Глава 4. Дыхание смерти

— Мастер Коли, я никогда не был здесь, — послышался голос Ульвара.

— Тогда смотрите под ноги, зверье пустое!

Слишком мало времени, чтобы думать. Коли, Коли… Знакомое имя, но я не помнил, откуда его знал. А ведь совсем недавно звучало. Да что с памятью моей?

Разговоры доносились глухо, звери возились в колодце, с ворчанием минуя ступеньки-ловушки. Выставив копье, я лихорадочно думал, а демон, как назло, не давал сосредоточиться:

— Освободи, поднебша, и я убью их.

— Ага, и сам я умру.

— Ты и так умрешь…

— Это мы еще посмотрим, — огрызнулся я, глядя на перчатку, лежащую возле нуля.

Яд каракоза надо использовать. Но сражаться в перчатке неудобно.

— А древко попачкаешь, сам сдохнешь, — смеялся демон, — Там ведь четыре зверя: два третьих когтя, два вторых…

Из двери донесся крик:

— А-а-а… — и оборвался.

Что-то щелкнуло.

— Дерьмо нулячье!!! Он мертв! — прилетело эхо Ульварова рыка.

— Этот остолоп опять ловушки поменял.

Демон засмеялся.

— Ну ладно, теперь один второй коготь, — поправился он, — А как с двумя другими биться будешь? Ты ведь еще не дрался с магом…

Я вспомнил того мага Кабанов, которого я сбил с лошади стрелой в деревне нулей, и дикий хохот Белиара сотряс подземелье. Это было даже еще до моего знакомства с Рычком.

— Ты так стреляешь из лука? — смеялся демон, — Моя бабушка лучше стреляла.

И он захохотал так, что зазвенел воздух. Его веселье наверняка слышал весь особняк.

— Это что за хрень нулячья? — послышался испуганный голос.

— Спокойно, он безопасен.

— Кто?

— Жалкие черви, — зарычал демон и рванулся, выпучив на меня глаза, — Освободи, и я убью их!

Я отмахнулся от него, нацепил перчатку и, подскочив к двери, захлопнул ее. Внутри не было ни засова, ни замка. Тогда я подхватил стул, и воткнул его в ручку двери.

— Мозги твои поднебные, — смеялся демон, — Так ты проживешь лишь на миг дольше.

Бегая глазами по помещению, я кинул сканер, просвечивая стены. Само собой мое зрение направилось в сторону ворота, натягивающего цепи. Тот стопор, что держал ворот, уходил в стену, и за кладкой соединялся с железным валом наверху.

Я понял, что это связь с решеткой-убийцей на потолке. Сбей стопор на вороте, и решетка опустится.

— Правильные мысли, поднебятина, — ласково проговорил демон, — Мозги у тебя на месте.

Рядом с воротом было отверстие с железным обрамлением, будто для ключа. Но за камнем лежала прокладка из того самого дерева, непроницаемого для сканера. Куда ведет замочная скважина, я не видел.

— Да пошел ты! — выругался я.

О чем я думаю? Освобожу — и он все равно меня убьет.

— Всех убью, — захохотал Белиар.

Некогда было рассматривать механизмы. Я накрасил копье ядом, зажав острие перчаткой. Затем, отбросив ее, я стал ждать. Стоя в центре, всегда есть возможность уйти от первого удара в любую сторону. Со вторым когтем я точно справлюсь, а вот с двумя третьими.

— Идиот, — демон сокрушенно вздохнул.

Присутствие гостей я почуял сразу.

— Не трогай ручку голой рукой, — донеслось из-за двери.

В маленьком окошке показались глаза.

— О, знакомое лицо, — прозвучал голос.

Я приготовился к драке, набирая силу из земли в ноги. Попробовать долбануть «земной волной» прямо по двери, вдруг снесу их всех. Только я упаду в обморок, а то и вообще помру.

— Помрешь, помрешь, — поддакивал с умным видом Белиар.

Еще я не помню заклинание, и на танцы с копьем времени нет. А простое «каменное жало» пробьет дверь, но вреда противникам навряд ли причинит.

Мои шансы таяли с каждой секундой…

Дверь не удержалась и секунды. Ножка стула разлетелась в щепки, и дверь открыл Ульвар. Сделал он это спокойно, будто и не почуял сопротивления. Десятник заинтересованным взглядом осмотрел помещение, потом пнул ногой тело нуля.

— Ульвар, нет времени, — донесся голос из коридора.

Десятник поморщился, он явно не любил, когда ему указывают. Затем улыбнулся мне, стягивая перчатку с руки.

— Я так и знал, что кто-то прячется в особняке. Я чуял твой запах, — усмехнулся он и пропустил вперед подчиненного, — Фолк, взять его.

Я узнал стражника. Вечно пьяный Фолк, который приставал к первушкам, пока Серые Волки вели нас в Вольфград. Вот и свиделись.

— А, первота поганая, — тот хищно улыбнулся, выставив свое копье.

Толстое и массивное, его оружие было намного мощнее моего. Сколько ударов мое копье выдержит?

Фолк пошел вперед.

— Ну что, отработал долг-то? — с усмешкой спросил я, — Каким местом хоть?

Зверь замер, пораженный моей наглостью. Он как раз остановился напротив входа в комнату с пленником.

— Ах ты, первота сраная, ты ж у меня дерьмо жрать будешь… — процедил сквозь зубы Фолк.

— Поднебные черви, — с придыханием сказал демон, и стражник скосил взгляд, проходя мимо двери.

— Твою мать! — вырвалось у Фолка, он растерянно опустил копье, его ноги чуть не подогнулись.

Я был словно молния, у меня жилы затрещали от скорости. Острие моей пики вошло ему ровно в кадык, и зверь свалился уже трупом — яд каракоза работал безупречно.

— Твои воины — говно! — я хищно улыбнулся.

Выставив копье в сторону десятника, я нагло наступил одной ногой на спину Фолку. Между мной и противником расстояние было на один прыжок.

— Как? — пораженный Ульвар смотрел на тело зверя, — Зверье пустое, вставай!

Ответом ему был светлячок духа, вылетевший мне в грудь.

— Небо, что тут творится? — десятник хотел приложить два пальца ко лбу, но тут его толкнули.

— Отойди, — в комнату вошел третий зверь.

Высокий и худой маг в серой тунике с гладко выбритым лицом и волосами невзрачного цвета.

Я вытаращил глаза — так вот что за мастер Коли. Там, на берегу озера, где я сражался с прималом, именно он, представитель совета, должен был засвидетельствовать исход боя. Кажется, их и называют оракулами.

Все, получается, замешаны? Не только Грэй, но и Рульф, тот старик, принимавший мое посвящение.

— А, так вот куда руки-то тянутся? — усмехнулся я, — Весь Совет прогнил.

— Дерзкий первушник, как ты разговариваешь с…

— Да иди ты на хрен, зверье пустое! — оборвал я его.

Маг справился с изумлением и усмехнулся. За его спиной десятник на всякий случай приложил два пальца ко лбу и вытянул из ножен меч.

— Ты знаешь про яд и про демонов. А еще один оракул шепнул, что у него спрашивали про Кабанью печать, — тихо сказал маг, — Ты шпион прецептора.

— Кто? — я даже удивился.

— Все и так ясно, слишком много совпадений.

— Дайте я, мастер Коли, — сказал Ульвар, но маг предупреждающе поднял руку.

— Он живым нужен, и ты тоже, Ульвар, — сказал маг, недоверчиво косясь на мое копье, — У Грэя будут вопросы.

— А тварь за стенкой?

— Она убивается одной кнопкой, — засмеялся Коли, а потом указал на мертвого нуля.

— Поднебятина, — дышал с ненавистью демон, — Мне бы чуть-чуть силы…

— Заткнись там, — маг хлопнул по стенке, а потом, вздохнув, указал мне на мертвого нуля, — А вот этому Грэй не обрадуется…

Коли повел ладонью, не сводя взгляда с моей груди. Я ничего не ощутил и с интересом склонил голову, на всякий случай убрав ногу с трупа. Что будет делать маг?

Чувствуя, что силы в теле набралось достаточно, я приготовился к удару. Хватит играться, пора выжать из себя все до капли. «Каменное жало» пробьет мага насквозь. Медленный выдох, вдох…

Мои глаза округлились. Я не мог вдохнуть! Воздуха не было!

— Придушить немного, потом допросим, — со знанием дела кивнул улыбающийся десятник.

Глаза мага смеялись. Он водил ладонью, будто разгоняя тучи, а я чувствовал, что вокруг с шипением уходит воздух. Через пару секунд шипение исчезло, и на меня упала абсолютная тишина. Легкие рвались наружу.

Я шагнул вперед, но меня толкнула назад стена сжатого воздуха.

Спазм в груди все усиливался. По своей глупости я сам выдохнул весь воздух. Мои глаза забегали: справа демон, слева закрытая дверь, позади тупик. Да еще надо пробиться сквозь магическую преграду.

Мысли забились в лихорадке — все ли учел маг?

— Давай, поднебышек, — послышался ласковый шепот демона прямо в моей голове, — Ты знаешь, что делать.

«Знаю», — с горечью подумал я и шагнул в сторону комнаты с Белиаром.

Маг не ожидал от меня такой глупости. Он вскинул руку, но моя нога уже двинулась за порог, пересекла кровавую черту. В меня ударил воздушный кулак, и в этот же момент в комнату меня втянула сила.

От таких воздействий со двух сторон меня завертело, как куклу, я приложился головой об косяк и, сделав пару кульбитов в воздухе, приземлился в центре комнаты. Все это было очень больно.

— А-ха-а-ап, — я судорожно вдохнул.

Даже наполненный тухлой вонью демона, воздух казался сладким и пьянящим. Я мог дышать.

Оглянувшись, я понял, что лежу прямо перед Белиаром. Он уставился на меня черными зрачками, как голодный на кусок жареной курицы.

— Сила, — довольно промолвил демон, разжигая пламя в глазах.

Меня сразу охватил холод, будто я в морозилке оказался. Исчадье ада качало мою жизнь.

— Жми!!! — крикнули в коридоре, и на потолке над нами послышался щелчок.

— Поднебная мра-а-азь!!! — голос Белиара долбанул по подземелью, как звуковое оружие.

Я знал, что у меня есть доли секунды. В ногах было накоплено чуть-чуть энергии, сил кричать уже не было, я только мысленно промолвил: «каменное жало!»

И прыгнул, выстрелив рукой с копьем прямо в отверстие рядом с воротом. Какой бы там ни был механизм…

Копье вошло в цель, уткнувшись во что-то, будто в рельсу, и древко разлетелось в щепки. Страшная отдача выбила мне сустав, и я с криком упал на колени.

Заскрипело железо, сверху качнулась массивная тень. Разлетелись фонари, сбитые решеткой, и она краем прилетела мне в лоб. Упав на пол и приложившись заодно затылком, я успел подумать, какая глупая смерть после всего, чего я достиг…

Но я все еще жил!

Перед глазами мелькали искры, наплывала темнота обморока, а я изумленно таращил глаза. Решетка зависла в том месте, где ее край пришелся мне по голове. Удар массивной створки должен был убить меня, но что-то остановило ее, смягчило удар.

Мне на грудь капнула влага, потом еще… Ткань зашипела, пошел дымок. Вонючая жидкость жгла, как слабая кислота, и морозила, как жидкий азот.

Я поднял глаза. Надо мной протянулась рука, на которой блестели ауритовые кандалы с ослабленной цепью. Демон держал тяжеленную решетку, под его красной кожей бугрились мышцы. Один из золотых шипов пробил ему ладонь и предплечье, и с ауритового острия капала черная кровь Белиара.

Демон не сводил глаз со зверей в коридоре.

— Низшее отродье… — другой рукой он тянул из груди золотой гвоздь, — Как долго я ждал.

— Он вырывается! — с лица мага пропала вся его спесь, — Ульва-а-ар, убей его!

Десятник с криком влетел в комнату, запрыгнул на решетку, и вонзил меч через прутья в грудь демону. За его спиной Коли творил какое-то заклинание — в комнате задул ветер, зашипел воздух, и опять стало тяжело дышать.

Вопли Ульвара потонули в вакууме, он проворачивал меч в теле Белиара, а тот с улыбкой, не обращая внимания на раны, тянул к десятнику руку…

В этот момент я провалился в обморок. Удар по голове не обошелся без последствий.

* * *

Я, легонько покачиваясь, снова плыл в неведомом простр…

— Вставай, поднебышек, не хрен разлеживаться, — жесткая затрещина выбила меня из видений, и я попытался продрать слезящиеся глаза.

Тут же закашлялся и согнулся. Жуткий дым и угар залетели в легкие, и я попробовал задержать дыхание, но в груди загорелось пламя. Тогда я попробовал вдохнуть носом.

Жуткая вонь едва не вывернула меня. Рядом слышалось довольное и шумное сопение, кто-то с удовольствием втягивал этот смрад.

— Родной воздух Тенебры! Не нравится, поднебыш? А мне жуть как!

За плечо рванула сильная рука, и меня потащили. Камешки и выбоины больно врезались в мою пятую точку, но я не мог встать — из меня будто все силы высосали. Голова гудит, правая рука вывихнута — все тело просто безвольная тряпка.

Наконец получилось рассмотреть мир. Я не увидел неба. Наверху был только дым, иногда он вихрился от неведомого ветра, и открывалась серая каменная поверхность. Высоко над нами был потолок, будто я находился в гигантских размеров пещере.

Все здесь отливало огненно-красным цветом. Из отверстий вырывалось пламя, валил черный и серый дым, текли реки лавы и магмы. Ну ад, самый натуральный ад.

Я поднял глаза, но никого не увидел.

— Ах, да, — раздался голос, — Ты же не видишь.

И демон появился, будто по щелчку пальца.

Меня тащил Белиар. Его кожаные крылья покачивались за спиной, в них виднелись торчащие золотые гвозди. На руках у него тоже остались кандалы с оборванными цепями, они гремели на каждом шаге. Аурит дымился и шипел, но демону, кажется, это не причиняло боли. Металл будто испарялся.

А еще тут были бесы. Мы двигались по утоптанной тропинке, и вокруг начали появляться мелкие демонята, которым по размерам было далеко до Белиара. Они расступались перед ним, словно волна перед кораблем, и так же схлестывались позади него. Орущая толпа бежала за мной и пыталась схватить за ноги.

— А-а-а!

— У-у-у!

— Белиар посмел вернуться?

— Предатель!

— Отступник!

Истошные крики доносились со всех сторон, но Белиар не обращал на них внимания — демон что-то насвистывал. Тут наша дорога пошла на подъем.

— Жертву, Белиар принес жертву!

— Какую жертву? — демон все-таки развернулся.

— За искупление предательства!

Белиар поморщился, но ничего не ответил, и потащил меня дальше. Бесы продолжали кричать:

— Предатель!

— Оступник!

— Поднебная подстилка! — выкрикнул особо смелый бес.

Белиар развернулся… и бес вдруг вылетел из толпы, сбив с ног пару собратьев. Беднягу словно взрывной волной унесло вниз, он еще долго кувыркался по склону, а потом канул в горящую реку.

— Сила! Сила! Откуда у него сила?

Бесы с истерикой разбежались, но через некоторое время подтянулись назад, выбирая более безопасную дистанцию. Они рассматривали меня с голодным интересом.

С горы панорама просматривалась чуть лучше, но вдалеке все тонуло в дымном мареве. Земля слегка затряслась, послышался гул. Там, за клубящимися облаками, двигалось что-то огромное. Будто одна из стен пещеры пришла в движение, но тут же исчезла в дымке.

Наверняка те самые Апепы, черви, пронзающие миры…

— Почти, — ответил демон.

Тут Белиар отпустил меня. Я больно свалился на землю, оцарапавшись об острый щебень. Демон же встал спиной ко мне, поднял крылья вверх, раскрыл руки, и заорал во все горло:

— ТЕНЕ-ЕБРА-А-А!

Его громкий голос полетел под сводами страшного мира, затухая где-то вдали. Казалось, тучи даже раздвинулись от его крика.

Я попытался встать, но тело не слушалось меня. Дышать было невозможно, глаза слезились, и у меня получилось только перевернуться на живот и задрать голову. Кажется, я уже задыхался.

Тут Белиар повернулся:

— Ты интересный поднебышек. Умный. Решил тебя не убивать. Ты будешь служить…

Я выдавил из себя:

— Пошел ты. Ты… ты… — я пытался придумать хоть что-то, — Подземыш…

Я закашлялся, а демон расхохотался, задрав голову. У него было очень хорошее настроение.

— Ох, и нравишься ты мне.

— Зато ты… мне…

Я не смог договорить, как вдруг Белиар приложил ладонь ко лбу, кого-то высматривая.

— А, летят… Как ты сказал? Подземыши? А мне нравится, — он улыбнулся, — Подземыши летят!

Я попытался разглядеть, кого он там увидел. Ничего, только стена дыма вдали.

— У меня тут дела намечаются, — Белиар склонился надо мной, положив руку на плечо и вдавив в кожу отросшие когти, — Эти глупцы поплатятся.

Он с детским интересом потянул ауритовый гвоздь, до сих пор торчавший у него в коленной чашечке. Показалось тело гвоздя, изъеденное будто кислотой, а потом он просто обломился.

— Вот же дерьмо, — вздохнул Белиар, — Ладно, поднебышек. Они на тебя глаз положат, а мне ты нравишься.

— Ты… — я только беспомощно ворочался, — Ты…

— Мы еще вернемся к нашему разговору, — сказал демон.

И картинку отключили…

* * *

Боль, муки, страдания… Как еще это можно было назвать?

— Спика! — меня тормошили, — Первуха сраная, очнись.

Где я? Кто я? Спика — это я?

По моим щекам прилетели звонкие пощечины, и моя бедная голова снова взорвалась болью.

— Однуха, а ну открывай глаза!

Знакомый голос доносился будто сквозь вату, а мое сознание плавало где-то в желудке. В противной склизкой массе, которая вроде раньше была едой, но так и не переварилась. А теперь еще и запросилась назад. Очень-очень ей надо…

— Спика, слышишь?

Я содрогнулся, спазмы скрутили пищевод, и сильная рука перевернула мое тело вниз лицом. Меня стошнило, и стало намного легче.

— Вот дерьмо нулячье, — донеслось с отвращением.

— А… — вырвалось у меня.

Я вдохнул воздух. Обычный, простой, чистый… Такой сладкий воздух!

Все кружилось перед глазами, темнота разбавлялась синими и красными пятнами. Разноцветные круги стали пропадать, уплывать за край зрения, но темнота никуда не исчезала.

Не сразу я понял, что темно не в моих глазах. Вокруг все еще царила ночь. Под ладонями едва проглядывались камни, на которых блестел мой ужин.

— Как ты выбрался? Что там произошло?

Вопросы сыпались на меня, а я ничего не помнил. Картинки болтались на краю сознания. Дым, огонь, золото… Что все это значит?

Я заворочался, пытаясь подняться. Рука, держащая меня, отпустила, я уперся всем весом на ладони… и с криком упал на вывихнутую руку.

— А-а-а!!!

Я приложился в мой же вчерашний ужин всем лицом, но он совсем не смягчил удар о каменный пол.

— Спика, первушья твоя мера! — рука снова подхватила меня.

Я поднял голову. Вокруг кирпичные стены, какой-то мусор. Я был в темном закоулке. Повернувшись, я увидел… Фолки! Это был Фолки…

Тут на меня нахлынули воспоминания, память стала возвращаться. Где я, твою мать? Какой сейчас год?

— Не знаю, как ты выбрался. Уходить надо, — помощник Хильды нервно поглядывал на выход из проулка, — Звери Грэя повсюду.

Я пытался понять, о чем говорит зверь, но чистый ночной воздух принес звуки опасности. Крики, ругань, и топот множества ног. Тут же ко мне вернулось и острое чувство опасности…

Загрузка...