас спорить, утверждая, что вы дети. Но отталкивать протянутую руку помощи — это очень глупый поступок.

— Простите, это нервы и недоверие к чужим людям.

— Всё нормально, доверять всем подряд и раньше не следовало, а теперь — и подавно.

Остаток пути мы провели за разговорами, давая юным переселенцам советы, основываясь на личном опыте и своих ошибках. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем чаще стали встречаться зомби и следы деятельности людей, которые проявлялись в виде разбитых витрин, валяющихся получивших смертельные ранения в голову мертвецах. Вот чего я понять не мог, так это того, зачем грабя магазин, разбивать витрины? Чтобы создать ненужный шум и привлечь мертвецов или других людей? Чтобы испортить товар, который не успел вынести за один раз? На мой взгляд, такие поступки были настолько нелогичны, что заинтересовали меня, и я спросил у Вити:

— Ты заметил разбитые витрины в некоторых магазинах? Как думаешь, какие дураки их разбили и зачем?

— Исключать дураков из этого списка, конечно, не стоит, уверен, на их счету, не мало разбитых непонятно зачем витрин. Но я бы добавил сюда еще различные ситуации. Например, дверь в магазине железная и закрыта, тогда проще разбить стекло. Или в одном магазине, оказались две группы людей, они не смогли договориться и началась перестрелка, в результате которой оказались разбиты витрины. Почти такой же вариант, люди отстреливались от зомби, случайно разбили витрины.

— Об этом я что-то не подумал. — признался я.

До дома Кузьмича доехали без происшествий, не считая пары сбитых мертвецов, оказавшихся у нас на пути. Увидев знакомый дом с брошенной около него патрульной машиной, у меня даже немного разыгралась ностальгия. На шум от нашего приезда к нам вышли пять мертвецов, которые были по-тихому успокоены без единого выстрела, что не могло не радовать. Я, если честно, опасался, что молодежь при первой возможности начнет стрелять по всему, что движется.

Внимательно осмотрев снег рядом с домом и во дворе, обнаружили старые следы, кто-то тут был, но, судя по снегу, уже давно. И наведался всего один раз, скорее всего, мародёры. Войдя внутрь, мы обнаружили первый неприятный сюрприз. В доме не было электричества. Включив фонарь, я сразу направился к газовой плите и, повернув ручку для подачи газа на большую конфорку, прислушался. Раздалось шипение, я почуял запах газа. Не к месту вспомнился рассказ одного друга, который утверждал, что сам газ не имеет запаха, пахнет специальная добавка, чтобы люди могли учуять утечку газа в доме и избежать катастрофы, вовремя предприняв меры. Не знаю, насколько это правда, главное, что, в отличие от электричества, подача газа всё еще осуществлялась. Значит, молодым будет на чём готовить пищу и пока что не придётся обогревать дом камином.

Держа оружие наготове, мы проверили весь дом. Тут не было ни одной души, ни живой, ни мертвой. Но гости явно тут побывали, Кузьмич при переезде выгреб весь алкоголь, но кое-чего из съестных запасов оставил. Теперь из еды не было ничего, забрали абсолютно всё, вплоть до приправ и спичек. Хорошо, что побывавшие тут аккуратно забрали то, что им приглянулось, без всякого вандализма. В доме все окна были целые, ничего не сломано. Кузьмич по-хозяйски плюхнулся на кресло у стеклянного столика и сказал:

— Хороший дом. А сколько тут было выпито мною в компании с хозяином этого дома спиртного за душевными беседами!

Я вспомнил, как обнаружил его пьющим в компании зомби, который когда-то был хозяином дома. Наклонившись, я прошептал Кузьмичу на ухо:

— Молчи, старый хрен, нефига ребятам знать, что ты тут вынул хозяина из петли и, как настоящий маньяк, бухал с ним, мучая мертвеца своим рассказами.

Кузьмич посмотрел на меня обиженным взглядом, но промолчал. Кто-то из ребят, которые ходили по всему дому, с восторгом осматривая своё новое жильё, спросил:

— А где теперь хозяин этого дома? Переехал вместе с вами на новое место?

Кузьмич сморщил лоб, думая, что ответить, ему помог Артём:

— Вы можете тут жить смело, хозяин этого дома пгедпочел уехать в теплые стганы.

— А вы что с ним не поехали?

— Нам тут хогошо, а он — как тот самугай, у котогого нет цели, есть только путь.

Ребятам дом очень понравился, мы провели с ними некоторое время, стараясь за эти сроки максимально поделиться знаниями, полезными для выживания. Берсерк в это время осуществил бартер, обменяв пару магазинов для Калашникова со снаряжёнными в них тридцатью патронами калибра 7.62 на сладости. Несмотря на то, что патроны Берсерка были не его, а общими, никто не возражал. Я бы им просто так их с радостью отдал, но, помня реакцию Алины на предложение о помощи, боялся, что это будет воспринято в штыки. А тут вроде помогли немного и Берсерку приятно. Свои и чужие запасы сладкого он схомячил уже давно и, судя по всему, сильно тосковал по вкусняшкам. Прямо как я по дому.

Подумав про дом, я велел всем собираться. Распрощавшись с юными переселенцами, мы пожелали им удачи и обещали, как-нибудь навестить. Они все высыпали из дома, проводив нас до машин. Когда мы трогались, радостно махали нам на прощание руками. Очень хотелось верить, что им удастся прижиться в этом новом и жестоком мире.

Выехав из частного сектора на машмете, мы увидели около одного из магазинов припаркованный пикап и пару человек, которые таскали в машину добычу из магазина. Увидев нас, они забежали внутрь магазина и там затаились. Решив не искушать судьбу, мы развернулись и объехали это место по параллельной улице. Доехав до «ваёвского кольца», как называли у нас в городе этот перекресток с круговым движением, мы свернули на улицу Ильюшина, проехали мимо злосчастной заправки, в которой нашла страшную смерть от рук неизвестных психопатов знакомая Кузьмича, Леся. Приближаясь к трассе М4, от которой до нашего дома можно было рукой подать, я услышал в сработавшей рации голос Артёма:

— Дом, мы возвгащаемся как слышно? Пгиём.

В рации сквозь шипения от помех послышался голос Павла, он ответил:

— Артём, слышу с помехами, но сообщения принял, вы уже рядом и скоро будете. Сейчас обрадую всех, только сначала скажите, у вас все целы? А то стоит мне только сказать, что вы рядом, тут все сразу кинутся устраивать праздник, что будет не очень уместно, если у вас раненые или, еще хуже, кто-то убит.

— Не пегеживай, стагик, у нас всё хогошо, пусть колдуют свой пгаздник и надевают самые кгасивые нагяды.

— Принял, конец связи.

Услышав про красивые наряды, меня как молнией шибануло. Я же обещал жене привезти чертовы трусы. Артём, кстати, тоже, обещал дочке подарки и вряд ли винтовка Сумрак, с которой он не расстаётся, подойдет в качестве подарка. Вызвав вторую машину по рации, на другой волне, я произнёс:

— Артём, мне кажется, мы кой-чего забыли.

— Тебе не кажется, я сам только что вспомнил и уже тянулся за гацией, сказать тебе то же самое.

— У нас есть время по-быстрому это исправить и приехать настоящими героями, иначе наши девки нам ночью весь мозг чайной ложкой съедят.

— Куда едем?

— Вариантов не много. В километре от нас только торговый центр, где тусил Ржавый со своей бандой. Разворачивайся и за мной.

— Пгинял. — проговорил Артём и повторил мой маневр, развернув второй автомобиль вслед за мной.

Обруливая брошенные на дороге автомобили, которые сейчас были больше похожи на большие сугробы на колесах, мы приблизились к торговому центру. С нашего последнего визита сюда число убитых зомби вокруг него сильно возросло. Они валялись повсюду, заметённые снегом, походили на сугробы, если бы из них не торчали руки и ноги. Били заметны старые и относительно свежие следы, оставленные автомобильными шинами и пешими людьми. Торговый центр явно стал пользоваться популярностью среди выживших. Заехав на крытую стоянку, мы припарковались у входа. Неподалеку стоял автомобиль, на котором кто-то сюда недавно приехал.

Оставив всех охранять машины и, в случае чего, быть силой, которая придет нам на подкрепление, мы вдвоём с Артемом, который по такому случаю даже сменил свою ненаглядную снайперскую винтовку на автомат, вошли внутрь и включили подствольные фонари. Лучи которых высветили замерших в пяти метрах от нас людей.

Двое мужиков тащили к выходу большой генератор, третий стоял рядом, целясь в нас из дробовика, четвертой была женщина, у которой в руках были чем-то набиты сумки. Мы с Артемом расступились в разные стороны, усложняя задачу державшему нас на прицеле дробовика человеку, и держали его на прицеле своих автоматов. Так все стояли, молча, замерев, пока тишину не нарушила женщина, истерично заорав:

— Проваливайте, мы не отдадим вам генератор! Даже если вы всех нас убьёте, то один из вас тоже получит заряд картечи и заплатит своей жизнью за наши!

Что может быть хуже, чем истеричная баба, когда незнакомые люди держат друг друга на прицеле оружия, положив пальцы на спусковой крючок? Вот и я не знаю Пока я мысленно проклинал эту горластую бабу, Артём спокойным голосом, произнёс:

— Нам не нужен ваш генегатог, забигайте его. Глупо стгелять дгуг в дгуга из-за одного генегатога, когда их тут много.

На этот раз ему ответил мужик с дробовиком, сказав:

— Как же, много, нашел кому зубы заговаривать. Мы этот еле нашли, выдрав его из резервной системы питания магазина, там больше нет. Поэтому вы нас за лохов не держите.

Вот ведь непруха, будь ещё генераторы, они бы поверили, что мы возьмём другие, но этот, похоже, действительно единственный, который остался в этом торговом центре, а они почему-то решили, что нам нужен именно генератор. Стараясь, чтобы мой голос был как можно спокойнее, спрашиваю:

— А с чего вы вообще решили, что мы приехали именно за генератором, тут другого добра навалом.

Переведя ствол дробовика с Артема на меня, всё тот же мужик ответил:

— Я еще раз повторяю, не стоит всех вокруг считать глупее себя. После того, как пару дней назад пропало электричество, все ринулись искать генераторы, фонарики, свечи и спички. Скажи ещё, вы сюда приехали за семечками, а генератор вам не нужен.

Значит, свет в городе пропал пару дней назад, это неприятно, хоть и ожидаемо. Как и то, что пропадет газ и вода, всё это вопрос времени. Это усложняет задачу заставить этих людей поверить в то, что мы не попытаемся отобрать у них этот проклятый генератор. Обернувшись назад, я посмотрел сквозь стеклянные двери на один из наших броневиков, после чего сказал:

— Я не знаю, что нужно сказать, чтобы вы поняли, что нам не нужен ваш генератор. Мне бы очень не хотелось погибнуть или получить ранение в глупой и никому не нужной перестрелке. Вы видите за моей спиной припаркованный инкассаторский автомобиль? Присмотритесь, на переднем пассажирском сиденье отсюда виден сидящий внутри человек.

Автомобиль действительно было видно сквозь стеклянные двери, как и силуэт Виктора, сидящего на пассажирском сиденье, внимательно смотрящего на нас. В этот раз мне ответила истеричная дама, едва не срываясь на крик, она громко сказала:

— Да, видим, не слепые! Ты нас решил запугать своими друзьями?! Всё равно не отдадим генератор! А если полезете к нам, они даже не успеют пикнуть, как один из вас сдохнет от картечи!

У меня стало появляться желание подстрелить эти истеричную даму, которая только обостряла и без того нервную обстановку. Обращаясь к тому, кто водя стволом дробовика поочередно держал то меня, то Артёма на прицеле, я сказал:

— Я это сказал не для угрозы, а чтобы ты не наделал глупостей. Там стоит еще одна машина, в обоих наши приятели с оружием, поэтому, в случае перестрелки, у вас не будет шансов уйти отсюда живыми. Поэтому предлагаю такое решение. Я сейчас по рации попрошу, чтобы наши друзья отъехали в самый дальний угол стоянки и не выходили из машин. В это время ты будешь держать нас на прицеле, а все остальные относят генератор в машину и отъезжают на безопасное расстояние, где ждут тебя. Других вариантов, как разойтись миром, я не вижу, если у кого есть своим мысли, как это сделать, предлагайте.

— Это ловушка, нас хотят обмануть! — тут же опять истерично заорала дама, но была грубо заткнута одним из мужиков, которые всё еще держали генератор на руках.

Было видно, что им это давалось не легко, но почему-то ставить на пол они его боялись, как будто, выпустив его из рук, они лишались своего эксклюзивного права на него. Спустя минуту тишины мужик с дробовиком произнёс:

— Хорошо, пусть встанут вдалеке, чтобы их было видно через двери отсюда.

— Только смотри, не подстрели меня, я сейчас медленно достану рацию из подсумка на груди. — проговорил я, стараясь максимально медленно тянуть руку за рацией, чтобы его не нервировать. Достав рацию, проговорил в неё:

— Ребята, вы меня хорошо слышите? Приём.

— Принимаем хорошо, что там у вас? — ответил Витя, смотря на нас из броневика.

Я вдавил клавишу и проговорил:

— Слушайте внимательно! У нас тут люди с оружием, они подозревают, что мы хотим отобрать у них генератор и очень нервничают, поэтому вы должны запарковаться у самой дальней стены и сидеть в машинах, не выходить из них. Просто припаркуйтесь и стойте, чтобы они могли уехать, нас в это время все ещё будут держать на прицеле дробовика. Как понял? Приём.

— Всё понял. — ответил Витя.

— Вторая машина тоже всё приняла. — спустя мгновение после ответа Вити сказала рация голосом Кузьмича.

Броневики ожили, заведя двигатели и, припарковавшись у дальней стены, замерли. Мужик с дробовиком прошептал что-то на ухо даме, она, выслушав его, молча кивнула. После этого двое с генератором, и она вышли, направляясь к своему автомобилю. С нами остался только тот, что держал нас на прицеле дробовика. Сейчас он поочередно смотрел то на нас, то на наши броневики, стоявшие у дальней стены парковки. Послышался звук начавшего работу автомобильного двигателя, мимо дверей проехала, выезжая на улицу, машина с людьми и генератором. Две минуты мы провели в молчании, вслушиваясь в звуки снаружи. Опустив ствол автомата вниз, Артём проговорил:

— Всё, можешь уходить, твои уже уехали. Генегатога нет, значит тебе нечего бояться, нам нет толку тебя убивать без него.

— Как не было убивать и с ним, только время потеряли. — добавил я, голосом с явно слышимыми нотками неудовольствия.

Мужик, поочередно глядя на нас, начал пятиться спиной вперед к другому входу, который был главным и вёл сразу на улицу. Мы с Артёмом молча стояли, ожидая, пока он уберётся, и только после того, как он скрылся из вида, облегченно выдохнули. Одновременно, не сговариваясь, закурили и отправились на второй этаж, где располагался огромный торговый зал.

Я сообщил по рации друзьям, что с нервными гостями мы разошлись миром, чтобы они там напрасно не нервничали, сидя в машинах.

Торговый центр теперь был тёмный и пугающий. Его больше не заливал полностью яркий свет, источником которого служило множество лампочек, размещённых на потолке. Свет теперь исходил только от одной стеклянной стены-витрины, что была у главного входа. Его хватало только чтобы осветить замершие эскалаторы и небольшой пятачок за ними, вся остальная территория была погружена во тьму. Казалось, что где-то в глубине скрываются затаившиеся люди, которые держат твой силуэт в прорезе прицела, а их палец уже тянет за спусковой крючок. Или целая орава зомби скрывается в темноте за стеллажами, стоит тебе приблизиться, как они, выйдя из-за угла, вопьются тебе в шею зубами.

Судя по лицу Артема, большое тёмное пространство впереди ему тоже не сильно нравилось. Я произнёс:

— Тёма, давай не будем разделяться, лучше вместе, прикрывая друг друга, сначала сгребем все труселя и лифчики, а потом игрушки или чего ты там в качестве подарка дочке хотел привезти?

— Иггушки и хотел, что еще мелкой нужно.

— Игрушек я тоже прихвачу, а то Настенька будет обделённой себя чувствовать.

— А я тгуселей хапну, а то жена мне не пгостит, что ты своей пгивез, а я ей — нет.

— Отлично, вот и повод хороший, не разделяясь, совместно посетить нужные нам разделы.

— Почти как в стагые добгые вгемена пгям, когда жены отпгавляли со списком закупаться в тогговый центг.

— Да, только сегодня нам повезло, список короткий и у тебя в нем нет твоих «любимых» помидоров.

— Это точно. Пойдем, только тихо. Нужно пгислушиваться к звукам, вгоде тут нет никого, но все гавно жутко это, в темноте тут лазить с фонагиками, светясь, как мишень.

Дальше мы продвигались в полнейшей тишине, обшаривая пространство впереди лучами фонарей. Бродя по залу, первым из нужных нам отделов мы обнаружили отдел нижнего белья. Артём, схватив что-то, протянул мне и сказал:

— Не благодаги, это самые сексуальные, что я видел, твоя будет в востогге.

Взяв у него трусы, больше похожие на семейные, я положил их и посветил фонарем, чтобы получше рассмотреть. На этикетке была надпись: «Панталоны женские с начёсом. Размер 5XL-6XL». Сами же трусы были такого размера, что в них мог свободно влезть Берсерк вместе со мной. Увидев улыбку на губах наблюдающего за мной Артёма, я схватил их и швырнув в него, огрызнувшись:

— Ты дурак, со мной месяц не будут разговаривать после такого подарка! Себе возьми, Кузьмичу подаришь, он оценит.

Артем засмеялся, скомкал панталоны и, спрятав их в карман, сказал:

— Хогошая идея, так и сделаю.

— Смотри, не забудь, а то твоя жена найдёт их, тогда ты ещё хуже будешь слова произносить, лишившись зубов.

Негромко посмеявшись, мы принялись грузить в свои рюкзаки бельё, стараясь выбрать то, что покрасивее. Что примечательно, мы оба не знали, какой размер нам нужен, и прикидывали его примерно, поднося к себе и вспоминая на сколько наши жены меньше нас. Плотно забив бельём рюкзаки, мы оставили немного места под игрушки и опять стали искать нужный нам отдел, разрывая лучами фонарей тьму в торговом зале.

Со времени нашего последнего визита торговый зал постигли изменения, связанные не только с исчезновением электричества и погружением во тьму. Лучи фонарей то и дело выхватывали валяющиеся на полу тела убитых зомби. Стеллажи с некоторыми видами товаров опустели. Особенно это коснулось фонариков, батареек к ним и генераторов. Все автономные источники света и всё, что с ними связано, вынесли подчистую. Полки с другими товарами тоже проредили, что-то унеся, что-то раскидав по залу. Пару раз нам встречались тела, принадлежащие людям, которых убили не зомби, а их сородичи «человеки разумные». Видать, не поделив товар с полок.

Наконец, шарясь в темноте, мы нашли отдел с детскими игрушками, который был практически не тронутым. Набив свои рюкзаки игрушками до отказа, мы покинули торговый центр. Выйдя на стоянку, помахали приятелям и, дождавшись пока бронированные фургоны подъедут к нам, залезли в машины и тронулись.

Я блаженно откинулся на спинку кресла, наблюдая за дорогой, Витя, заняв водительское место, крутил рулем, объезжая заснеженные машины, брошенные на дороге. Вот и поворот с М4 на нашу, уже ставшую родной, Нечаевку. Немного пропетляв по узким улочкам, мы подъехали к воротам дома, у которого стояли все его обитатели, встречая нас.

Сказать, что нас затискали и чуть не разорвали на клочки — это значит вообще ничего не сказать. Бешеный круговорот людей жал нам руки, хлопал по плечам, обнимал, целовал в щеки. Под ногами, радостно повизгивая и виляя хвостом, путалась Лаки, норовя облизать мне руку.

Отвечая на целый шквал вопросом, в сопровождении толпы мы вошли в дом, где произошла вторая волна атаки. На этот раз на нас налетели дети, а под ногами, мурлыча и периодически мяукая, стала путаться Белка. Стоило неимоверных усилий уговорить всех дать нам время быстро принять душ и переодеться с дороги.

Я, ожидая своей очереди в душ, пробежался по дому, проверяя, что тут изменилось в наше отсутствие, в сопровождении жены, ходившей за мной, как хвост. Вполне ожидаемо, электричество теперь давал тарахтящий дизельный генератор. На втором этаже всё так же располагался наблюдательный пункт, там я застал одного из солдат, которых выделил на время нашей поездки Рынок. Осмотрев местность вокруг дома из окон второго этажа, я отметил про себя, что за время нашего отсутствия ландшафт вокруг дома претерпел изменения: соседские участки лишились заборов и всякой растительности, на одном участке вообще появилась странная полоса препятствий, выполненная довольно кустарно, напоминающая кадры с тренировочной базы, каких-нибудь террористов.

Когда подошла моя очередь принимать душ, то жена безапелляционно заявила, что пойдёт вместе со мной и поможет потереть мне спинку. В итоге я не успел побриться, как планировал, но был очень доволен. Меня даже не огорчил тот факт, что спинку она мне так и не потёрла.

Наконец все собрались за столом. Солдат и наёмников тоже звали, но они отказались, настояв на том, что на службе, пообещав позже, перед отъездом на рынок, обмыть наше возвращение. Один только наёмник, Викинг, влюблённо поглядывая на Марину, присоединился к нашему застолью.

Сначала нас заставили рассказать, где мы были, что видели. Поскольку это было ожидаемо, мы заранее обсудили, что будем рассказывать, а что лучше нашим домочадцам не знать, чтобы напрасно не портить нервы. Нас внимательно слушали, иногда задавая уточняющие вопросы и удивленно или испуганно охали, в зависимости от моментов во время рассказа.

Бабуля, сидя рядом с Берсерком, смотрела на него, не могла насмотреться, придвигая ему всё новые блюда, которые он поглощал со скоростью черной дыры. Я успел отметить, что ассортимент на столе стал более скудным и с грустью подумал, что в ближайшее время он станет постепенно скудеть. Скоро о некоторых продуктах, которые можно было купить практически на каждой остановке, останется только мечтать и с тоской вспоминать.

Подождав, пока мы утолим первый голод и пропустим пару рюмок, хитро переглядывающиеся девушки не вытерпели. Встав, торжественно нам заявили, что теперь они не просто обуза, годная только для работ-хлопот по дому, но и вполне себе боевые единицы, прошедшие хорошую подготовку. На что Кузьмич, уже находившийся в хорошем настроении от принятия спиртного, сказал:

— У вас в слове «готовка» ошибка и при чём тут боевая единица?

За попытку испортить торжественный момент и сомнения в том, что женская половина дома может быть боевой единицей, Бабулька, пребывающая в хорошем настроении, тут же угостила старого алкоголика своим фирменным лещом, отвесив его в полсилы, ввиду своего хорошего настроения. Но этого хватило, чтобы Кузьмич, опасливо посматривая на неё, перестал перебивать счастливых девочек, задавая каверзные вопросы и норовя их подколоть.

Оказалось, у Викинга и Марины вспыхнули друг к другу любовные чувства. Она попросила его научить её пользоваться оружием, а он ради возлюбленной сделал на соседском участке целый тренировочный комплекс, который видел когда-то, находясь на соревнованиях по практической стрельбе. Когда остальные девушки увидели это, то тоже насели на Викинга, и пришлось ему тренировать весь бабский батальон, обучая их навыкам обращения с оружием и гоняя по полосе препятствий. Чтобы подкрепить слова делом, дамы ускользнули из-за стола, вернувшись спустя некоторое время в камуфляжной форме, облаченные в разгрузочные жилеты поверх неё.

Если они рассчитывали, что удивят нас, то у них это получилось. Оказалась, что экипировку попросил привезти с рынка Викинг и подарил с барского плеча её своим любимым ученицам, которым даже дал позывные, используя, конечно же, имена богинь из скандинавской мифологии. Иначе это был бы не Викинг.

Девушки, довольные произведённым эффектом, принялись без умолку щебетать, рассказывая о том, что форма была большая, и они сами перешивали её под свои размеры. Про отключения электричества и вообще о каждой мелочи. Мы, посовещавшись с Артемом, решили, что бельё подарим завтра, причем всем девушкам в доме, чтобы никому не было обидно. А сегодня раздадим игрушки детям. Сказав, что у нас для детей есть подарки, подошли к свои рюкзакам и принялись доставать из них игрушки, за что получили радостные улыбки от детей и похвалы от взрослых. Кузьмич, видя это, проговорил:

— А я тоже, между прочим, в Нововоронеже тоже кое-что выкупил на блошином рынке, для детворы.

Пьяно пошатываясь, он сходил за своим рюкзаком. Вжикнула молния, все с любопытством уставились на Кузьмича, он запустил руку в рюкзак, а в следующее мгновение рассматривал извлечённую на свет вещь, в недоумении говоря:

— Какого х.…, это что, б……, вообще такое и как оно, б…… оказалось у меня в рюкзаке?

Удивленно бормоча ругательства, Кузьмич крутил в руках, рассматривая, здоровенные панталоны с начёсом. Под оглушительный смех всех присутствующих за столом.