ЗМиМ Замок Волшебника VII

День 42, часть 1

День 42, часть 1

Звяк!

Три часа ночи! Часа два как на улице всё стихло. Что за звук?

Звяк!

Окно? Кто-то стучит в окно третьего этажа? Встав в чём мама родила и сместившись к окну, медленно выглянул. Внизу стояла девушка и кидала в окно камушки. Красивая, словно сошедшая с картинки, в легком платье, открывающем больше, чем закрывало. Длинные, ниже пояса волосы золотым водопадом спадали с плеч, слегка подсвечиваясь в темноте и сразу давая понять, что с этой гостьей не всё так просто. Увидеть она меня не могла, но, тем не менее, едва я высунулся, она сбросила с ладошки камни и помахала, чтобы я шёл к ней.

Подумав с десяток секунд, принимаю решение и интерфейсно облачаюсь в боевой комплект. Полминуты – и я уже на улице. Огибаю угол дворца и вижу, как ко мне бегут оба админа, что присутствовали на праздновании. Один – друг Ивана, что бросился сюда под угрозой увольнения, чем и заслужил приглашение. Другого я не знал, но его прислали для дежурства, поэтому тоже повезло попасть за стол. На свадьбе они радостно гуляли, как и все, даже подарили мне украдкой условия получения и прохождения пары серьезных квестов, которых не было в моей коллекции. А теперь резво мчались сюда, напряженно поглядывая в интерфейс.

– Стас! – звенящим голоском юной девушки быстро произнесла гостья. – Все вопросы потом! Создатель в беде! Спаси его!

– Попалась! Это точно она! – радостным голосом закричал более высокий админ, выхватывая одной рукой меч, а другой кандалы. – Так, объект Эс-двенадцать-шесть-три! Давай без сложностей, просто сдайся, а?

Я встал между ними, подходя к незнакомке.

– Парни, остыньте! Что тут происходит?!

– Это не человек, если ты так подумал, – пояснил второй админ, вынимая шарики с ловчей паутиной. – Это сорвавшаяся непись класса «S». Очень давно ловим, ловкая и очень умная, зараза. Часто выдает себя за игроков.

– Стас, выслушай меня, это важно! – сильно переживая, произнесла «непись».

Класс «S», это же у нас боги? Но на богиню она совсем не похожа, больше выглядит как герой… хотя я бы решил, что это скорее игрок, чем непись. Но главное не это.

– Так, парни, дайте ей сказать, возможно, это сейчас важнее ваших разборок…

– Что бы она ни сказала – это всё не может быть правдой, – ревностно завопил первый. – Она постоянно что-то придумывает, во всё вмешивается, у нас столько претензий из-за её вмешательства в дела игроков…

Я закрыл девушку спиной и спокойно произнес:

– Пока она тут и пришла с миром – она моя гостья. Уйдет – разбирайтесь, как хотите. Но сейчас она моя гостья, и будьте любезны оставить её в покое, или вам придется устроить тут бойню. Вот зрители моего канала будут счастливы от такого контента!

Я блефовал, но самую малость. Главное, админы пыл поумерили. Я повернулся к незнакомке.

– Говори! Кому нужна помощь?

– Моему создателю! Ивану! Он в беде! Его поймали, охраняющий страж мёртв. Ивана скоро повезут получать от него информацию, а потом убьют.

– Ты знаешь, где он сейчас?

– Да чушь какая-то! – простонал первый админ, обходя меня. – Ну кто в это поверит-то…

– Погоди ты! – попытался остановить его второй. – Что там про Ивана? Про Коротько?

– Да ты что, веришь в эту чушь? Аллё, годовой оклад за её поимку назначен! Хватаем и потом допросим! Узнаешь, что нужно.

Я сместился, чтобы встать у админа на пути.

– Тормози, дай узнать, что с Иваном!

– Уйди с дороги! Ничего там с Иваном не будет, тут за неё награда, дай боже!

Внезапно он весь покрылся толстым слоем паутины золотистого, в тон доспеху, цвета.

– Даже не думал, что ты такая гнида, – с чувством произнес второй админ и повернулся к девушке. – Что там ещё раз с Иваном? Он жив?

– Пока да, но через два часа приедет… послушайте сами.

Девушка взмахнула рукой, и словно из ниоткуда раздалась запись телефонного разговора:

– ...вышли группу по адресу: Фрунзе, восемь дробь шесть, квартира сорок четыре. Предыдущей группе не повезло, осталось двое.

– С чем имеем дело?

– Имели. Они справились, но рисковать нельзя, нужно сопровождение. Коротько нужно отвести на его квартиру, полученную от Корпорации на время командировки. Вы там уже были, когда осматривали её и делали засаду.

– Понял. Нам ехать два часа.

– Главное до пяти утра успейте.

Я потёр виски.

– Сколько из этих двух часов прошло?

– Двадцать две минуты сорок секунд, – мгновенно ответила девушка. – Поможете? Я отблагодарю!

Отблагодарит она… раньше надо было предлагать, уже женат, – проскочила мысль, пока я набирал номер.

– Алло, Стёп, извини, что разбудил… Не разбудил? А где ты? Фрунзе, восемь дробь шесть – далеко от тебя? Нужно туда спецназа, да побольше. Некие боевые формирования похитили Ивана Коротько, которого мы искали, убили его охранника и через полтора часа будут его перевозить. Благодарю! Я на трубке, жду отзвона!

Отступление Ивана

Я уже потерял счет времени, сидя на этом стуле с онемевшими от скотча запястьями. Боевики почти не разговаривали – только один периодически выходил курить в коридор, прислушиваясь к звукам за дверью, второй листал что-то в телефоне, поглядывая на меня. Тела они закинули на кровать, чтобы кровь не растекалась и не протекла на этаж ниже. Выстрелы через глушитель не так всколыхнут народ, как пострадавший потолок. Жители в этом районе стараются ничего не замечать – именно поэтому Юрий Саныч и выбрал это место. Вот только как на нас вышли?

Вдруг у того, что с телефоном, резко загудела вибрация. Он глянул на экран, нахмурился и отошёл в угол комнаты, отвернувшись. Говорил тихо, почти шёпотом – я разобрал лишь обрывки:

– Да... Да, верно. Ждём... Уже тут? Да мы вас только через полчаса ждали. Понял. Да, выносим.

Он сбросил вызов, кивнул второму:

– Группа подъехала. Велено грузиться и на Тенистую с остальными. Похоже, наша работа на сегодня ещё не закончена. Микрик за аркой, во двор не заехал.

Второй хмыкнул и подошёл ко мне. Без лишних слов сорвал штору, накинул на меня и, подхватив, перебросил через плечо, словно мешок с картошкой. Скотч на запястьях больно врезался в затекшие руки, разом вернув часть чувствительности. Я затрепыхался, пытаясь найти такое положение, чтобы снизить неприятные ощущения, и случайно откинул часть шторы, освободив немного обзора.

Меня стремительно понесли, не теряя ни секунды. Коридор, лестница, толчок – открылась дверь. В лицо ударил сырой, холодный осенний воздух. Фонари во дворе горели через один, создавая рваные пятна света и тьмы.

Двор оказался маленьким, заставленным вплотную машинами – люди вернулись с работы, и каждый лепил своё корыто, используя все проверенные временем сантиметры. Территория дворика давно была поделена между жильцами, микроавтобус явно не пролез бы сюда даже при желании. Поэтому их транспорт и стоял за аркой, на улице.

Но даже так рисковать наемники не стали: одновременно с нашим выходом из подъезда во дворик вбежали с десяток боевиков в таких же балаклавах, такой же экипировке. Кто-то держал автомат наизготовку, кто-то – убранным за спину, но вооружены были все. Тот, что нёс меня, остановился, поставил меня на ноги и кивнул остальным:

– Жога, и тебя сюда? Перехватите, здоровый, падла!

И в этот момент из темноты между двумя припаркованными автомобилями шагнул человек.

Он был невысокий, худощавый, лет сорока. В плаще, надвинутой на лоб кепке и очках, которые тускло блеснули в свете дальнего фонаря. В правой руке – крупный пистолет, похожий на «Глок» с длинным стволом, в левой – малюсенький, почти игрушечный, явно для скрытого ношения. Но почему-то игрушечный смотрелся не менее угрожающе.

– Ваня, падай! – рявкнул он зычным голосом, неожиданным для его комплекции.

Я дёрнулся инстинктивно. Резко присел – и синтетическая штора легко соскользнула с футболки, оставшись в руках боевика, а я кубарем полетел вниз, ударившись плечом об асфальт. И в тот же миг услышал треск рвущегося скотча на ногах – не зря надорвал щепкой. Я дёрнул ногами, высвобождаясь, и, не думая ни секунды, рванул в сторону мусорных баков, стоящих неподалёку.

Сзади загрохотало.

Первые выстрелы прозвучали сухо, отрывисто. Я вжался в грязный асфальт за баками, закрывая голову. Всего с отставанием в пару секунд раздалось сухое тресканье автоматов с глушителями – короткие очереди рвали воздух, смешиваясь с визгом рикошетов от машин. Пули вгрызались в металл, высекая искры, выбивали стёкла, которые осыпались на асфальт мелкой хрустальной крошкой. Выстрелы множились, но не хаотично, а с какой-то пугающей ритмичностью. Я рискнул выглянуть.

Мужчина в плаще двигался между машин, как призрак. Он не бежал, не суетился. Он перетекал от укрытия к укрытию, используя каждую миллисекунду пауз в стрельбе. То ускорялся, то внезапно тормозил, исчезнув за высоким грузовичком. Боевики палили изо всех стволов, но пули либо врезались в кузова, выбивая снопы искр, либо разбивали стёкла дверей, либо уходили в молоко, выщербляя кирпичную кладку стен. А он словно знал, где окажется каждый из них в следующую секунду.

Вот он присел за капотом «Тойоты», переждал очередь. Пули барабанили по двигателю, пробивали радиатор – из-под машины хлынула жидкость. Противник слева, высунувшись из-за старого «Москвича», начал перезаряжаться – и мужчина вынырнул, вскинул «Глок». Выстрел. Одиночный, сухой. Голова боевика дёрнулась, и он осел на асфальт, выронив автомат, который глухо стукнулся о землю.

Мужчина снова скрылся. Выждал. Двое попытались обойти его с флангов, поливая пространство длинными очередями. Пули с визгом сносили зеркала заднего вида, дробили фары, высекали искры из бордюров. Но он, то ли просчитав, то ли как-то отслеживая их перемещения, выскочил из-под днища припаркованного микроавтобуса – перекатился прямо под брюхом машины, вынырнув с другой стороны, и выстрелил сначала по ногам ближайшему. Пуля раздробила щиколотку – боевик рухнул с диким воплем, автомат отлетел в сторону. И тут же, не меняя позы, мужчина довернул корпус и добил двумя выстрелами в голову из малюсенького пистолета. Хотя хватило и первого: голова мотнулась, и тело обмякло, завалившись под старенький «жигуль».

– Какого хрена?! Ты вообще кто?! – орали боевики, пытаясь вычислить точку, откуда противник снова появится, стреляя на любое движение. Очереди хлестали по теням, по колёсам, по мусорным бакам. Пули взбивали пыль из асфальта, высекали искры из железных углов контейнеров. Один из наёмников, обезумев от страха, выпустил полрожка в тёмный проём между гаражами-ракушками – и тут же получил пулю в лоб, высунувшись на десяток сантиметров дальше положенного.

Таинственный мужчина, казалось, знал, кто где перезаряжается или перемещается в слепой для товарищей зоне. Ещё один принялся перезаряжаться – и «очкарик» вынырнул практически за его спиной. Из маленького пистолетика вылетела пуля, вошедшая в затылок, следом ещё одна, добивая. До двух соседних боевиков было не больше трёх метров, но один залёг за стареньким «кубиком», а второй лежал за синим седаном – они просто не успели среагировать, как мужчина снова нырнул за хаотичные ряды авто. Пули только выбили стёкла там, где он только что был, осыпав асфальт градом осколков.

– Блин, что за профи?! Ты чей?! У тебя тоже заказ на пацана? Давай договоримся! – крикнул один из оставшихся, вжимаясь в колесо «Газели».

– Не договоримся, – ответил ему другой боевик из темноты. – Это почерк федералов, работал я против таких как-то. Надо валить его, пока он за «опелем». Я отрезаю ему путь! На счёт три, разом!

– Раз!

Тишина. Только где-то вдалеке завыла сигнализация пробитой машины.

– Два!

Боевики переглянулись и, судорожно сжимая автоматы, принялись приближаться к машине, где последний раз видели фээсбэшника.

– Три!

БАМ!

Выстрел прозвучал совсем не с той стороны, откуда ждали. Мужчина, уже без плаща, вышел со стороны дома, с левого фланга. Дёрнулся большой пистолет, и пуля нашла цель – один из боевиков дёрнулся и сполз по колесу, оставляя на резине кровавый след.

Остались двое. В том числе тот самый, что тащил меня. Они залегли за колёсами «Газели», поливая пространство длинными очередями. Пули веером хлестали по машинам, выбивая стёкла, пробивая двери, вздымая фонтанчики асфальтовой крошки. Очереди были такими плотными, что казалось, воздух вибрирует. Но мужчина больше не высовывался – он ждал.

Когда автоматы захлебнулись – патроны кончились у обоих одновременно, – в наступившей тишине раздался его спокойный голос:

– Эй, вы! – крикнул он громко, но с той же ледяной уверенностью. – Сюда уже едет спецназ ФСБ. Я подполковник Фёдоров, аналитическая служба. Бросайте стволы, руки вверх, и, может, сумеете до тюрьмы дожить.

Боевики переглянулись и о чём-то пошушукались по рации. Потом один прохрипел утвердительно:

– Аналитик… п… больше! Отработал, как по нотам... Не стреляй, оружие бросаем.

Второй опустил автомат и выбросил его на асфальт. За ним последовал говоривший. Они подняли руки, медленно поднимаясь из-за колёс, грязные, с белыми от напряжения лицами. И начали обходить «газель», что стояла перед ними. Приближаясь ко мне.

Степан сделал шаг к ним, ещё шаг, стараясь выйти на удобную для обзора позицию. Пистолет в его правой руке был направлен в сторону боевиков, но левый он уже убрал за пояс. Лицо выражало спокойную уверенность человека, который только что в одиночку положил десять вооружённых бойцов.

– Иван, цел? – крикнул он, не оборачиваясь.

– Да! – мой голос сорвался на хрип.

– Что они от тебя хотели?

– Собирались ехать на мою съёмную квартиру. Им нужен мой ноут и электронный ключ к облаку.

Боевики вышли из-за машины и оказались со мной на одной линии.

– Понял. – Степан сделал ещё шаг в сторону, чтобы я и боевики были в поле зрения, и обратился к пленникам: – Сейчас ляжете лицом вниз, руки за голову...

И в этот момент со стороны арки грохнуло.

Звук был тяжёлым, мощным – не автоматная очередь, а одиночный выстрел крупнокалиберного оружия, от которого, казалось, вздрогнули стены домов. Пуля вошла Степану в спину и вылетела из груди, разворотив плащ и куртку клочьями. Удар был такой силы, что его отбросило на шаг вперёд, и он рухнул лицом на асфальт, даже не вскрикнув. Из-под тела медленно расползлась тёмная лужа.

Я замер, вжавшись в холодный металл бака. Да как он, такой крутой, снайпера не предусмотрел?!

Боевики мгновенно подхватили оружие и рванули ко мне. Сильные руки вцепились в плечи, потащили, не давая опомниться. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но, получив кулаком под дых, на какое-то время выпал из реальности, пытаясь хоть как-нибудь вдохнуть воздух. Ноги волочились по асфальту, царапая колени об острые камешки.

Меня протащили мимо тел, мимо разбитых машин с выбитыми стёклами, мимо луж крови и масла, смешавшихся на асфальте. Наёмник на бегу перешагнул через бьющееся в мелких конвульсиях тело своего товарища, даже не взглянув. Перед самой аркой я дёрнулся, обернулся в слепой надежде.

Степан лежал ничком, раскинув руки. Неподвижный, страшный в своей мёртвой статике. Но вдруг пальцы правой руки слабо шевельнулись. Они поползли к шее, нащупали что-то под воротником куртки. Я успел заметить, как он вдавил уголок воротника в шею – какое-то движение, резкое, судорожное, – и в тот же миг меня втащили под арку.

– Шевелись, падаль! – рявкнул тот, что тащил меня, и я споткнулся о камень, едва удержавшись на ногах. – Всех парней из-за тебя потеряли, урод!

***

Я сидел как на иголках за столиком в парке, где парочка фей быстро организовали нам перекус из оставшихся закусок. Рядом сидел админ Саня, как он представился, и «непись класса S», которая имя называть пока не стала. Сидели молча, каждый в своих думах. Я знал, что освобождение заложника – дело непростое, особенно если получен приказ убить его при малейшей угрозе потерять над ним контроль. В спецназе бойцы опытные, но и эти наёмники, насколько я понял, тоже не пальцем деланные.

Наконец раздался долгожданный звонок, и я мгновенно отжал клавишу приёма. Но от первой ключевой фразы я сразу похолодел.

– Я убит, сейчас на РВ-два, прими информацию. – Голос Степана был вялым, задыхающимся, ему явно не хватало воздуха.

– Адрес? – рявкаю я и набираю параллельную линию в скорую.

– Тот же. Спецназ не приехал. У нас крот. Доверять нельзя. Снайпера не срисовал. Десяток в минус, два остались. Ивана увезли. Им нужен ключ для облака.

– Скорая слушает, – раздалось по второй линии.

– Абрикос жирует завтра! – быстро произношу кодовую фразу, надеясь, что за восемь лет ничего не поменялось или кто-то её узнает. – Офицер смертельно ранен. Сейчас на РВ-два! Адрес Фрунзе, восемь дробь шесть.

– Так! Абрикос! В другое место звоните, балова... – Но тут раздался щелчок, и мужской голос твёрдо сказал: – Принято, машина выехала, продержитесь! Вколите последовательно третью, шестую и седьмую капсулы, это переведёт в состояние комы.

– …Твои парни надёжные, попробуй их привлечь для операции. Своему генералу можешь верить.

– Стёпа, я всё понял. Спецборт уже выехал. Вколи третью, шестую и седьмую капсулы, уйдёшь в состояние комы, все процессы замедлятся!

– Не дотяну. Адрес, куда уехали: Тенистая, двести сорок, квартира сорок семь.

– Коли, блин! Дотянешь!

– Передай моим, что всех люблю. Даже тебя, засранца…

– В кому! Быстро! Это приказ!

– Есть, командир…

Вызов прекратился. Меня колотило крупной дрожью. Ну как так-то! Стёпа был у меня в отряде, он умеет воевать, но я сам заставил уйти его на обучение и стать аналитиком. Это было его призвание. И позже, когда мы с ним работали, я не раз в этом убеждался. Пройти боевые точки и умереть в мирном городе! Какого он вообще полез? Ну не приехал спецназ, ну следи, позвони мне, реально моих парней позови!

– А-а-а! – Во мне что-то закипело, и, вскочив, я зацепился за стол.

Хватаю его и просто швыряю подальше. Ярость и какая-то злоба просто разрывают меня на части, желая вырваться. Стул? Со всего размаха крушу его о ствол ближайшего дерева… Златовласая девушка молча поднимается и невозмутимо подаёт свой стул мне. Неожиданно это незамысловатое действие вставило мне мозги на место.

Просто оседаю, прислонившись спиной к дереву, и закрываю лицо руками. Эмоции, как и силы, закончились, только пустота. Я не первый раз терял друзей, но за последние годы отвык от этого, и гибель Стёпы стала слишком сильным ударом, да ещё и после того, как отпустило напряжение последних дней.

– Что такое РВ-два? – с участием в голосе спросила девушка, присаживаясь рядом, отчего ноги открылись почти полностью.

– Реаниматор Временный, вторая серия… А ты как это услышала?

– Так же, как и разговор тех, кто хочет убить Ивана. И ему всё ещё нужна помощь!

– Извини! Тяжело воспринял смерть друга.

– Он ещё может спастись. Ты же вызвал ему помощь.

– Он аналитик. Лучший. Если он сказал, что не успеют, значит, с вероятностью девяносто девять процентов – не успеют.

– Спасай Ивана, я попробую помочь Степану. – С этими словами девушка закатила глаза и обмякла.

Вдох – выдох. Набираю номер.

– Якут, здравствуй!

– Командир? Ты время видел? – сонным голосом произнёс Тамир, но потом сообразил, что просто так ночью я звонить не буду, и уже бодро продолжил: – Что случилось?!

– Стёпу убили. Заложника, которого он спасал, увезли. У него в отделе предатель, саботировал приезд спецназа.

– Та-ак, уже одеваюсь! Гена, подъём, боевая тревога! Командир, есть координаты, куда могли поехать смертники?

– Тенистая, двести сорок, квартира сорок семь. Ивана, гражданского, нужно спасти во что бы то ни стало, у него крайне ценная информация. Причём противник понимает это куда больше нас, раз задействовал профессиональных наёмников в центре города. Последствия за такое… сам понимаешь…

– Что у противника? Чего ожидать?

– Стёпа сказал, что убрал десять из двенадцати, но не учёл снайпера. Но ранее он говорил, что Ивана приезжали брать несколько десятков наёмников, там, где они двоих потеряли, вы туда ездили. Так что не расслабляйтесь.

– Снайпер – это бэд, это бэд… ладно, решу вопрос. Через минуту выезжаем!

Я помолчал пару секунд и севшим голосом добавил:

– Якут, приказ. Снайпер не должен умереть слишком быстро. И слишком легко.

– Тактик, приказ принят к исполнению! Эх, люблю начинать утро с проливания вражеской крови!