Александр Изотов Баттонскилл 3: Рабство Кольца

Глава 1, в которой чёрная молния

Дверь открыли, и внутрь вошёл тот бугай, которого Оркос послал перед этим найти свободную портальную площадку.

— Есть портал, босс-батыр, — изменённый орк радостно закивал.

— Идиоты, — со вздохом сказал Менэтиль, потом повернулся к нам, — Вы поговорили?

Вайт стиснул зубы, хмуро разглядывая меня. Гном был очень похож на нашего Дворфича, и от этого ситуация была ещё неприятнее.

— А твой папаня ведь потом обо всём догадался, уж очень умён был, — он постучал по лбу кулаком, а потом поморщился, — Вот только кто такой Чекан был? Вчерашний студент? А у нас в Министерстве связи, в отделах.

— Вайт, — проворчал Оркос, и постучал по запястью, — Время.

— Чека-а-ан. Этот выскочка со своей жёнушкой Гончей, — гном аж затрясся, — Они и во второй раз нам помешали, только уже не случайно. Семнадцать лет назад мы почти открыли проходы во всех Великих Прорывах…

— Вайт, — Оркос сокрушённо потёр лоб, — Зачем ты с ними говоришь, они не поймут.

— Погоди, Менэтиль! — Гендель снова повернулся ко мне, — А здесь, под Батоном, нам почти удалось, владыка даже стал выходить. Вот только Чекан, чтоб его…

Гном вдруг зарычал, словно от бессилия, и посмотрел на свои руки. Тут Оркос подошёл, положил ему руку на плечо:

— Друг, скоро проблема будет решена, и его сердце снова забьётся.

— Сердце?! — вырвалось у меня, — Чьё сердце?

— Властелина с той стороны, — спокойно ответил Менэтиль, — Видишь ли, твой отец не терял времени даром.

— Обычный бард… он посмел ударить владыку… Песней Небытия, — Вайт растерянно смотрел на свои руки.

Я замотал головой, глядя то на одного, то на другого. Про ноты-то, которые Чекан собирал, я совсем забыл!

Песнь Небытия… Как там сказала тётя Надя? Услышишь, и тебя уже небудет?

Получается, мой отец остановил приход того властелина, сыграв ему эту самую песню?

— Боюсь, мой друг, он уже тогда был необычным, — горько усмехнулся Оркос.

— Боссы-батыры… кха… то есть, босс, — бугаи переглядывались, — Надо бы идти.

Оркос кивнул, и один из орков двинулся ко мне. Я сдаваться просто так не собирался, и замахнулся теслом. Бугай расхохотался, и даже подставил ладонь:

— Ну-ка, тяпка-батыр.

Вайт не преминул вставить:

— Тегрий обмолвился, что тебя прозвали тяпка-мэном?

Другие бугаи рассмеялись, и Оркос тоже не выдержал, заулыбался.

— Незавидная судьба у сына великого отца, будь он трижды проклят, — без тени улыбки сказал Вайт.

Я, понимая, что это бесполезно, всё же ударил по ладони. Прямо остриём кельта в растопыренную лапищу. Рука орка чуть дёрнулась, на коже проступила ссадина, но не более того.

— Кровь Чекана, — заржал орк, — Тяпка-батыр оставил мне смертельную рану.

Остальные подхватили, заливаясь хохотом, а Боря прошептал мне:

— Валим шкаф.

Пришло время действовать, и мы отскочили за полку, упёрлись.

— Нубы вы Батонские, — Вайт затряс кулаками, — Мой кабинет!

Надо сказать, у орка реакция была что надо. Мы даже не успели наклонить полку, как бугай упёрся в неё ладонью и снова прижал к стене.

— А ну, не балуйте, — сказал он, но тут же ему на лоб сверзился горшок с цветком.

Сыплющаяся по лицу орка земля что-то во мне перемкнула, и я даже не понял, когда моё тесло воткнулось ему в лоб.

Что это был за удар. Раздался хруст, и бедного бугая снесло прямо на одного из собратьев. Те оба упали на пол, и в кабинете воцарилась тишина.

Я отступил назад, держа наготове кельт. Бобр похлопал меня по плечу, ободряюще кивая, но я и сам видел, что лица у всех моих согруппников были бледными.

Менэтиль и Вайт, округлив глаза, смотрели на распластанные тела. Но вот бугай, придавленный напарником, заворочался.

— А ну, орк-батыр, дай встать, — рыкнул он на своего собрата.

Тот не отвечал, и грязно-кровавое месиво на его лице явно было несовместимо с жизнью. Да ещё через миг над трупом появилась субстанция опыта, которую можно было бы собрать в бутылёк

— Но… но… — Вайт чуть попятился, — Тут же щит!

Оркос Менэтиль щёлкнул пальцами, будто что-то направляя в меня, а потом растерянно посмотрел на свои руки:

— И он до сих пор работает.

— Горшок, братва! — Бобр вдруг подскочил к полке, подхватил оставшийся там цветок.

— А-А-А!!! — с разъярённым криком ещё один из бугаёв бросился в нашу сторону.

Боря метнул свой снаряд, но орк небрежно расколол горшок кулаком. Дождь из земли по инерции окатил орка, тот на миг зажмурился, а я прыгнул вперёд.

И я почти достал его — тесло сигануло по руке, брызнула зелёная кровь, но бугай вывернулся. Другая его рука хлопнула по моему запястью, с хрустом сжала, а потом подхватила выпавшее тесло.

Отскочив, раненный орк стал рассматривать моё оружие, даже попробовал лезвие на вкус.

— Просто тяпка, босс.

— Твою же… щебень-гребень! — Вайт, всё ещё не веря, смотрел на труп орка у ног, — Это не просто тяпка, это кельт. Оружие северных…

— Воистину, — Менэтиль прищурился, потом махнул остальным, показывая на меня и моих друзей, — Этого живым, остальных в утиль. Но без шума чтобы.

Отступая дальше за стол Вайта, мы принялись лихорадочно рыться в кошельках. Биби стреляла из рогатки камнями, но без силы земли её выстрелы только злили орков.

Раненый, помахивая моим теслом, так вообще ловил каменные снаряды зубами, демонстративно разгрызая и выплёвывая.

Боря с Ланой в коем-то веке достали свои нубские дубинки, а Лекарь всё сжимал погнутый бубен. Я тоже пытался нащупать в кошеле дубинку Чернецова, но вдруг под пальцем проскочило что-то мелкое… Семечка дриады!

Я сразу же вытащил семечку и сунул Биби:

— Попади в рот, — прошипел я.

Сообразительная рыжая мигом зарядила и послала семя выпендрёжнику, ловящему снаряды зубами. Тот так же ловко перехватил, клацнул челюстью и ощерился. Правда, через миг ещё раз пожевал, кивнул одобрительно и буркнул:

— Вкусно.

Это были его последние слова.

Потому что изо рта орка вдруг вылез крупный подсолнух — бугай дёрнулся пару раз, а потом просто рухнул лицом на стол Вайту. С грохотом мебель пошатнулась, сдвинувшись к нам.

Из затылка бедняги проглядывали корни, и двое оставшихся орков, обходя стол с разных сторон, с сомнением переглянулись и остановились. Глянули на рогатку Биби, и сунули руки за пояс, чтобы вытянуть огромные топоры.

— Ну, тяпка-батыр, — прорычал один из них.

Дальше отступать было некуда. Позади стена, и в руках только дубинки.

— Знаешь, Герыч, я так рад, что оказался в твоей группе, — вдруг сказал Бобр, — Вот так на первом курсе, а я уже фигачу вселенское зло.

— Я всё-таки хотел бы выжить, — ответил я.

— Знаешь, я позволю себе согласиться с тобой, — занудно протянул Лекарь, — Потому что очень не хотелось бы вот так оборвать потомственную династию.

— Толян, у тебя ж брат есть.

— Уверяю тебя, деревня, уж лучше бы династия оборвалась на нём.

Один из орков, взмахивая топором, что-то рыкнул, приготовившись к прыжку… но вдруг вся комната озарилась голубым светом, вспышка заставила всех зажмуриться. Воздух затрещал, запахло грозой.

В следующий миг перед нами оказалась чья-то чёрная спина — и снова замелькали вспышки, одна за другой. Орки орали, с кем-то сражаясь, но чёрная молния металась между ними, и буквально через секунду бугаи упали.

Тут же снова вспыхнул голубой свет, потом ещё. Тень пригнулась, словно держала держала чьи-то удары, а потом всё кончилось.

— Братан, ты жив?

Мы стояли, пригнувшись, и во все глаза пытались рассмотреть погром в кабинете.

В воздухе висела дымка, не позволяющая разглядеть спасителя. Впрочем, я уже по изящной фигуре, обтянутой в чёрную кожу, догадался, кто это.

Тень повернулась, сверкнув окулярами, подняла к лицу руку, и через миг стянула облегающий капюшон-маску. Чёрные, зализанные назад волосы, орлиный нос, тёмные глаза…

Екатерина Глазьева, улыбаясь, смотрела на меня и мою группу:

— Нюбс, а ты уже совсем ведь не нюбс.

Я, облегчённо вздохнув, закашлялся от дыма, и Глазьева помахала рукой, будто пытаясь разогнать его.

— Щит у них хороший, сразу не треснул, но устаревший. А вы молодцы., — она показала большой палец.

Что-то стукнулось в дыму, и Екатерина повернулась, в её руках появились и блеснули кинжалы. Но тут же опустила их — из марева собственной персоной появился модератор Чернецов.

— Герман, когда я в тебе сделаю дырку, может, научишься предупреждать?

— Катринити, расслабься — Чернецов присел над трупом орка, у которого грязная морда была раскурочена моим теслом.

Он, потирая небритый подбородок, оценивающе смотрел на увечья. И, судя по глазам, модератор не особо понимал, как такое могло произойти.

— Герман, где эти? — спросила Глазьева, — Они меня тут чуть не пришили.

— Ушли, — покачал головой Чернецов, — Там в коридоре порталы открыли, адскими свитками воспользовались.

— Прямо в Сито? — изумилась она, — Беспредельщики!

Модератор кивнул, а потом круглыми глазами стал смотреть, как к трупу орка подскочила Блонди. Та держала в руках склянку с опытом.

— Ты что делаешь? — изумлённо спросил Чернецов.

— Ай нид опыт, — без особого пиетета отчеканила Лана.

Модератор встал и довольно грубо подхватил Блонди за плечо.

— Хэй, вот а ю дуин?! — Лана дёрнулась в сторону.

— Вас здесь не было! — палец Чернецова обвёл всех нас, а потом уткнулся в меня, — Слышишь, Гончаров?

Я лишь растерянно смотрел, ещё не осознавая, что всё позади. Потом, всё же кивнув, я полез в инвентарь за свитком возвращения и сделал остальным знак поступать так же.

— Стой, — Глазьева подскочила, перехватила мою руку со свитком, — Не надо, следы оставишь.

Чернецов, глядя на меня без особого дружелюбия, кивнул, потом сказал:

— Катерина, уведёшь их? Я тут зачищу всё.

Девушка махнула следовать за ней. Через пару шагов она обернулась и спокойно сказала:

— Ребята, если вы сейчас же не сдвинете свои задницы, я уже не смогу вам помочь. Через пару минут здесь будет Министерство.

Сразу подорвавшись, мы двинулись следом. Но Чернецов вдруг упёр Бобру ладонь в грудь:

— Стой!

— Э, ядрён батон…

Модератор пошарил под наплечником Бори и, вытащив на свет мелкий кругляшок, сунул себе в карман плаща. Бобр ошарашенно смотрел на всё это.

Чернецов кивнул нам, показывая, что можем идти. На меня он почти не смотрел, но я всё же вытянул из кошеля Дубинку и протянул модератору:

— Спасибо.

Тот отвёл ладонью и покачал головой:

— Тебе ещё пригодится.

* * *

Несколько секунд, чтобы собрать все свои растерянные пожитки, и вот мы уже несёмся вслед за Глазьевой по коридорам.

Перед поворотом я на миг обернулся. Позади, вылетая из открытого кабинета Вайта, вспыхивало голубое сияние, освещая тёмный коридор. Потом выскочил Чернецов, отскочил, и из проёма с грохотом вырвался густой дым.

Пара лестничных пролётов, и вот мы уже шли знакомым мне коридором. Правда, в прошлый раз тут меня вели тот желтоглазый и его бугаи.

— А вам не интересно узнать, что там происходило? — наконец спросил я у нашей спасительницы.

— Георгий, — вдруг сказала Глазьева, — А как мы вообще узнали, что там что-то происходило?

— Ну, жучок, я так понял? — сказал я, покосившись на Борю.

Глазьева кивнула.

— Но там же щит был, как он работал? — удивился я, — Я так понял, глушилка там была.

— Плохая глушилка. Щит только на боевые классы, насколько я поняла, — Екатерина вздохнула, потирая запястья, — Я чуть жилы не порвала, пока разряжала его.

— Бат ю а… уровень намба найн? — спросила ошалевшая Блонди.

— Что? — Глазьева растерянно посмотрела на меня.

— Щит был рассчитан на один удар игрока девятого уровня, — перевёл я.

— Ааа… Нет, конечно, я седьмой, — усмехнулась Екатерина, — Просто технологии позволяют.

— А жучок как работал?

— Смесь нюбсовых и магических технологий. Если глушит магия, работает обычная запись. Но вообще Вайт сплоховал, щит у него устаревший уже.

Глазьева шла быстро, мы едва поспевали.

— Это был Вайт, — яростно затараторил я, — Это он всех убивал там, в Прорывах.

Глазьева обернулась, потом покачала головой:

— А об этом никому.

— Но мой отец не виноват!

— Никому, ты слышишь?

— Вы тоже заодно? — я чуть сбавил шаг, но тут же меня сзади подпёр Бобр.

— Не тупи, Георгий! Ты думаешь, почему из Министерства сюда сразу летят?

Я стиснул зубы. Эти тайны и заговоры. Всё слишком запутанно, и вот только показался просвет — а передо мной опять захлопывают дверь.

— Пока нельзя! Доверяй только мне, Чернецову и Гномозеке.

— Но ведь брат ректора…

— Это брат, но не ректор же, — огрызнулась Глазьева, — Родственников не выбирают, у них история своя, у Дворфичей.

— А Герман… Он слышал, что мой отец не виноват?!

— Слышал, Георгий, слышал.

Мы спустились ещё на пару пролётов, нырнули за дверь и оказались в портальном помещении. Глазьева сразу же щёлкнула замком, потом прошла к порталу, вытягивая свиток.

— Чернецов одарил своими, надзорскими, штучками, — улыбнулась Екатерина, и бросила свиток на портал.

Мы прошли вслед за ней, потом портал осветился. Кажется, в синем свете заискрило что-то красное, но уже через секунду нас поглотила вспышка.

* * *

Снова тот коридор с редкими чадящими факелами и свисающей паутиной. Именно здесь меня вела тогда Глазьева, рассказывая про то, что мне придётся пройти по инсту следом за группой практикантов.

— Ну, ты уже догадался, куда тебе веду, Георгий?

Я кивнул.

— Катакомбы с гоблинами?

— Именно. Правда, его давно не чистили, и там может быть жарко. Но тебе нужен всё тот же портал, его пока так и не раскрыли.

— Мой отец…

— Я знаю, Георгий, — нахмурив брови, отрезала Глазьева.

Мы уже дошли до тупика. Путь преградила уже знакомая плита, на которой был начертан знак смерти — черепок с костями.

Тишину в подземелье теперь нарушали только наше сиплое дыхание, пробежка далась нам с трудом.

— Так, Георгий, — положив мне руки на плечи, сказала Екатерина, — Твой отец, может, и не так плох, но он действительно убивал игроков.

— Но…

— Послушай. Пусть они были плохими, но не все: некоторые и не знали про заговор.

— Вайт сказал про пришествие.

— Мы слышали. Так, Георгий, мы сейчас тут со всем разберёмся, Министерство это так просто не оставит.

— Этот желтоглазый, его зовут Оркос Менэтиль.

— Мы слышали, — терпеливо кивнула Глазьева, — Мы ещё в прошлый раз наводили с Германом справки, пытаясь узнать, кто это был. Вот только никакого Оркоса не существует.

Я округлил глаза, а Екатерина снова вытащила свиток, подошла, и прижала к плите, закрывающей вход в катакомбы. Из-под её ладони вспыхнул дымок.

— Недавно нас предупреждал Гномозека, что не всё ладно в Батоне. Дьявольская нота, гномы эти, в саду мангольер заколдованный.

Плита начала со скрежетом подниматься.

— А вы чего? — Екатерина вдруг осмотрела нас странным взглядом.

— Э-э-э… — вырвалось у меня, — Что?

— В каты идёте, что! — она зыркнула строгим взглядом, — Пухи, зелья… Готовьтесь, мать вашу!

Чертыхнувшись, мы полезли в кошели. Из-под поднимающейся плиты стали вырываться звуки подземелья — какие-то скрипы, визги, далёкий лай.

— Сам ничего не предпринимай, Георгий, — Глазьева покачала головой, — Ты только в Батоне в безопасности, Гномозека ещё держит оборону.

— Это, мы Герыча в обиду не дадим, — буркнул Бобр.

— Молодцы, — Екатерина кивнула, — Группа — это главное.

Я смотрел, поджав губы. Из-под плиты дохнуло спёртым воздухом, донёсся запах истлевшей смерти.

— Не иди по следу отца, Георгий, — Глазьева посмотрела мне в глаза, — Они только и ждут это от тебя.

— Судя по тому, как они скрывались, заговорщиков и не так много, — буркнул я.

— Но мы не знаем, кто они! Георгий… — Екатерина хотела сказать ещё что-то, но я только положил ей руку на плечо и сказал:

— Спасибо вам. За всё.

Глазьева покачала головой, понимая, что так и не пробилась до моей разумной части души. А я же махнул своим, и мы, не сговариваясь, все прошли под тёмные своды.

— Так же хотел бы выразить особую благодарность от лица всей нашей потомственной династии Лекаревых, ведь ваши действия…

— Толян, — буркнул Бобр.

— К сожалению, я тоже вынужден идти в это страшное подземелье, — вздохнул Лекарь и, звякнув бубном, зашёл вслед за нами.

Силуэт Глазьевой было видно ещё мгновение, но через миг плита опустилась, и нам поглотила темнота.

— Бат… какая у неё фигура, — прозвучал в тишине голос Блонди, — В таком возрасте ай хоуп выглядеть так же.

Через миг послышалось рычание — она обернулась в кошку.

Кажется, в прошлый раз я тут паниковал так, что будь здоров. Трупы гоблинов в темноте, повсюду кровь… Тогда это меня сильно напугало.

Сейчас же я был спокоен. Правда, рука всё равно потянулась в карман за мобильником. Фонарик и в этот раз пригодится.

Загрузка...