Глава 278. Ошибка за ошибкой (часть 16)

Илья был на кухне — поскольку он тоже не умел готовить, поэтому нанял приходящую няню. Услышав плач Любы, мужчина уже собирался войти в комнату.

— Наверное, голодная! — Он взял бутылочку для кормления и поспешно вошел в комнату девочки.

Я последовала за ним, однако мужчина внезапно остановился, а я, не контролируя скорость, вдруг врезалась в его спину. Заболел нос.

— Илья, ты… — Не успев закончить фразу, я, как и Илья, застыла от изумления.

За то время, что я отходила, Руслан взял девочку на руки и прижал ее, размером в две ладони, в свои объятия. Особенно крошечная Люба уже не плакала, а, спокойно открыв черные и живые глаза, необычайно послушно смотрела на мужчину.

Илья, на мгновение обомлев, подошел и передал ему бутылочку, после чего, кашлянув сквозь зубы, сказал:

— Она, наверное, голодная, покорми ее.

Руслан нашел место, чтобы сесть, после чего легким движением начал кормить Любу молоком.

Обычно высокомерный и суровый мужчина кардинально отличался от того, что сейчас кормил ребенка, держа его на руках. Некоторое время я не знала, что сказать, эта сцена казалась мне милой, теплой, но и смешной.

Илья, посмотрев на это, ничего не сказал и, повернувшись, ушел.

Я подошла к Руслану и, глядя на Любу, которая пила молоко и пристально смотрела на мужчину большими глазами, просила мужа:

— Когда ты научился заботиться о детях?

Особенно таких маленьких.

Подняв глаза, он посмотрел на меня особенно бездонными глазами.

— Научился, пока ты была беременна.

— Когда? — Кажется, я ничего не знаю.

Мужчина скривил губы и ничего не ответил. Его взгляд упал на Любу, и он низким голосом сказал:

— Отвезем ее в «Репинское», у Ильи и Филиппа есть свои дела, думаешь, что всегда сможешь просить их присмотреть за ней?

На мгновение я опешила — о такой проблеме я не думала, и некоторое время не знала, как ему ответить.

Увидев, что я остолбенела, Руслан вздохнул

— Дом в «Репинском» большой, а у тебя сейчас есть время, если рядом с тобой будет ребенок, ты не станешь забивать свою голову ерундой. К тому же, я найму несколько нянь, а после Нового года вернется Таисия, у нее есть опыт ухода за детьми, поэтому тебе не придется волноваться о том, что ты не справишься.

Он посмотрел на меня и очень серьезно спросил:

— Идет?

Я подсознательно кивнула и, лишь задним числом придя в себя, покачала головой со словами:

— Нет, я хочу спросить Илью и Филиппа, они так долго заботились о ребенке, и если я скажу, что забираю ее, и тут же заберу, это будет слишком пренебрежительно по отношению к их чувствам — в конце концов, они у них есть.

Он, не возражая, кивнул.

В полдень на обед вернулся Филипп и заодно привез некоторые фрукты. Сидя за столом, я смотрела на него, и мне все больше казалось, что он все сильнее не похож на того человека, с которым я встретилась в первый раз.

Тогда он был беспечным, безалаберным сынком богатых родителей, но практически за полгода он словно стал молчаливее и зачастую просто спокойно заботился о других.

Увидев, что я смотрю на него, мужчина поднял брови:

— В чем дело?

— Ты собираешься возвращаться на новогодние праздники?

Хоть семью Ульяновых и нельзя было назвать большой, однако собственность у нее была, а Татьяна с помощью замужества получила немалое состояние. Но, несмотря на то, что в семье Ульяновых был Филипп, похоже, за такое количество лет Сорокина и не подумала о том, чтобы передать большую семью Филиппу.

Тот положил столовые приборы и, слегка остолбенев, посмотрел на меня со словами:

— Возвращаться куда?

Я на мгновение запнулась, не зная, что сказать.

После того, как мы сели за стол, Филипп, глядя на Руслана, сказал:

— Найдите время прописать Любу.

Я, обомлев, невольно посмотрела на него.

Парень, поджав губы, равнодушно продолжил:

— Мы с Ильей не модем официально удочерить ее, а вы состоите в законном браке, поэтому можете сделать это через формальную процедуру.

Илья также был удивлен, однако, услышав слова Филиппа, невольно промолчал.

Руслан, угукнув, бросил взгляд на Любу и сказал:

— Это я улажу как можно быстрее.

Филипп кивнул и, несколько посерьезнев, сказал:

— Матушка говорила, что хотела пригласить вас на совместный ужин.

Татьяна?

На мгновение я опешила и невольно переспросила:

— Нас?

Хотя инцидент с Александрой, можно сказать, разрешился сам собой, однако, в конце концов, она была дочерью Сорокиной, а я навредила ей, еще и выставила ее в плохом свете, и после такого она все еще хотел пригласить меня на ужин?

Филипп кивнул.

— Тебя с Русланом.

Я машинально посмотрела на мужа, тот кивнул и угукнул, выражая согласие.

Пообедав, Филипп отправился в компанию, а Руслан со мной и Любой поехал получать прописку.

***

В машине.

После долгого молчания я посмотрела на мужа и спросила:

— Филипп — не родной сын Татьяны?

Я видела любовь Сорокиной к Александре, однако на Филиппа она словно не обращала такого внимания.

Он завел машину и, глядя на дорогу перед собой, угукнул:

— Когда отец Филиппа женился на Татьяне, его мать умерла в автомобильной аварии, поэтому впоследствии Филипп, которому тогда было десять с лишним лет, остался с Сорокиной.

Десять с лишним лет, это уже подросток, поэтому у него и не было ни капли сыновних чувств к этой женщине.

— Почему Татьяна хочет пригласить нас на ужин?

По правде говоря, сейчас она не хотела видеть меня больше, чем кого-либо.

На перекрестке со светофором Руслан остановил машину и посмотрел на меня.

— Ты все еще обижена?

Я обомлела.

— В смысле обижена?

— На Татьяну и Александру?

Я поджала губы и, подсознательно взглянув на уже спавшую Любу, невольно ответила:

— Жизнь человека — это такой долгий путь, нужно всегда идти вперед.

Я не могла безвылазно оставаться в прошлом и не могла не тревожиться о Марии и ребенке, все, что я могла — не лезть в это.

Кроме того, теперь Александре и Татьяне тоже вовсе не хорошо.

Прописку мы получили быстро — Руслан прожил в Петербурге немало лет, и с человеческими и материальными ресурсами у него все было в порядке, поэтому, практически без лишних вопросов мы прописали Любу.

Муж посмотрел на три страницы моей домовой книги, и уголки его рта поползли вверх.

— Теперь в доме на одного человека больше.

Его взгляд упал на мою прописку, и он, невольно нахмурившись, спросил:

— Ты всегда была прописана во Фрунзенском районе?

Я кивнула:

— Когда я вышла замуж, дедушка сказал мне переехать, однако я подумала, что, если поступлю так, тогда у меня останется только бабушка.

Руслан поднял брови.

— А Давид не прописан вместе с тобой?

Я покачала головой:

— Когда его отец отослал его, он уже был большим и остался на попечение бабушки, потом семья Афанасьевых наняла людей для поисков, и его привезли домой, думаю, что отец с самого начала выправил ему прописку в доме Афанасьевых.

Мужчина слегка прищурился:

— У семьи Афанасьевых такое большое влияние в Москве, а ты не думала, почему отец Давида не оставил его на попечение в семье с хорошими условиями, а предпочел бабушку?

— Возможно, это было обусловлено обстоятельствами.

Кто может помнить о том, что случилось более двадцати лет назад!

Он скривил губы, взяв Любу на руки, вышел из машины и, мягко глядя на девочку, спросил:

— Одинокий пожилой человек из пригорода знаком с сынком Афанасьевых из Москвы, а также со знаменитым бизнесменом из Петербурга. Эмилия, думаешь, это совпадение?.

Загрузка...