Глава восьмая

Остаток дня прошел без происшествий, несмотря на естественное предчувствие перспективы привлечь внимание врагов в окрестностях.

(Не говоря уже о наших собственных войсках.

Если бы Гвардия или планетарные силы обороны заметили бы нас раньше, учитывая вид нашего транспорта, сложно было бы винить их в том, что они стреляли бы в нас до тех пор, пока мы не подобрались бы настолько близко, чтоб понять, что мы не враги).

Мои опасения в связи с этим не были необоснованными, так как любой, невидимый нами наблюдатель ясно был предупрежден о нашем приближении: вой двигателей отражался эхом от дюн заглушая все остальные звуки, и я благодарил свое предвидение, которое побудило меня дать одну комм-бусину Юргену.

Без нее любые переговоры между нами были бы невозможны.

И даже не смотря на это все равно разговаривать было затруднительно.

Мы получали серию ударов, от которых даже позвоночник сотрясался, а воздух выбивался из легких, так что любой наш обмен репликами заканчивался стаккато из слов.

Через некоторое время я обнаружил, что стоять за болтером значительно комфортабельнее, ну или если быть точным — вцепившись в него намертво, и обхватив коленями наш подпрыгивающий багги, все это позволило мне лучше обозревать окрестности.

Использовать ампливизор было бесполезно, так что мне приходилось осматривать все своими невооруженными глазами, и я должен признать, видел я не много.

Нельзя было сказать, что ландшафт был монотонно неизменным, случайные обнажения красно-бурых скал ломали песок, как рифы в океане пыли, и редкие участки сухого кустарника отчаянно цеплялись за любую щель, которую только могли найти.

Были и вкрапления лишайников, обильными вкраплениями удивительных цветов, хотя возможно просто глаза выделяли их гораздо легче, из-за контраста с окружением.

Я не видел очевидных следов животных, хотя наверняка они тут водились.

Если уж я что-то и узнал из моих поездок по галактике, так это то, что жизнь чрезвычайно стойкая, и обязательно найдет лазейки, чтоб выжить в самых недружелюбных условиях.

Когда тени начали ползти к горизонту, и небо подернулось фиолетовым, я решил объявить остановку.

Юрген подчинился с готовностью, что неудивительно, так как он целый день был занят борьбой с громоздким управлением, и он остановил нас с подветренной стороны одного из обнажения горных пород.

Я с облегчением спрыгнул, почти упав, когда ноги коснулись песка, и попытался растянуть и вернуть в чувство свои затекшие и закостеневшие конечности.

— Как ты думаешь, как далеко мы уехали? — спросил я, доставая ближайший пакет с батончиками рациона, и растянулся на земле рядом.

Юрген неопределенно пожал плечами.

— Около восьмидесяти кломов[43], — ответил он, разворачивая походную печку.

Я удивленно поднял брови.

— Да неужели? — спросил я, стараясь подавить скепсис.

Юрген подтвердил, ответив на риторический вопрос буквально, как он делал это всегда.

— Багги достаточно шустрый, даже не смотря на его загрузку, — ответил он.

С этим я не мог поспорить, так что я оставил его ставить лагерь и блуждал вокруг скалы в поисках подходящей твердой поверхности, чтоб немного размять свои конечности упражнениями с цепным мечом, к тому же воздух стал достаточно прохладен, чтоб это было физически возможным.

К счастью я нашел такой участок и когда я закончил привычный цикл связок атак и защит, я начал чувствовать себя удовлетворительно и гораздо спокойнее.

Вернулся я в лагерь в расслабленном состоянии и обнаружил, что Юрген был сильно занят в мое отсутствие.

Темнота начала опускаться на пустыню, неся с собой ночную прохладу, и я достал свою шинель из багги.

После горячего ужина и чашки рекафа, я заполз в палатку, сооруженную Юргеном, завернулся в спальник и начал погружаться в спокойную дрему, которой наслаждался последние несколько недель.

Ни в эту ночь, ни в последующее утро нас не ожидало никаких сюрпризов.

Я проснулся, чтоб обнаружить, что Юрген помешивает в кастрюльке что-то серое и комковатое, но, несмотря на отталкивающий вид, пахло это восхитительно.

Он взглянул, как я осторожно перешагнул его спальник, в который он постелил снаружи палатки и протянул мне чашку рекафа.

— Почти готов, сэр, — уверил он меня и наклонился обратно к каше.

Один Император знает, что это было такое, но это было настолько питательным, что я стал готов ко всему (что достаточно иронично, учитывая, как закончился этот день).

Насвистывая что-то бодрое, я начал собирать лагерь.

После того как я уложил что-то из снаряжения разложенного на камнях обратно в багги, молчаливый и полный укора взгляд моего помощника напомнил мне, что я вторгся в его святая святых и я решил оставить эту заботу ему, без моего дальнейшего вмешательства.

Юрген был строгим сторонником протоколов, которые обычно делали мою жизнь намного легче, чем она могла бы быть.

В следующие годы, с его стороны даже генералам было вежливо, но решительно отказано во встречах со мной, когда я этого не желал.

Зная его упорство в делах, которые он, несомненно, считал черновой работой, не достойной меня как комиссара, и что он будет сердиться до конца дня, я вернулся к скалам, по которым карабкался вечером, с ампливизором и стал рассматривать горизонт в поисках хоть какой-то подсказки, где мы находимся.

С моего возвышения, в чистом воздухе пустыни, все было видно на порядок дальше, чем я ожидал, и мое внимание привлекло смутное пятно на горизонте, прямо по направлению нашего маршрута (естественно, это было первым направлением, куда я посмотрел).

Мое любопытство было задето, и я попытался увеличить изображение, чтоб разобрать хоть какие-то детали.

— Мне кажется, мы приближаемся к городу, — сказал я Юргену, скрежет и стуки, раздающиеся через его комм-бусину говорили о том, что он укладывает снаряжение в багги с его обычной эффективностью.

Я попытался сфокусировать изображение, но жаркое марево уже начало мерцать над песками, и стало невозможным разобрать что-то, кроме нечетких линий стен и зданий.

Я старался как мог, чтоб попытаться увидеть живущих там, если они вообще там были.

— Наверное это и есть то пятно на карте, куда мы собирались приехать.

— Скорее всего, — согласился мой помощник.

— Орки, скорее всего, и отметили наш город, как «множество врагов».

Он помедлил, и продолжил с нотками предупреждения в голосе.

— Напомню вам, сэр, что они могли думать так, даже если там были только гражданские.

— Я вижу.

Я задумчиво опустил ампливизор.

Это мне не приходило в голову раньше, и идея беспечно нестись по землям смертельных ловушек орков (любой город — смертельная ловушка для пехотинца, и не позволяйте никому убеждать вас в обратном) была не привлекательна.

Тем не менее, я просто не видел другого пути.

Мы определенно не могли себе позволить бесцельно кататься по пустыне, пока у нас не кончатся припасы.

— Лучше всего продвигаться с осторожностью.

— Очень хорошо, сэр, — согласился мой помощник, едва сдерживая нотки облегчения.

Минуту спустя рев нашего плохо настроенного двигателя разорвал тишину пустыни.

— Мы же не хотим привлечь к себе внимание?


С ЭТОЙ мыслью мы приближались к городу с чуть больше скоростью, чем пешком, так как двигатель был незначительно тише на малых скоростях, стараясь, чтоб дюны оставались между нами и городом как можно дольше, дополнительно приглушая звуки.

В скором времени мы выехали на дорогу, гладкое рокритовое покрытие вело из города, Император только знает, куда и мы поехали по ней.

С этого момента наша скрытность была под вопросом в любом случае, и лучшим выходом было проскочить под сомнительным укрытием окраин города.

Предположив, что не будет идиотов ехать по дороге, а соответственно никому в голову не придет устроить засаду. Да и беглый осмотр уверил меня, что это действительно так.

Судя по тонкому слою нанесенного ветром песка на гладкой, серой поверхности, здесь не проезжали достаточно давно, не меньше нескольких дней, а это значило, что и защитникам города не обязательно было следить за дорогой.

Это совершенно не означало, что проезжая часть не была заминирована, но я был абсолютно уверен, что Юрген увидел бы намек на повреждения поверхности дороги и вовремя бы среагировал, так что я старался не думать об этом.

— У меня не хорошее предчувствие, — сказал я ему, осматривая через ампливизор линию стен, окружающих город.

На гладком покрытии дороги езда была более стабильна, так что я был способен держать их в поле зрения без особых усилий, как будто бы мы неслись в наших старых, верных Саламандрах.

Следы битвы были видны всюду, казалось не осталось ни одного не пострадавшего дома, несколько были разрушены до основания.

Улица впереди была завалена обломками зданий, хотя к моему облегчению, из них не было сделано баррикад или огневых точек.

— Выглядит плохо, — согласился Юрген, замедляясь для объезда нескольких обгоревших наземных машин, которые были подбиты, очевидно, каким-то тяжелым оружием.

Было похоже, что это гражданские модели, их тонкий металл корпуса был разорван, как обертка батончика базового рациона, и я старался не смотреть в его начинку.

Кем бы ни были эти жители, они валялись около машин, независимо от вида и грузоподъемности, их обугленные кости были настолько перемешены, настолько запутанны, что потребовался бы магос-генетик, чтоб сказать к какому телу что принадлежит.

Но шансов на это не было: кто бы ни оказались эти люди, только Император знал, и скорее всего теперь только он о них и мог позаботиться.

— Я думаю беженцы.

— Скорее всего, да, — согласился я, выкидывая из головы этот вопрос.

Предположить сколько из них смогли выжить, разделили судьбу погибших или убежали в пустыню, чтоб погибнуть там, не было никакой возможности.

Все что я мог сказать с определенностью, так это то, что орки определенно были здесь, хотя находились ли они еще здесь или ушли в поисках других мест для разрушения и осквернения, сказать я не мог.

Самым благоразумным было предположить, что они еще наводняют город, и я проинструктировал Юргена продвигаться с осторожностью.

— Найди где-нибудь укромное место для парковки, давай-ка прогуляемся пешком. Я хочу знать, во что мы вляпались.

Ладони опять зачесались, и я достаточно верил своему подсознанию насчет ожидающей нас опасности.

— Хорошо, комиссар.

Мой помощник подчинился с обычной легкостью и вывел нас к стоянке в ближайшем разрушенном заводском блоке.

Что тут производили — осталось загадкой, всюду валялись разломанные и искореженные станки, обильно посыпанные тем, что осталось от крыши, но я согласился с его выбором стоянки.

Толстые плиты металла, окружающие нас будут отличным прикрытием, если придется отступать с боем.

Кроме того, они будут помехой любому ауспексу в поисках нашего багги (если конечно у зеленокожих хватит мозгов, чтоб справиться с такой сложной штукой[44]) и обеспечивали нас укрытием для дальнейшего скрытного продвижения вглубь оставленного поселения… Я надеюсь.

Я напряг свой, убитый воем двигателя, слух, но не услышал ничего, кроме биения своего сердца и тихого потрескивания остывающего аппарата.

— Я пойду первым, сэр.

Юрген снял с плеча свой лазган, и в полуприсяде, слегка петляя, понесся к ближайшему пятну света, занял позицию и нацелился на улицу.

Через минуту он поднял руку, показывая, что улица чиста.

— Нет признаков жизни.

— Хорошо, — ответил я, с большей выразительностью, чем хотелось, и сполз вниз из своей позиции за тяжелым болтером.

Несколько минут я чувствовал себя неустойчиво, несомненно, из-за внезапного прекращения качки, к которой я уже привык, но к тому времени, когда я пересек пространство фабрики к Юргену, вспышка головокружения прошла так же быстро, как и началась.

На бегу я выхватил лазерный пистолет и цепной меч, чувствуя спокойствие от оружия в руках, и грохнулся рядом с Юргеном, стараясь не слишком глубоко дышать через нос.

Снаружи ярко било утреннее солнце из-за стоящего напротив здания еще одной индустриальной постройки, оснащенной своего рода электростанцией, если судить по торчащим во все стороны трубам.

Теперь же это было руинами без крыши, взорванной в результате мощного взрыва изнутри: любой архитектор согласился бы с этим, так как стенам метровой толщины просто некуда было деваться.

Но все равно, фасад был потрескавшийся, местами обвалившийся, окна и двери были раскурочены и валялись прямо на улице, разделяющей оба здания.

Я решил, что она взорвалась сама, скорее всего потому, что следящего техножреца убили или силой заставили покинуть свой пост, так как было крайне мало свидетельств боевых повреждений.

Последствия для всего окружающего района были тяжелыми, включая то здание, в котором мы нашли стоянку, и через разлом в стене мы могли наблюдать разрушения от падения обломков взрыва.

— Что за беспорядок, — без надобности прокомментировал мой помощник.

Я кивнул.

— Давай надеяться, что он уложил много зеленокожих.

— На все воля Императора, — согласился Юрген, он произносил эту фразу всегда взамен пожатия плечами.

Держась как можно ближе к зданиям, мы незаметно выскользнули из дыры и начали осторожно углубляться в опустошенный город.

Мы так и не видели следов присутствия жизни, хотя очевидно, что это было не так, и я начал надеяться, что я был прав и зеленокожие все-таки ушли отсюда.

Тела лежали повсюду, в основном человеческие, всех возрастов и полов, расстрелянные или порубленные на куски при попытках к бегству.

Врагов было очень мало, попадались трупы зеленокожих, массивных, мускулистых тварей, похожих на тех, с кем мы дрались в пустыне, и несколько худых особей, размером примерно с человека.

— Это произошло давно, — сделал я вывод, изучая труп местного арбитра[45], который вероятно был убит, защищая группу гражданских.

Его оружие пропало, конечно, разграбленное зелеными, которые его убили, но скорее всего это был какой-то здоровый автопистолет, судя по ранам, которые он оставил в лежащем неподалеку гретчине[46].

Труп, как и другие, уже успел высохнуть под беспощадным солнцем и мумифицироваться из-за постоянной жары, что означало, что они лежат тут давно.

Юрген кивнул, глядя на трупы зеленокожих и явно мечтая о канистре прометиума в руках.

— Нам, похоже, сюда, — согласился он.

Во всяком случае, зрелище стало еще хуже, когда мы проникли глубже в этот мрачный город, который по иронии судьбы, мы поняли это из муниципальных и коммерческих вывесок мимо которых прошли, назывался «Процветающим источником».

Все что мы видели, несло на себе отпечаток жестокости захватчиков, смерть и разрушения, принесенные исключительно ради развлечения и явная бессмысленность резни, вызывали ярость, несмотря на мой прагматичный темперамент.

Что чувствовал Юрген, я могу себе только представить, так как в первый раз я начал понимать всю глубину ненависти Валхалльцев к этим существам.

Видеть, как мирное поселение было разграблено таким образом, было тяжело, а знать, что такое творилось на твоем родном мире, пусть даже поколения тому назад, было просто невыносимым оскорблением.

С этого момента, мы с Юргеном разошлись на пару метров, чтоб прикрывать друг друга, пока мы перебегали от одного укрытия к другому, полагаясь на связь через вокс-бусины, но по привычке мы продолжали так же обмениваться жестами, стараясь сохранить радиомолчание.

Я только собирался покинуть укрытие у дверей магазина, аптеки, насколько я помню, когда он поднял руку, предупреждая меня, и скользнул в тень мусорного бака.

— Противник, — шепнул он в вокс и подготовил оружие.

Я зафиксировал в руке лазерный пистолет, низко присел и нацелил вдоль улицы.

Ждать цели долго не пришлось.

Через секунду в поле зрения показалась толпа болтающих и визжащих на своем варварском языке гретчинов, толкающих большую тележку.

С ними находился единственный орк, очевидно главный, он подгонял их помощью рыка и частых ударов, которые в основном игнорировались мелкими зеленокожими, предпочитающими ругаться между собой.

Тележка была наполнена трупами, и, вспоминая ужасную закуску, найденную в подсумке нашего багги, у меня были ужасные догадки, относительно возможного предназначения груза.

— Не стрелять, — прошептал я, как можно тише.

В ответ мой помощник только мрачно кивнул.

С учетом соблазна мишеней, и поглощенные праведным гневом, который почувствовали бы все верно подданные Императора, не нужно было привлекать к себе внимание, давая выход своим эмоциям.

Слабое шуршание статики в моей вокс-бусине на мгновение усилилось.

— … опять? — спросил приглушенный голос, и звук стал неразборчивым.

Я взглянул на Юргена, готовясь повторить свой приказ, но он смотрел в мою сторону, и даже с этого расстояния было видно его удивленное выражение лица (это определенно не было трюком, учитывая, как долго я его знал).

— Комиссар? — его голос прозвучал в моем ухе так, как будто тот стоял рядом со мной.

Я посмотрел на кавалькаду зеленокожих, но они явно не знали о нашем присутствии, удаляясь быстрым шагом в сторону, указанную орком-надзирателем.

Я жестами показал хранить молчание.

— Похоже, что на нашей частоте есть еще кто-то, — ответил я ему и выкрутил ручку на максимум.

К счастью, у него хватило разума сохранить молчание, он только кивнул в знак подтверждения и вернул свое внимание к отступающим зеленым.

Я вслушивался, пытаясь поймать еще раз голос сквозь шипение в моем наушнике.

— Неопознанный контакт, ответьте.

— … ржант Тайбер, браво отр… — пробилось сквозь помехи. — … кто вы… варп вас…?

— Комиссар Каин, приставленный к 12-ому Валхалльскому артиллерийскому полку, — ответил я.

— Где вы находитесь?

— …ие отчаянное.

Зеленокожие скрылись из виду к этому времени и Юрген пробирался обратно ко мне.

Даже через поломанные статикой слова доносился недоверчивый голос:

—.. вы… Комм. ар?

— Да. Где вы? — повторял я, не уверенный в том, как много доходило через помехи.

Я использовал сеть Имперской гвардии, но ответ звучал из сети планетарных сил обороны, которая была несколько проще.

Как я понимаю, мы могли оказаться практически над ними.

— Южный… ектор, гидро… ия… ева от него.

— Южный сектор, гидростанция, — подтвердил я. — Мы найдем.

— Если… ны… не… сперва… — добавил голос одобрительно. — … целый… сползший с…

— Мы будем осторожны, — уверил я собеседника, когда ко мне присоединился Юрген и отрубил связь.

Звучало не очень многообещающе.

Кем бы не был этот сержант Тайбер, похоже он был где-то в центре, кишащем орками, и его поиск мог повлечь за собой значительный риск.

Скорее всего, было бы безопаснее вернуться к багги и продолжить наше путешествие.

С другой стороны, он был первым Имперским солдатом, которого мы смогли найти с тех пор, как приземлились на этой забытой Императором земле, и он мог знать, где располагается группировка наших сил.

Судя по всему, лучшим шансом на спасение было связаться с ним, и, возможно, с его командой, если она еще была.

Чем больше пехотинцев стояло бы между мной и орками, тем лучше бы я себя чувствовал.

— Юг сюда, — сказал Юрген глядя в компас, извлеченный из какой-то сумочки в его коллекции, и любезно указал в сторону, куда отбыла продовольственная команда зеленокожих.

Я глубоко вздохнул.

— Еще бы, — сказал я.

Загрузка...