Глава 396. Больно будет не только мне (часть 9)

Я не понимала, о чем речь.

— Ты можешь объяснить мне ситуацию? Давай поговорим, — довольно спокойно ответила я.

Она же в ответ лишь пренебрежительно усмехнулась.

— Когда ты переводила Тимуру многолетнюю выручку «Тэко», ты не думала о том, что эти деньги будут использованы против него? Это был незаконный кредит, и СМИ разоблачили это. Теперь акции «Arhitech» резко упали, и даже если они продадут все свое имущество, им не выжить. Эмилия, ты очень жестока!

Я нахмурилась.

— Незаконный кредит?

Прибыль «Тэко» всегда лежала на моем счету нетронутой, и я бы не мои добрые чувства к Тимуру, я бы вообще ее не переводила.

— Это легальные доходы «Тэко», каким образом они стали незаконным кредитом?

— Спроси своего мужа, — усмехнулась она. — Вы с ним два сапога пара, действуете резко и безжалостно!

Я оказалась в замешательстве после ее слов и, немного помолчав, произнесла:

— Если кризис «Arhitech» был вызван этими деньгами, то я возьму на себя ответственность. Сейчас уже очень поздно, возвращайся домой!

Все-таки мы были подругами, и я не могла ей грубить. К тому же будучи беременной, она легко могла выйти из себя.

Проводив ее, я поднялась в кабинет. Руслан в это время курил на балконе. Дым заполнил собой всю комнату и немного щипал нос. Я посмотрела на время и, встав позади него, сказала:

— Уже одиннадцать часов, отдохни.

Он не отвечал, и его прямая спина казалась мне холодной и отчужденной.

Мой взгляд упал на стол, на котором все еще лежал договор о покупке.

— Я отдала те деньги Тимуру, — наконец сказала я. — Я была обязана ему. В обычной ситуации он бы может и не взял эти деньги, но сейчас он в них очень нуждался. И таким образом мы оказались в расчете.

Его тело слегка напряглось. Дым, исходящий из окурка между кончиками его пальцев забивал мне нос.

Сделав паузу, я продолжила:

— Если ты винишь меня в том, что я не обсудила это с тобой, то это моя проблема, и она не имеет отношения к «Arhitech». Руслан, если ты из-за этого решил купить «Arhitech», это будет несправедливо по отношению к Тимуру.

— Несправедливо? — Руслан обернулся, нахмурив брови, и уставился на меня. — Что несправедливого?

Я нахмурилась.

— Руслан, разве мы не говорили о том, чтобы забыть все прошлое? Что тебя так волнует?

Он хочет уничтожить Тимура из-за того времени, когда Тимур заботился обо мне?

Руслан не ответил

Глядя на меня, он сузил свои черные глаза и, сдерживая злость, спросил:

— Кто только что приезжал сюда?

Он шаг за шагом приближался ко мне, окружая меня своей темной аурой.

— Или это Тимур позвонил тебе?

Я инстинктивно сжала телефон в руке и отступила на несколько шагов.

— Руслан, не надо так!

Он поднял брови и сказал:

— Дай мне телефон. Будь добра, послушайся меня.

Я опустила глаза и, прикусив губу, крепко сжала телефон. Я не беспокоилась о том, что он что-то увидит, но боялась его самого. Даже если бы я попыталась сбежать, он был быстрее меня и с легкостью вырвал телефон из моих рук.

Последний звонок был от Элизабет. Увидев это, он усмехнулся.

— Ты всегда стараешься отвечать ей, думаешь стать с ней подружками?

Под этими словами он, очевидно, подразумевал что-то еще. Я подняла глаза и посмотрела на него, не веря своим ушам.

В то же мгновение меня охватила злость.

— Ты слишком много думаешь! Но я не такая, как ты. Я знаю границы дозволенного и не стала бы уничтожать людей, показывать все свои дурные стороны и прибегать к таким подлым методам.

Я говорила спокойно, но этого было достаточно, чтобы ранить его. Он многое испытал за четыре года и больше всего боялся, что все эти шрамы вдруг вскроются. Этого я и добилась.

Бах! Руслан вышел из себя и выплеснул весь накопившийся в нем гнев. Он с силой бросил мобильный телефон на пол, и тот, высоко отскочив наверх, рассыпался на мелкие осколки.

Впервые за семь лет я видела проявление такого чудовищного гнева. Гнева, готового с головой поглотить человека. Я был ошеломлена, бездумно глядя в кровожадную темноту его глаз.

На долю секунды мне показалось, что он ударит меня, но он этого не сделал и лишь произнес:

— Разорви все связи с Тимуром, не вмешивайся в его дела и не общайся с Элизабет.

Не стоит вредить себе ради других. Каким бы воспитанным и вежливым ты ни был, эмоции порой берут верх. И Руслан раз за разом поддается им. Я могу понять это, но каждый из нас должен самостоятельно справляться с этим. Так что я ничего не ответила, развернулась и молча вышла из кабинета.

Нам ведь уже не двадцать лет. Ссориться, бросаться вещами, со слезами убегать из дома и говорить всем, что ваши пути разошлись — все это возможно в двадцать лет. Но во взрослом возрасте все скандалы и ссоры проходят молча.

Вернувшись в спальню, я умылась, высушила волосы и легла спать. Все, как и всегда. Но спала ли я? Нисколько. Той ночью Руслан так и не пришел в спальню, и я сама не выходила из нее. Каждому из нас нужно было справиться со своими эмоциями, и если бы мы столкнулись в ссоре, она бы ничего кроме страданий не принесла.

Ранним утром пока я дремала, дверь в спальню отворилась.

— Эмилия, — раздался тихий низкий голос мужчины.

Он подошел к кровати и несколько раз позвал меня, но не услышав ответа, перестал звать и лишь тихим и сдержанным голосом произнес:

— Прости!

От усталости я ничего не ответила.

В этот раз я спала очень долго, и проснулась уже в полдень. Я встала и спустилась вниз, чтобы пойти в комнату Любы, но вдруг встретила в гостиной женщину средних лет. Это была Сафина Платоновна, домработница, которую нанял Руслан.

Увидев меня, она тепло поприветствовала меня и пошла заниматься своими делами.

Изначально мы не планировали нанимать домработницу, но сейчас Руслан пригласил ее, чтобы та приглядывала за Любой.

Любе стало намного лучше, и она играю со Снежком во дворе. Увидев это, я не стала беспокоить ее и вернулась в спальню.

— Госпожа, обед скоро будет готов. Вам принести его наверх? — спросила Сафина Платоновна.

— Нет, я скоро спущусь, — ответила я и вернулась в спальню.

Умывшись, я села за туалетный столик и поняла, что мои волосы за несколько лет уже отросли до поясницы. В университете мне нравилось стричь волосы до плеч, и Маша всегда говорила мне, что, если кто-то признается мне в любви, а я не захочу отвечать взаимностью, мне просто нужно сказать, что я выйду за него, когда мои волосы отрастут до поясницы. Но я каждый раз стригла волосы до плеч, и парни понимали, на что я намекала.

.

Загрузка...