Злодейка в деле

Глава 23

Туманно отговорившись внезапно возникшими срочными делами, Феликс провожает меня до крыльца и удирает в предрассветную мглу.

Проводив его взглядом, я широко зеваю. Вообще-то перед выступлением на Совете следовало выспаться, а не любви предаваться. Надо хоть пару часов подремать.

Караульные меня встречают достойно — отдают честь, пропускают. Ни малейшей реакции на мой в высшей степени неподобающий вид: платье разодрано во многих местах, кружево ободрано и болтается драными ошмётками, накидка и вовсе потеряна, волосы растрёпаны, остатки причёски в буре страсти превратились в воронье гнездо.

Спокойно ответив на приветствие, я прохожу мимо и неторопливо поднимаюсь на второй этаж, на ходу прикидывая, забираться в тайный ход или идти как есть. Ранним утром меня увидят только слуги, а они будут болтать между собой, а то и вовсе не будут. Сплетничать обо мне плохая идея.

— Ваше высочество, — останавливает меня Рыжик.

— Хм?

— Император ждёт вас прямо сейчас.

Почему папа не спит?

— Что-то случилось?

Помедлив, Рыжик всё же отвечает. И новости такие, что впору за топор хвататься. Мало Феликс откусил, мало.

Ночью немного придя в себя после потери пальцев, мергонский кронпринц не придумал ничего лучше, чем предъявить империи претензии. И обвинить меня. В его версии я предстала той ещё злодейкой, причём эгоистичной и глупой, в духе моей прошлой репутации. Якобы я пригласила северного жениха в сад на свидание, однако позвала не для того, чтобы наладить отношения, а чтобы потребовать отозвать брачное предложение. Кронпринц, помня о долге перед Мергоном, отказался, и тогда я, по его словам, натравила на него рептилию.

То, что вечером я ушла в сад одна, не взяв с собой даже горничную, подтвердилось: меня видели гвардейцы, а они императору лгать не станут. В беседке меня тоже видели. Естественно, с Феликсом и застукали за весьма пикантным занятием. К счастью, прервать не осмелились, и все участники поисков официально объявили, что очень старались, но принцессу не обнаружили. Папе, естественно, доложили как есть: принцесса предаётся разврату в публичном месте, да ещё и не с женихом, а с личным рыцарем.

— Император верит обвинениям? — уточняю я.

Даже до перерождения я не стала бы приглашать иностранного представителя на приватную беседу и тем более нападать.

— Его величество мудр. Естественно, он понимает, что видение мергонского кронпринца может отличаться от вашего, принцесса. Однако донесениям доверенных рыцарей его величество доверяет безоговорочно. Осмелюсь сказать, что вы поступили несколько… опрометчиво, ваше высочество.

— Вы правы, лорд, — легкомысленно соглашаюсь я. — Придётся взять на себя ответственность и исправить ситуацию.

— Эм-м… Ваше высочество, может быть, вам сперва отдохнуть? Я объясню императору.

— Что объясните, лорд?

— Что решение проблемы путём присоединения Мергона для империи будет весьма обременительно, поэтому пусть дипломаты поработают, а вы, госпожа главнокомандующая, отдыхайте.

— Пфф!

Рыжик прав — настроение у меня боевое. И прав вдвойне: нет Мергона — нет проблемы.

В кабинет я вхожу, не дожидаясь, когда Рыжик обо мне доложит. Увы, наши шаги слышали, и сюрприза не получается, но тоже неплохо. Я прохожу к ближайшему креслу и сажусь. Папа, затянутый в мундир, за столом. Кронпринц, тоже при параде, расположился в кресле. Правая рука забинтована.

— Доброго утра, — здороваюсь я. — Папа, хорошо ли вам спалось? Ваше высочество, как ваша недоеденная рука?

Артур дёргается, словно я его шилом ткнула. Самоконтроль его подвёл. А чего он ожидал, что я буду чувствовать себя виноватой? Или бояться последствий нанесения увечья? Расклад не в мою пользу, ведь на мне ни следа нападения. Но не-ет, я зла, я очень-очень зла.

— Туда нельзя…, — голос Рыжика впервые на моей памяти звучит жалко.

Дверь распахивается от мощного толчка, и в кабинет вползает двухметровая мелочь. Я узнаю ящерку. Про себя я звала её кокеткой, манера держаться у неё своеобразная и приметная.

— С-с-с.

— Леди, вы тоже хотите кусочек его высочества кронпринца? — радостно предлагаю я.

— Шс, — благосклонно соглашается ящерка.

Артур не просто бледнеет, уже не бледно-голубая, а концентрированная насыщенно-синя слезоподобная жидкость покрывает губы и течёт по подбородку вниз, пачкает белоснежный ворот рубашки. Вскочив, он вцепляется в спинку кресла:

— Вы не посмеете! — но вот уверенности в возгласе ни капле. Артур правильно подозревает, что посмею, ещё как.

— Леди, взгляните, — не обращаю я на его реплику внимания, — кронпринц потомок льдян. Вы уверены, что его кровь не попортит вам зубы? У вас очаровательная улыбка, леди.

— Ш-с-с.

Польщённая незамысловатым комплиментом ящерка демонстрирует улыбку во всю ширь. Нервы у Артура сдают. Позабыв обо всех претензиях, он бросается к выходу в тщетной надежде разминуться с ящеркой. И совершает ошибку. Он проскакивает вне досягаемости от клыков и лап, но про хвост забывает.

Взмах, и ящерка сбивает Артура с ног. Он с криком падает, заваливается на спину. Сразу вскочить не получается, Артур барахтается как упавший на спину жук. Ящерка, не спеша, забирается ему на ноги и ползёт к лицу прямо по телу.

— Леди, — обращаюсь я к ящерке, — вы намерены откусить у его высочества нос?

— Принцесса Крессида…

Папа почему-то тоже бледноват.

— Папа, вы думаете, нос не такой вкусный, как пальцы? — озабоченно спрашиваю я. — Не беспокойтесь. Я уверена, леди согласится провести тщательное сравнение. У его высочества много выступающих частей.

Артур издаёт нечто среднее между хрипом и стоном.

— Леди, — поняв, что со мной говорить бесполезно, папа переключается на ящерку, — пожалуйста. Мне будет трудно объяснить Мергону, почему его высочество пострадал в моём кабинете.

Пфф!

— С-с? — расстраивается ящерка.

— Леди, его величество предлагает вам оттрапезничать в ваших покоях, — перевожу я.

— А? Я не…

Поздно.

— Шс, — с энтузиазмом откликается ящерка, проворно сползает на пол.

Встать Артур не успевает. Ящерка цепко ухватывает его за шкирку и не менее проворно выволакивает из кабинета. Рыжик только и успевает, что отпрыгнуть.

И именно он, провожая ящерку взглядом, желает:

— Приятного аппетита, леди.

— Кресси, что ты наделала?

— Пап, во-первых, ты действительно считаешь, что обменять хранительницу, пусть плохо, но способную читать Книгу судьбы, обменять на десяток кораблей выгодная сделка?

— Там не только корабли.

— Во-вторых, мергонская династия смески льдянов, доказательства вон, по всем полу наплёваны. Считаешь, что можно простить им попытку превратить меня в слюнявую идиотку? Короче, пап, всё, что леди Шесс недогрызёт, отправляешь в Тан-Дан. С этой секунды его высочество кронпринц Артур Мергонский политический заложник.

— Кресси, ты только что начала войну. И что это за выступление в беседке ночью?! На глазах у достопочтенных рыцарей…

Я закатываю глаза:

— Папа, тебя война интересует или моя личная жизнь? Давай-ка, кое-что проясним. Знаешь, после чего наша династия начала слабеть?

Папа демонстративно фыркает:

— О? Кресси, ты нашла закономерность, которую мы поколениями не могли вычислить? Прости, но это звучит, как пустое хвастовство. Я не сомневаюсь в твоих талантах, но также я не сомневаюсь в талантах наших предков, и среди них, уверен, были представители куда более умные и одарённые, чем мы с тобой.

— И кто из них читал Книгу судьбы?

— Кресси, ты выхватываешь из Книги пару фраз, остальное домысливаешь. Провести ночь с контрабандистом, у которого тюремный срок висит, Книга подсказала?

— То есть моя личная жизнь тебя волнует больше, чем грядущее присоединение Мергона. Ну… логично, да. Но я всё же поясню. Наша династия начала вымирать, когда принцесс стали выдавать замуж в другие рода. Они, если не вдаваться в детали, уносили частичку мощи с собой, и Колыбель не успевала восстанавливаться. Кто чаще всего провоцировал подобные браки, сам вспомнишь?

— Мергон.

— Да, Мергон. Изначально ничем не примечательная семья усиливала себя из поколения в поколения, не гнушаясь любыми связями, даже льдянами не побрезговали. Но им никогда не обрести истинную божественность, мы и им как кость в горле. И не только мы. Не удивлюсь, если выяснится, что именно Мергон приложил руку к уничтожению рода Шесс.

— Ящеры смогут действовать на севере?

— Я спрошу.

— Лорды завтра…

— Распусти, — перебиваю я.

— Что?

— Оба южных герцога и их фракция виновны в государственной измене и попытке мятежа. А кто у нас герцог Майрай тебе напомнить? Он председатель Совета. По-моему, отличный повод распустить Совет и изменить правила: убрать пожизненное членство, убрать передачу членства по наследству, ввести что-то вроде экзаменов в конце сессии. Пусть каждый отчитывается, что полезного лично он сделал, как член Совета, для империи. Если ничего вразумительного, то пошёл вон, возьмём другого.

— Совет закончится раньше, чем ты озвучишь новшества.

— Почему?

— Ещё на первых пунктах помрут от разрыва сердца, Кресси.

— Пфф! Па-ап, можно я пойду? Сам сказал, что помрут. Пожалей людей. Кронпринц пострадал, Совет под раздачу попал, война с Мергоном — дело решённое. Сейчас ещё кому-нибудь достанется.

— Когда только научилась быть настолько убедительной? Да, можно, иди уже, принцесса Катастрофа.

Мне дважды предлагать не нужно, я поднимаюсь, исполняю реверанс и, махнув драным подолом, выхожу из кабинета, держась, словно на мне лучшее бальное платье. Так до покоев и иду.

А в комнатах меня встречают растревоженные заспанные фрейлины, Кейта. Среди фрейлин в глаза бросается Дьена. Девушка держится отдельно от стайки, стоит напряжённая. То ли осознала, как сильно сглупила, требуя у меня лорда, на которого я сама глаз положила, то ли расстроена, что перспективный жених ей не светит.

— Ваше высочество!

— Что-то случилось? — невозмутимо спрашиваю я, как будто меня ночная суета вообще не касается.

— Принцесса.

— Кейта, помоги мне.

Два часа, хотя бы два часа я должна поспать. Я была абсолютно серьёзна, предлагая папе разогнать Совет, но разгонять его следует на свежую голову. Папа же согласился, да? Буду считать, что согласился…

Проклятье, я вернулась Победительницей, так почему продолжаю разбираться, то с бесполезными бездельниками, то с врагами, веками удачно притворявшимися добрыми соседями?! Бедный Олис, если у меня есть хотя бы надежда на спокойствие, то он обречён разгребать проблемы до конца жизни без выходных и отпусков. Или на меня, как на новую Хранительницу, навалилось? А ведь всё начиналось так безобидно, с увлечения архивными документами.

Кейта ловко избавляет меня от лишней одежды, укрывает одеялом, заботливо подтыкает его под подушку. Я успеваю попросить разбудить меня вовремя и отключаюсь., чтобы через минуту услышать тихий голос своей личной горничной:

— Ваше высочество, просыпайтесь. Полдень близится.

— А?!

— Заседание Совета через полтора часа, ваше высочество. Осмелюсь спросить, принцесса, вы намерены облачиться в легендарную броню?

Хороший был бы ход, особенно есть использовать парадный доспех не сразу, а обратиться к амулету во время выступления. Но амулет у Олиса.

— Нет, — коротко отвечаю я, не вдаваясь в подробности, они служанку не касаются.

— Какие будут пожелания, ваше высочество?

— Парадная военная форма. И пригласи леди Бьянку, — старшая фрейлина мне нужна для поручения, которое я не доверю никому больше. Кейте бы доверила, но ей, увы, не по статусу.

Бьянка ожидает в будуаре, так что появляется быстро.

Для принцессы нет ничего неприличного в том, чтобы предстать перед фрейлиной в сорочке и наброшенной поверх “спальной” блузе, от домашнего халата отличающейся только фасоном и названием.

— Доброго утра, ваше высочество.

— Доброго утра, леди Бьянка. Немедленно уточните у его величества, могу ли я, прибыв на совет, воспользоваться императорским входом.

— Да, ваше высочество.

Поклонившись, Бьянка поспешно выходит.

Как следует из названия, императорский вход для императора. Но это не значит, что входом не могут воспользоваться, например, принцы или императрица. Однако в девяносто девяти случаях из ста, наследники и супруга всего лишь сопровождают императора, а не появляюсь самостоятельно. Я же собиралась прибыть в окружении пусть и немногочисленной, но собственной свиты. Я бы рада воспользоваться другим входом, но нет — красиво пройти со свитой другим путём не получится. А какой смысл тащить свиту и оставлять её за порогом, где её никто не увидит?

Сопровождать меня будут лорды и леди Шесс. Не Феликс и Кэтти, а ящеры и ящерицы. Клыки и когти — лучшие аргументы.

Не успеваю я скинуть блузу, как в дверь раздаётся требовательный стук. По одной манере стучать можно догадаться, кто по ту сторону створки. Кивнув Кейте, я разрешаю открыть. В комнату врывается Тери, подлетает ко мне, хватает за плечи, заглядывает в глаза:

— Кресси, это правда?! Он посмел тебя тронуть?

— Эм…, — кто “он”? Артур?

— Я убью этого недобитого контрабандиста! — и Тери разворачивается, чтобы броситься прочь.

А ведь с него станется… убить Феликса.

— Тери, стой!

Тери не слышит.

Я выскакиваю в будуар, пытаюсь догнать брата, и мы проскакиваем ещё пару комнат. В последней я буду вынуждена остановиться, потому что в ночной сорочке по дворцу не бегают. Это во сто крат хуже, чем в драном платье.

Мне везёт — Бьянка ещё не ушла и замедлилась, реагируя на приближаюшийся топот.

— Останови его, — в запале требую я. Преграждать дорогу кронпринцу фрейлина не имеет никакого права, но Бьянка самоотверженно перекрывает собой проход и склоняется в реверансе.

— Ваше высочество кронпринц Теорий, — её голос звучит неожиданно мягко.

Тери словно на стену налетает и почему-то не приказывает ей убраться, а стоит столбом. Я замечала, что Тери поглядывает на Бьянку, что она ему нравится. Но я и не подозревала, что нравится настолько, что он начнёт изображать дерево. Ха! Капризное зрение перестраивается без видимых причин, и я вдруг вижу, что Тери и Бьянка будут идеальной, гармоничной парой. Осбенно если укрепить тончайшую, едва наметившуюся связь…

Мне бы сперва проверить, что там на концах этой связи, но я вообще ни о чём не думаю, кроме того, что Бьянка — хороший выбор, она надёжная опора для меня и станет не менее надёжной опорой для брата. То, что с политической точки зрения в браке с ней нет никакого смысла, я забываю напрочь. А ещё меня жутко раздражает, что тончайшая связь между ними смотрится слабой, даже болезненной. Словом, портит красивую картинку. И я делаю то же, что делала, работая с Южной короной Олиса — я укрепляю линии. Сейчас у меня нет помощника шамана, я трачу только свои силы, и на меня наваливается слабость, я делаю шаг к ближайшему дивану и устало оседаю, откидываюсь на спинку.

— Ч-что это? — вдруг спрашивает Бьянка и поднимает кружевной рукав.

— Упс, — выдыхаю я.

Начинаю подозревать, что Хранительницы обитали в храмах не потому что самоотверженно посвящали себя духовному служению роду, а чтобы избежать некоторых… казусов. Вот как сейчас. Я всего лишь увидела энергетическую линию, которую следует напитать силой. А в результате брачный браслет, хранящийся в Малой сокровищнице, материализовался у Бьянки на запястье. И снять она его сможет только после завершения брачного ритуала.

— Кресси?

— Тери, я случайно. Честное слово, случайно. Мне интуиция подсказала, — и, похоже, не только зрение изменилось, но и в целом восприятие реальности, потому что столь безответственные действия не мой стиль. Ну… не совсем мой. Я бываю продуманно безрассудной, как бы нелогично сочетание ни звучало.

— Я тоже хочу, — я с трудом различаю едва слышный выдох, полный отчаяния и жгучей зависти.

Повернув голову, я обнаруживаю, что фрейлины последовали из будуара за мной и теперь толпятся в дверях, а Дьена отделилась от них и прошла вперёд, остановилась скорее ближе ко мне, чем к девочкам.

Я жестом показываю ей подойти.

— Хочешь замуж или кронпринца? — также тихо спрашиваю я, чтобы услышала только она.

Дьена смущается, и в этот раз вроде бы ненаигранно, по-настоящему.

— Принцесса…

Я бы могла ей подкинуть Артура, ведь формально он всё ещё наследник правителя Мергона. Но я не настолько жестока, чтобы отдавать её смеску льдянов и обрекать на выжигание мозгов, которых и так не хватает.

— Если есть магические брачные…

Договорить я не успеваю.

— Есть! — с готовностью отвечает Дьена и протягивает выхваченную из-за корсажа плоскую шкатулку.

Я открываю.

Внутри парные кольца-артефакты. Помнится, мода на кольца любви была лет триста назад, сошла на нет, когда вскрылось, что кольца скорее оковы, чем дорогостоящий романтический атрибут. Ни налево сходить, ни, потеряв супруга или супругу, второй раз жениться.

Дьена для Феликса держала?

Р-р-р.

Злость придаёт сил. Я чувствую себя способной гору свернуть. Или как минимум пакостно отомстить.

Я захлопываю крышку — энергетическую структуру артефактов я могу видеть и сквозь материальные преграды, точнее, я вижу структуры, а материя будто призрачная дымка их прикрывает, но не скрывает. Я почти не трачу силы на укрепление артефакта, хотя вижу как это можно сделать, меня нынешние свойства вполне устраивают. Но я добавляю ещё одно.

Женское колько я мысленно отправляю на руку Дьены.

— Ох…, — и, судя по её вздоху, кольцо исчезло из шкатулки и появилось на её руке.

Мужское колько я мысленно отправляю в безадресный полёт. Пусть летит к кому-то под стать Дьене. Хотя вру. Полёт кольца не совсем безадресный, просто я не понимаю, как применила наследие Рейзан Судьбоносной. Сознательно я формулирую пожелание, а вот исполняется оно уже без участия разума.

Посмотрев, у кого появилось кольцо, я с трудом удерживаюсь, чтобы не присвистнуть. В супруги Дьене достаётся первый придворный повеса и волокита. Юный лорд, усердный в развлечениях и чурающийся работы, не пропускает ни одной юбки и не понимает слова нет. Не в том смысле, что берёт насильно, нет, в насилии он как раз не замечен. Получив отказ, первый придворный волокита с утроенным рвением продолжает добиваться согласия, шлёт цветы, стихи, подарки. Одна стойкая горничная, как я слышала, получила от него за год столько подарков, сколько ей за сто лет уборкой не заработать. Похоже, источник дохода я ей перекрыла.

Возможно, Дьена будет довольна: доставшийся ей жених из очень богатой и знатной семьи.

— Ваше высочество, вам плохо?

— Кресси?! — о, это Тери.

Я открываю глаза. Когда я успела их закрыть? Волшебное зрение больше не работает, да и простое начало капризничать, картинка размытая, полинявшая.

— Мне нужен сладкий чай, — лучше бы отвар по старому рецепту, но я не хочу ни объяснять, ни ждать.

— Да, сию минуту, ваше высочество.

— Почему до сих пор никто не пошёл за целителем?!

— Тери, я всего лишь магически переутомилась. Леди, целитель ненужен. И, — я беру брата за руку, — больше никаких инициатив в отношении моей личной жизни. Своей займись. Тебе ещё с папой по поводу браслета объясняться.

— Мне?! — изумляется Тери.

Я хмыкаю:

— Невеста твоя. Кстати, поздравляю.

— Кресси, я тоже умею быть злым. Скажу Лёку, что мне невесту ты подобрала, Олису тоже подобрала, — девушку я отправила в степь, и вроде бы она была искренне рада всему: и спасению родителей, и возвышению Олиса, и скорой встрече, — а Лёку единственному не подобрала.

Тю, нашёл, чем пугать. Тут бояться надо Лёку. Вдруг возьму и подберу?

Меня немного иное заботит. С одной стороны, я рада за Бьянку, рада от души. С другой стороны… Невеста кронпринца в иерархии ниже меня. Даже став супругой наследника престола, она останется на ступеньку ниже, потому что она будет просто принцессой, а я останусь принцессой императорской, и выше меня лишь императрица. Но тем не менее, разрыв между нами сокращается, и быть моей фрейлиной Бьянке больше не по статусу.

Я осталась без старшей фрейлины, и я не представляю, кем её заменить. Кэтти ещё не готова. А, впрочем, назначу Кэтти, и пускай барахтается. Она лишь с виду слабая и ведомая. Нужно быть очень стойкой внутри, чтобы из глубокой провинции добраться не просто до столицы, а до ворот дворца.

Мысли текут вяло… Думаю вроде бы о важном, но — проклятье! — я забыла про Совет. А ведь у меня в планах хорошенько напугать лордов, напугать до мокрых штанов.

Чувствую, именно так и получится.