Аллергия на №1

Глава 10

Лев

Иногда… чёрт, больше, чем "иногда", я не понимал весь этот сложный механизм в голове женщин. Даже, когда смотрел "Дневники Вампира", я не догонял всей сути Елены. То она от уха до уха улыбается рядом со Стефаном и кричит, что любит его, когда на самом деле хотела кричать под Деймоном! Что?! Как?! Почему нужно всё так усложнять играми а-ля: "я не такая и жду трамвая"? Блин, да все мы не такие, заюш, хотя… нет, такие. Но! Я, как лелеющий своё драгоценное ЧСВ, не отступлю и пойду уже на принципы.

— Лёва, ты уже минут двадцать гневно пыхтишь над этой кастрюлей, — хихикнул паскудный голос Нико.

Я посмотрел на сверкающее донышко кастрюли и понял, что пора бы смыть пену и уматывать из столовой.

— Пригорело, — буркнул я, включая воду.

— Ага, конечно.

Зло скосил глаз на эту хитрую рыжую моську. Еле подавил желание, чтобы не окатить его водой из кастрюли…

— Чувак, ты совсем того?! — возмущённо возопил друг, отбегая весь мокрый от меня.

Окатил водичкой, как и хотел, всё же. "Газпром" не врал: мечты, блин, сбываются!

— Да нет, — хохотнул я, наполняя быстро воду в кастрюлю. — Просто ты ведь так яро захотел завладеть моим вниманием. Ну так вот, рыжуля, я весь твой!

От очередного всплеска Нико смог увернуться. Отбежав на расстояние, к раздаточному столу, парень, приняв позу дешёвой шлюхи, томно проговорил:

— Малыш, я — мадама приличная. И моя одежда должна быть мокрой не вся… — Нико провёл руками по своему телу, заодно качая бёдрами. Я прыснул со смеху, чуть не расплескав воду на себя. — …а только трусишки… да, трусишки: красненькие и кружевные… те, которые ещё похожи на три полоски. — Друг изобразил у себя на паховой части пальцем какие-то линии.

Я прикрыл глаза рукой, пытаясь отсмеяться и не видеть этого. Господи, ну и клоун. Обожаю этого парня!

— Подожди-ка, нимфа ты моя лосеподобная. Я сейчас дополню запасы с водой и твои стринги точно будут мокренькими, — смеясь, говорю я.

Взял кастрюлю и побежал к Нико. Тот проворно переполз через раздаточный стол прямо в столовую. Я выбежал вслед за ним в столовую и вылил на его спину часть воды. Дёмин остановился и уже пытался вылить на меня оставшуюся воду. Так, смеясь и одновременно шуточно дерясь, мы грохнулись на пол. Вода из кастрюли на каждого в итоге попала.

— Вы оборзели, блин?! — прогромыхал голос Рода над нашими хохочущими тушами. А в следующую секунду на нас прилетела сверху швабра. Больно. Хотя, оно и понятно. У Родиона Евгеньевича рука тяжёлая. — Я здесь вообще-то полы уже помыл, тараканы кухонные!

Мы с Нико переглянулись, вспомнив знаменитую фразу нашей добрейшей технички Елены Дмитриевны, и во всё горло заорали:

— Куда по помытому, сычи передохлые, попёрли?!

Эта фраза была всем знакома, пока наш директор, заикаясь, не попросил уважаемую Елену Дмитриевну сойти на пенсию. Та и ушла… на месяц. Но, видать, внуки не оценили сей доброго жеста директора и уговорили её вернуться обратно на пост.

— Да пошли вы, — хохотнул Родион, тоже вспомнив нашу уборщицу. Да и как не вспомнить-то?

— О! Помните как Таня Миронова, ревя и стеная, поведала в туалете нашей техничке, что наш Родя, коварный растлитель и жестокий сердцеед, соблазнил Танечку, которая просто ангел, а потом кинул?! — расхохотался Дёмин, вставая с пола.

— Блин, да они вообще бешенные, — фыркнул Родион, подбирая швабру с пола и потирая макушку, которой пару лет назад нехило досталось, как раз таки, из-за швабры. Чёрные глаза с хитринкой посмотрели на нас. — Между прочим, она нас не любила и раньше. Напомнить, кто в третьем классе предложил спереть все моечные средства и сыграть в хоккей в коридоре?

— Моя заслуга, — рассмеялся наш рыжеволосый друг. — А кто в девятом классе прикинулся больным, чтобы не идти на физкультуру для того, чтобы притащить в кабинет трудовика бездомных кошек, которые потом спятили от валерьянки?

— А ничего, что он к шестнадцатилетним девчонкам приставал? Тоже мне, Казанова переросток, — хмыкнул я, с улыбкой вспоминая, как наш любвеобильный учитель ходил месяц с расцарапанной рожей.

— Вспомнил! У нас же ещё группа из соседней гимназии приезжала, а мы тогда…

Но тут вдохновенный рассказ Нико прервал Вьюгин, сказав:

— Парни, мы же будем неделями вспоминать все наши проделки. Не говоря о студенческих годах. Давайте прибираться и пойдём в домик. Есть хочу очень, а то я уже в этом лагере два кило потерял. Завтра вечером съездим кое-куда и стоит подготовиться.

Я согласно качнул головой.

— Да, пора бы закругляться. Тем более, не каждый день узнаёшь, что твоя мачеха плетёт какие-то схемы против тебя.

Вся тёплая атмосфера ностальгии и задора куда-то улетучилась. Нико и Род заметно напряглись и посерьёзнели. Я был рад, что они оба всегда были при мне, а точнее на протяжении почти двадцати лет. Их поддержка и то, что они не отвернулись от меня, когда я только начал употреблять, а потом и вовсе слетел с катушек — для меня многое значит. Этих двоих я всегда смогу назвать близкими друзьями и прийти к ним так же на помощь, как и они ко мне. Так будет всегда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Даже Саша. Всё равно, я её считал и считаю своим другом и семьёй. Она всегда была моим близким человеком, хотя этого так и не поняла. Если бы осознала, то не пришлось устраивать это дурацкое пари и ей было бы легче признать тот факт, что я был серьёзен. Но да ладно. Театр продолжается, блин.

— Знаешь, я не понимаю, что этой дамочке в тебе так не понравилось, — произнёс Нико.

— Согласен. Ты же почти не получишь ничего, Лев. Или эта месть за что-то? — спросил Род, давая мне сигарету и сам закуривая. Дёмин же отказался от никотина в крови.

Выдохнув дым, я качнул головой.

— Без понятия. Мы пересекались лишь пять-шесть раз и то, она кривила губы так, будто я какой-то щенок и напрудил ей в туфли. Да и она жена отца. Тут уж ничего не попишешь.

Род задумался, а потом медленно начал говорить:

— Как удачно всё сложилась. Та девка из бара — в Доминикане, а злобная мачеха — в Италии. Стоит поговорить с твоим отцом, Лев. Расспросить о мачехе и всё в подобном духе. Может, есть кто-то с кем она хорошо общается. Подруга, например. Или Громову расспросить.

Из губ вырвался ироничный смешок. Ох, да если бы.

— Даже маникюрша мачехи будет больше знать, чем Саша.

— То есть они не общаются? — проницательно подметил Родион.

— Совсем. Сашка пыталась и, вроде как, пытается с ней поддерживать связь, но Виктория Олеговна отмахивается от неё, как от бездомного котёнка. Не грубо, но так, чтобы было понятно, что мачехе это не нужно.

— Грустно как-то, если честно, — сказал Нико. — Саше бы понравилось в моей семье. У меня мамка с папой такое ризотто готовят по субботам, что закачаешься.

Род с легкой насмешкой посмотрел на него, а потом на напряжённого меня, улыбнулся и ответил:

— Навряд ли, у тебя это получится, Ник. Всё-таки, рядом уже есть Марк. И насколько знаю Аверины — образцовая и достойная семья.

Дёмин закатил глаза.

— Да что ты мне впариваешь, Род? У меня просто, зашибись, какая классная и приличная семья. Я и красавчик, и весёлый, и обаятельный. У него только первый пункт. И то! Это на любителя. И вообще, это любовь с того раза, как она врезала тряпкой по морде Лёвы. Короче, я пошёл!

Парень, насвистывая весёлый мотивчик, выбежал из столовой. Род, проследив за тем как захлопывается дверь, всучил мне швабру в руки и задумчиво спросил:

— Может, всё-таки скажешь ему, что ты сам претендуешь на роль пассии Громовой?

— Да ничего нет, — отмахнулся я, вытирая шваброй пол.

— Ельский, я же отлично вижу всё. И то, что после обеда ты пришёл чересчур с довольной мордой, а потом уже начал злиться на что-то. Да и ты своими руками подарки никому не делаешь, а вчера испёк целый торт.

— И что?

— А то, что ты посылал каких-то левых парней, чтобы они купили цветы и побрякушки твоим девушкам. Так что, не ври мне и себе. Да и Нико, ибо это всё-таки не по-дружески, — произнёс Родион, снимая со своей гривы черных волосы бандану. — Расскажешь?

Мы прошли на моечную, где я вытер лужи шваброй, а потом приступил к посуде, которой осталось не так уж и много.

— Да не знаю, если честно. Буквально до вашего приезда был инцидент один. Ну знаешь, живёшь и принимаешь этого человека, как должное, он уезжает на долгое время, потом вы видитесь и — бам! — что-то начинает происходить. Сначала ты в это не веришь и думаешь, что просто соскучился, но потом не понимаешь: как все эти годы жил без этой заразы. Вроде всё так же и одновременно нет, но в хорошем смысле, — попытался как-то внятно и доходчиво объяснить я то, что у меня было внутри.

Род помог убрать помытые все тарелки и приборы, а потом мы вышли и закрыли всё. Постояв минут пять на крыльце, друг начал:

— У каждого человека, как я считаю, есть столбы опоры. А точнее их минимум четыре.

— Сам считал? — усмехнулся я, усаживаясь на ступеньку.

— Реферат писал по психологии, — ответил Родион, доставая сигарету и закуривая. — Первые два — те, кто всегда был с тобой при любых обстоятельствах, которым доверяешь и достаточно долго. Это мы с Нико. Третий — тот, кто появился в трудный момент. Он стал заменой потерей другого столба. Саша появилась после смерти тёти Ани и стала своеобразным твоим столбом опоры в доме. С отцом и братом у тебя сложные отношения, так что их можно не рассматривать. А сейчас ты понял, что Сашка — не вредная сводная сестрица, а красивая девчонка с потрясающим телом и забавным характером. Привязанность у тебя и ранее была, только ты этого не замечал.

Я повернул голову в его сторону. Друг проницательно смотрел на меня. Покачав головой, я улыбнулся. Да, Род с этой стороны прав. Хотя, Вьюгину никогда и не составляло труда читать людей, как книгу. Да и сам он был самым образованным из нас и вечно что-то читал всегда.

— А четвёртый кто? — поинтересовался я.

— Не допёр? — хмыкнул он, туша сигарету о подошву ботинок. Я отрицательно качнул головой. — Ты, блин, Лёва.

Встав со ступеньки, отряхнулся и пошёл вслед за Родионом.

— Даже стало любопытно: как так получилось, что с твоими буддистскими и психологическими навыками у тебя никогда не было серьёзных отношений, а слёз от девчонок было столько, что хватило бы на море под названием "Чёрное сердце Вьюгина"? — весело спросил я. Кстати, это неоспоримый факт. Если мы с Нико могли стабильно попасть раз в полгода в эту петлю отношений, то Род — никогда.

Парень возвёл чёрные глаза к тёмно-синему небу, на котором начали проступать летние звёзды.

— Или это твой девиз для каждой, типа: "Ты получишь моё тело на эту ночь, но только не сердце, малышка"? — веселился я.

Род иронично посмотрел на меня. Чёрные волосы взметнулись вверх от ветра. Он раздражённо стянул волосню в хвост на затылке серебристой кожаной резинкой.

— Я что, по-твоему, выполз из готических вампирских романов, чтобы заявлять такое? — усмехнулся он. — Просто я не хочу отношений, ибо для меня в жизни — это не в приоритете. Ну, а если хочешь знать о моей сексуальной жизни, то все мои потребности удовлетворены. Правда, я не понимаю зачем некоторые девушки считают, что я должен вступать в отношения после секса и одной подаренной побрякушки. Хотя, сейчас я решил, что мне хватит одной и толковой, всё отлично понимающей, что никаких мишек или кольца — не будет.

Тэк-с. На счёт его постоянной пассии друга есть три варианта: шлюха, либо ей это просто удобно так же или девчонка решила тихо и терпеливо растить у Рода к себе тёплые чувства. Вполне вероятен и третий вариант, но делиться своими рассуждениями с другом — я не буду. Тем более, Родион — не дурак, всё отлично понимает. Его, когда отец ремнем хлестал в детстве или же найденными сигаретами жёг пальцы, не мог ничего выдрессировать или же вытащить информацию. Настолько он упрям. Так что ни одна девушка в мире не заставит его такими хитростями вступить в романтические отношения.

— То бишь взаимовыгодный секс с девушкой, которая на это спокойно согласилась и не шлюхой? — уточнил я, на что получил кивок. — Ну ты и циничный мудак, Вьюгин. Я бы раньше воспользовался этим, но сейчас у меня всё-таки есть Сашка… которую придётся ещё долго дожимать до мысли, что я тот самый: единственный и неповторимый.

— Долго же тебе придётся её дожимать, — рассмеялся Род. — Хотя, ставлю на то, что ты поседеешь раньше, чем это случится.

Какое оскорбительное неверие в меня и мои, так сказать, любовные чары… Господи, я уже говорю, как Громова или же какой-то персонаж из тех книжек, что она читала.

— Сомневаюсь, — ответил я.

Саша

— Курочка моя! — радостный визг огласил всё пространство и скоро на меня налетели шестьдесят килограммов вредного мужского мясца, упакованного в джинсовый комбинезон и соломенную панамку.

Смеясь, я обняла Димку и чуть сама не закричал от радости, ибо было приятно увидеть родные лица. Виталик вышел из машины и, закатив глаза на наши обжимания, начал вытаскивать вещи из багажника.

— Привезли девочку от Мадлен? — поинтересовалась я.

Мадлен — это хозяйка одного агентства по оказанию… кхем, кое-каких услуг для мужчин, обделенных женской лаской. Знакомы мы с ней уже давно. Хотели написать на неё разоблачение и выпустить горячую статью о её агентстве, но она уговорила этого не делать, сказав, что может давать нам грязную информацию о некоторых своих клиентах. Знаменитых и богатых клиентах, точнее.

Из машины вышла просто обалденная красотка, что даже у меня челюсть отвисла. Стройная, высокая и с пышной гривой белоснежных волос. На ней были короткие белые шортики, открывающие вид на загорелые длинные ноги, нежно-голубая блузка с низким декольте (грудь-то явно сделанная) и бежевые босоножки на высокой платформе.

— Привет. Ты же Ангелина? — спросила я, перестав пялиться на неё. Я ей еле до плеча доставала! Это ж где таких ногастых и сисястых штампуют?

Девушка напряженно посмотрела на меня. Наверное, ожидала какого-нибудь богатенького женатика, а тут какая-то девка в растянутой футболке с принтом из рубящих друг друг головы скелетов.

— На сегодня — да. Только учти, я с девочек беру чуть выше, — произнесла тягучим голосом она, окидывая меня ярко-накрашенными голубыми глазами.

Мысленно меня передёрнуло от такой розовой мыслишки. Нет, я не гомофобка! Я очень толерантно к этому отношусь (у меня близкие друзья геи), но в объятиях девушки себя не могу представить.

— Пф-ф, прости, детка, но ты не в моём вкусе, — фыркнула я.

Мы зашли на территорию лагеря. Было довольно светло, но, судя по моим расчётам, парни придут где-то через час или меньше, то бишь времени немного. А надо ещё всё подготовить!

— Дело в том, что у меня есть брат, — начала драматичным голосом я. — И он не может найти себе девчонку для… постельных игр, ибо он болен… синдромом дауна.

Шок был у всех: прости… девушки по оказанию интимных услуг, Димы и Виталика. Я лишь на это горько вздохнула.

— То есть он тупой? — вырвалось у Ангелины. — В смысле… болен? Хм, ладно. С инвалидов я беру — меньше. Типа скидки.

— Это очень с вашей стороны мило, ибо мой брат немного и садист в этом плане и не разбирает кто его родственник. Видите? — Я показала на позорный засос у себя на шее, оставленный погаными губами Ельского. — Он не разобрал, что я… его сестра. Мне еле удалось вырваться! А ещё он меня ударил, — горестно поведала я, выдавливая из себя скупую слезу.

В глазах Ангелины промелькнуло сожаление. Дима еле сдерживал смех, приложив руку к губам, чтобы не заржать, как конь. А Виталик лишь осуждающе качал темной головой.

— Впервые слышу о человеке, болеющем синдромом дауна и при том с садистскими наклонностями.

— Это ещё что. Ему даже батюшка не помог, — вздохнула я.

— Как вы тогда можете о таком заботиться? Почему не оставите его?

— Сама не знаю. Его все бросили, а если и я это сделаю, то боюсь убьется! А всё из-за того, что ему не хватает секса, — театрально всхлипнула я.

Димка сзади всё-таки поперхнулся. Весь красный он, не переставая, кашлял. Его парень заботливо начал бить подвывающего Диму по спине.

А в глазах же ночной бабочки появилась решимость.

— Знаете, я сделаю это. Я даже вам скиду сделаю тридцатипроцентную. Вы, главное, держитесь, — похлопала она меня по плечу.

— Пойдёмте, я вас подготовлю, — прошептала я, прикусывая с силой губу, чтобы здесь же не сдохнуть от пробирающего хохота.

Блин, Ельский меня убьёт! Хотя, с чего бы? Я просто решила помочь ему, так сказать, снять напряжение. А то решил он тут, блин, завалить меня на порочное ложе любви. Хах, не в мою смену!

Проверив дом, я дала знак им заходить. Быстро пробравшись в комнату Льва, я оставила там Ангелину, а Виталика и Димку, взяв под локти, потащила их на кухню для совещания.

— Саш, мне кажется тебя прибьёт твой сводный брат, — тактично сказал Виталий.

— Да не просто прибьёт! А поизмывается конкретно, но как же это будет весело! — хохотнул Дима. — Так, какие указания будут, мой генераль?

— Виталик, берешь палатку, спальные мешки и припасы, находишь укромное местечко у озера и набираешь дров. А ещё дай мне свой телефон. Сегодня мы ночуем в лесу. А ты, Димочка, настраиваешь свою камеру и помогаешь мне подготовить Ангелину. Есть вопросы?

— Нет.

Виталик взвалил на себя походный рюкзак, потащил в руке второй такой же и огромный пакет. Я только удивилась его мужеству, ибо он по параметрам был ещё изящнее, чем Димка.

Мы зашли в комнату, где уже на кровати сидела Ангелина лишь в одном нижнем белье. Красивом таком, кстати. Синее и шёлковое. Надо будет потом спросить, где она такой симпатичный комплект брала.

— Не поверит, что это я, — тихо проговорила я, доставая из ящика одну из футболок Льва и кидая её нашей "подружке". — Надень. У него сейчас вжик на то, что хочет девушку, похожую на меня. Поэтому будешь сидеть спиной к двери и у тебя будет телефон, по которому буду говорить я, но он его не должен увидеть. Хорошо?

— Да. Но я не думала, что будет так сложно, — произнесла она, надевая на себя футболку. Димка повернул её спиной к двери, а потом чуть раскидал волосы по плечам. Со стороны действительно казалось, что это я сижу.

— Дим, шухер, — сказала я.

Парень быстро выбежал за дверь. Так теперь надо сделать так, чтобы никто из друзей Ельского не запалил раньше нашу проделку, чем он сам.

— Так ещё он любит, чтобы его называли… — Надо придумать что-то такое крутое и жесткое. О, придумала! — Альфа-огурец!

— Альфа-огурец? — со смешком спросила она.

— Да, назовёшь его так в процессе и… В общем, хорошо будет, мне так говорили его бывшие, — серьёзно ответила я, вручая ей телефон Виталика.

Неожиданно раздался хлопок двери и вбежал запыхавшийся Дима.

— Идут! Лев и Вьюгин. Ельский мокрый весь. Сюда, похоже, сразу зайдёт.

— Ангелин, прими звонок и поставь на громкую связь, а мы с Димой побежали! Удачи! — завопила я, подбегая к выключателю. Выключив свет и прикрыв дверь, мы с Димой выскользнули через заднюю дверь, которая как раз-таки находилась дальше по коридору, между нашими комнатами.

Мы подлетели к окну комнаты Льва. Сквозь полутьму были видны очертания комнату и Ангелины. Из динамика телефона было слышно, как парни ходили по дому и гремели посудой на кухне. Раздался голос Льва. Мы услышали приближающиеся шаги.

— Камеру, включи, — чуть ли не закричала я взбудораженно.

— Уже, — хихикнул друг, просовывая объектив сквозь решётки.

Дверь открылась, освещая фигурку сидящей девушки. Лев в недоумении вскинул бровь и мы услышали спокойное:

— Это что шутка, Саш?

Он подошёл ближе и присел на кровать рядом с лже-мной. Свет, кстати, не включил. Прикрыв рот, чтобы не захихикать, я ответила:

— Просто я тут подумала и поняла, что ты кое в чём прав.

— Кое в чём? — иронично переспросил он.

Я закатила глаза. Сейчас он ждёт, что я тут наговорю о том насколько он был прав, а глупенькая я этого не допёрла. Но дадим шоу! В конце концов, будет любопытно посмотреть на его лицо, когда он поймёт, что это не я.

— Во многом, — выдавила из себя я через силу. Да, тяжело говорить ложь и всякую лесть. — Ну, знаешь, испугалась чувств и всё такое. Вот и решила: а почему бы и нет? В конце концов, хотелось бы воплотить свои… — Я уткнула лицо в плечо Димы, подвывая от хохота. — …все свои порочные мечты и желания.

— Мало в это верится, конечно, но мне нравится, что ты в моей футболке, — произнёс он, обвивая рукой талию Ангелины и прикасаясь губами к виску девушки.

Я прикрыла динамик телефона, чтобы он не услышал, что мы с Димой, как две угорелые сороки, заулюлюкали. Нравлюсь я ему, блин! А сам не может отличить меня от ночной бабочки!

— С каких пор ты пользуешься кокосовым лосьоном? — неожиданно раздался вопрос из динамика.

Чёрт! Как я могла забыть о этой мелочи? У меня же аллергия на кокосы и запах я терпеть не могу.

— Я люблю запах, — не сдавалась я.

Лев встал с кровати. Зелёные глаза с подозрением смотрели на лже-меня. Я сглотнула, чувствуя, что пора бы нам с Дмитрием сматывать удочки и делать ноги. Судя по быстрому взгляду друга, он тоже так подумал. И в этот же миг приспичило зайти в комнату Родиону, который включил свет в комнате. Яркий свет ударил нам с Димой в глаза.

Пока мы промаргивались, то к окну подошли оба парня. Вьюгин смотрел жизнеутверждающе, а вот в глазах Льва пролетали черепа в огне. Ангелина же спросила:

— Он что не тупой? Или нужно было раньше его называть Альфа-огурец?

Род прикрыл рот ладонью, чтобы никто не видел его улыбки, а точнее более раздраконившийся Лев. Мы с Димой, как два гуся на убое, прижались к друг другу, при том Дима так и не отпускал своей камеры, наставленной на темнеющее от ярости лицо Ельского, не говоря о жажде крови в темно-зеленых глазах. Да, легендарный момент… Боюсь, мы с Бесстужевым не доживём до экранизации сей кина.

— Убью, — пообещали мне. — Обоих. — Фуф, не мне одной пообещали… Господи, да о чём я вообще?!

Так, пора бы уже валить, пока нас тут не изуродовали. А то мы с Димкой замерли, как два кролика перед удавом.

— Слушай, мы бы ещё поболтали о всяких сказках, но нам пора… Альфа-огурец, — вылетело последнее случайно нервно у меня. Я дёрнула Димку за руку и первая побежала, дав, так сказать, пример другу. Чёрт, чувствую себя крысой, бегущей с корабля.

— Громова! Бестужев! — раздалось взбешенное из дома и в следующую секунду мы услышали устремляющийся топот.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — верещала я, быстро переставляя своими коротенькими ножками по тропинке. — Быстрее, Димас, быстре-е-е!

— Ой, твою мать… У-у-у-уй, блин! — не отставал от моего бешеного ора парень, когда рядом с ним пролетела крупная палка.

— Р-р-р-р-р-р-р! — не остался от звукоизвержения и Лев, кидая нам под ноги ещё одну палку. — Я вам такое устрою, паразиты-сутенёры, что места живого не останется!..

— Ай-ай-ай, — захныкала от щиплющей боли я, когда Лев мрачно начал обрабатывать зелёнкой мои ободранные до крови коленки, а ещё и ладошки. Надо было надевать спортивные штаны, а не шорты, блин. Кто ж знал, что я свалюсь в овраг, удирая от погони Ельского?

— Я, конечно, знал, что у тебя фантазия богатая, но, чтобы подложить мне проститутку… Это сильно, — усмехнулся он, щедро снабжая мои раны зелёнкой.

Я зло посмотрела на него и обняла подошедшего Виталика, чтобы не заплакать от боли. Обидно так тупо попадаться. В особенности, когда я сама сиганула в этот овраг, хотя думала, что там кусты.

— Да кто твои истинные мотивы знает-то? — всхлипнула я. Больно было очень. — Может, всё это было ради одного разового секса?

Родион, убирая медикаменты в рюкзак, что он принёс, лишь улыбнулся. Лев же мучительно поднял зелёные глаза к потолку той самой беседки, где он меня обманул. И он ещё злится, что я с ним поступила так же?! Где справедливость?

— Господи, вот за что мне эта бестолочь?

— Сам такой, — отпарировала я, опускаясь на ноги на доски.

Прихрамывая, подошла к Виталику и Димке, схватилась за их руки. Наша компашка было хотела гордо удалиться к своей палатке, но я почувствовала, как меня резко отняли от земли. Задергавшись и пыхтя, я пыталась слезть с рук держащего меня парня.

— Да хватит уже. Сейчас же ещё что-то себе повредишь, — шикнул на меня Лев. — Кстати, это очень плохая политика — капать мне нервы.

— Не понимаю о чём ты, — пропела я.

— А зачем стоило вызывать проститутку? — рявкнул он.

Какая наглость кричать на меня за то, до чего сам не додумался!

— Но ты же этого так хотел! — прошипела я. — Между прочим, составила по твоим высоким стандартам! Длинноногая сисястая блондинка, которая точно была бы не против, чтобы ты её прокатил на машине любви! Какие ко мне претензии? Я тебе, чёрт побери, не профессиональный сутенёр! В следующий раз сам будешь заказывать девушку лёгкого поведения. Не, ну надо же какие мы капризные! — обиженно возмутилась я, складывая руки на груди.

Стараешься-стараешься, а никто даже не ценит. Где книга жалоб на жизнь-жестянку?

Тем временем у Льва настал такой шок, что он даже остановился. Бедненький. Похоже, не привык, чтобы о нём кто-нибудь заботился. Всё сам да сам.

— Как же ты меня бесишь, щекастая, — процедил Лев, неся мою покалеченную тушку дальше.

— Начало пути положено. А я выиграю спор, — весело ответила я. — Ой!

Мускулистые ручонки сжали с силой меня, а потом мне зло ответили:

— Даже не надейся. Кстати, я сразу понял, что это не ты, ибо на тебе не было семеек, которые даже бомжи не носят.

— А ты что заглядывал в штаны к бомжам? Вот она, травма на всю жизнь, — хихикнула я.

Следующее высказывание вызвало у Льва улыбку. Всё-таки, Ельский имел очень хорошее чувство юмора, поэтому долго не мог злиться и не оценить и шутки, и иронии.

— Пошутистка сладкогубая.

Я смущённо кашлянула, чувствуя, как начинаю заливаться краской под насмешливым взглядом парня. Но решила ничего не отвечать, ибо не хотелось лезть в перепалку, а вообще… Какое красивое сегодня небо! Звёздное такое, да и погода теплая…

В кармане шортов зажужжал телефон. Лев поставил меня обратно на ноги, придерживая за руку. Я достала телефон и увидела, что звонят с незнакомого номера. Удивившись, я всё-таки нажала на "принять".

— Алло? — осторожно сказала я.

— Добрый вечер, Александра. Это Эдуард Владиславович из боль…

— Здравствуйте, я вас узнала. Что-то произошло? — спросила я, чувствуя нечто тревожное в груди. Терпеть не могла, когда звонят из больницы, ибо это значит одно — ничего хорошего не жди.

Лев также напрягся и попросил тихо:

— Поставь на громкую.

Исполнив просьбу, я начала слушать, что дальше начал доктор говорить.

— Прошу извинить меня за поздний звонок, но к нам только что поступил ваш родственник — Ельский Андрей Петрович и…

Я вскинула глаза на Ельского. Лев взял у меня телефон из рук телефон, выключил громкую связь и сказал:

— Добрый вечер, Эдуард Владиславович. С вами говорит Ельский Лев Андреевич, сын Андрея Петровича. Что случилось с отцом?

Минут пять парень сосредоточенно слушал врача. А когда обратно дал мне телефон, то выглядел очень бледным и взволнованным. Даже изумрудные глаза потускнели как-то. Ельский впервые выглядел… растерянным.

— На отца напали с ножом прямо в туалете одного из наших ресторанов, — негромко произнёс Лев, утыкая обычно искрящиеся глаза прямо в землю. Желваки на острых скулах заходили ходуном. — Я поеду в город сейчас же.

— Я с тобой, — твёрдо сказала я, делая шаг вперёд.

— Нет, ты остаёшься. Тем более, я быстро, — криво улыбнулся он.

— Чёрта с два! И я тоже переживаю за дядю Андрея и ты можешь наделать на свою дурную голову всяких глупостей, — упрямо ответила я, глядя прямо ему в глаза.

Парень долго смотрел мне в глаза, а затем устало проговорил:

— Ладно. Всё равно бы не отстала, да?

Я, чуть улыбнувшись, кивнула.