Знание-сила, 2014 №07

Георгий Малинецкий

Следуя великому Бэкону

Фраза «Knowledge is power by itself», сказанная Фрэнсисом Бэконом, не слишком известна и популярна в Великобритании. Однако именно в течение последних 20 лет ее справедливость вновь и вновь проверяется в новой России.

В самом деле, ее дословный перевод: «Знание — сила само по себе». Последнее представляется особенно важным и парадоксальным — «само по себе». Именно в таком положении наука и образование сейчас и находятся в нашем отечестве, то выполняя декоративные функции, то являясь прикрытием элементарного «распила», то инструментом продвижения по карьерной лестнице. Наверно, Бэкон имел в виду что-то другое?

В ходе развития промышленности и деградации государственного аппарата трудно надеяться на востребованность обществом Знания и даже на понимание того, что во множестве ситуаций именно его и не хватает. Традиционным потребителем научных и технологических достижений обычно является оборонный комплекс. Именно с ним со времен Архимеда и связывают часто «силу знаний». Но в процессе беспощадного реформирования российской армии наш оборонный комплекс надолго утратил к ним интерес — то, что закупается сейчас, в массе своей, было придумано и спроектировано десятилетия назад. Да и в нашей высшей школе наука то ликвидируется, то осыпается деньгами — «то гульба, то пальба». Поэтому вновь и вновь встает вопрос — прав ли Бэкон — сильна ли наука сама по себе?

Журнал «Знание — сила», много лет выходящий, несмотря ни на что, передача «Мозговой штурм», которая шла в течение 2013 года (а мы надеемся, что будет идти и в 2014 году и далее) на канале ТВЦ, в ночь с понедельника на вторник — сильные аргументы для положительного ответа на поставленный вопрос. Судя по журналу и передаче, многие исследователи, посвятившие жизнь захватывающей игре с неведомым и балансирующие на переднем крае науки, между светом и тьмой, считают, что знание — сила, даже само по себе. Они настаивают на этом, несмотря на то, что в лихие 90-е в России уничтожили прикладную науку, а финансирование Российской академии наук уменьшили в 20 раз. Несмотря на то, что за время реформ корпус исследователей растаял наполовину, а тиражи научно-популярных журналов упали в сотни раз.

Журнал «Знание-сила», телепередача, о которой идет речь (и которая выложена на сайте mozgovoyshturm.ru), недавно вышедшая книга А. Урманцевой «Мозговой штурм». Избранные дискуссии (М.: ЗАО «СВР-Медиапроекты», 2013), отражающая обсуждения ведущих ученых, прозвучавшие в эфире, и материалы, подготовленные к ним Научно-образовательным центром Института прикладной математики имени М.В. Келдыша РАН (одного из главных «мозговых центров» Академии, пользующегося мировой известностью) — очень сильные аргументы. Вновь и вновь находятся люди, которые хотят понять Реальность на другом, более глубоком уровне, и воспользоваться этим знанием.

Странным образом российское общество сейчас столкнулось с теми же вопросами, которые волновали Фрэнсиса Бэкона больше четырех веков назад. И препятствия на пути Знания, которые он видел и которые назвал «идолами» — те же! Давайте посмотрим на них через призму дискуссий «Мозгового штурма».

«Призраки рода», тормозящие наше познание, обусловлены несовершенством наших органов чувств. Мы сейчас часто повторяем слова «нанотехнологии», «клеточная медицина», «секветирование генома», не вдумываясь в их парадоксальный смысл. Современник Ньютона Джонатан Свифт рассказал об удивительных превращениях, происходящих при изменении масштабов. Для Гулливера в мире лилипутов и великанов, которые были не более, чем в сотню раз меньше или больше его, опасны и интересны были сущности, кажущиеся заурядными и привычными в нормальном мире.

Но современная наука играет в еще более захватывающую игру! В самом деле, нам легко иметь дело с сантиметровыми объектами и читать книги объемом примерно в мегабайт, временами замечая мелкие опечатки. В мире нанометровых (нанометр — одна миллиардная доля метра!) масштабов все и вправду очень маленькое. Чтобы его объекты «доросли» до сантиметров, их нужно увеличить в 10 миллионов раз. Если нас увеличить в такой же пропорции, то каждый из нас станет больше диаметра Земли! Геном — это последовательность 3-х миллиардов букв А, Т, Г, Ц — или библиотека примерно из трех тысяч увесистых томов. И замена одной буквы на другую — обычная опечатка — может превратить гения в сумасшедшего. Поэтому тут нужен совершенно другой уровень точности.

Современная наука научилась расширять возможности наших чувств, преодолевать ограниченность воображения, справляться с «призраками рода», проектировать будущее.

И ученые удивительно ярко рассказывают, каково Гулливеру в этих сверхмалых пространствах, от которых зависят наши здоровье, комфорт, безопасность…

Когда слышишь, что «этого не может быть, потому что не может быть никогда», то можно подозревать, что где-то рядом затаились «призраки пещеры», порожденные узостью взглядов и великих, и простых смертных. У Аристотеля было написано, что у мухи восемь лапок, и поколения переписчиков копировали эту ошибку — но лапок-то шесть! Может ли человек или собака дышать жидкостью, извлекая растворенный в ней кислород? Нет, нет и нет, — говорят классики, — плотность воды в тысячу раз больше плотности воздуха, для легких такая нагрузка нереальна!

Гулливер в стране лилипутов

И вот кадр, в котором собака больше часа плавает в жидкости, обогащенной кислородом, а затем вылезает, отряхивается и идет по своим делам… И кадры, и авторы этого удивительного проекта, активно развивавшегося в советскую эпоху, были показаны в передаче «Человек-амфибия» в «Мозговом штурме». Удивительное и непонятное гораздо ближе, чем нам кажется.

«Мозговой штурм» пробует очертить карту нашего незнания и обратить внимание на «безумные идеи» и «сумасшедшие проекты». Наверно, некоторые из них со временем войдут в школьные учебники, которые обычно учат ничему не удивляться.

Диалектика, умение взглянуть на предмет с нескольких сторон, способность услышать другого даются нам очень тяжело. Еще бессмертный Козьма Прутков говорил, что «Всякий специалист подобен флюсу — полнота его односторонняя». И чему тут удивляться? Двести лет специализация в науке давала превосходные результаты. Каждый занимался своим делом, пироги пекли пирожники, сапоги тачали сапожники. Такую приверженность к односторонним концепциям, догматическим взглядам Бэкон называл призраками театра.

И современная наука, и «Знание — сила», и «Мозговой штурм» междисциплинарны. Наступает эпоха междисциплинарных подходов. Один из них — теория самоорганизации или синергетика — становится мостом, соединяющим естественную и гуманитарную культуры. По мысли академика В.С. Степина, именно синергетика станет ядром научной картины мира в XXI веке. Да и вообще интересно посмотреть на наших выдающихся философов, социологов, психологов — у большинства из них за спиной физико-математическое образование.

Выдающийся математик, механик, организатор науки, «главный теоретик космонавтики» академик М.В. Келдыш говорил, что черепаха обязательно обгонит Ахиллеса, если она будет бежать в правильном направлении, а он в неправильном… Но чтобы увидеть правильный путь, нужно представлять все поле возможностей. Но это — междисциплинарность и специалисты, готовые мыслить поверх узких, «цеховых», «дисциплинарных» рамок, и научные организации, помогающие видеть лес за деревьями. Наступает эпоха синтеза.

Стало общей истиной, что «чиновник» не может управлять наукой. А ведь это не очевидно. Все зависит от масштаба личности. Вновь обратимся к Бэкону — в 23 года член английского парламента, впоследствии генеральной прокурор, лорд-хранитель Большой печати, лорд-канцлер — одно из первых лиц государства, типичный «чиновник». С другой стороны — выдающийся философ и методолог опытной науки, борец со средневековой схоластикой, разграничивший компетенцию религии, с одной стороны, и философии и науки с другой (и опять все удивительно актуально!). Его учение стало отправным пунктом мышления всего Нового времени. С третьей стороны, блестящий автор и популяризатор своих научных идей. Его имя удивительным образом оказалось связано с творчеством У. Шекспира (впрочем, эту любимую «поляну» журнала «Знание-сила»* лучше оставить ценителям и знатокам творчества великого драматурга). Одним словом, несмотря на отсутствие развитой промышленности и оборонного комплекса, знания, которые принес Фрэнсис Бэкон, оказались огромной силой, изменившей науку, общественное сознание, а с ними и мир.

Еще одна удивительная параллель, возвращающая нас к роли науки и проблемам ее организации. Философом был опубликован роман-утопия «Новая Атлантида», в котором среди прочего он представил проект государственной организации науки. Подробно описанный им научно-технический центр — Дом Соломона — мифического государства Бенсалем стал прообразом современных научных сообществ и академий наук. По его мысли, этот центр должен осуществлять планирование и организацию всех научных исследований и активно внедрять их достижения в производство.

А как хорошо было бы заслушать Бэкона в качестве иностранного эксперта на заседании Правительства или в Государственной Думе, которые трактуют российскую науку и Академию как «чемодан без ручки» — и нести тяжело, и бросить жалко…

Впрочем, кое-что и в наших силах. В «Мозговом штурме» авторам передачи не раз удавалось усадить за один стол министров, аудиторов Счетной палаты и других ответственных лиц, призванных радеть о нашей науке и инновациях, с учеными, изобретателями, новаторами, педагогами, живущими будущим и не желающими соглашаться на воплощение своих идей и проектов только после смерти. И первые результаты таких встреч, которые проходят на глазах у миллионов телезрителей, есть. Хотя хочется, конечно, гораздо большего.

* См., например, предыдущий выпуск журнала.

Новая Атлантида

Однако знание, что такие яркие, творческие, самоотверженные изобретатели и исследователи есть в России — сила сама по себе.

Жаль, что нельзя устроить с классиком «круглый стол» в редакции журнала или в студии «Мозгового штурма», посвященный смыслу и роли знания в переживаемую эпоху. Позиция и реплики Фрэнсиса Бэкона довольно понятны. Думаю, что сегодня знание — это вызов, надежда, возможность, способ спроектировать будущее, а затем и реализовать этот проект. Прошедшие четыре века дали для этого сильные аргументы. Наверно, они бы его убедили.

Производство — сегодняшний день. Образование — завтрашний. Наука — послезавтрашний. И «Знание — сила», и «Мозговой штурм», следуя бэконовской традиции, работают на то, чтобы наш послезавтрашний день состоялся.