Звонкие чувства - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Литагент Эксмо 65% (FICTION RU) (ч. 3)

Часть вторая

5 лет спустя

Роза присела, чтобы застегнуть застежку ее любимых светлых туфель с квадратным носом. Она купила их себе сама после того, как впервые заработала с помощью преподавания английского деньги, которых хватило не только на месяц жизни в Москве и оплату квартиры, но и на красивую обувь.

– А что ты Ане в итоге подаришь? – спросила Оля, прислонившись боком к стене тут же, в коридоре.

Роза подняла взгляд. Подруга уже накрутила волосы, и кудри красиво обрамляли ее лицо. Именно резкая, откровенная красота Олиного лица впечатлила Розу на первом курсе, когда она заметила ту среди одногруппников.

– Сертификат в магазин украшений, – ответила Роза. – А ты?

– Еще не придумала. Блин, надо было сделать, как ты, и просто у Ани спросить, что она хочет.

Роза поднялась, застегнув застежку, и постучала пальцем по своему виску:

– Мудра не по годам, – сказала она. – Мы с тобой тогда уже на месте встретимся? Я домой не заезжаю?

Оля кивнула и закрыла за ней дверь.

Подружились они не сразу. Розина соседка по комнате в общежитии поменялась местами с Олей, и та заселилась к Розе. Оля была сдержанной, резкой и неэмоциональной, с порога она строго заявила, что чутко спит и терпеть не может, если после отхода ко сну кто-то не выключает свет, поэтому Роза ее боялась, и они почти не общались. Каждая сидела в наушниках или занималась своими делами. Затем однажды Оля заметила, что Роза постоянно скидывает звонки от мамы и от какого-то дяди Вили. Она не выдержала и спросила, почему Роза так поступает.

Та пожала плечами, хотела промолчать, но одиночество, и так давившее на нее все эти месяцы новой жизни, вдруг стало совсем невыносимым, и она сказала:

– Если я отвечу, я расплачусь. Я хочу домой, – и слезы полились сами собой.

Оля не бросилась ее утешать и обнимать, а только нахмурилась и, сердито стуча кружками, отправилась заваривать чай. Потом, когда вернулась, протянула Розе одну из кружек и сказала:

– Это пройдет. Надо просто пережить.

– Я знаю, но мне так тоскливо, я очень скучаю, я хочу домой, я хочу к маме, я хочу гулять с ней по набережной, – Роза по-детски вытирала сопли ладонью, икала от слез и с тоской думала, что вот и рухнул ее образ независимой самостоятельной девушки, – я хочу с дядей в кафе ходить. А тут шумно, я никого не знаю, меня никто не любит.

– Я с четырнадцати лет по сиротским домам таскаюсь. Знаешь, как херово было! Если я в четырнадцать смогла, то ты в восемнадцать точно справишься. Тем более что у тебя-то семья есть. В поезд прыгнула и погрелась в маминой любви пару дней. А меня никакой поезд не довезет.

Удивленная открывшимися биографическими фактами Оли, Роза перестала плакать. Мысль о том, что ей нужно преодолеть то, с чем смогла справиться девочка-подросток, вмиг уменьшила масштаб катастрофы и невыносимость проблем – так напуганный экзаменом школьник успокаивается, узнав, что первоклассник уже написал этот же экзамен на пять.

– И прости, если я лезу в личное, – добавила Оля, отпивая чай из кружки, – не отвечай, если не хочешь, но кто такой дядя Виля? Это псевдоним или что?

Роза рассмеялась, и с тех пор отношения их постепенно становились все теплее и теплее. А потом, уже на третьем курсе, они решились переехать из общежития и снять квартиру. Для них это была первая по-настоящему большая трата. А поскольку ни у одной из них не было по-настоящему устойчивого источника дохода, они волновались и не отказывались от комнаты в общежитии. Но постепенно жизнь устаканилась, уверенность в том, что они всегда смогут заработать, больше их не покидала. С этого момента Роза начала ощущать себя по-настоящему взрослой.

На втором курсе, когда ее знание английского стало уже более чем удовлетворительным, она стала потихоньку искать учеников, которым нужно было подготовиться к экзаменам или просто подтянуть язык. Репетиторство приносило первый год скромный доход, но все-таки этого хватало на то, чтобы освободить маму от необходимости присылать деньги. Это была главная цель с тех пор, как Роза бестолково проговорилась маме, что средств, которые та присылает, едва хватает на месяц, и увидела в маминых глазах мелькнувшее отчаяние, потому что больше она отправлять никак не могла.

Постепенно учеников становилось больше, и сейчас, к пятому курсу, Роза стояла на ногах более чем уверенно, жила только на то, что зарабатывала сама, а этого хватало с лихвой и на помощь маме, и на рестораны, и на такси, и на новую одежду.

До квартиры одного из своих учеников Роза добежала быстро. Он жил буквально через три дома, в премиальной, недавно построенной многоэтажке с огромным благоустроенным двором. Только из-за близкого расположения и баснословной ставки Роза согласилась проводить занятия очно, обычно для встреч с учениками она использовала интернет.

– Здравствуйте, Роза Романовна, – лениво сказал Вова, открыв дверь.

Вова Розе в первую встречу не понравился. Обычный тринадцатилетний, еще не вытянувшийся недоросль. Единственный ребенок в обеспеченной семье, он являлся живым определением слова «избалованность». Учился он в седьмом классе. Хотя «учился» – громко сказано. Скорее просто присутствовал на уроках. Его родители наняли Розу, чтобы она подготовила его к учебе по обмену в другой стране. В следующем году они хотели отправить его в Канаду или в США. Вова талантами не блистал, предпочитал компьютерные игры и футбол учебникам и, насколько могла судить Роза, пользовался популярностью среди своих одноклассников. Подход к нему она нашла не сразу. Он так ленился, что Роза даже хотела отказаться от занятий: тянуть к знаниям того, кому это не нужно, – дело бесполезное и неблагодарное. Но на одном из занятий случайно выяснилось, что оба любят хорошие фильмы ужасов. Вова тогда протрещал на английском почти час – рассказывал про свои любимые ужастики. После того урока он стал воспринимать Розу как человека, который разделяет его интересы, а не просто как безликого учителя. И дела их пошли в гору.

– Роза Романовна, а можно мы сегодня закончим пораньше? Мне надо будет бежать.

– И куда тебе надо будет бежать?

– Да так…

– О, подростковая таинственность, что ты со мной делаешь!

– Да просто все собираются, я тоже хочу.

– А ты мне на английском эту же фразу сможешь сказать? Если сможешь, закончим.

Вова закатил глаза, но все-таки задание выполнил. Однако во время урока Роза заметила, что он какой-то нервный, постоянно отвлекается, смотрит на экран телефона и рассеянно слушает объяснение новых правил грамматики.

– Роза Романовна, – наконец сказал Вова.

Она вздохнула:

– Да?

– Вот вы же вроде нормальная…

– Вроде да.

– Вы бы как хотели, чтобы я вас потанцевать пригласил?

– Меня?

– Ну не прямо вас. Просто, если представить, что вы девушка, вы бы…

– А я кто, по-твоему, Вова?

– Ой, я не в том смысле.

– Ладно, слушаю тебя. Продолжай. Если бы я была девушкой…

– Вот как вы бы хотели, чтобы вас на танец пригласили?

– Интеллигентными словами. И не забудь, главное, чтобы ты девушке нравился.

Он тут же уверенно улыбнулся:

– Ну, нравится… Нравлюсь я всем девчонкам. Скажите, я же очень красивый?

– Чуть меньше самовлюбленности, Вова, и перед тобой будет открыто сердце любой девушки.

– Нет, Роза Романовна, я уже давно все понял. Вы меня не учите тому, что не знаете. Вы в английском хороши, а я все-таки в девчонках толк знаю… Просто Юлька какая-то сложная. Один раз меня уже отшила. Но ясно, что так… перед подругами красовалась.

– Главное, чтобы и ей это было ясно.

Когда Роза уже собиралась уходить, а Вова стоял в прихожей и, привалившись к стене, с нетерпением ждал, когда можно будет захлопнуть дверь, она все-таки решила добавить:

– Если девочка… Юля все-таки настойчиво просит к ней не лезть, ты не лезь, Вова. Может, ты правда ей не нравишься. Такое бывает, хотя тебе, наверно, трудно представить.

– Я нравлюсь, Роза Романовна, нравлюсь! Она просто красуется, я же говорю. Все схвачено и проверено.

Она не стала спорить, попрощалась и ушла.

На улице ее тут же окутал еще теплый сентябрьский ветер, развевая пряди волос. Дорога до Аниной квартиры заняла сорок минут. Аня стала вторым самым близким человеком Розы в Москве. Они вместе выполняли работы для одного семинара и сдружились. Первое время Роза боялась совмещать Олю и Аню в одной компании. Боялась, что суровая Оля доведет нежную Аню до слез, но все прошло мирно. Оле понравилась Анина веселость, а Аню растрогала Олина судьба.

Роза шла пешком, каблуки ее туфель стучали по асфальту, и на душе ее было хорошо и спокойно. Как только заканчивается лето, как-то острее начинаешь ощущать скоротечность теплой неги, которую дарит природа, и от этого счастье становится ощутимей каждый раз, когда улица встречает мягким теплом, а не колючим морозом. Совсем скоро на полгода воцарятся холода, и солнечные лучи, оставшись яркими, перестанут греть.

У подъезда стояла группка ребят из университета. Курили. Они все весело поздоровались с Розой.

Университет сильно отличался от школы. В первую очередь дело было в людях. Роза училась в одном из самых престижных вузов страны, и окружали ее ребята, которые не просто коротали время, а действительно хотели стать лучшими из лучших. Роза хотела дружить с ними, поэтому она не была замкнутой, как в школьные годы, когда все заводили себе друзей, а, наоборот, общалась с одногруппниками и ходила на вечеринки. Круг ее знакомств все рос, появлялись полезные и приятные связи. Но самое настоящее счастье Роза ощутила, когда вошла в аудиторию на первом курсе где-то в ноябре и все ребята вразнобой и весело сказали ей: «Привет, Роза». В школе ее появление мало кто замечал.

– Привет, все уже собрались? – спросила она, остановившись чуть поодаль от куривших. Запах сигарет Роза не выносила.

– Да, почти. Но ты рано пришла, еще все раскачиваются.

Коля с факультета политологии, с которым Роза никогда и словом не перебрасывалась в компании общих знакомых, предложил ей сигаретку.

– Нет, спасибо. Я поднимусь, пожалуй… – сказала она.

Дверь Аниной квартиры не была захлопнута. По всей лестничной площадке разносилась музыка. «Интересно, а что соседи?» – подумала Роза. В прихожей обуви – не счесть. Вешалка ломилась от плащей и кофт.

В коридоре появилась смеющаяся Аня, одетая в голубое легкое платье. Похоже, она шла из гостиной на кухню.

– О, Розик! – сказала она.

– С днем рождения!

– Проходи, проходи… Спасибо!

– Что ты сделала с соседями? Или через пару часов здесь будет наряд полиции? – спросила Роза, снимая босоножки.

– Они тут все. Соседи, в смысле. На моей вечеринке. Универ рядом, поэтому студенты квартиры тут часто снимают. Я уже со всеми на своем этаже перезнакомилась.

Роза, сняв босоножки, подошла к Ане, обняла ее и протянула подарок.

– Спасибо, Розик. Ты проходи, проходи. Там ребята что-то интересное обсуждают. Кстати, – добавила она шепотом, хотя громкая музыка все равно заглушала даже мысли в голове, – парочка моих соседей-парней очень и очень… Может, кто понравится.

Роза улыбнулась и покачала головой, хотя сердце предательски дрогнуло: «А вдруг сегодня?»

– А Оля пришла уже? – крикнула она вдогонку Ане, которая продолжила свой путь на кухню. Но подруга ее не услышала, и Роза последовала за ней.

На кухне было потише, музыка не так сильно била по голове.

– Поможешь переложить пиццу на тарелку? – спросила Аня.

Роза кивнула и принялась за дело.

– Так Оля-то пришла уже?

– Нет, еще не видела, – подруга помолчала, а потом сказала: – Я вчера на свидание ходила.

– Точно! И как?

– Хороший, – скромно улыбнулась Аня. Роза посмотрела на нее, и взмолилась: «Пусть он будет тем самым!». Та продолжила: – Мне вот сегодня двадцать три. В семнадцать я думала, что уже буду замужем и у меня будет первый малыш. А так бестолково уходят лучшие годы.

Это была старая песня. Такие разговоры они вели в среднем раз в месяц.

– Почему «бестолково»? – возмутилась Роза. – Ты учишься в одном из лучших университетов страны, на твои вечеринки приходит весь дом, ты развиваешься, ты талантливая…

– Да это все не то, – Аня продолжила сосредоточенно выкладывать кусочки пиццы на большую тарелку. В голосе у нее прорезалось что-то истеричное. – Какой смысл, если в моей жизни нет любви!

– Как это нет любви? Я тебя люблю, Оля тебя любит, родители. Ты любишь свою работу, ты любишь учиться, тебя любят все, кто собрался сегодня…

– Да, это все правильные слова, правильные… Только никакой мужчина не любит меня, а я не люблю никакого мужчину. Как это возможно? Почему? Это так неправильно!

– Почему?

– Потому что мои родители вместе со школы. Они просто встретились и просто полюбили друг друга. Почему же у меня так не получается – просто встретить и просто полюбить? Почему ни у кого из нас это не получается? Я так хочу малыша, ручки эти, ножки целовать, а как, если нет любви?

Аня наконец закончила выкладывать пиццу, собрала все пять коробок, на миг застыла, а потом с каким-то диким отчаянием и силой швырнула их на пол. Постояла снова несколько мгновений, обхватив себя руками, а потом присела, чтобы собрать коробки. Роза присела тут же, чтобы помочь.

– Ты права, Роз, во всем, – тихо сказала Аня, снова не поднимая глаз, – это очень умные слова, очень правильные. Но не работают. Это обман. Большой и страшный обман. Как можно без любви? – взгляд голубых, блестящих от слез глаз столкнулся со взглядом карих Розиных. – Все без толку… Ладно, это просто минута психа. Надо к гостям.

Роза улыбнулась, притянула Аню к себе, поцеловала в макушку, взяла тарелку с пиццей и направилась в гостиную. Поставив тарелку на огромный стол с едой, стоящий посредине комнаты, Роза огляделась, но не нашла ни одного свободного места и уголка. Аня, конечно, собрала друзей! Не протолкнуться! Хотя это неудивительно – такой она была доброй и отзывчивой, что нравилась всем.

На диване сидели Розины одногруппники, которые тут же позвали ее к себе в компанию. Около кресел и журнального столика тоже велись какие-то разговоры. И, судя по распахнутой балконной двери, несколько человек стояли и там. Наверно, дышали свежим воздухом, потому что в комнате, несмотря на сентябрь, была духота.

Музыка играла громко, поэтому, чтобы поддерживать разговор и слышать друг друга, приходилось кричать.

Через пятнадцать минут вернулись ребята, которые стояли у подъезда, с ними пришла Оля, и в комнате не осталось места даже для муравья. Коля, который предлагал сигаретку, остановился около Розы, и она спросила его ради интереса, почему он занимается политикой, тот ответил заученно: «Если ты не будешь заниматься политикой, тогда политика займется тобой». Роза из вежливости улыбнулась и кивнула. Потом Коля поинтересовался, почему она так любит английский язык, и Роза тоже ответила что-то шаблонное, мол, с детства полюбила, это погружение в культуру, целый новый мир и все в таком духе. Дальше разговор не вязался, и Роза недоумевала, почему Коля не отходит. Нравится она ему, что ли? Эта мысль сразу придала Розе уверенности, и в ней проснулся кто-то вроде того, кто оценивает стоимость домов. Она окинула Колю взглядом. Вполне ничего. Конечно, курит… Это отвратительно, но фигура и здоровье вроде бы в порядке. И умный. Смущается, правда, это не очень сексуально, но тоже можно простить…

– Так, так, друзья! Предлагаю тост за виновницу торжества! – сказал кто-то, выдергивая Розу из мыслей, и все загудели, поддерживая идею. К потолку взметнулись бокалы, послышался звон стекла, а затем радостное: «Ура-а!»

Аня смутилась, поднесла ладони к щекам и улыбнулась. Никто и никогда бы и не сказал, что только что эта милая робкая птичка в истерике швыряла коробки по кухне и плакала от отсутствия любви.

Что-то пушистое мазнуло Розу по ноге. Она опустила взгляд. Анин кот Диккенс!

Роза присела, чтобы взять его на руки, а когда поднялась, увидела гостей, которые наконец вернулись в комнату с балкона, и зацепилась взглядом за лицо, которое показалось ей каким-то знакомым. Она пригляделась. В комнате не горел верхний свет – только мигали гирлянда и диско-шар. Это лицо определенно напоминало ей лицо другое, более детское, с еще мягкими чертами. Роза все приглядывалась. Он или не он? Этот молодой человек казался совсем взрослым, а тот, другой, помнился Розе маленьким мальчиком. «Главное, чтобы ты не грустила. Я все что угодно для этого сделаю», – вдруг вспомнила она. Он или не он произносил эти слова?

После того как все снова выпили за именинницу, Роза, все так же держа кота в руках, подошла к Ане:

– А тот парень, кто он? – спросила она.

Подруга обернулась, чтобы посмотреть, на кого показывала Роза.

– О, как раз сосед! Я, помнишь, говорила, что пригласила соседей по этажу.

– А имя?

– Митя.

– Елисеев?

– Кажется… Не помню…

Роза еще раз посмотрела на этого совсем уже повзрослевшего знакомого мальчика, но так и не решилась подойти. Что, если это все-таки не он? Мало ли…А если он, то что сказать? Да и нужно ли вообще опять возобновлять знакомство? И помнит ли он ее? Конечно, когда-то он был влюблен в нее, но вдруг она льстила себе, считая его любовь большой и чистой? Вдруг он забыл ее, стоило ей уехать?

То проведенное вместе время в парке после экзаменов действительно стало последним разом, когда Роза и Митя виделись. Потом она уехала учиться в Москву. Он писал ей первый год в соцсетях, но Роза была так поглощена новой жизнью, что не находила времени на содержательные ответы и часто совсем игнорировала сообщения. Потом, уже через год, он и сам перестал писать.

Хотя нет. Все же они встречались еще один раз. Она тогда приехала на Новый год к маме на втором курсе и случайно в торговом центре столкнулась с уже вытянувшимся и довольно повзрослевшим Митей. Он стоял в компании друзей. Они улыбнулись друг другу и даже обнялись, но уже тогда Роза почувствовала, что парень остыл, его детская влюбленность закончилось, что является закономерным и, пожалуй, естественным концом всех детских чувств. И вот после той встречи общение их окончательно сошло на нет. Розу такое положение дел совершенно устраивало. Она и не думала о Мите больше, а сейчас почему-то обрадовалась, как только допустила возможность, что снова видит его.

Но все же подойти или нет? А все-таки как он изменился… И вытянулся-то как… Кто б знал. Не то чтобы красавец, но все-таки что-то в нем есть. Взгляд приятно серьезный. Когда он говорил, все внимательно слушали.

А если подойти, что сказать? А вдруг только ей и хочется с ним пообщаться? Вдруг ему это и не нужно. Получится, что она навязывается… Роза пару раз пробовала знакомиться первой и проявлять инициативу – так сильно ей хотелось влюбиться хоть в кого-нибудь. Но добиваться внимания мужчины ей все же не нравилось, и она очень быстро прекратила это делать.

И если и Митя просто посмотрит на нее удивленно, поздоровается, а дальше уже ей нужно будет вести разговор и проявлять инициативу… Так унизительно. Нет, Роза решила, что все-таки не подойдет к нему. В любом случае в этом не было смысла. Если она обозналась, заводить новые знакомства ей не хотелось, а если не обозналась, слабо представляла, как продолжить общение, которое никому из них не было нужно.

Нет, нет, нет! Она не подойдет.

Но все решилось само собой. Некоторые парни захотели выйти покурить на улицу. Роза как раз стояла около дверного проема и болтала с Колей, полностью поглощенная анализом того, что он говорил. Общается с сестрой раз в год… Значит, не близок с семьей… Ей это не понравилось, она хотела себе мужчину с семейными ценностями. Ласковый кот все так же лежал у нее на руках. Огромный поток людей стал вытекать на лестничную площадку, и вдруг тот самый молодой человек остановился, чтобы погладить кота.

– Диккенс, покорил даму, да?

После того как он почесал кота за ушком, поднял взгляд.

«Все-таки он…» – мелькнуло в Розиной голове, и она улыбнулась ему, не сумев сдержать улыбку. Лето. Она одиннадцатиклассница. Уроки английского. Она случайно ловит его взгляд, он мучительно краснеет и опускает взгляд в учебник.

– Привет! – сказала она.

В его глазах заискрилось узнавание. Интересно, а какая картинка из их прошлого всплыла перед его глазами?

– Роза? Обалдеть!

Они обнялись, и Диккенс, недовольный тем, что его сдавили с обеих сторон, зашипел. Роза отпустила кота, потом повернулась к Коле.

– Извини, ты не против?

– Общайтесь, ничего, – он недовольно кивнул и тоже вышел на лестничную клетку.

В комнате людей заметно поубавилось. Оля флиртовала с каким-то парнем на балконе. Аня приносила с кухни новые блюда. Остальные тихо общались.

– Вау, – Митя еще раз улыбнулся. – Я вообще не ожидал… Как ты?

– Учусь.

– Подожди? Ты же меня на три года старше…

– У меня специалитет. Так что вот последний пятый курс. А ты? Ты в Москву поступил? На кого?

– На врача, но что-то я оплошал с выбором.

Роза хотела спросить, почему он так сказал, но сам Митя, похоже, не считал эту тему интересной и мотнул головой так, будто говорил о ерунде.

– Ты же, кажется, хотел выйти со всеми… – сказала Роза. – Я не хочу задерживать…

– Да ладно, потом покурю. Я правда рад тебя видеть, Роза.

Она почувствовала, что сейчас он не вложил в свою последнюю фразу тех чувств, которые вкладывал каждый раз в любое слово, когда провожал ее до дома пять лет назад. Тон его был исключительно дружеским, и говорил он с ней, как могут говорить ученики, встретив свою старую учительницу спустя тридцать лет. Да и глаза… Никакого сильного чувства по отношению к ней больше в них не горело. И одновременно с этим Роза отметила, что Митя курит. Хоть она и не рассматривала его как своего потенциального парня, но запуск анализа, подходит ли мужчина по всем параметрам, настолько был доведен у Розы до механизма, что она не смогла удержаться и мысленно поставила ему два минуса – курит и младше ее. Слишком много недостатков.

– Да… Да, я тоже рада тебя видеть, ты очень изменился, – сказала Роза.

– Слушай, может поболтаем? Мне интересно, как у тебя тут все сложилось, – предложил он.

Роза кивнула. Она поставила на нем крест как на потенциальном парне, но по-человечески она испытывала к нему что-то большое и очень теплое. Митя… Митя из детства. Милый Митя.

Парень взял со стола бутылку шампанского, плеснул Розе и себе в стаканчики, и они сели на диван. Проболтали, наверное, четверть часа, пока не вернулись остальные и не включили музыку, снова на полную громкость. Митя много шутил, расспрашивал Розу о ее нынешней жизни, а она отвечала. Он восхищенно присвистнул, когда Роза рассказала, что у нее нет свободных мест на репетиторство и что преподает она только группам или индивидуально, но по ставке сильно выше среднего. Потом он рассказал о себе, что поступил в МГУ на факультет фундаментальной медицины, сложновато было, но терпимо, успевал развлекаться весь первый курс, а второй вот только начался, и, кажется, пока ничего сложного. Роза улыбалась и смеялась там, где это было нужно, но все-таки чувствовала какое-то стеснение и неловкость. Это уже не тот мальчик, которого она знала. Перед ней незнакомец, открываться которому почему-то тяжело. Но она решила, что так бывает каждый раз, когда встречаешь когда-то хорошего знакомого через много лет и пытаешься делать вид, что этих лет не было.

Когда он говорил, то не смотрел в глаза, и Роза пользовалась возможностью получше рассмотреть его. Она не могла не заметить, как возраст к лицу Мите. Он окреп, вырос. Черты лица его стали четче, а голос приобрел глубину. И когда он сидел вот так напротив нее на диване и иногда бросал на нее внимательный серьезный взгляд с крапинками веселья, она ловила себя на том, что могла бы очень пожалеть, что когда-то отвергла его любовь. Могла бы, если бы допускала отношения с кем-то младше. Но она уже давно четко решила для себя, что ей необходим мужчина либо одного с ней возраста, либо постарше, в идеале – лет на пять, хотя это не помешало ей признать, что Митя действительно привлекателен и что жаль, что тогда, пять лет назад, в нее был влюблен четырнадцатилетний парнишка, а не этот, уверенный, простой и по-мужски обаятельный.

На следующий день светило яркое солнце. И его лучи лежали на паркетном полу университетских коридоров.

Роза бросила свою сумку на подоконник и устроилась рядом. Солнце тут же нагрело ее спину, и она вспомнила своего дядю Вилю, который обязательно стал бы ворчать, что ультрафиолет вреден для здоровья человека. Интересно, как он теперь шикует в день своей зарплаты, если не водит больше Розу по кафе?

– Как хорошо вчера отпраздновали! – Аня зевнула и потянулась.

Роза перевела взгляд на подруг.

– Жаль, что день рождения только раз в году, я бы каждый месяц такие тусовочки устраивала, – добавила Аня и привалилась к стене рядом с подоконником. – Ну только без моих истерик.

– Каких истерик? – спросила Оля.

– Да так, жизнь проходит, а мы все одни.

– А, старая песня.

– Ага, – отозвалась Роза.

– Не такие уж вы и холодные, как хотите казаться, – заявила Аня, переводя палец с Оли на Розу и обратно. – Каждому человеку больше всего на свете нужна любовь.

– Мне нужна квартира, которую мне все никак не выдают, – сказала Оля, которой полагалась жилплощадь как сироте. – Роз, тебе любовь нужна?

– Мне бы в доходе еще вырасти.

Пришел преподаватель. Все выстроились у кабинета, тонкой струйкой проникая внутрь.

– Тогда почему же вы ходите на свидания и сидите на сайтах знакомств, если вам не нужна любовь? – не унималась Аня. – Оля, ты вообще скачешь из отношений в отношения.

Роза нахмурилась. Оля тоже не отвечала. Они прошли в кабинет и сели.

– Потому что. Вам. Нужна. Любовь, – четко произнесла Аня. – А вы стесняетесь это признать.

– Неужели ты правда думаешь, – разозлилась Роза, – что вся моя жизнь, насыщенная, состоящая из саморазвития, учебы, работы с утра до вечера в попытках вылезти из финансовой ямы, сводится к тому только, чтобы я встретила какого-то мужчину? Вся я свожусь только к тому, есть у меня мужчина или нет?

– Ох какие дебаты, – послышалось с задних парт.

Высокий пожилой седоволосый преподаватель сказал, прокашлявшись:

– Девушки, лекция начинается. Если хотите поговорить, можете выйти в коридор.

– Извините.

Роза устроилась на своем месте и открыла ноутбук. Лекцию она записывала остервенело и как-то отчаянно, громко ударяя по клавишам. Везде любовь, одна только любовь! Все ее ищут, находят, теряют и снова ищут. И так бесконечно. Во всех книгах, фильмах, песнях… И море, и Гомер, все движется любовью! Вся жизнь сводится только к любви.

«А я другая, – думала Роза, – мне неинтересно это!»

Как примитивно! Сейчас, в наше время, когда у женщины столько возможностей и свободы, мечтать о любви… Нет уж! В груди у Розы кипело возмущение и несогласие. Коко Шанель, Мария Склодовская-Кюри, Валентина Терешкова, Маргарет Тэтчер, Екатерина Великая, Елизавета Тюдор, Елизавета Петровна… У Розы дома была полка автобиографических книг и мемуаров великих женщин. Мечтать о любви! Нет уж!.. Ну нет! Какая ограниченность. В наше время мы имеем право на развитие, думала Роза, нужно быть благодарными за это!

Когда лекция закончилась, подруги сделали вид, что разговора не было, и отправились в кофейню рядом с университетом. У них был свободный час перед тем, как каждая побежит по делам.

– Симпатичные у тебя соседи, – сказала Оля Ане, отпивая кофе.

– Да, хорошие ребята. Когда я заезжала, они мне вещи помогали таскать. Кстати, Роза, откуда ты знаешь Митю? Она с ним весь вечер проболтала, – заговорщически сообщила Аня Оле. – И ведь млела! Я смотрю на нее, а девка плывет!

Роза улыбнулась.

– Да ладно тебе. Я его еще со школы знаю.

– Встречались?

– Ты с ума сошла! Посчитай разницу в возрасте. Мы учились вместе в одном языковом центре. Он в меня влюблен был, сладостями угощал постоянно, подарки дарил, до дома провожал…

– И все? – спросила Аня.

– И все. Девочки, еще раз говорю, посчитайте разницу в возрасте.

– Всего три года, – сказала Оля.

– Сейчас это «всего». А тогда у него еще даже голос не сломался. Так что мы просто пообщались немного вчера и все, повспоминали прошлое, рассказали о настоящем.

– И ты хочешь сказать, – хитро прищурилась Аня, – что он тебе вчера не понравился? Он же прямо такой весь красивый, высокий и видно, что умный парень…

– Подождите, подождите, – сказала Оля, – а что за Митя? Напомните, что-то у меня все лица из памяти выветрились…

Роза открыла страничку в соцсетях и протянула Оле телефон.

– М-м, прямо ничего такой, – сказала подруга, возвращая мобильный Ане.

– Он младше меня, – устало повторила Роза.

– Какая разница! – фыркнула Оля. – Сейчас-то у него голос уже сломался. Что мешает? Что такое двадцать три года и двадцать? Даже незаметна разница.

– Мне никогда не нравились парни младше меня. Не хочу себе такого.

– Ну, подожди, Розик, – сказала Аня, – а вот если забыть про разницу в возрасте, он бы понравился тебе? Теоретически.

Роза, чуть помедлив, кивнула.

– Понравился бы, да.

– Хочешь организую вам свидание? – просияла подруга. – Насколько я поняла из общения, девушки у него нет. Тем более если ты ему нравилась когда-то, то у вас все должно легко пойти.

– Он тогда маленьким был.

– Да какая разница! Ты вон какая, он в тебя вчера еще раз заново влюбиться должен был. Ну что, Розик, организовать свиданьице? М-м? Вы оба выросли, изменились, может, судьба?

– Ничего не нужно организовывать! Я вот уже через час и так иду на свидание.

– Ну идешь и иди. Одно свидание другому не помеха.

Роза посмотрела в окно кофейни на улицу. Солнце уже нагрело ее спину так, что даже щеки стали алеть. Деревья постепенно желтели, хотя до пышного увяданья еще оставалось несколько недель. В легких плащах студенты гуляли по аллее рядом с университетом.

На секунду Роза представила себя и Митю. Они сидят в кофейне напротив друг друга, и оба понимают, что это свидание. Роза прикрыла глаза и наморщила лоб. Нет, это мучительно невыносимо.

– Я не хочу, – ответила она. – Мне не нужен такой парень. Вы же знаете, я ищу мужчину в идеале лет на пять старше. Чтобы у него уже была стабильная работа и хороший доход. Ну вот что поделать, если меня к другим не влечет. А вообще, мне уже надо бежать, мы с Антоном встречаемся у входа в метро.

Роза встала и подхватила плащ.

– Напиши потом, как прошло! – крикнула ей вдогонку Оля.

Роза увидела его у выхода из метро. Он смотрел то в телефон, то по сторонам. Высокий, сильные руки и плечи, одет просто и хорошо: толстовка и джинсы.

Девушка пригляделась. Ох, снова! Непропорциональный! Опять пустая трата времени! Роза давно для себя решила, что тип мужской фигуры, когда туловище вытянутое и длинное, а ноги – короткие, ей не нравится. По фотографиям такое иногда не видно, но вот в жизни сразу бросается в глаза. У Антона не осталось ни единого шанса.

Внутри у Розы все сжалось от мысли, что минимум час ей снова предстоит провести впустую с незнакомым человеком. Она с тоской подумала о подругах, которые остались в кофейне. С каким удовольствием она бы променяла это свидание на лишний час с ними! Но обижать Антона Розе не хотелось, поэтому она собрала волю в кулак, сказала себе, что парень еще может ее удивить своей харизмой, расправила плечи, улыбнулась и подошла к молодому человеку.

– Привет, Антон! Рада тебя видеть! – улыбаясь, сказала она и легонько обняла его. Ее нежные цветочные духи должны были усилить приятное впечатление.

Он также деликатно ответил на объятие, оглядел ее, улыбнулся и сказал:

– Куда бы ты хотела пойти?

Роза снова вспомнила об их с подругами уютной компании, затем о том, что вечером ей предстоит вести четыре урока, а потом смотреть курс по инвестициям. Она решила создавать себе подушку безопасности и откладывать на пенсию. И хотя бы сейчас, на свидании, ей не хотелось решать ничего.

– Погода чудесная. Давай возьмем кофеек и прогуляемся? – предложила она.

Антон кивнул и улыбнулся. Лицо у него было доброе, а улыбка открытая. Пока они шли до кофейни, он рассказывал Розе, что по профессии инженер, что работы много, но пока что он в отпуске. Вообще, они с друзьями ездили кататься на мотоциклах в горы, только недавно вернулись. Сейчас он догуляет отпуск и с новыми силами будет работать. Он рад, у него и начальство хорошее, и коллеги классные. Вот как-то так.

– А у тебя как дела? Расскажи что-нибудь о себе, – попросил Антон.

– Я учусь в МГУ, в этом году уже оканчиваю.

– Вау! А на кого учишься?

– Переводчик. А вообще работаю репетитором. Преподаю английский, готовлю к экзаменам.

– Классно! В школу потом пойдешь после учебы?

– Нет, я люблю свободу. И там заработок будет ниже.

– А что, репетиторы, что ли, хорошо зарабатывают?

– Да, вполне.

– А о каких примерно цифрах идет речь?

– У всех по-разному.

– Ну вот у тебя в месяц сколько получается?

– О, смотри! Может, зайдем? Я тут как-то брала кофе, было вкусно.

Они остановились у прилавка. Антон отвернулся, чтобы сделать заказ, и Роза увидела у него на шее большую, темную и выпуклую бородавку. Она походила на раздавленный шоколадный шарик для завтрака. Из середины торчал тонкий темный волосок.

Розе захотелось плакать. И почему она не умеет заканчивать свидания, если понимает, что человек ей не подходит? Оля всегда честно говорит мужчине, что «не мэтч», и отправляется по своим делам. А Роза только недавно научилась честно в переписке сообщать, что не хочет следующую встречу, но заявлять о таком в лицо… Как же ей хотелось домой! Где-то в холодильнике был «Киндер». Она бы налила себе чай, включила сериал и отдохнула перед работой.

Роза решилась. Отказам надо учиться. Она скажет ему прямо сейчас, что свидание окончено!

Антон принес ей стаканчик с кофе. И так как уходить сейчас вместе с оплаченным им напитком было бы совсем невежливо, Роза решила потерпеть еще полчаса.

Они гуляли по бульвару. Антон рассказывал о том, что сам он вообще-то из Коломны, а в Москве у него тетя. Она его приютила, пока он учился, и он очень ей благодарен. Сейчас он еще живет у нее, потому что не видит смысла снимать квартиру. Дороговато. Роза поделилась, что они снимают с подругой.

– Но вы вдвоем, вам все-таки проще.

– Ага.

– А мне, понимаешь, незачем. Если бы вот девушка была, тогда да. Ее надо куда-то привести. Может быть, ради тебя однажды сниму, – улыбнулся он.

Улыбка, которую Розе пришлось выдавить, принесла почти ощутимые физические мучения.

Роза загадала, что, когда они дойдут до следующего перекрестка, она придумает причину, по которой ей срочно нужно уйти. Но вот был пройден этот перекресток и даже следующий, а Роза все никак не могла себя заставить прервать свидание.

Хотелось плакать.

Аня написывала ей, спрашивая, как дела, а у Розы не было даже минуты, чтобы ответить и получить поддержку.

Наконец полчаса, выделенные на соблюдение приличий, закончились. Роза как бы ненароком стала вести Антона к метро. Когда они пришли, она поняла, что медлить больше нельзя, и сказала:

– Спасибо тебе большое за встречу и за кофе, но мне пора.

– А… – Розе показалось, что он смутился и расстроился. – Хорошо, конечно. Ты на метро?

– Да.

– Поедем тогда вместе, мне тоже.

– А тебе до какой станции?

Он ответил, и Роза чуть не расплакалась от мысли, что ей предстоит провести с ним еще примерно двадцать минут.

Пока они спускались в метро, Антон что-то говорил, а Роза переводила взгляд с его больших плеч на огромную черную волосатую родинку на шее и думала о том, что она никогда и никого не встретит. Наверное, и детей у нее никогда не будет. Жалко. Очень страшно умирать в одиночестве.

Эти мысли привели к тревоге, и Роза уже почти физически не могла ощущать рядом с собой этого совершенно чужого и неприятного ей мужчину. Пока они ехали в вагоне, она улыбалась настолько натянуто и неестественно, что оставалось только удивляться, как Антон умудрялся игнорировать ее состояние. А может, она была хорошей актрисой. Взрослая жизнь закалила ее и научила держать себя в руках.

Роза сверлила взглядом экран, на котором отражались оставшиеся позади станции. Вот еще три. Между третьей и второй ехать всего минуту. Отлично! Еще две. А вот до следующей станции нужно потерпеть семь минут. И вот, наконец! Двери отворились.

– Может, проводить тебя? – спросил Антон.

– Нет, нет! Что ты, – воскликнула Роза, боясь, что он сейчас не успеет выйти из выгона, – я сейчас погулять с подружками, они очень далеко живут. Зачем тебе туда тащиться. Все хорошо, правда. Была очень рада тебя увидеть!

Поток людей уже почти иссяк. Роза порывисто обняла Антона, и она успела выскочить из вагона в последний момент.

Как только двери захлопнулись, и Роза поняла, что наконец в безопасности, тревога ее усмирилась, дышать стало легче, и, в общем-то, даже поднялось настроение. Ощущения глубокой черной безысходности как не бывало. Но чувство легкой тоски все же притаилось где-то внутри, как свернувшийся в клубок котенок.

Дома Роза с тяжелым вздохом скинула с себя плащ и туфли, и сразу же направилась в ванную. Ее мечтой было залечь на часик с книгой в пене и смыть с себя очередное разочарование. Она сама не отдавала себе отчета в том, что каждый раз, когда шла на свидание, думала: «А вдруг он тот самый?» Даже если бы Розе кто-то открыл глаза на то, что происходит у нее в мыслях, она бы не поверила – уж слишком это было наивно и глупо. Нет, она была уверена, что ходит на свидания с мыслями: «Как интересно узнать нового человека, кто знает, может, из этого что-то и выйдет». Это убеждение было хорошо своей практичностью, а первое – естественно, когда желаешь узнать, что же это такое – любовь. Роза в вопросах любви практичностью не обладала, поэтому каждый раз ее сердце надламывалось все больше и из-за этого обрастало броней из холодности, высокомерия и цинизма.

– Ну как? – Оля просунула голову в жаркую от пара ванную комнату.

– Никак.

– Ну что не так?

– Да все, – Роза прикрыла глаза. – Не тот он. Не знаю, как объяснить. Я просто внутри будто ощущаю большую неоновую вывеску «НЕТ», понимаешь? А хочется большое неоновое «ДА».

– Слушай, ну сколько историй, что после первого свидания парень не зацепил, а потом любовь до гроба. Может, тебе надо дать ему шанс раскрыться?

– Я не хочу. У него такая бородавка на шее противная. Я как представила…

– Так, так, – засмеялась Оля. – Что ты представила? Вот ты развратница!

Роза махнула рукой и обрызгала подругу пеной.

– Будто ты что-то такое не представляешь на свидании. Я так лучше понимаю, да или нет.

– Ладно, да. Иногда бывает. А иногда и не просто представляю. Ну ладно, с Антоном, значит, мимо?

– Абсолютно. Ты знаешь, что я сегодня подумала. Я подумала, что я никогда и никого не встречу. Такое ведь может быть, Оль. Моя учительница по истории, мамина хорошая знакомая, так и прожила всю жизнь одна. Ей шестьдесят. Когда я училась в одиннадцатом классе, она как-то признавалась маме, что все еще мечтает встретить своего мужчину. Я услышала. Это прекрасно и одновременно так грустно. Лучшая часть жизни уже позади. Даже если она его встретит, что им останется? В лучшем случае двадцать лет, половина из которых с кучей болячек. А вероятнее всего, никого она не встретит.

– Аня бы сказала, что мы обязательно еще встретим своего человека.

– А ты бы что сказала?

Оля села на корзину для грязного белья и улыбнулась:

– Я бы сказала, что мы правда можем не встретить свою любовь. Может, у нас другие задачи в этой жизни. Может, у нас не должно быть детей или что-то такое. Или наши мужчины погибли, а может, по какой-то причине не родились. Так что да. Вероятность никогда не испытать любовь есть.

– Возможно, я никогда не встречу любовь, – задумчиво произнесла Роза. – Вау. Это первый раз, когда я так честно и четко говорю это. Раньше у меня внутри всегда жило какое-то опровержение. Типа нет, нет, конечно, встречу. А теперь оно исчезло. Мне не нравятся те мужчины, которых я встречаю. И я не знаю, каким должен быть тот, кто мне понравится. Я просто хотела бы ощутить внутри «да». Такое прямо, знаешь, большое, сверкающее.

Оля ничего не ответила.

– И что, ты даже не скажешь, что я обязательно это почувствую? – спросила Роза.

– Нет. Потому что может быть такое, что этого не случится никогда.

– Каждый раз, когда мы это произносим, у меня будто горяче-холодная волна проходит по телу.

– Это паническая атака, – засмеялась Оля.

– У кого? Только если у Ани от наших слов.

Они захохотали еще сильнее.

Борис: В каком платье ты будешь?

Роза прочитала, отложила телефон. Попыталась отвлечься на лекцию, но нахальство отправителя вызвало у нее такое возмущение, что она показала сообщение Оле и Ане, а потом написала:

Роза: Я не собиралась идти в платье. У меня не то настроение.

– Теперь я уже вообще не хочу идти, – прошептала Роза подругам.

– Еще будет он тебе диктовать, в чем идти! – прошипела в ответ Оля. – Это же не какое-то светское мероприятие с дресс-кодом!

Борис: Девушки в платьях – это очень красиво.

Роза прочитала сообщение и снова показала подругам. Они одновременно закатили глаза.

– Можно мне просто заблокировать его и удалить диалог у обоих?

– Слушай, ну он вроде ничего такого плохого не имеет в виду. Девушки в платьях – это действительно красиво, – сказала Аня. – Не руби так уж сгоряча.

Ошарашенная Роза посмотрела на Олю, ища поддержки, и не ошиблась:

– Слей его и все, – деловито сказала подруга.

– Так нельзя! – забывшись, громко возмутилась Аня и мгновенно поймала неодобрительный взгляд профессора. Она пригнулась еще ниже над партой и зашептала: – Любое сообщение можно прочитать по-разному, с разной интонацией. Просто тебе не хочется идти на свидание, вот ты и ищешь повод отменить его!

– Я не хочу идти на заведомо провальное свидание. Если парень еще до первой встречи диктует, что надеть, то это же вообще…

Борис: Это не важно на самом деле.

Борис: Главное, чтобы тебе было комфортно.

Борис: А в чем ты тогда будешь?

«Джинсы, белая рубашка и плащ», – ответила Роза и потом показала его сообщение подругам.

– Вот видишь, он нормальный, – сказала Аня.

Роза устало прикрыла глаза. Все равно было в его сообщениях что-то такое, что давало ей понять, что он не ее человек и что это свидание будет лишь пустой тратой времени. Но найти реальную и уважительную причину, чтобы отменить встречу без чувства вины перед собой и своим будущим, она не могла.

Но, может, она и ошибалась, кто знает.

Когда закончились лекции, Роза распрощалась с подружками и направилась к выходу из метро, где они договорились встретиться с этим новым ухажером.

Она снова увидела его издалека. Роза поэтому и назначала встречу у метро рядом с университетом – пока она шла, она могла спокойно рассмотреть парней, которые ее ждали.

И в этот раз ей совсем не понравилось, что она увидела. Глаза большие, навыкат и жалостливые, как у собаки, которая выпрашивает у хозяев еду. Сам парень был невысоким, плечи у него были худые, маленькие и хрупкие, как у женщины. А одет он был в плащ и джинсы.

Только уважение к нему как к человеку и впитанная от мамы порядочность заставили Розу подойти к нему, а не удалить диалог и уйти. «Может, он меня еще удивит», – в очередной раз сказала она себе. От этой фразы ее уже начинало тошнить. Лучше навсегда быть одной, чем хоть еще один раз пойти на свидание с таким девизом.

– Привет, Борь! Рада тебя видеть! – привычно улыбаясь, сказала она и легонько обняла его.

Он неловко ответил на ее объятие, но посмотрел не в глаза, а будто куда-то сквозь нее.

– Привет, ну что, куда пойдем?

– Такая погода хорошая, может, возьмем кофейку и прогуляемся?

Он согласился. Они направились в то же самое кафе, куда Роза заходила с Антоном и со многими другими до Антона. Иногда Розе даже становилась неловко перед бариста, который постоянно видел ее с разными парнями. Не объяснить же ему, что она просто ищет «то самое».

– Какая удивительная погода для конца сентября, – щебетала Роза, – так приятно, что тепло длится и длится. А то полгода зимы мне тяжело даются.

– Да, я тоже больше лето люблю. Кстати, посмотри, – Боря дернул себя за виднеющийся из-под плаща воротник белой рубашки.

Роза не поняла и с вежливой улыбкой переспросила:

– Что?

Все так же глядя куда-то мимо нее, он сказал:

– Мы с тобой одеты в одном стиле. Я специально подобрал. Я поэтому про платье и спрашивал, хотел надеть джемпер такого же цвета.

Роза натянуто улыбнулась и поняла, что не хочет больше и минуты проводить в обществе Бори. У нее было столько работы: пять уроков вечером, дела по университету, курсы по инвестициям, что мысль о том, что она вот так бездарно тратит час на общение с человеком, который ей не подходит, доводила ее почти до слез.

Они сделали заказ. Роза собиралась заплатить за себя и вежливо попрощаться, но Боря приложил свою карту к терминалу. Стало еще тоскливее. Уходить после такого будет невежливо. Роза решила выждать тридцать минут, а потом уже… Но схема эта ей была знакома. Снова она будет терпеть и мечтать, чтобы свидание с очередным «не тем мужчиной» побыстрее закончилось. А уйти сразу, не терпя, у нее не хватит сил. Это было ей понятно и привычно. Он все так же глядя куда-то мимо нее, протянул ей латте. Она взяла его, отпила и принялась терпеть.

Вернувшись домой спустя два часа, Роза убедилась, что первый урок у нее только в семь вечера, значит, она может позволить себе поплакать от души. К вечеру лицо придет в норму.

Бросив плащ в коридоре, она схватила плед, устроилась на кровати и горько разрыдалась.

На следующий день у Розы был выходной, поэтому вечером Аня собрала подруг у себя в квартире. Пока Оля с Розой накрывали на стол, а Аня заваривала чай, у нее зазвонил телефон.

– Да, пап?

Роза слышала звучный мужской низкий голос на другом конце телефона. Он говорил, что скинул Ане денег, чтобы она повеселилась, и заказал диван, который привезут грузчики, а если что-то пойдет не так, пусть она сразу же звонит ему, он с ними разберется. Аня засмеялась и поблагодарила папу. Роза не могла не прислушиваться. И хотя она была рада, что у Ани такой замечательный отец, ее кольнула легкая зависть, а затем мгновенно внутри расползлась лужа тоски. Она бы была вынуждена сама разбираться с грузчиками…

Наконец стол был накрыт. Подруги выключили верхний свет на кухне, оставили только гирлянду на стене и молча стали пить чай. Розе не хотелось говорить, девочкам, видимо, тоже.

Наконец Оля сказала:

– Помните Cашу?

– С которым ты всерьез рассматривала отношения? – уточнила Аня.

– Угу.

– Так, и?

– Он сказал вчера, что я так ему нравлюсь, что он был бы счастлив познакомить меня со своей женой.

Роза подняла глаза от стола и посмотрела на подругу:

– В смысле? – вырвалось у нее.

Оля засмеялась, но Розу ее смех не обманул – слишком много в нем было истеричных ноток. Она отпила из кружки успокаивающий чай с ромашкой и сказала:

– В общем, выяснилось, что он женат. У них, оказывается, такие вот высокие отношения с женой. Они друг друга не ограничивают и искренне радуются друг за друга, если встречают кого-то, кто им нравится, цитата: так до безумия сильно, как я ему. Три месяца на него потратила, – добавила Оля с досадой, но Роза знала, что дело не в потраченном времени. После каждого свидания подруга возвращалась домой с таким прекрасным блеском в глазах, что Роза желала ей с Сашей большого и светлого счастья. Не сбылось.

– Девочки, – сказала Роза, – я не понимаю, что происходит. Что с нами не так?

– С нами? Может, с мужчинами? – ядовито отозвалась Оля.

– Может, и с ними. А кажется, что с нами, – сказала Аня расстроенно. – Ведь люди встречают любовь, женятся, а мы что?

Тут Роза как обычно сказала:

– А мы живем классную жизнь.

– Но это бес-тол-ко-во, пойми, Розик.

– Началось! – закатила глаза Оля.

Мгновенное раздражение загорелось у Розы в груди. Сама она могла плакать из-за любви сколько угодно, но в одиночестве, а когда Аня открыто и вслух признавалась, что ищет любовь и без этого жизнь не имеет смысла, кидалась спорить с ней.

– Но если встречаются такие вот мужчины, что нам, соглашаться, что ли? Только бы был кто-нибудь рядом?

– Нет, конечно, – согласилась Аня. – Просто жизнь проходит, а мы без любви. Грустно. Все дети друзей моих родителей уже вышли замуж. Я одна такая непутевая.

– Да почему «непутевая»? Я отказываюсь признавать себя непутевой из-за того, что у меня нет мужчины!

Оля согласно кивнула.

– Вы-то, конечно, нет, девочки, – грустно сказала Аня. – Просто для меня все это бестолково.

– Мы сейчас по кругу начнем идти, – сказала Оля.

– Просто тебе нужно перенести фокус на свою жизнь, – сказала Роза. – И вот тогда придет такой человек, который будет стоить всех ожиданий.

Роза говорила и сама себе не верила. Она гнала от себя эти мысли, но правда была в том, что как бы она ни была занята собой, как бы много ни путешествовала, ни занималась собой, это все не уменьшало внутреннюю тоску по любви. Аня тоже так посмотрела на Розу, что стало ясно: она понимает, что подруга говорит неискренне.

– Вы знаете, девочки, – тихо сказала Аня, поглаживая Диккенса, который пришел и устроился у нее на коленях, – я хочу просто выйти замуж. Больше мне ничего не надо.

Роза с ужасом и шоком посмотрела на подругу. Ее признание показалось таким ограниченным и в чем-то даже глупым. Роза и раньше это слышала, но думала, что Аня немного шутит. Как можно хотеть только этого в мире, где возможно все? Нет, решила Роза, Аня просто не осознает, что может больше и должна хотеть больше!

Помолчали.

Роза понятия не имела, что сказать. Все внутри у нее взрывалось от возмущения.

Вдруг в дверь позвонили. Аня быстро подошла открыть, а Роза и Оля выглянули из кухни так, что видно было только их головы друг над другом.

– Ань, привет, – это был Митя, – о, девчонки, и вы тут! Слушай, Ань, у тебя не будет кастрюли лишней? Мы хотим сварить пельмени, а в моей кастрюле суп.

Аня кивнула и унеслась на кухню с такой бодростью, что никто бы сейчас не догадался по ней, что еще минуту назад она сидела за столом подавленная и грустная.

Митя остался стоять в дверях.

– Ты заходи! – сказала Роза и подошла к нему поближе. – Как у тебя дела? С кем пельмени варите?

– Да друзья зашли после пар. У вас тут тоже мини-вечеринка?

На кухне Аня зашумела кастрюлями, а потом, судя по грохоту, уронила стул.

– Да, решили собраться, поболтать, о мальчиках посплетничать.

– Сплетни о мальчиках я обожаю, – засмеялся Митя, – всегда уши грел, когда сестра на кухне маме что-то рассказывала.

Машина по анализу потенциальных ухажеров внутри Розы запустилась сама собой, и она поставила мысленную галочку напротив пункта «из крепкой семьи», хотя после Роза мгновенно отругала себя за это – Митя не потенциальный ухажер, а просто хороший знакомый. Не нужно его анализировать.

– Кстати, еще в прошлый раз хотел сказать, тебе хорошо с длинными волосами.

Роза машинально коснулась своих завитков, которые теперь опускались ниже лопаток, и кивнула.

– Очень идет, правда! Тебе и короткие хорошо были, ты не подумай, – спохватился Митя. Тут подошла Аня с кастрюлей: – О, спасибо большое, а то мы уже собирались в турке варить.

– Турка у него есть, а второй кастрюли нет, – подала голос Оля, которая все это время стояла молча и наблюдала за Митей и Розой.

Парень засмеялся и хотел уже уйти, когда Оля вдруг спросила:

– Мить, а девушка есть у тебя?

Тот обернулся, забавно прижимая к себе кастрюлю:

– Свободен, – ответил он удивленно и растерянно.

Роза с удивлением посмотрела на подругу.

– Хочешь пригласить куда-нибудь Розу? Вам, наверно, будет классно провести вечером время вместе, поговорить о том, как у вас жизни изменились. Тем более что в прошлом вы друг другу были очень даже нечужие.

Роза почувствовала, как мгновенно загорелись у нее уши и вспотели подмышки. Унижение прокатилось от головы до ног, заставив колени дрожать. Какой позор!

– Э-м, да, почему бы и нет, – вежливо ответил Митя. Роза старалась не смотреть на него. – Я тогда напишу тебе. Ты номер ведь не меняла?

Она кивнула.

Когда за Митей закрылась дверь, Роза повернулась к Оле.

– Он тебе хотя бы немного нравится, – невозмутимо сказала подруга. – Это уже хорошо. Чем ходить на свидания с теми, от кого тебя тошнит, лучше хоть раз сходи с тем, у кого внешность и характер более или менее соответствуют твоим огроменным ожиданиям.

– Я ему в глаза больше никогда в жизни смотреть не смогу!

– Сможешь. Он же согласился.

– Он сказал «э-м» и «почему бы и нет»! Он согласился из вежливости!

– Не говори ерунды, – цокнула Оля и вернулась на кухню.

Не в силах подобрать слова, чтобы выразить всю силу своей злости, Роза пошла за ней, стуча пятками. Аня просеменила следом.

– Ты хоть понимаешь, в какую ситуацию нас с ним поставила! Кто вообще просил тебя лезть, Оля?

Подруга промолчала и отпила из кружки немного остывший чай.

– Оля! – Роза все больше распалялась. Злость достигла такой силы, что ей казалось, что она сейчас накинется на подругу. – Оля! – заорала Роза изо всех сил.

Но Оля не отвечала и пила чай.

– Если… еще… раз, – с расстановкой и задыхаясь от гнева сказала Роза, – ты позволишь себе такое, наше общение закончится! Ты поняла меня?

Роза метнулась в коридор и стала натягивать плащ и туфли.

– Ты куда? Эй, ты чего? – суетилась Аня рядом.

– Я не могу здесь находиться. Если бы ты знала, как я унижена! Я просто… Я… А-а!

Роза вылетела из квартиры, хлопнув дверью. До метро она шла так быстро, что запыхалась, и долго еще не могла отдышаться, когда села в вагон.

Трясущимися руками она открыла давно замолкнувшую переписку с Митей и написала:

Роза: Пожалуйста, извини меня и Олю, это была просто шутка.

Роза: Извини еще раз, я ничего такого не хотела.

Не в силах сидеть на месте, Роза вышла на одну остановку раньше и прошла до дома пешком. Как только она открыла квартиру, телефон брякнул.

«Я ничего не имею против встречи, – написал Митя, а потом добавил:

– Если ты хочешь».

После того что случилось сегодня, Роза вообще никогда больше не хотела его видеть. Остыв, она все еще считала эту встречу бесполезной. Очередные два часа впустую, потому что он: а) младше; б) еще только на втором курсе, какие тут доходы вообще; в) курит.

Но Роза никак не могла придумать вежливый отказ, который мог бы быть уместен в их ситуации, поэтому написала:

Роза: Конечно! С удовольствием!

Ей оставалось надеяться, что он из тех парней, которые обещают всего и побольше, а потом пропадают. Те, которые после свидания говорят: «Вау! Какая ты классная!» Потом на следующий день пишут: «Мечтаю тебя увидеть». А потом пропадают навсегда.

Но Митя и здесь не попал в ловушку и сразу написал:

Митя: Суббота

Митя: Вечер

Митя: Удобно тебе будет?

Роза быстро ответила, что свободна. И все-таки ее не покидало чувство, что он тоже не смог придумать причину, чтобы их встреча не состоялась. Роза рухнула на свою кровать, уткнулась в подушку и немного поорала. Когда эмоции совсем улеглись, сил у нее не осталось, и она забралась под одеяло. Оля домой не пришла. Аня написала, что она останется у нее. Эта новость принесла Розе облегчение, потому что она всерьез подумывала переехать и прекратить общаться с Олей.

В день свидания с Митей Роза проснулась в шесть утра. В груди и голове гудела тревога.

За окном – осенняя сырая тьма. Роза не особо ждала рассвета, потому что и он, такой же неуютный и сырой, не спасал ее в октябре.

В молчании Роза заварила себе растворимый кофе, села на кухне и опустила голову на согнутые на столе руки. Она хотела так посидеть несколько минут, вдыхая сладковато-дымчатый запах кофе и грея руки о кружку, но, видимо, задремала, потому что резко вздрогнула, когда открылась входная дверь.

Она бросила взгляд на часы. Девятый час.

Роза не стала выходить навстречу Оле, как обычно делала. В молчании сидела на кухне. Кофе остыл и стал неприятно горьким.

Оля прошла мимо кухни в ванную, помыла руки и ушла в свою комнату.

Роза вспомнила маму, их солнечную неказистую квартиру с разноцветными стульями и сжалась, мечтая сейчас же оказаться там.

Подруга вышла из комнаты и зашла в кухню. На ней был домашний костюм, а в руках она держала два киндера.

– Мир? – спросила она.

Роза кивнула и улыбнулась. Дышать стало легче, и тревога присмирела.

Оля поставила чайник, и под его размеренный, приятный шум Роза сказала:

– Не делай так только, пожалуйста, больше никогда. Это было унизительно и неловко до смерти.

Оля кивнула. Она стояла напротив Розы, ждала, пока вскипит чайник.

– Я не хотела тебя или его обидеть. Просто видно же, что он тебе нравится.

– Он мне не нравится.

– Нет, он тебе нравится, но он тебе не подходит, вот так ты мыслишь.

– Хватит. Мы сейчас опять поссоримся.

– Я только вот последнюю вещь скажу, и будем пить чаек, окей?

– Говори.

– Ты знаешь, что у меня есть список, каким должен быть мой парень. И у тебя он есть. И у Ани. А вчера, еще до твоего прихода, она сказала, что это не список, а бетонная крепость, через которую ни изнутри, ни снаружи не пробиться. Я обычно только закатываю глаза, когда Аня что-то такое говорит, но почему-то вдруг задумалась и решила подтолкнуть тебя к тому, кого умом ты точно не выберешь.

Роза нахмурилась.

– Вот в чем фишка, – пожала плечами Оля. – Я ничего плохого не хотела.

– Закрыли тему. В любом случае, я уже никуда не денусь, вечером мы с ним идем гулять.

– Здорово.

Роза саркастично хмыкнула, а потом закрыла лицо руками:

– Я заканчиваю со свиданиями после сегодняшнего. Не могу. Вечно надеяться, а вдруг это он. Понимаешь? Или идти по улице и думать: а вдруг сегодня я встречу любовь. Или открывать дверь курьеру и чувствовать, как сердце замирает: вдруг сейчас. И вот так день за днем идет, а это все не он и не он. Это невыносимо. У меня как будто душа без толку износилась. Как, знаешь, туфли нарядные носить каждый день и к важному событию от них одни испорченные каблучки и остаются. И это свидание с Митей… Ты думаешь, мне бы не хотелось, чтобы он удивил меня, чтобы я влюбилась? Но я устала надеяться, что хоть какой-то мужчина меня увлечет. И с Митей будет так же. Я не могу опять идти на свидание с мыслью: «а вдруг вот это он», а потом опять понимать: «не он». И не говори, что в этот раз все может быть не так. Это каждый раз так.

Оля кивнула. Она не стала бы врать Розе и переубеждать ее.

Роза провела красной помадой по губам. Это весь ее макияж на сегодняшний вечер. Изматывающее чувство тревоги почему-то не проходило, и настроения украшать себя у Розы не было. Даже из одежды на ней был только большой молочный свитер с широким горлом и джинсы, под которые она надела теплые колготки. С самого утра она не могла согреться.

Аня приехала в гости специально для того, чтобы проводить Розу на свидание с Митей. И теперь они с Олей стояли в коридоре и наблюдали за тем, как подруга собирается.

– Лучше бы накрасила глаза, при поцелуе помада сходит, – сказала Оля.

– Отстань, – беззлобно отозвалась Роза, наматывая шарф. Волосы из-под него она тоже решила не доставать. – Я не буду с ним целоваться.

– Как ты сурово настроена, – улыбнулась Аня, с восхищением и умилением оглядывая подругу.

– Это не суровость, это правда. Я хочу целоваться с тем, кто мне хотя бы нравится. А мне никто и никогда не понравится. И свою любовь я никогда не встречу. Не в этом веке уж точно. И останусь навсегда одна.

– Идеальный девиз для свидания, – хлопнула в ладоши Оля.

Роза даже не смогла улыбнуться.

– Я сейчас расплачусь, девочки, – сказала она.

– Что такое?

– Так волнуешься?

– И нет, и да. Я сама не понимаю. Просто я так устала от этих бестолковых свиданий. Я не о таком мечтала, понимаете? Я хочу собираться на свидание и пританцовывать, мечтать о встрече, предвкушать, а не наматывать шарф поверх волос в надежде, что он удалил переписку у обоих и свидания не будет. Я хочу чувствовать любовь, как… Да хотя бы как мой ученик Вова. Как в тринадцать, чтобы без мозгов.

– Нам уже не тринадцать, – улыбнулась Оля.

– И в этом наша ошибка.

– Наша ошибка была составить списки, – сказала Аня.

Роза привалилась к двери и пожала плечами:

– Все-таки полезно понимать, кто тебе нужен. Четко знать, кого ищешь. У нас не было любви, но у нас не было и фатальных ошибок, как у моей мамы например.

Оля иронично подняла бровь:

– Сейчас Аня скажет что-то в стиле…

– Никакая любовь не является ошибкой! – перебила та.

Подруги рассмеялись. Потом Оля сказала:

– Ты бы шла уже, а то заморозишь парня.

Роза тоскливо вздохнула и вышла из квартиры. Пока она ехала в лифте на первый этаж, все думала о списке, каким должен быть ее идеальный мужчина, еще думала о том, что ее жизнь состоит только из работы и учебы и что она чувствует себя совсем старой.

Автоматически Роза нажала на кнопку и вышла из подъезда. Митя, стоявший под козырьком и куривший, тут же обернулся на звук. Роза мгновенно поняла свою ошибку, потому что в этот раз у нее не было форы и она не сумела принять привычный вид обаятельной и веселой девчонки.

– Привет, – сказал он, глядя ей в глаза.

Где же это тепло во взгляде?

– Привет, – с запозданием растерянно отозвалась она.

Налетел сильный ветер. Роза сжалась. Ей казалось, что она лист, который легко может оторваться и пропасть в мире.

Все уже не так. То ли сегодняшняя тревога сыграла свою роль, то ли еще что, но Роза чувствовала, что никак не может взять себя в руки, обнять Митю, сказать, что рада его видеть, как делала всегда. Ни одна приличная фраза не шла ей на ум. Она только и могла, что стоять и ждать, пока парень докурит, и думать о том, как она ненавидит запах сигарет, что он пассивно убивает ее и что нельзя быть такой душной и переживать о том, что несколько минут постояла рядом с курящим человеком. Розе хотелось укрыться пледом, лечь в кровать и не открывать глаз хотя бы один вечер. Просто побыть наедине со своими печалями и тревогами. Но после свидания ее ждало три урока.

– Отлично выглядишь, – сказал Митя, затушив окурок об асфальт.

– Спасибо.

– Куда бы ты хотела пойти?

Искры раздражения вспыхнули у Розы в груди. Разочарование тянуло к земле и требовало разреветься на месте, все отменить и вернуться к Оле и Ане, в уютную квартиру к по-домашнему шумящему чайнику.

«А чего я ждала, – подумала Роза, – так и думала». Но пресловутое «а вдруг вот это он» все же до сих пор сидело у нее где-то глубоко-глубоко внутри. Так ребенок говорит, что не верит в Деда Мороза, но все же надеется увидеть его, кладущего подарки под елку.

– Честно, не знаю, – сказала наконец Роза. – Можем кофе бахнуть. Я с утра никакая.

– Почему?

– Да так.

– Ясно.

– А ты что делал днем?

– Да ничего особенного. С парнями в приставку поиграл. Отдыхал.

Машина анализа в Розиной голове снова автоматически завелась, и она поставила Мите минус за «дурацкое хобби».

– Здорово. Я не играю в приставку, – сказала Роза.

– Я иногда.

Сказать было больше безнадежно нечего.

– Пойдем? – предложила Роза.

– Так ведь дождь. Давай такси вызову.

– Тут идти-то десять минут.

Митя нахмурил лоб и посмотрел в затянутое тучами низкое небо.

– Ну как хочешь, – отозвался он и вышел под дождь.

Роза пошла следом. Зачем она предложила пойти пешком? Нужно теперь о чем-то говорить. С безжалостным свистом снова налетел октябрьский ветер. Роза, несмотря на свитер из овечьей шерсти, окончательно промерзла: у нее заледенели пальцы ног и покраснел кончик носа.

Митя взял на себя обязанность вести разговор, и Розе стало стыдно, что она не в состоянии быть легкой и обаятельной. Зачем они оба тратят этот вечер? Чуда не случилось, детские чувства не проснулись.

Когда Митя спросил: «Какие у тебя планы после универа? Решила, что будешь делать на свободе?», Роза не смогла ответить ничего более развернутого, чем «посмотрим, как жизнь поведет». Митя кивнул, а она почувствовала себя виноватой. «Ему скучно со мной», – билась у Розы в голове надоедливая мысль. Тревога усилилась, она на долю секунды так запаниковала, что пропустила следующий Митин вопрос.

– Прости, что ты сказал? – переспросила она и заметила, как Митя недовольно поджал губы.

Лучший способ окончательно лишиться симпатии человека – невнимательно его слушать.

– Я говорю, может, в кино? Возьмем кофе и бургеры во «Вкусно – и точка» и посмотрим что-нибудь.

Роза прислушалась к себе. Да, горячий кофе и бургеры действительно представляются спасением. Это предложение даже оживило их свидание. Бегом они добрались до «Вкусно – и точка», а затем, пряча два бумажных пакета за спинами, забежали в ближайший кинотеатр. Розе даже начало казаться, что свидание идет вполне неплохо.

Они встали у киоска, чтобы выбрать фильм. Митя показал рукой на фильм ужасов, а Роза на комедию.

– У меня сегодня с утра тревожность, вообще нет сил на ужасы, – сказала Роза.

– Хм, тогда комедия, окей.

– Это ничего?

– Ну если ты не хочешь на ужасы, не тащить же мне тебя.

Это был не тот ответ, который мог успокоить совесть Розы. Вот если бы он ответил: «Конечно, ничего страшного», ей было бы спокойно и не было бы чувства вины.

Фильм оказался неплохим, но девушка не смогла получить от него удовольствия, потому что Митя иногда смотрел в телефон, иногда менял позу в кресле и время от времени вздыхал так, будто подавлял зевок. Чувство вины переросло в раздражение. А еще никак не согревались ноги и не проходил озноб, поэтому Роза не удержалась и резко сказала:

– Если тебе неинтересно, давай уйдем. Зачем тратить время?

Митя удивленно посмотрел на нее, в глазах у него тоже мелькнуло раздражение, но он промолчал, мотнул головой и остался сидеть. Розе быстро стало стыдно. Обычно она умела держать себя в руках. Просто сегодняшний день вынуждал ее чувствовать и вести себя иначе.

Бездумно глядя на экран, Роза вдруг вспомнила, как они с Митей гуляли по парку в то лето перед ее поступлением, как легко им было друг с другом, как приятно светило солнце и грело их макушки. Сейчас все не то: не лето, не солнечно и нет ничего приятного и теплого между ними.

Вдруг Розе нестерпимо захотелось, чтобы вернулись те школьные чувства и чтобы Митя улыбнулся по-настоящему. Она даже хотела затеять игру, в которую они играли в последний раз, но вдруг поняла, что совсем не знает, чем Митя теперь живет. Если раньше она могла спросить: «Айрподсы или английский», то теперь понятия не имела, какие альтернативы может предложить ему.

Когда они вышли из кинотеатра, Митя сразу вызвал Розе такси. И она все поняла. Машину ждали молча.

Ветер со свистом налетал на деревья. Рядом по дороге с раздражающим шумом и гудками проносились автомобили. Где-то недалеко ругались двое мужчин; через дорогу от них заливался плачем ребенок, а молодая женщина истерично качала его.

Когда машина подъехала, Митя хотел открыть Розе дверь, но она специально сделала это сама:

– Спасибо за приятный вечер, – сказала Роза с досадой и иронией, которые трудно было уловить, но Митя уловил.

– Рад, что Оля уговорила нас на эту встречу. У нее чутье на людей, – отозвался он.

Розу уколол его тон.

– Жаль, что нам приходится так быстро расстаться, – продолжила она все так же.

– Жду не дождусь следующей встречи, – отозвался Митя.

– Буду о ней мечтать, – Роза наконец села в такси и захлопнула дверь.

Машина тронулась. Полная злости и раздражения, она достала телефон, написала в беседу с Аней и Олей: «Это было ужасно. Я заканчиваю со свиданиями», а потом в отражении экрана заметила, что помада на губах полностью стерлась. Только не из-за поцелуев – из-за бургеров. Всегда у нее так.

– В общем, все-таки у нас с ним какая-то не судьба, – говорила Роза, прижав плечом телефон к уху.

Она постучала по карманам плаща в поисках ключей от квартиры.

– Ну, я бы не сказала, что прямо не судьба, – хмыкнула Люся. – Случайно встретиться в другом городе – это вообще-то, знаешь, очень даже… Тем более в Москве.

Розины каблуки застучали по полу подъезда: она наконец справилась с замком и направилась к лифту.

– Нет, нет, не судьба. Точно тебе говорю. Тебя просто не было на этом параде ужаса и непонимания, которое я почему-то называла свиданием. Рассердились мы друг на друга совсем… и как будто слишком разные.

– Ну зачем такие резкие выводы? Мне даже интересно на него посмотреть. Как это он так изменился, что даже ты подвинула в сторону свою нелюбовь к парням помладше, поплыла и согласилась на свидание.

Подъехавший лифт брякнул, и его двери разъехались.

– Я не поплыла, – сказала Роза, входя в кабину.

– Ну понравился ведь.

– Да блин, он просто симпатичный, это объективный факт. Это не значит, что он понравился мне… Ладно, в любом случае, это уже далекий паст перфект.

– Что?

– Далекое прошлое, в смысле… Кстати, по поводу «изменился». Вот все-таки правильно говорят, что каждая пятилетка в жизни человека – это совсем новый этап. Полных пять лет еще, конечно, не прошло, но он совсем уже не тот Митя. И я, знаешь, тоже… Так что, наверно, глупо мне было ожидать встречи с мальчиком из школы, идя на свидание с почти двадцатилетним соседом Ани.

– А про само свидание-то расскажешь? А то без подробностей неинтересно.

Роза вздохнула. В подробностях она уже рассказывала Оле и Ане и повторять все в третий раз хотелось мало.

С Люсей они хоть и старались поддерживать отношения после школы, но как-то все сходило на нет все равно. Подруга осталась в их родном городке. Убежденность в том, что на бюджет можно попасть только по блату, взяла верх. Розин пример вызывал у Люси и ее мамы только снисходительную улыбку – ей просто повезло, а может, она и не договаривает чего, кто знает, может дядя подсуетился. У врачей-то все-таки связи есть.

Иными словами, они почти не созванивались, а если Роза приезжала в родной город, она старалась сделать так, чтобы Люся об этом не узнала, – слишком тяжело было Розе, вдохновленной своими амбициями, новыми возможностями и увеличившимся доходом, выносить рассуждения о том, как сложно жить, что денег нет и что парня нужно выбирать такого, чтоб с квартирой и машиной. Пусть и не принц, но зато будет крыша над головой.

Просто навсегда разорвать отношения с Люсей Розе было стыдно, поэтому они исправно поздравляли друг друга с праздниками и днями рождениями, иногда делились чем-то личным (но не очень) и время от времени созванивались.

– Куда ходили? Что пили? Кто платил? – говорила Люся в трубке.

Нет, Роза не смогла бы пересказать все это в третий раз.

– Ой, ой, слушай, я тут на улицу вышла. Холодно! Ужас! Руки мерзнут. Давай я через два часика вернусь домой и перезвоню, идет? – сказала она.

– Ну ладно тогда. Ты не перезванивай, у меня тут скоро что-то типа свидания.

– С кем?

– Да так… Он не очень красивый. Знаешь, у него зубы кривые. Прямо ужас.

– Ну, главное, чтобы тебе нравился.

– Да… мы думаем съехаться.

– Ого, у вас все настолько серьезно? Прямо любовь?

Люся немного помолчала, а потом сказала:

– Любовь потом придет, Роз. Главное, что он добрый и готов много работать. Значит, деньги будут.

Роза угукнула, глядя перед собой. Они с Люсей быстро распрощались, и пока Роза шла, разбрасывая ногой сырые, грязные листья, она все думала и думала: «Неужели так у всех? Может, и нет любви? Может, все как-то без любви начинают, а потом сами ее выращивают? Может, и не надо ждать каких-то чувств? Включить голову и все?» Роза попыталась вспомнить, видела ли она эту любовь в жизни. Ведь должен же быть хоть кто-нибудь… Мама с папой развелись. Дядя Виля всегда был одиноким. У одноклассников… Разводы, сплошные разводы, а если и были те, кто не развелись, то, на взгляд Розы, жили они как-то зло, обижали друг друга. И Розе было грустно, непередаваемо тоскливо и не хотелось любить вообще.

Но тут она вспомнила о своем учителе английского, Артеме Александровиче. И робкая надежда согрела ее сердце.

В размышлениях Роза не заметила, как дошла до дома своего ученика Вовы. Она позвонила в домофон, поднялась на двенадцатый этаж. Мальчишка, открывший дверь, был взъерошенным и каким-то недовольным.

– Привет, что-то случилось? – спросила Роза участливо.

Вова мотнул головой, мол, ничего такого, и поплелся в огромную столовую, где они занимались английским.

Урок в этот день не задался. Мальчик и так не отличался прилежностью и усидчивостью, а в этот раз совсем как будто с цепи сорвался: то и дело поднимался, чтобы налить воды, смотрел в окно и почти не слушал объяснения.

Роза никак не могла понять, что с ним случилось, а потом вдруг увидела в учебнике в одном из заданий имя «Juliet» и вспомнила.

– Вова, а как твои ухаживания? Имели успех? – спросила она на английском.

– Что? – он не сразу смог перестроить свой рассеянный ум, чтобы понимать иностранную речь.

– Юля, говорю, была покорена?

Вова нахмурился и махнул рукой:

– Не ваше дело.

Роза не обиделась.

– Ты, главное, не расстраивайся. Любовь – это сложно. Уж я как никто знаю. «Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает». Знаешь такую песню хорошую?

– Дурацкая песня, – буркнул Вова. – И никакая это не любовь сложная! Просто Юлька дура! Роза Романовна, – он немного подался вперед, забыв про то, что минуту назад просил Розу не лезть не в ее дело, – ну где я и где этот чмошник Михеев из «Б»? Я ведь и умный, и красивый, и смотрите, какой у меня телефон. Вот вы бы сами выбрали меня или Михеева?

Роза улыбнулась:

– Вова, я бы выбрала только тебя. Как же я без тебя-то? Тем более что Михеева я не знаю. Но сердцу не прикажешь, поэтому Юля…

– Нет, нет, Роза Романовна! Нет! Мы еще посмотрим… Я проигрывать не люблю, Роза Романовна. Вы еще увидите, она будет слюни пускать при одном только взгляде на меня. Выбрать Михеева, так уж, ага!..

Роза промолчала и плавно вернула Вовину активность в русло занятий. Пока тот выполнял письменное задание, она смотрела на него и думала, что в чем-то завидует ему. Да, он мучается из-за уязвленной гордости, безответной любви и ревности, но сколько жизни, сколько яркости в этом чувстве.

«Пусть бы уже была и несчастная любовь, – подумала Роза, глядя на затянутое тучами хмурое небо. – Лишь бы любить».

Хоть Роза и пообещала себе, что больше никаких свиданий, все же не смогла устоять, когда бариста из той самой кофейни, где она всегда со своими ухажерами брала кофе, спросил ее:

– Вы сегодня одна?

Роза не сразу поняла его, а когда до нее дошло, рассмеялась и ответила:

– Да, со свиданиями я завязала.

– Очень жаль, – сказал бариста. – А я как раз только собрался с духом, чтобы пригласить вас.

Роза удивилась и смутилась. Бариста всегда ей казался привлекательным молодым человеком. У него были обаятельные вьющиеся волосы. Ее немного смущало, что работает он не на серьезной работе, а так, в кофейне, но все же… Он ей хотя бы нравится. И, кажется, она ему тоже.

– Для вас я сделаю исключение, – сказала Роза и улыбнулась.

– Артем, – сказал бариста.

Роза вздрогнула. «Может быть, это наконец оно! – подумала она. – И зовут его как Артема Александровича. Какая красивая история получится!»

– Роза.

– Как красиво.

Они договорились встретиться на следующий день в пять, чтобы Роза вечером успела на уроки со своими учениками.

На свидание она шла с удовольствием. И целый час перед этим крутилась у зеркала, примеряя разные платья и красясь. Артем спросил у нее, какую кухню она предпочитает, и скинул ей варианты ресторанов на выбор. Роза предпочла тот, в котором интерьер был красивее.

Ужин прошел неплохо. От души Роза не повеселилась и не отдохнула, но все-таки свидание было одним из лучших среди тех, которые у нее были. Она даже подумала, что будет рада увидеть Артема снова.

Но тут, перед тем как попросить счет, тот спросил:

– Поедем ко мне или каждый сам за себя платит?

Роза не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Если я плачу, то тогда едем ко мне. Это же логично, – пояснил Артем. – Должен же я тоже какие-то плюшки получить от этого вечера.

Роза так обомлела, что лишилась дара речи.

– Я могу заплатить за двоих, если у тебя финансовые трудности, – наконец холодно сказала она. В глазах собрались слезы, но Роза держалась.

– У меня нет проблем с деньгами. Но я плачу только за тех девушек, с которыми сплю.

– За мой сон платить не надо, – сказала она, встала и сама подошла к официанту, чтобы расплатиться. Сидеть рядом с Артемом она больше не могла.

Выходя из ресторана, Роза заблокировала номер Артема и заказала себе такси. Она надеялась, что машина приедет раньше, чем тот окажется на улице, но ее прогнозы не сбылись. Хоть приложение и показывало, что водителю ехать до нее минуту, он застрял на светофоре. Артем в этот момент как раз вышел из ресторана, подошел к Розе и закурил.

– Я не люблю запах сигарет, – сказала она.

Он ее будто не услышал и выпустил дым в воздух.

– Я думал, что ты с разными парнями постоянно, потому что повеселиться любишь. А ты оказалась холодной зажатой мышью.

Роза ничего не ответила. Ей было страшно и обидно. Она даже не обратила внимания на несостыковку в его сравнении. Как назло, рядом не было ни одного мужчины, к которому можно было бы подойти и попросить отогнать Артема.

Но, к счастью, подъехало ее такси, и, к счастью, Роза вызвала машину бизнес-класса. Пожалуй, если уезжать с неудачного свидания, то на такой.

Уже устроившись на заднем сиденье, Роза подумала: «Жаль, такая хорошая кофейня, а я больше никогда туда не приду», потом отвернулась к окну и заплакала. Вот теперь со свиданиями покончено точно.

Роза подставила лицо редким осенним октябрьским ярким лучам и зажмурилась.

– Мамочки, как приятно на улице! – сказала Аня и бросила сумку на скамейку в парке. – Я так боялась, что мы на парах это чудо просидим. А это, наверно, последнее солнце в этом году.

Роза и Оля, убаюканные приятным легким теплом, ничего не ответили.

Жизнь текла мимо них. По парку проходили маленькие дети, укутанные в комбинезоны и прижимающие к себе измаранный в луже мячик, старики с тросточками, взрослые мужчины в деловых пальто и женщины в ботильонах, видимо, спешащие домой с работы. А еще пары влюбленных, держащиеся за руки. Роза провожала их взглядом и думала: «Как люди это делают? Как они встречают любовь?»

Еще мимо них прошла компания парней. Роза бы и не обратила на них внимания, если бы один из парней не назвал ее по имени и не сказал, глядя ей в глаза:

– Привет…

Она растерялась на секунду, а потом разглядела лицо говорившего.

– Привет, Коля.

Они улыбнулись друг другу, и парни прошли мимо.

Аня удивленно посмотрела на Розу, которая, с еще не сошедшей с губ улыбкой, стала разглядывать облака на небе.

– Коля с политологии? Надо же… Я же говорю, что на моем дэрэ ты была просто нарасхват.

– Да ладно тебе. Мы с ним так… переглядываемся иногда.

– С этого все всегда и начинается! Очень романтично.

– Я больше не пойду на свидание, если меня не влечет к парню хотя бы немного, – твердо сказала Роза. – И то, даже влечение не гарант того, что он окажется порядочным.

– А как тебя будет к нему влечь, если ты его не знаешь? – спросила Аня.

Роза пожала плечами.

– Я вчера ходила на свидание, – сказала Аня через несколько минут тишины.

Оля всплеснула руками:

– И молчала!

– Да что там говорить, вы же сами знаете, что это как бабочка-однодневка.

– Так, и что? В этот раз как-то по-особенному было? – спросила Роза.

Аня кивнула и робко улыбнулась:

– Он мне понравился.

Роза встала со скамейки, и они с Олей запрыгали от счастья.

– И я очень уже жду следующего свидания, – добавила Аня. – Вы же знаете, девочки, такого у меня еще не было.

– Когда он тебя пригласил?

– Послезавтра. Он вот сейчас пишет и спрашивает, какие цветы я люблю, и просит одеться понаряднее, мы пойдем в какой-то ресторан.

Роза искренне улыбнулась Ане. На душе у нее было радостно за подругу и замелькала надежда: может быть, если у той все наладится в любви, то и у них тоже?

– Может, погуляем, девочки? – предложила Аня. – Кто свободен? Ну когда мы еще такую погоду поймаем.

Оля покачала головой. Она работала везде и всегда: и преподавателем по игре на пианино (окончила перед институтом музыкальный колледж), и репетитором английского, и официанткой иногда, если деньги нужны были уж очень сильно. Роза иногда удивлялась, как это – когда можешь рассчитывать только на себя. Она тоже не думала, что кто-то ей преподнесет деньги и бизнес на блюдечке с золотой каемочкой, но все-таки знала, что в случае чего может положиться на маму и дядю Вилю, и у нее хотя бы есть куда вернуться. А Оля? Нет, у той не было совсем никого и ни на чье плечо она не опиралась с самого юного возраста. Должно быть, страшно и отрезвляюще одновременно.

Аня и Роза попрощались с подругой и ушли гулять вдвоем. Не спеша они брели по аллее из высоких деревьев, верхушки которых качал шумный ветер. Солнце скрылось за горизонтом моментально. Казалось, что и не было этого золотистого получаса. Он пролетел, как миг, мгновение…

А как только скрылось солнце, ветер усилился и стал холодным, сбивающим с ног. Ежась и кутаясь в свои пальто, подруги решили забежать к Ане на чай.

– Где же мои ключи, ключи… – приговаривала подруга уже на этаже, хлопая себя по карманам, а потом полезла в сумку. – Как хорошо, Роза, что мы с тобой додумались зайти в магазин за тортиком, потому что я из-за учебы не успеваю не то что есть – дышать…

Пока Аня доставала из своей сумки все, что можно было, чтобы дотянуться до ключей, которые упали на самое дно, двери лифта с шумом разъехались. Роза обернулась.

На лестничной площадке показался Митя. Он обнимал за плечи рыженькую девушку с модной объемной челкой.

– Привет, Ань, – сказал он, а потом перевел взгляд на Розу и тоже кивнул ей.

– Привет-привет, Митечка, – ответила Аня, до плеча засунув руку в сумку.

Роза только мотнула головой. Быть любезной не хотелось. Похоже, тем свиданием они разрушили даже ту связь, которую создавали душевные воспоминания из прошлого.

Митя еще раз оглядел девушек, открыл свою квартиру, впустил спутницу и закрыл дверь. Роза слышала, как щелкнул замок.

Аня наконец вытащила ключи из сумки. Уже в коридоре, снимая пальто, она сказала Розе:

– Ну ничего себе вы. Аж меня холодком обдало. Вы как-то поживее оба были на вечеринке у меня…Что там между вами такого произошло на свидании, что вы до сих такие сердитые ходите?

– Да ничего, Ань. В том-то и дело, что ничего.

Роза пригладила волосы, которые потрепал ветер, и прошла за подругой на кухню, греть руки над чашкой горячего черного чая.

К концу октября совсем похолодало. Облетели последние листья. Голые деревья качал промозглый, холодный ветер.

Роза три раза обмотала огромный шарф вокруг шеи, подняла воротник пальто и вышла на улицу.

Она шла до метро, бездумно глядя в спину впереди идущего школьника в черной куртке и с огромным портфелем. Над его головой летел огромный розовый воздушный шар в форме сердца. Роза даже удивилась, не день ли всех влюбленных сегодня. А когда он вообще? Кажется, в феврале.

В наушниках у нее звучал подкаст на английском, а она отвлеклась, рассматривая школьника. Вот головка какого-то белого цветочка показалась из-за его плеча. Может, у учительницы день рождения? А шарик в виде сердца тоже для нее? Фамильярно…

Вдруг рядом пронеслась машина, протяжно сигналя. Школьник повернул голову в профиль, и Роза узнала в нем Вову, своего ученика.

– Вова! – сказала она.

Тот обернулся и остановился. Шар над его головой запрыгал.

И точно – в руках он держал небольшой букетик из красных и белых роз, а в середине алела веточка рябины.

– А, здравствуйте, Роза Романовна, – сказал Вова.

– Ты в школу?

– К сожалению.

– Какой у тебя букет красивый!

– Если бы вы были девушкой, вам бы понравилось? Ой! Ну вы поняли…

– Понравился бы, – сказала Роза, сняв с руки перчатку и коснувшись пальцем веточки рябины.

– Это хорошо, что понравился бы… Я вот Юльке несу. Девчонки вроде любят. Жалко, конечно, что я с гриппом провалялся две недели, упустил время, но да ладно… Ой, Роза Романовна, черт! То есть… Извините, уже половина, а у меня классная первый урок ведет, за опоздания буквально сечет. До свидания! – крикнул он, уже убегая.

Роза посмотрела ему вслед с поднятой бровью и посмеялась. Вот так страсти в восьмом классе!

Вдруг у нее брякнул телефон. Это Аня, после вчерашнего свидания молчавшая, наконец написала в общей беседе, что опоздает на пару на полчаса. Что-то было не так. Вчера после свидания подруга сухо написала, что уже дома, но никакими подробностями не поделилась.

Роза быстро ответила ей:

Роза: У тебя точно все нормально?

Роза: Я переживаю.

Аня: В универе расскажу.

Аня: Ничего ужасного.

Вcю пару Оля и Роза поглядывали на дверь, поджидая Аню. Наконец она пришла. Прошмыгнула в аудиторию и расположилась рядом с подругами. На глазах у нее были темные очки. Подруга сняла их, и Розе показалось, что область вокруг глаз и носа у нее покрасневшая. Аня, делая вид, будто все в порядке, повернулась к Розе, чтобы попросить у нее крем для рук, и та ужаснулась, каким опухшим и усталым было ее лицо. Аня встретилась с Розой взглядом и быстро отвела свой.

Подруги переглянулись.

Время на лекции тянулось медленнее, чем обычно. Наконец преподаватель поблагодарил всех за внимание и ушел.

Роза и Оля повернулись к Ане.

– Что случилось? – строго спросила Оля.

– Ой, – Аня вздохнула, – не надумывайте ничего ужасного, правда. Я просто проплакала всю ночь, но не от того, что он что-то мне сделал, а потому что я как-то вот так всем сердцем поверила, что он может стать тем самым, а он…

– Что он? – не выдержала Роза.

– Балабол он. Болтает и за слова не отвечает.

Роза с облегчением выдохнула:

– И все?

– Да. Я вам сейчас расскажу, и вы поймете, что ситуация яйца выеденного не стоит. Раньше я бы и не подумала плакать, просто сделала бы выводы. Но в этот раз я почему-то надеялась на то, что это оно, чуть больше, чем обычно. И проплакала из-за своих ожиданий, которые опять не оправдались.

– Так что случилось?

– Помните, я говорила, что он спрашивал, какие цветы я люблю, просил одеться понаряднее, сказал, что мы пойдем в хорошее место поужинать? Так вот, я в дождь и десять градусов вырядилась в легкое платье с тренчем, сделала укладку, приехала на метро. Он опоздал на двадцать минут, девочки. Но это ладно, всякое бывает. Я уже закоченела там, пока ждала, и вот он пришел.

– Без цветов? – со знанием дела спросила Оля.

Аня грустно кивнула:

– И потом еще спрашивает меня, выбрала ли я, куда мы пойдем. А то, как он сказал, пока ждала, могла и рестики поискать. В общем, мы зашли в какую-то дурацкую кофейню, выпили по кружке кофе, и я сбежала. Но я не понимаю, девочки, не понимаю, зачем нужно было пускать пыль в глаза? Ну не хочешь ты в ресторан и цветы дарить, ну не говори об этом, никто же не требует! Зачем врать? Зачем вот это? Ведь люди всегда плохо думают о том, кто не держит слово. Такое не забывается. Неужели он не понимал, что я разочаруюсь? Я не понимаю, не понимаю логику, девочки.

– Просто иногда в моменте люди хотят казаться хорошими, вот и вся логика, – сказала Оля. – Ладно, это тоже опыт.

– Одни опыты! – Аня спрятала лицо в ладонях. – А когда уже будет любовь? И знаете, так обидно! Сама не знаю, почему вдруг повелась. Просто мне впервые кто-то понравился на свидании, может, и подумала, что наконец встретила. Что с нами не так девочки? – Аня подняла голову, вздохнула и оглядела одногруппников. – Вот Света замуж неделю назад вышла. Такая красота, я фотки видела. А мы почему не можем? Лучшие годы просто в пустоту.

И хотя Роза сама расстраивалась, что не может встретить хорошего мужчину, но сейчас согласиться с Аней она никак не могла и вся ее натура требовала сказать:

– Жизнь без мужчины – это не пустая жизнь. Наоборот, радоваться надо, что мы ценим себя и не соглашаемся на меньшее. Вот ты сама говорила, что дети друзей твоих родителей уже развелись. Разве это хорошо? К чему такое?

Аня кивнула из вежливости. Она смотрела перед собой, ничего не видя.

В тот день у Розы было только два поздних урока, поэтому она предложила Ане побыть вместе, чтобы та сильно не уходила в себя. Подруги купили себе набор разных эклеров, кофе с собой и пешком дошли до Аниной квартиры. Там, на лестничной клетке, они встретили Митю, который куда-то уходил и закрывал дверь. Роза как обычно предпочла кивнуть ему, не глядя в глаза, а Аня остановилась, чтобы переброситься парой-тройкой фраз. Наконец они распрощались окончательно, Митя вызвал лифт, а Аня с Розой направились к дверям квартиры. Вдруг Аня обернулась и крикнула:

– Английский-то пересдал?

– Еще не сказали точное окно для повторной пересдачи.

– Ну, удачи!

– Спасибо, Анют!

– А что у него с английским? – спросила Роза, когда они уже вошли в квартиру.

Аня пожала плечами, бросая ключи на тумбу недалеко от двери.

– Я особо не знаю. Просто он как-то говорил, что у него проблемы из-за английского, что он в прошлом семестре завалил экзамен.

– Митя завалил английский? Так странно. Чтобы ты понимала, уже в восьмом классе он учился в самой сильной группе. Ну ты помнишь, в том языковом центре, где мы познакомились.

Подруги прошли на кухню, и Аня поставила чайник.

– Ну, может, у него появились другие интересы, и он забросил язык, – сказала она. – Он же все-таки в мед поступил. Сложно, я думаю, было к экзаменам готовиться. Вот и запустил.

– Да, да, я все понимаю, ты права, – задумчиво проговорила Роза, развязывая ленточку на коробке с эклерами. – Просто странно. Он и правда уже совсем другой.

– Не хочешь помочь ему?

– В смысле?

– Подтяни его немного по английскому. А то у него уже вторая пересдача.

– Мы не в тех отношениях.

– Ну не знаю, Розик. Пусть свидание и не удалось, но просто по-человечески… Почему бы и нет?

Роза перевела тему, но мысль, подкинутая Аней, засела в голове. Если Мите правда нужна помощь с английским, то она могла бы… Она ведь и правда хороша в преподавании. Но как им общаться друг с другом? Да и откажется он, наверно. К концу посиделок у Ани Роза почти отказалась от этой идеи, но все же, спускаясь на лифте, написала Мите:

Роза: Привет, если нужна помощь с пересдачей, обращайся, если что. Я с удовольствием помогу. Мне несложно.

Руки подрагивали так, будто Роза звала его на свидание.

Митя: Привет, спасибо! Буду иметь в виду.

Чего-то такого Роза и ждала. Ну что ж, самое главное, что она поступила по совести.

В небольшой кофейне рядом с университетом в обеденный перерыв было не протолкнуться. Роза стояла с кружкой кофе и сэндвичем и растерянно смотрела на столики. Ни одного свободного. Вот незадача!

Рядом с Розой остановились Аня и Оля.

– Пойдем к мальчикам. Думаю, не выгонят, – сказала Аня, мотнув головой в сторону ребят с политологии.

Коля тут же посмотрел на Розу, стоило ей с подругами подойти.

– Садитесь, конечно, – закивали ребята, когда подруга спросила, можно ли им присоединиться, и тут же стали двигаться, чтобы освободить место. Некоторые парни подскочили, чтобы освободить для девушек свои места и принести дополнительные стулья.

– Привет, – сказал Коля отдельно Розе, когда она села рядом с ним.

– Привет, – улыбнулась она.

Как-то Аня, заметив, что Роза с Колей снова переглядываются в коридоре, спросила ее, не хочет ли Роза сама позвать Колю на свидание. Роза тогда ничего не ответила, потому что их отвлекли одногруппники, но теперь вдруг подумала, что была бы не против сходить на свидание с ним. Кажется, она ему правда нравится и, кажется, он адекватный. Это было приятно еще и из-за того, что Коля тоже был Розе симпатичен. По крайней мере, ей было не противно на него смотреть. И он был пропорциональным. Хотя курение по-прежнему оставалось большим и жирным минусом.

Очень быстро парни разошлись по следующим парам, а подруги, оставшись за столом, раздумывали над тем, чтобы встретиться у Ани вечером.

– Давайте закажем пиццу и посмотрим что-нибудь о любви? Чтобы прямо все штампы! – предложила Аня.

– Я вам на таро еще погадаю, – сказала Оля.

Роза удивленно посмотрела на подругу.

– Ты какой-то тайник с талантами.

– Просто я увлекающаяся, – ответила подруга, пожав плечами.

– Сейчас, это надо перечислить, – Роза стала загибать пальцы. – Она и на кинокастинги ходила, и на пианино играла, и рисовала, и стихи писала, и английский преподавала. И вот, теперь таро!

– И во всем хороша, прошу отметить, – важно добавила Оля.

Подруги рассмеялись.

– Кстати, – сказала Оля, – я еще взялась организовывать со студсоветом хэллоуинскую вечеринку.

– Деканат правда это согласовал? – удивилась Роза.

– А ему-то что? Мы решили снять лофт. Надо будет со всех деньги собрать.

– Ну здорово тогда, пару лет назад, было круто.

– Так что по вечеру? – спросила Аня.

– У меня репетиторство до восьми, – сказала Роза с сожалением.

– Приходи после занятий. Мы с Олей пока все приготовим, пиццу закажем, все дела… Ой, привет, Мить!

Роза быстро оглянулась. Митя и его рыжеволосая красивая девушка заказывали кофе у бариста. Парень помахал Ане в ответ, а потом что-то сказал своей девушке и направился к их столику.

– Привет, как дела у вас? – все вразнобой что-то ему ответили, и он посмотрел на Розу. – Если твое предложение еще в силе, я был бы тебе очень благодарен.

– Ты про пересдачу?

– Да. Я опять завалил. Третья – последняя, поэтому, сама понимаешь, я уже утопающий.

– Да, конечно, без проблем. Ты напиши мне, и мы договоримся о времени.

– Спасибо, я очень признателен.

– Абсолютно не за что, – сказала Роза, впервые набравшись смелости открыто посмотреть Мите в глаза.

Он вернулся к своей девушке. Она бросила на Розу и ее подруг заинтересованный взгляд, а потом они ушли.

– А я смотрю, точку в этой истории никто не поставил, – игриво протянула Оля.

– Ну, я решила, что, если могу помочь, надо помочь. И у него есть девушка, так что точка стоит.

– Мне всегда точка нравилась тем, что чиркнул – и это уже запятая. И вроде как еще все впереди, – как бы невзначай, в воздух, сказала Аня.

Роза поднялась со стула:

– Все, поехала я от вас, у меня уроки. Увидимся вечером.

Роза бросила очередной взгляд на часы. Занятие с группой учеников почти закончилось, и ей не терпелось прыгнуть в такси и позвонить в Анину квартиру. Подруги встретят ее смеющимися, и она с радостью забудет о бесконечной работе и учебе.

– И последнее на сегодня: как будет «вежливо» на английском? – спросила Роза одного из учеников, десятилетнего мальчика.

– Полэтели, – ответил он.

– Куда полетели? – засмеялась Роза, а вместе с ней и все ребята в группе. – Полайтли!

– Полайтли!

Урок закончился. Роза немного покрутилась в кресле. Вот за такие моменты она и любила преподавание. И дети все-таки все замечательные, со своим огромным миром. Роза решила для себя, что, когда она создаст бизнес, ни за что не бросит преподавание.

Такси приехало быстро.

Роза решила тепло не одеваться – все равно обратно тоже на машине – и выскочила из дома, даже шарф не захватив.

В автомобиле было тепло. Роза откинулась на спинку сиденья и стала смотреть на огромную луну в темном небе, которая, несмотря на движение машины, никуда не исчезала. И все-таки хорошо жить. И даже если она никогда не встретит любовь, разве сможет она роптать, ведь ей дали возможность прожить жизнь.

Вдруг экран телефона, который она держала в руках, засветился.

Это Аня писала:

Аня: Солнце, ты где?

Роза: Еду, буквально десять минуток.

Такси не спеша подкатило к подъезду, и Роза вышла из машины. Тут же налетел осенний холодный истеричный ветер. Она поежилась, сжалась и быстро побежала к дому. Нос ее сразу же покраснел и так же быстро согрелся, когда тепло подъезда окутало ее.

Старый лифт спускался долго.

За Розиной спиной запиликал домофон, и дверь открылась. Кто-то быстро поднялся по небольшим ступенькам и остановился рядом с Розой. Она бросила на человека быстрый взгляд и растерянно, скорее на автомате, чем осознанно, сказала:

– Привет…

Митя быстро поднял голову и тоже отозвался:

– Привет, да…

Потом оглядел Розин внешний вид, совершенно не подходящий для нынешней погоды, и чуть насмешливо приподнял бровь.

Двери лифта с шумом открылись, пустив эхо по всему подъезду. Роза вошла в кабину, Митя зашел следом и нажал кнопку.

Лифт дернулся и поехал вверх.

Какое-то время в кабине стояла мучительная тишина, а потом Роза услышала:

– Ты до сих пор придерживаешься своего шапочного принципа?

– Что? – она сначала не поняла, о чем он, а потом вспомнила, что принципиально не носила шапку в семнадцать лет, и улыбнулась, глядя на Митю: – Нет, я что, дура, что ли? Он меня убивал, как и говорила мне мама.

Парень засмеялся:

– И то верно.

Они переглянулись, и Роза никак не могла понять, что пошло не так в то их свидание? Почему так же легко они не могли поболтать тогда? И еще один вопрос мучил ее, почему Митя помнил про этот нелепый шапочный принцип, если даже она уже забыла про него?

– Скажи, – начала неуверенно Роза, – а что случилось с твоим английским? Почему вдруг проблемы. Мне казалось, что тебе всегда было легко его учить.

– Забросил еще в школе. Были свои причины, – сдержанно ответил Митя.

Он сказал эти слова совершено безэмоционально, но, может, именно это и стало причиной того, что Розу кольнула мысль: «Может, из-за меня?»

Лифт снова дернулся и остановился. Все с тем же шумом двери разъехались.

– Ну ладно, давай, – попрощался Митя.

– Пока…

Роза постучала в Анину квартиру, а парень достал ключи от своей.

– Розик! Мы тебя заждались! – сказала Аня с улыбкой, распахнув входную дверь. Лицо ее было в чем-то белом. – Даже маски уже сделали! Ой… – тут она увидела своего соседа, который обернулся на шум и с улыбкой оглядел ее. – Мить, привет…

– Привет, привет!

Роза вошла в квартиру, сняла пальто и прошла на кухню, где девочки зажгли парочку свечей, а Оля, в такой же белой маске на лице, что и Аня, уже достала сумасшедше пошлую колоду карт таро.

– А-а, тут вообще цензуры нет? – рассмеялась Роза, разглядывая карты.

– Мы же на любовь будем гадать. Вот и получайте соответствующие декорации, – сказала Оля, тасуя карты.

– Я, может, на деньги хотела, – сказала Роза.

– Какие деньги! – возмутилась Аня и шутливо хлопнула своей маленькой нежной ладонью по столу. – Деньги ты и так прекрасно зарабатываешь, тут тебе помощь высших сил не нужна.

Подруга налила всем горячий чай и разложила кусочки пиццы по красивым тарелочкам.

– Кто хочет первой? – сказала Оля, приняв вид важной и таинственной гадалки.

– Давай я, – вызвалась Роза.

– Ладно… Смотри, чтобы ты картам поверила, подумай о чем-то, что уже случилось в твоей жизни, а я попробую прочитать, что это за событие.

– Ой как интересно! – восторженно вздохнула Аня на соседнем стуле и громко отпила из кружки.

На ум Розе сразу же пришла маленькая кабина лифта и симпатичный молодой человек, стоящий напротив.

– Готово, подумала! – сказала Роза.

Оля выложила три карты в ряд.

– Ну смотри: у тебя тут много чаш, которые всегда про чувства, про волнения сердца, и вот, на карте изображена императрица, которая тоже вся про чувственность. Ты что, – Оля посмотрела на Розу и прищурилась, – о любви, что ли, подумала?

– О любви? – оживилась Аня.

– Да нет, почему… – растерялась Роза.

– То есть карты наврали? – строго спросила Оля, которую задевало, когда она неверно толковала значение Таро.

– Ну не то чтобы… Так, знаете… – Роза задумалась. – Но нет, все-таки не любовь. Чувства, да, приятные. Просто легкое волнение… Да, легкое волнение и отголосок былой симпатии.

– Это она в лифте с Митей ехала, – засмеялась Аня.

Роза толкнула ее плечом и отпила из кружки.

– То есть карты все правильно показали? – уточнила Оля.

– Да.

– Супер! Теперь, когда ты знаешь, что они не врут, можешь спросить что-то про будущее. Но спрашивай не с позиции фатализма, типа «когда я выйду замуж», а с позиции настоящего. Например, так: «каковы мои шансы выйти замуж сейчас».

– Что сразу «замуж»? – недовольно буркнула Роза.

– Но кто тебя знает, может, ты только притворяешься железной бизнес-леди. А на самом деле дама сентиментальная. Тебе парень в лифте улыбнулся, а ты уже имена детям придумала.

Аня и Оля рассмеялись, а Роза сердито съела кусочек пиццы.

– Ладно, я придумала вопрос, – сказала она.

– Давай, – с готовностью отозвалась Оля, тасуя колоду.

Роза посмотрела на прыгающее пламя свечи, стоящей на белой скатерти.

– Что мне сделать, чтобы стать еще счастливее?

– Хороший вопрос, – одобрила Аня.

Оля выложила на столе девять карт и стала их рассматривать.

За окном бабахнул гром, и в окно стал бить мелкий дождик.

– Я еще чай поставлю, остыл уже… – сказала Аня и встала.

– Смотри, – Оля подняла на Розу глаза, – тут много чаш, значит, счастье во многом будет зависеть от любви, есть динарии… Они больше про материальное. Думаю, тебе пора делать финансовый скачок. Что еще… Вот! Опять Императрица! Все, Роза-мимоза, будет тебе большое томящее чувство! – засмеялась Оля, а Аня с радостным «ура!» захлопала в ладоши.

Снова зашумел чайник на кухне.

– А дальше? – заинтересованно спросила Роза.

– Ну тут еще Маг есть. Он тоже про раскрытие потенциала, положительная очень карта. Ой… еще вот Смерть. Ты не паникуй! – быстро сказала Оля. – Карта, скорее, означает, что какой-то этап заканчивается и начинается другой. Но вот она у тебя перевернута, значит… – вскипевший электрический чайник щелкнул и выключился, и Оля на секунду отвлеклась на него, а потом продолжила: – В общем, если карта перевернута, то это знак того, что изменения будут приходить с трудом, сложности какие-то, препятствия, но ничего такого, с чем бы ты не справилась.

– Ой, а можно теперь мне? – спросила Аня.

Оля собрала карты и снова стала тасовать их, а Роза поднялась, подошла к окну, за которым жестокий ветер беспощадно мучил ветки деревьев, дыхнула и нарисовала на окне сердечко. В ее жизни все было прекрасно, она действительно считала, что не в мужчинах счастье, но почему-то так хотелось наполнить жизнь еще и этой гранью взрослости. В кармане джинсов у нее завибрировал телефон. С удивлением она открыла сообщение от Мити.

Митя: Привет еще раз.

Митя: Извини, если отвлекаю.

Митя: Хотел узнать, когда ты можешь позаниматься.

Митя: Ты скажи дату и время, я подстроюсь.

Митя: И еще напиши, что по оплате.

Роза: По будням у меня все расписано. Можем в выходные.

Роза: По оплате – ничего не надо.

Митя: Выходные – супер.

Митя: С оплатой так не пойдет.

Митя: Роз, мне просто неудобно и некомфортно.

Роза: Мне правда ничего не нужно.

Роза: Если очень хочешь, можешь угостить кофе.

Митя: Обсудим это позже еще.

Митя: В эту субботу в четыре нормально?

Роза: Да.

Митя: Тогда в кофейне около твоего дома, где мы кофе брали в прошлый раз, нормально?

Роза: Да, до встречи.

Митя: До встречи.

«Надо же, – подумала Роза, – об уроках мы договариваемся куда охотнее, чем о свидании».

Из размышлений ее выдернуло возмущение Ани:

– Я требую другой расклад! – услышала она.

Роза подошла к столу.

– Что у вас?

– Отшельник! Десятка мечей и король пентаклей! – возмущенно перечислила подруга.

Роза посмотрела на Олю, требуя разъяснений.

– Не время ей пока для любви, – ответила та.

– Как это не время! Я не хочу быть старой мамой. Я хочу родить до двадцати пяти, чтобы потом ребенок уже совершеннолетний, и ты молодая еще.

Оля развела руками.

– Я что могу с картами сделать?

Аня с обидой посмотрела на три одинокие карты.

– Я выпила слишком много чая, сейчас приду, – сказала она и скрылась в туалете.

Оля для интереса достала еще одну карту. Перевернутая башня, обвитая плющом.

– Что это значит? – спросила Роза.

– Ничего хорошего, – ответила Оля тихо, а потом еще тише добавила: – Нет пока надежды, что она встретит свою любовь.

Роза покачала головой, снова поставила чайник кипятиться, а потом бросила через плечо:

– Только Ане не говори.

Роза забежала в подъезд и вздрогнула, когда дверь, подгоняемая диким октябрьским ветром, ударила ее по спине.

Зазвонил телефон. Роза только раздраженно вздохнула. У нее были заняты руки пакетами из супермаркета. Локтем она кое-как нажала на кнопку вызова лифта и стала ждать. Телефон замолк и зазвонил снова. Обычно Роза ставила его на беззвучный режим, но сегодня почему-то не сделала этого, и стандартная мелодия стучалась в двери всех квартир.

Чувствуя неудобство перед соседями, она перехватила тяжелые пакеты с продуктами одной рукой и ответила на звонок.

– Розочка, привет, что делаешь? – звонко сказала Люся.

Роза поморщилась: подруга говорила слишком радужно и громко для такого унылого и тяжелого дня.

– Домой поднимаюсь.

– Ты занята?

– Нет, в лифте еду.

– Слушай, Розочка, у меня к тебе просьба. У меня Сема, помнишь? Брат младший…

– Да.

– У него двояки по инглишу в школе, и мама спрашивает, не могла бы ты немножко поднатаскать…

– Без проблем, – сказала Роза, поставив пакеты на пол. Лифт ехал слишком долго, и у нее стали болеть пальцы от тяжести продуктов. – У меня занятия стоя…

– Дело в том, – перебила Люся, – что родители сейчас дом строят… У них кредит. Мне очень неудобно тебя просить, но может быть ты могла бы… – лифт дрогнул, остановившись на нужном этаже. Роза снова взяла сумки и вышла из кабины, а в телефоне по-прежнему звенел Люсин голос, который теперь приобрел оттенки вины. – С Семой не так много времени нужно, ему просто пару раз объяснить… Возьмешься? Правда неудобно, но вот такая ситуация у родителей, а у него реально в дневнике одни двойки. Роз, ну что?

– У меня есть мини-группы для его возраста как раз, так что без про…

– Дело в том, – еще более виновато и заискивающе сказала Люся, – что мама не очень верит в такие форматы и считает, что Семе будет некомфортно…

Повисло молчание. Роза вспомнила свое расписание. Она и так работала почти без выходных каждый день и при этом успевала учиться. Ей до слез не хотелось тратить еще один час на работу, к тому же неоплачиваемую, но тут она вспомнила, сколько раз Артем Александрович тратил свое личное время, чтобы помочь ей, и решила, что все-таки не стоит экономить на доброте. А потом еще вспомнила, как в школе Люся до девятого класса ходила в брюках, которые ей сшили в седьмом. Подруга из них вымахала так, что штанина заканчивалась где-то под коленом, но у родителей все никак не находились деньги на новые. Одноклассники уже стали травить Люсю. Помогло только вмешательство классного руководителя, которая серьезно поговорила с ее родителями. Только тогда наконец Люся получила свои новые школьные брюки, в которых ходила уже до конца одиннадцатого класса.

– Роз, ну так что? – подала голос подруга. – Ты возьмешься? Очень помощь твоя нужна… Потом сочтемся, даже не сомневайся!

– Да, конечно, совершенно без проблем, – сказала Роза, стуча ногой в дверь своей квартиры.

И как только она произнесла эту фразу, ужасная усталость навалилась на нее.

Когда Оля открыла дверь, Роза уже была на грани истерики. Она с раздражением бросила пакеты на пол, представила, сколько часов ей еще работать, а потом делать задания к семинарам, а потом проходить свои личные обучения, и все самой, самой, самой. Никто не купит ей новый компьютер, который был так необходим, потому что старый от количества нагрузки уже работал через раз. А еще нужно платить за квартиру, и времени болеть у Розы нет совсем. Каждый месяц ее сковывал страх, что что-то случится, уроки отменятся и она не сможет внести свою часть за жилье. И никто не подстрахует. Дядя Виля по-прежнему просто хирург в их маленьком городке, а мама учительница. Роза сама считала себя обязанной страховать их. Она каждый месяц старалась высылать маме и дяде какую-то сумму.

И ей не на кого положиться, совершенно не на кого, только на нее все рассчитывают, а она плачет ночами от усталости.

– Что с тобой? – спросила Оля, видя, как остервенело и истерично Роза моет руки.

– Устала. И конца этому нет.

– Пойдем я тебя покормлю и чаем напою.

Роза расплакалась.

– Эй, солнце, ты чего? – обняла ее Оля.

– Да не обращай внимания. Просто так приятно, когда заботятся, – Роза плакала и сквозь слезы улыбалась. – Видимо, после летнего перерыва нагрузка слишком резко выросла.

– Ничего, мы, девочки, все вывезем.

Они в обнимку пошли на кухню. Роза села, устроила голову на руках на столе и сквозь прикрытые веки следила, как подруга наливает ей горячий суп в тарелку и подает чай.

Роза подняла голову и начала есть.

– М-м! Как вкусно! Ты сегодня со своим новым мальчиком не идешь на свидание?

– С Сережей? Не.

– Почему?

– Он сказал, что рестораны только для богатых, а он, цитата: простой работяга, не может себе позволить постоянно платить за мой ужин.

Роза улыбнулась и, не зная, что сказать, пожала плечами.

– Я вот только одного не понимаю, – сказала Оля. – Если мы с тобой пашем и можем себе позволить заплатить друг за друга в ресторане, то почему мужчины этого не могут?

– Ну, люди разные, не у всех такие амбиции, как у нас.

– Такое ощущение, что мы с тобой переросли по заработку и амбициям наших ровесников, но еще не доросли до мужчин следующего уровня.

Роза снова накрыла лицо руками:

– Боже, я никогда никого не встречу. Я такая независимая, что мне аж тошно. Я одновременно ужасно горжусь собой и в то же время понимаю, что, если бы я была проще, не такой высокомерной и придирчивой, уже давно бы встретила какого-нибудь хорошего парня.

– А я считаю, что лучше быть придирчивой, чем несчастной в отношениях.

– Не ты ли была согласна с Аней в том, что наш список – бетонная стена?

– Да. Но бетонная стена еще и защищает очень хорошо, этот факт нельзя отрицать.

– Вот и думай, что лучше: в клетке и в безопасности, либо снаружи, но в опасности. Забавно, что все принцессы выбирали второй вариант и в итоге выходили замуж.

– С принцем и я бы из заточения сбежала. Но с принцем, а не с тем, кто считает, что рестораны только для богатых.

– А ведь он может быть вполне хорошим парнем и ты могла бы быть счастлива с ним, если бы не была такой придирчивой.

– Не могла бы я быть с ним счастлива, – уверенно помотала головой Оля. – И дело ведь даже не в деньгах, уверена, ты это понимаешь. Просто если я чего-то не могу, я впахиваю, чтоб смочь. А он позволяет побеждать обстоятельствам. На такой разнице мы бы все равно далеко не уехали.