1914 год. Гибель русской гвардии

Глава девятая. Преследование неприятеля

Вернёмся к событиям первой военной осени. С 13 (26) октября до первых чисел ноября гвардейский корпус наступал на запад. Под прикрытием арьергардов основные силы австро-венгров устремились на новую оборонительную линию на высоте Кракова. Почти ежедневные перестрелки, стычки и мелкие бои существенно тормозили наступательный порыв гвардии. Искусно вели арьергардные бои небольшие отряды спешенной австрийской кавалерии. При поддержке артиллерии они заставляли гвардейцев перестраиваться в боевой порядок и вести правильное наступление.

В первый день наступления в журнале боевых действий 1-й гвардейской пехотной дивизии появилась запись: «14.X. 9. Армия преследует отходящего противника. Гвард. к-с, наступая тремя колоннами, к вечеру вышел на линию рек Модржевица — Илжанка. Вперёд выдвинута корпусная конница. Дивизия продвинулась по дороге на Зволень — Бржезинки — Казанов.

П. (Преображенский) — в авангарде, ночлег в кол. Бржезинки и д. Винцентов, 1 б-н в охранении по линии р. Илжанки, на участке Казанов — Крочов; С. (Семёновский) — д. Бржезинки; И. (Измайловский) — д. Дембница; Е. (Егерский) — д. Подзакржовек — Сцина. Правее — 2 гв. пех. див. В районе Держковек; слева — XXV арм. к-с в районе Ясенец» (Журнал боевых действий 1-й Гвардейской Пехотной Дивизии 1914 г. Составлен и издан исторической комиссией гвардейского объединения. С. 16).

К исходу 14 (27) октября 1-я австрийская армия генерала Данкля получила приказ отойти за реку Опатовку на фронте: устье реки Сан — Опатов — Кельцы, и встать там для жёсткой обороны. Через четыре дня, сделав четыре форсированных перехода, генерал Данкль достиг намеченного рубежа.

Стояли всё ещё тёплые, солнечные дни. Барон С.А. Торнау восхищённо вспоминал: «В одно прекрасное осеннее утро солнце внезапно осветило далеко впереди лежащую гряду гор. Сердце забилось сильней от волнения. Те самые Карпаты, которые оказались могилой для многих и многих тысяч русских солдат, и об вершины которых, в течение зимних последующих месяцев, разбилась сила наших геройских apмий, высились перед нами во всей своей величавой красоте» (Торнау С.А. С родным полком (1914–1917). Берлин, 1923).

14 (27) октября преображенцы шли в авангарде 1-й гвардейской дивизии. 1-й батальон двигался в походном охранении, а с юга, в боковом охранении, — 4-й. В тот день лишь 14-я Его Высочества рота на короткое время вступила в перестрелку. Следующий день прошёл спокойно. Заночевав в деревне Ковальков, утром 16 (29) ноября полк двинулся вперёд. Головным шёл 4-й батальон полковника Литке. Лихо выбив австрийцев из местечка Илжма, он взял пятьдесят пленных и часть их полкового обоза и к вечеру занял деревню Ясенец. На другой день 1-й и 4-й батальоны вышли на рубеж реки Каменной. С противоположного берега засвистели австрийские пули.

В ночь на 18 (31) октября отряды поручика Нелидова 1-го{101} и поручика Тимченко-Рубана{102} переправились через речку Каменную для разведки. Барабанщик 14-й Его Высочества роты напоролся на вражеский пост. Попавшего в плен гвардейца австро-венгры увели в деревню Венглов и там подвергли жестоким пыткам, а мёртвое тело бросили в огонь. На другой день, когда 4-й батальон преображенцев вошёл в деревню, местные жители помогли разыскать их боевого товарища. На его изуродованном, обугленном теле нашли девятнадцать штыковых ран… Вид истерзанных останков потряс воображение видавших виды лейб-гвардейцев, воспитанных в духе гуманного отношения к пленным. Сквозь картину эту проглядывал звериный оскал нечеловеческого ожесточения небывалой бойни — войны, покончившей с миром на долгие годы…

Лейб-гвардии Семёновский полк с 15 (28) октября по 17 (29) октября находился в корпусном резерве, и двигался на фронте между Кельцами и Опатовым в направлении на Лагов. За шесть дней с ночлегами: 14 (27) октября — Бржезинки, 15 (28) октября — Закржувек, 16 (29) октября — Валентинов, 17 (30) октября — Малышин, 18 (31) октября — Нечулице и 19 октября (1 ноября) — Башовице, семёновцы преодолели 120 вёрст (128 км), не встретив противника. Лишь на седьмые сутки движения на подступах к Лагову семёновцев остановил артиллерийский огонь противника.

Через Венглов, Ржеплин и Башовице к 19 октября (1 ноября) 1-я гвардейская дивизия подошла к австрийской укреплённой позиции между Лаговым и деревней Ступя-Нова. 5-я пехотная дивизия австрийцев окопалась впереди деревни Белины, 33-я и 14-я — севернее посёлка Лагов. По замыслу штаба дивизии, лейб-гвардии Преображенский и лейб-гвардии Егерский полки направлялись в лоб. Одновременно лейб-гвардии Измайловский полк обходил левый фланг неприятеля. Лейб-гвардии Семёновский полк оставлен в резерве дивизии.

Противник занимал удобную позицию — опушку леса на скате крутого хребта в районе Ступя-Нова. С рассветом 19 октября (1 ноября) преображенцы двинулись в наступление и к одиннадцати часам утра, сломив сопротивление австрийцев, ворвались в деревню Ступя-Нова. В этом бою преображенцы пленили около шестисот австрийцев, их бригадного генерала со штабом и три пулемёта. Правее преображенцев наступали егеря. Измайловцы пошли в обход левого фланга противника. К шестнадцати часам они атаковали деревни Вулька и Елениов, принуждая австрийцев к отходу на следующую позицию. Затем измайловцы ударили в сторону деревни Воля Замскова, угрожая тылам неприятеля. На исходе дня, после занятия измайловцами деревни Вулька, егеря с боем овладели деревней Бартошевины. 33-я австрийская пехотная дивизия откатились на главный рубеж обороны к посёлку Лагов. За ней последовала и 14-я дивизия.

Из-за необеспеченности правого фланга на ночлег егеря отошли в деревню Гута Скляна. Преображенцы заночевали в ущелье Святого Креста, а семёновцы — в Башовице. На правом фланге дивизии, впереди деревни Воля Щигелькова, расположилась выдвинутая из корпусного резерва гвардейская стрелковая бригада. За левым флангом действовал 25-й армейский корпус на линии Елениов — Ростылице — Крашков.

На утро 20 октября (2 ноября) штаб дивизии назначил штурм основной неприятельской позиции, укреплённой окопами и колючей проволокой. Она располагалась на высотах, оснащённых пулемётами и артиллерией. Первыми в бой ушли 1-й, 3-й и 4-й батальоны преображенцев, наступая по открытой местности. Их атакующий порыв на фронте Плюцки — Пюрков не раз в тот день останавливал шквальный огонь австрийцев. До самого вечера на всех участках фронта дивизии лейб-гвардейцам не удавалось сломить сопротивление неприятеля.

На помощь преображенцам из дивизионного резерва подошёл 4-й батальон семёновцев. Дело дошло до штыка, когда около пяти часов вечера 4-й батальон преображенцев ворвался в деревню Пюрков. Одновременно измайловцы наступали на деревню Плюцки. Довольно успешно действовали егеря. Овладев деревней Малоцентов, они двигались в направлении деревень Лехов и Лехувек.

Добычей преображенцев стали сотня пленных и два пулемёта, а также полевой госпиталь, в котором содержались одиннадцать раненых русских офицеров и триста пятьдесят нижних чинов гвардейской стрелковой бригады генерала П.А. Дельсаля. Взятые в плен на поле боя у Опатова, они находились в плену больше месяца. За два дня преображенцы потеряли до ста человек нижних чинов и в 4-й роте легко раненного в ногу прапорщика Брауна{103}. Семёновцы в первый день боя находились в дивизионном резерве. К вечеру 20 октября (2 ноября) два их батальона штаб дивизии направил на помощь наступающим преображенцам и егерям. Однако сражение уже затихало, и существенного участия в нём семёновцы не приняли, понеся незначительные потери, в основном от артиллерийского огня.

Ожесточённый характер боёв предвещал долгое противостояние, к тому же основную позицию противник удержал, но около шести часов вечера главные силы 1-й австрийской армии под прикрытием арьергардов начали отходить за линию рек Мержава и Нижня Нида.

Оставление надёжной позиции стало следствием разногласий между австрийской Ставкой и командованием 9-й германской армии, отступавшей от Варшавы. Немцы торопились в район Кракова, наметив переброску 9-й армии генерала фон Гинденбурга по железной дороге на Торн для удара во фланг русских войск. Из-за обстановки в Галиции австрийская Ставка стремилась сдержать русское наступление на ряде рубежей от Ивангорода до Кракова. 21 октября (3 ноября) генерал фон Гинденбург, только что назначенный командовать всеми немецкими войсками на русском фронте, отдал приказ о перемещении своей 9-й армии к Торну. Победила точка зрения германского командования, и австрийские войска покинули крепкую позицию на линии река Опатовка — Лагов — Кельцы. 25 октября (7 ноября) у австрийцев созрел замысел сражения у Кракова, куда из Галиции перебросили четвёртую австро-венгерскую армию для атаки в левый фланг русских армий, наступавших на юго-запад. Общий вектор удара шёл с юга на север. 27 октября (9 ноября) первую австро-венгерскую армию отвели к северу от Кракова, правым своим флангом за Скалу.

Ранним утром 21 октября (3 ноября) вся 9-я армия перешла в наступление. 1-я гвардейская дивизия походной колонной продвигалась до линии реки Чарна. Преображенцы заняли Раков, измайловцы — Мендров, егеря — Дроговле. Семёновцы заняли Чижов, оставаясь в дивизионном резерве. Справа наступала бригада гвардейских стрелков, которые вышли в район впереди Бельно. За левым флангом дивизии, уступом сзади, шёл XXV армейский корпус по линии Дурачов — Иваниска.

Погода ухудшилась. Зарядили холодные дожди. Движение артиллерии по разбитым дорогам существенно замедлилось. Обозы растянулись, отставая от пехоты. Оторванность от железных дорог способствовала расстройству снабжения продовольствием и боеприпасами. Но «царица полей» продолжала месить грязь на дорогах, не поспевая за неприятелем.

22 октября (4 ноября) 1-я гвардейская дивизия уверенно наступала на город Хмельник, подбирая на пути следования брошенное противником снаряжение, обозные повозки и зарядные ящики. Пленных брали немного, поскольку кавалерии при дивизии почти не было. Вскоре разведка донесла, что левому флангу угрожает арьергард австрийцев, занявший Шидлов. Во главе с полковником графом Литке к Шидлову выдвинулись 3-й и 4-й батальоны преображенцев, усиленные двумя батареями. Когда 1-й и 2-й батальоны заняли город Хмельник, у Шидлова завязался горячий бой. Главные силы отряда графа Литке атаковали австрийцев с фронта, а 14-я Его Высочества и 16-я роты лесом через деревню Осувка ударили неприятелю во фланг. Под жестоким ружейным и пулемётным огнём 3-й батальон ворвался во вражеские окопы. Ведя в атаку 12-ю роту, доблестный поручик граф Н.В. Татищев 1-й{104} упал, тяжело раненный в голову. Солдаты бережно вынесли из-под огня своего командира. Пуля ударила ему в лицо, раздробив челюсть и порвав язык. Превозмогая боль, он мужественно сохранял спокойствие. На этот раз смерть прошла мимо. Ему не было суждено погибнуть в бою в рядах родного полка. Впереди, через два года и три месяца, его ожидала страшная участь. 17 января 1918 года в Евпатории графа Н.В. Татищева арестовали революционные матросы. После издевательств его потащили к морю на мол. По дороге он громко говорил, что предан государю, и стыдил своих палачей. С мола его, связанного, бросили в ледяную воду. Но прежде чем пойти ко дну, он запел русский гимн…

Кроме поручика графа Татищева 1-го, под Шидловым выбыло из строя около сорока нижних чинов. В плен сдалось до сотни австрийцев с двумя пулемётами и одним орудием.

Семёновцы в тот день обосновались в деревне Другня, измайловцы вошли в деревни Лагевники и Зрече, а егеря расположились в селениях, прилегающих к Хмельнику с запада. Справа в районе Кие двигалась 2-я гвардейская пехотная дивизия. Наступавший за левым флангом 25-й армейский корпус стал отставать, из-за чего образовался опасный разрыв общей линии наступающих войск.

Воодушевлённая успехами на Юго-Западном фронте, 28 октября (10 ноября) Ставка отдала директиву всем русским армиям в Польше наступать через немецкую границу в Силезию. При планировании новой крупной операции учитывалось поражение 9-й германской армии в Варшавско-Ивангородском сражении и выгодное расположение русских войск в Польше. Кроме того, союзники активно толкали русскую Ставку на глубокое вторжение в Германию, что отвлекало часть немецких войск с французского фронта. Крупное наступление отвечало чаяниям и русского правительства. Оно справедливо опасалось политических осложнений внутри страны в случае затяжной военной кампании и стремилось удержать в своих руках военную инициативу. Однако, поспешив принять наступательную директиву, русская Ставка пренебрегла многими неблагоприятными факторами. Некомплект в офицерских кадрах составлял более пятидесяти процентов от штатного расписания. Нижних чинов недоставало на пятнадцать — двадцать процентов. Нехватка лошадей оценивалась в десять процентов. Кроме того, потерпев поражение в ходе варшавско-ивангородских боёв, австро-германские войска отошли на запад, основательно нарушив инженерные коммуникации. Взорванные мосты и переправы, испорченные железнодорожные пути и осенняя распутица мешали русским войскам эффективно преследовать неприятеля и привели к отрыву от баз снабжения на сто пятьдесят — двести километров. В результате русские части ощущали недостаток в продовольствии, в тёплых вещах и в боеприпасах. Растянутые на громадном фронте русские армии не имели крупных резервов для развития успеха и для отражения контрударов противника. В таких условиях зимний поход на Берлин выглядел военной авантюрой. Но русская Ставка предпочла риск здравому смыслу и решилась на глубокое вторжение в пределы Германии. Однако высший русский генералитет не опирался лишь на печально знаменитое «авось» — изменчивую военную удачу. За три месяца войны Германия сильно истощила свои ресурсы, воюя на два фронта. Немецкая военная пружина мощно распрямилась на Запад. Совсем немного, совсем чуть-чуть ей не хватило силы, ресурсов, удачи, чтобы разбить англо-французские войска, а затем обрушиться на Россию. На карте стояла судьба послевоенного мира. В таких условиях даже ограниченный, частный успех при вторжении в пределы провинций Познани и Силезии бил по немецкой промышленности, угрожал Кракову и тылу австрийских войск в Галиции, оттягивал немногочисленные австро-германские резервы. Он мог стать хотя и малым, но решающим грузом на гигантских весах Великой войны.

Главный удар намечался четырьмя русскими армиями[28] в обход Познани с юга. Ближайшей целью он имел безостановочное продвижение на линию Ярочин — Кемпен — Катовице — Освенцим, с последующей угрозой Берлину. Глядя с севера на юг, русская ударная группировка состояла из 2-й и 5-й армий Северо-Западного фронта, 4-й и 9-й Юго-Западного фронта. Войскам 10-й и 1-й армий в Восточной Пруссии, а также 3-й и 8-й в Галиции отводилась вспомогательная роль. Высшее командование всё ещё надеялось завершить войну если не к Рождеству, то хотя бы за три или четыре месяца. Начать общее наступление предполагалось не позднее 31 октября (13 ноября).