Аллергия на №1

Глава 14

Саша

Узрев здание участка, я сразу поняла, что это всё ничем хорошим не кончится. Мою маму выпустили, но с браслетом на ноге, следящим за её передвижением, так что она находилась в родовом гнезде Ельских под домашним арестом и ожидала разговора с отчимом. Чувствую, что скоро моя матушка снова станет свободной, как ветер в поле.

Впрочем, я отвлеклась.

Мы зашли в участок быстро и решительно. Какой-то опер, кивнув Льву, быстро сопроводил нас в камеру, где находился Илья. Всё такой же холодный, с прямой осанкой, но всё же чуточку потрёпанный. Кто бы сомневался! Ночь в камере — такое себе удовольствие. Знаю, так как два года назад с Димой ходили на какой-то митинг. Романтики в этом месте крайне мало, буду честной.

Илья лишь поднял голову на наше появление, посмотрел на Льва, меня, усмехнулся, словно это мы были за решеткой, а не он.

— Младшенькие подтянулись, — насмешливо протянул Илья, не опуская взгляда тёмных глаз. — Что угодно?

На скулах Льва заходили желваки, а губы сжались в тонкую линию.

— Зачем? — напряженно спросил Лев, держа дистанцию от решётки ровно на один метр.

Илья встал со скамейки, засунул руки в карманы пиджака и приблизился к решётке. Я машинально сделала шаг назад, что не укрылось от мужчины. Ухмыльнувшись, он произнёс:

— Серьёзно? Сам не понимаешь? — Старший сводный брат снова сделал шаг вперёд, сжал руками прутья и окатил Льва ядовитым взглядом. — Ты — разочарование всей семьи, Лев. Паразит в нашем семейном древе, который не стремился ни к чему, кроме пьянок, смазливых девок и гулянок со своими никчёмными друзьями… Хотя, нет, тут я погорячился. Вьюгин, гордость своего меркантильного папашки, — всего-то случайным образом попал под твоё пагубное влияние, как и Никодим Дёмин. Кто ты без них, Лев? Без денег и влияния семьи, а?

Лев молчал, не переставая так же холодно смотреть на Илью. Я понимала, что Ельский-младший не будет сейчас ничего говорить, так как это были риторические вопросы. Нет, он даст Илье высказаться, но… но как же все-таки хотелось ответить этому говнюку!

— Всего лишь — бестолочь, — довольно произнёс Илья, не дождавшись ответа. — Я же закончил школу с отличием, как и Оксфорд. Все, что я сделал в жизни — я додумался сам. Своим умом и знаниями. Без помощи. И в итоге, бабушка переписывает на кого своё состояние? Не на блестящего выпускника старейшего учебного заведения в мире и опытного управляющего, а на тебя! На того, кто даже понятия не имеет как всем этим потом распорядиться! — сплюнул в бешенстве мужчина. — Что бы ты на моём месте сделал?

— Не стал бы никого пытаться убрать со своего пути, — говорит Лев, вскидывая с вызовом глаза на него. — Да, Илья, ты прав. Я не такой тщеславный зубрила, как ты, которого всю жизнь стоит поощрять. В моём мире ничего бы не перевернулось, если бы наследство, все ещё живой бабушки, кстати, стало твоим. Мне жаль, что у тебя это не так. Что все твои заслуги блекнут на фоне попытки подставить меня, своего младшего брата. И да, я действительно понятия не имею зачем на меня всё это бабушка собралась взвалить и даже отказался бы в пользу тебя.

Мужчина изумлённо посмотрел на равнодушного и даже как-то отстранённого Льва. Последний неожиданно для меня умудрился выглядеть даже в своих толстовке и джинсах по-настоящему царственным.

— Да. Тебе бы даже не понадобилось снова меня пытаться вовлечь в наркоту, а отцу же не пришлось сейчас находиться в больнице. Поверь, моё тщеславие спокойно обошлось бы рестораном. — Парень прикусил губу и втянул в себя воздух. — Но, благодаря твоему толчку, и ныне сказанным словам одной особы… — Зелёный глаза хитро посмотрел на меня. — Я пару дней назад отправил документы в школу бизнеса и, как бы это не было иронично, сегодня у меня собеседование. На которое… — Лев посмотрел на циферблат часов и деланно удивился. — Ух, на которое я уже опаздываю! Пожелай мне удачи, братишка!

Лев быстро развернулся, схватил меня за руку и потащил из помещения.

— Лев! — разъяренно крикнул Илья, но парень даже не обернулся и мне не дал.

Когда мы вышли, я посмотрела на посветлевшее довольное лицо Льва. Если честно, то я так и не поняла… он что это серьёзно?!

— Ельский, у тебя действительно сегодня собеседование? — спросила изумлённо я.

— Нет, — качнул отрицательно взъерошенной головой парень. — Через полторы недели, Саш. — Я откровенно вытаращилась на него, снова не догоняя… а в чём собственно был прикол? — Громова, мне нужно было красиво уйти и намекнуть Илье, что все скоро ещё офигеют от того, как я крут! Блин… да теперь я кровь из носа, но утру, мать его, всем вам, неверующим в меня, нос! — упрямо и твёрдо сказал Лев.

— Не хочу быть пессимистом, но… Ельский, тебе через месяц двадцать четыре! Куда тебе прогрессировать-то?

— Вообще-то, я ожидал хоть какой-то поддержки, — немного обиженно произнёс Лев, складывая руки на груди.

Я заправила локон за ухо, посмотрела на него и… и поняла, что действительно им горжусь! Ведь я сказала только один раз, что он ничего в жизни не заработал, а Лев запомнил и всё равно решился уже. Сам. А кто в таком возрасте пожелает идти снова учиться?

В груди нечто противно заныло. Нет, не от нежности, а от тоски. Я осознала, что за эти недели так соскучилась по работе. Да, отдыхать и бездельничать хорошо, но я хочу снова работать и охотиться за знаменитостями, писать полуправдивые статьи и будоражить ими чужой ум, а так же влипать в забавные приключения с Димой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И я, естественно, тебя поддерживаю, — улыбаюсь я, подходя к нему. — Хотя, буду честной, ещё долго буду шутить над тобой. И всё же… с чего ты решил снова пойти учиться?

Лев облокотился об капот джипа, взглянул на небо и вытащил пачку сигарет из карман. Затем посмотрел на меня и убрал сигареты обратно в карман.

— Что ни говори, но Илья и отец — правы. И да, мне это тяжело признавать. Хочется завоевать уважение. Не только папы, но и твоё. Думаешь, я не видел твоего взгляда за эти два дня после того, что произошло на крыше? — Лев заглянул мне в глаза. — Ты думала: а бросит или нет, когда он, то есть я, получил, что хотел? И, сдаётся мне, до сих пор думаешь.

Я опустила глаза на носки кроссовок. Не думала, что он заметит. Ельский, как ветер и мало кто знает, что у него на уме.

— Но я понимаю. Сам думаю: а не свалит она, поняв, что реальность не совпала с ожиданиями? — усмехнулся Лев.

Смотрю в серьёзные темно-зеленые очи и… неожиданно для себя смеюсь! Парень вздёрнул бровь, не сводя со смеющейся меня глаз.

— Блин, Ельский, а у нас с тобой нехилые комплексы, оказывается! — хохотнула я, протирая пальцами заслезившиеся глаза.

Так как Лев был недалек от юмора, то вскоре тоже поддержал с улыбкой:

— Я думаю нам нужен психотерапевт, Саш. Разляжемся на диванах, будем выговариваться и в обнимку рыдать.

— То есть к батюшке на исповедь ты не хочешь, а к психотерапевту рыдать — тут как тут? — хихикнула я, живо представив эту картину.

— Бурундушка ж ты моя, чтобы идти на исповедь — нужно иметь хоть какие-то страшные грехи и раскаяться в этом, а у меня таковых нет, так как я ангел, — чуть ли не пропел Лев, залезая на переднее сиденье, а я же влезла на водительское.

Закатываю глаза, надеясь, что меня мироздание услышит и подарит этому человеку хоть немного скромности.

— Ага, ангел зла, у которого уже в аду есть личный Зал Славы, — иронично говорю я, заводя машину. — И я не пойду с тобой к психотерапевту.

— Почему?

— После нас психотерапевту понадобится психотерапевт. А я не могу взять такой грех на свою душу. В отличие от тебя, грешника, я забочусь о том, чтобы моя душа смогла непременно попасть в райские сады, — благочестиво произнесла я, чуть не перекрещиваясь.

— Ты — православная буддистка. Извини, но уже за этот факт тебя отправят в котёл рядом с моим Залом Славы, — фыркнул Лев, прикрывая глаза.

— Моя душа многогранна, — отпарировала я, выезжая на дорогу.

Лев большую часть дороги проспал, пока я вела машину. Был бы Димка он сказал так: "Молодец, курочка. Отожми машину, а прицепом пойдёт и мужик". В Анапу упер… и без меня. Мы собирались в сентябре все втроем поехать в Египет. Интересно, почему Виталика с собой не взял и при том так резко? Нужно будет потом позвонить и спросить.

Уже в моей квартире, я пошла на кухню, где сделала себе кофе. Лев сразу же направился в сторону спальни. Затем приняв душ и переодевшись в любимые шорты и одну из своих широких футболок, я посмотрела на спящего парня. Обнаженная смуглая грудь спокойно то вздымалась, то опадала, что свидетельствовало о глубоком сне. Присев рядом, я посмотрела на такое безмятежное выражение его лица. Даже сквозь сон он улыбался, но это была какая-то мальчишеская улыбка. Влажные волосы цвета темного шоколада спутались.

Я легла рядом, разглядывая каждую черточку его лица. Затем не удержавшись, я провела указательным пальчиком по лбу, скулам и губам, очерчивая их контур. Осматривая его, мои веки непроизвольно начали закрываться, а сон поглощать разум. Один раз я проснулась, когда мужская рука осторожно притянула меня к себе, крепко прижимая спиной к горячему телу, и собственнически обняла, но прежде укрыла одеялом мое тело.

— У-м-м-м… — промычала я, ворочась.

— Спи, — шепнул мне в ухо парень.

И словно по волшебству, я провалилась в темноту сладкого царства сна. А вот, когда проснулась, то за окном уже начало темнеть, а я, заботливо укрытая, одеялом лежала на кровати одна.

Откинув одеяло, я встала и, потягиваясь, пошла на кухню, откуда доносились ругань и остальные нелицеприятные звуки. И застала, ну очень милую картину: полуобнаженный Ельский одной рукой накладывает шоколадный крем на корж, а другой сосредоточенно читает ту кулинарную книгу, которую я когда-то приперла, в надежде стать обалденным поваром. Спойлер: этого не случилось.

— Мне кажется или это всё же наяву? — хихикнула я, садясь на стул и откровенно любуясь им. Голубые джинсы еле держались на узких бёдрах без ремня. А под загорелой кожей перекатывались мощные мышцы. Взъерошенный вид и такая небрежность в образе делали его гораздо моложе своего возраста.

— Давай без шуточек, Сань. Эта книга меня убивает просто. Её написал тот, кто и в жизни не держал, блин, ни венчика, ни миксера… даже ложки! — Мужчина быстро скосил на меня тёмный глаз.

— Это про меня просто, — весело говорю я, вспомнив, что как только разгорячённое масло ошпарило мои руки, то я решила, что на этой ноте и должна закончиться моя тайная мечта стать кондитером. — Но с чего вдруг решил готовить… — Тут я прикрыла рот ладонью, поймав сердитый взгляд парня. — Нет!

Да просто кто-то обожает готовить все эти сладости и вкусняшки! Вот почему много лет назад меня иногда Ельский выгонял из квартиры и давал денег, чтобы я не появлялась дома пару часов. Я думала, что он с очередной девчонкой, но, когда приходила по дому витал запах чего-то вкусного, а следов пребывания гостей не было. Я тогда ещё удивлялась, как наша экономка успевала готовить и сваливать домой.

— Заткнись, пока я не обмазал тебя медом, — сурово произнёс Лев, помешивая лопаткой нечто шоколадное в миске.

— Фу, не надо, — скривилась я. — Тем более, я ещё даже не начинала, — улыбнулась я, зачерпывая пальцем густой шоколадный крем. — М-м-м-м… вкусно.

Я блаженно прикрыла глаза от гастрономического удовольствия, посасывая пальчик, а, подняв веки, тут же поймала внимательный, жаркий взгляд парня. Внизу налилось томным теплом и запульсировало.

— Хочешь?

Я зачерпнула ещё немного крема и провокационно повела у него перед ртом пальчиком. Не прошло и секунды, как Лев ловко поймал мой палец. И, не сводя с меня взгляда, принялся слизывать сладость. Зубы крепко сжались возле пальца, пока язык слизывал шоколад. Мурашки бегали по телу, накатывая приятную дрожь.

— Действительно вкусно получилось, — ухмыльнулся мужчина, отпуская мой пальчик.

— Что ж… не буду мешать тебе заниматься кулинарией, — мило пропела я. — Тем более, я обычно этой книгой убиваю мух.

— Стой.

Лев неспешно подошел ко мне, держа миску с шоколадным кремом наготове.

— Я же не угостил тебя.

Он зачерпнул указательным пальцем шоколадный крем и протянул к моим губам. Я пару секунд подумала, но затем медленно накрыла его палец губами, проводя язычком по всему периметру пальца и слизывая шоколад, не сводя с него точно такого же взгляда, что и он не сводил с меня. А затем втянула в себя весь его палец. Зрачки его глаз расширились и пульсировали от желания. Ой-ой, кажется перегнула палку.

— Твою же мать! — прорычал Лев, подхватывая меня под бедра и усаживая на кухонную стойку.

Его губы обрушились на мои, сминая в жестком и властном поцелуе, что у меня аж дыхание перехватило. Целый спектр эмоций гулял у меня по телу, иногда соприкасаясь и меня, будто начинало бить током.

Сильные руки резко приподняли вверх мои руки и стянули с меня футболку, кинув на пол как ненужную тряпку. Так как, я была без лифчика, то руки мужчины тут же перебазировались на грудь, начиная ласкать её, потирая соски, пока они не стали жесткими. Его губы жадно припали к моей шее, начиная терзать нежную кожу, что уже начало доводить меня до безумства.

Я провела ногтями по его животу и почувствовала, как он весь напрягся. Затем, расстегнув нетерпеливо его ремень и ширинку, я запустила руку ему под джинсы и начала медленно ласкать его, поражаясь как он умещается у меня в ладони.

— Господи, — выдохнул он мне в ключицы. Горячее дыхание обожгло кожу, а в животе уже разрывалось от желания почувствовать его в себе.

— Мне определенно нравится, как ты быстро сменил мою кличку, — мурлыкнула я ему в ухо, прикусывая мочку и совершая рукой более быстрое движение, отчего Лев выпустил воздух сквозь зубы.

Мужчина потянулся к моим губам, но я дерзко проговорила:

— Не так быстро.

— Решила помучить меня? — протянул он, скользя губами по моей шее. Пока его руки же вырисовывали причудливые узоры у меня на спине.

В голове мелькнуло хулиганистое желание. Но вот хватит смелости озвучить его? А хотя, почему бы и нет?

— Хочу попробовать на вкус… тебя, — выдохнула я, краснея под его взглядом.

— Уверена? — Изумрудные глаза ласково посмотрели на меня.

— Да.

Я спрыгнула с кухонной столешницы и села перед ним на колени. Робко посмотрев на него, я осторожно поцеловала кончик его начала. Мышцы на животе парня дернулись. Я медленно, но не глубоко взяла его в рот. Приподняв глаза, я увидела, что глаза Льва закрыты, а по лицу прошлась судорога, словно от боли. Решив не обращать внимания на это, я продолжила исследовать ртом его член, с каждым разом вбирая его в себя всё глубже и глубже, затем начиная наращивать темп.

— Боже, надеюсь ты этому научилась не с кем-то другим, — выдохнул Лев, запуская руку в мои волосы и начав двигать мою голову.

Вообще, нет. Просто просмотр порно и чтение поучающей литературы — сделали своё дело, но смелости никогда не хватало попробовать. И Ельский ещё неделю бы ржал, если узнал, что я действительно читала книжку про то, как правильно делать минет.

В какой-то момент меня жестко притянули за волосы обратно наверх, и уже до ощутимой боли в губах целуя, подхватили под бедра и с силой усадили на стол. Руки мужчины быстро содрали с меня остатки одежды и опрокинули на гладкую поверхность стола. Послышался звук битого стекла и грохот.

Я ахнула, когда почувствовала как он начал меня заполнять. С хриплым рычанием Лев сначала неспешно начал двигаться во мне, а затем просунул руку между нашими телами и начал потирать клитор.

Ловя губами воздух, я прикрыла глаза. Как это было обалденно ощущать его в себе и чувствовать как его дыхание оставляет невидимые следы на моей коже. Мне хотелось остаться в этом мгновении.

Лев

Если бы мне месяц назад сказали, что я буду заниматься сексом со сводной сестрой в её квартире, и когда делал торт, то я знатно посмеялся и… выпил бы за здравие этого человека. Потому что шутки подобного рода — ну, такое себе.

Но сейчас, глядя на сексуально раскрасневшуюся, обнаженную девушку, я не мог ни о чём думать, кроме как о том, что мне дьявольски с ней хорошо.

От каждого моего толчка в ней её полная грудь с коричневато-розовыми сосками игриво подпрыгивала, а ресницы трепетали. Светлые волосы разметались по темной поверхности стола, где осталась мука и рассыпанный фундук из небольшого контейнера. Какая, однако, сладкая и горячая картина, врезавшаяся надолго мне в голову.

Провожу рукой от шеи до плоского живота девушки, затем снова возвращаюсь к груди, начав её массировать и перекатывать жёсткий сосок. Не выдержав, наклоняюсь, провожу короткую линию поцелуев между грудями, а затем резко прикусываю сосок.

Глаза девушки раскрылись, а с губ готов был сорваться крик, но я быстро впился поцелуем в её рот. Раскрыл языком её губы и проник в рот, не переставая двигаться в ней. Боже, какой же она была горячей и узкой.

— Ах-х-х, — стонет сладко Саша, стоило мне ускориться. — Быстрее, пожалуйста, — хнычет она, когда я, дразня, замедлился.

Голубые глаза были широко распахнуты, а в них застыла мольба и дикое желание. Блин, что она со мной делает? Ощутив, что ещё немного и не смогу сдержаться, я начал входить в неё грубее и жестче.

— А как же то самое томящее напряжение? — не мог не съехидничать я.

— О каком напряжении, Ельский, может идти речь, если я на грани, чтобы изнасиловать тебя? — прошипела Саша, начав подставлять бедра навстречу мне.

С виска скатилась капля пота. Тяжело дыша, я схватил девушку за бёдра, совершая в ней короткие и быстрые толчки. Саша извивалась на столе. Её голова металась из стороны в сторону, пока я не ощутил как она начала сжимать меня внутри себя. Она уже была готова.

Вскрикнув, девушка обмякла.

— М-м-м… так я и не против, — прошептал я, делая в ней последние толчки. Затем быстро вытащил член из неё и излился с глухим стоном на живот девушки.

Дотянувшись до рулона с кухонными полотенцами, аккуратно вытер с её живота сперму. Обычно я предпочитал трахаться в презервативе. Мне бы не хотелось, чтобы через пару лет ко мне пришла одна из бывших девушек с ребёнком на руках, который бы оказался моим. Даже, если девушка говорила, что она на противозачаточных, я всё равно был в презервативе.

Но с Сашкой я как-то начал задумываться о семье и даже не сейчас, а когда мы встретились. Мне стало интересно был ли у неё сейчас кто-либо? Ведь большая часть наших одноклассников уже остепенились. И всё же с ней я был готов принять на себя… ладно, даже хотел принять на себя подобную ответственность, ибо дети обычно любят меня, смешного дядю, а я обожал их. И тем не менее, я был ещё не готов, как и Саша, к детям, так что я предпочитаю следить за этим.

— Знаешь, меня интересует сейчас лишь один вопрос, — произнесла задумчиво Саша, успевшая уже натянуть на себя футболку и шорты.

— Как мне удаётся выглядеть так божественно, среди кухонных принадлежностей? Сам не знаю, просто природный магнетизм и обаяние, — говорю я, застегивая ремень и смахивая лезшие волосы с глаз.

— Не говоря о любви приукрасить, — добавила весело девушка. — А кто убираться-то будет здесь?

Я оглядел кухню. На полу валялись разбитое стекло, распластавшиеся коржи и столовые всякие приборы, предназначенные для приготовления выпечки. Крем перепачкал пол и стол.

И только я хотел повернуться к девушке, как услышал хлопок двери ванной, а Саши уже и в помине не было!

— Громова! — возмущённо воскликнул я, несясь к двери, за которой скрылась девушка.

— Извини, Ельский, но душ я предпочитаю принимать одна, а ты пока можешь убраться, например, — раздался вредный голосок девушки, а затем и шум капающей воды.

Я дёрнул дверь за ручку, но она была ожидаемо закрыта и только сейчас я заметил, что недалеко от двери стояли ведро, швабра, метелка, совок и рулон мусорных пакетов. Вот же гадкая женщина! Готовить я был не против… но только не уборка!

— Это нечестно, Саш!

— Честно-честно, — буркнула Громова. — Кстати, десерт мне очень понравился… Но, всё-таки я разочарована, что не поела тортик.

Типичная Громова. Мир будет рушится, а ей будет важно одно: чтобы она непременно поела тортик.

— Обойдёшься, — ответил я, вооружаясь уборочным инвентарём. — После твоей кладовой, Вилли Вонка, мне придется недели две пропадать в качалке, ибо терять кубики из-за твоих пагубных пристрастий — не намерен. А тебе они нравятся, я знаю.

— И тем не менее, алкоголем ты накачиваешься, как в последний раз.

— Кто бы говорил, жертва пьяных путешествий, — отрезал я.

Дальше уже не услышал, что она сказала. Убрав осколки, коржи и остальные крошки моего бывшего шедевра в мусорный пакет, я принялся отскабливать шоколадный крем от пола и стола.

Когда пол на кухне был наполовину помыт, по квартире раздалась дрель звонка. Кинув тряпку в ведро, встал с пола. Кого это ещё принесло?

— Кто там? — вышла Саша из спальни. Уже одетая в спортивные светло-серые брюки и белый кроп-топ и с влажными после душа волосами.

— Сейчас открою.

На пороге стоял отец, опирающийся на трость и его водитель Сергей. Я удивлённо переглянулся с Сашей, что не укрылось от цепкого взгляда карих глаз папы.

— Сергей, спустись вниз, пожалуйста, — спокойно произнёс папа, входя в квартиру. Водитель, кивнув, пошёл в сторону лифта. — Ну, здравствуйте… дети.

В этом "дети" столько всего было, что я осознал одно: отец всё понял. Сашка в принципе тоже это поняла, так как отчаянно покраснела.

— Как ваше самочувствие, дядя Андрей? — спросила Громова.

— Спасибо, Шура, я себя чувствую вполне здоровым, — тепло улыбнулся папа, идя на кухню. Увидев ведро, ещё недомытый пол и перепачканную посуду в раковине, спросил: — Что-то готовили?

— Торт… он не получился, — произнёс я, прикусывая нижнюю губу и ставя чайник кипятиться.

Папа сел на стул и облокотил трость об шкаф. Под его взглядом я ощутил себя нашкодившим мальчишкой, хотя Саша, похоже, тоже. Она скромно села на стул и сложила руки в замок, я же остался стоять.

— Для начала: вы оба должны были быть в лагере, а не ввязываться в это дело, но не буду спорить, что ваше слаженное непослушание позволило всей этой ситуации, наконец, разрешиться.

Он опустил голову. И в этом жесте я увидел гораздо больше, чем отец показывал. Предательство Ильи что-то надломило в нём и теперь он сгорбился, вокруг глаз стали явственно видны сеточки морщин, а седых волос возле висков прибавилось.

— Саш, сама понимаешь, что после всего — я просто не могу оставаться в браке с твоей матерью. Как только она родит ребёнка Ильи, я намерен её отправить в родной город. Ты же можешь снова приступить к своей работе. Ваш суетливый директор уже соскучился по тебе и ждёт твоего звонка, — говорит папа девушке. По засиявшему практически лицу было видно, что Саша очень сильно обрадовалась этой новости. — И да, Вика просила тебя приехать сегодня. Можешь этого не делать, если не хочешь…

— Нет, я съезжу. И… — Саша замялась. — Андрей Петрович, мне очень стыдно, что…

— Не извиняйся, Шура. Ты не обязана отвечать за грехи старших… не то, что я. Сергей тебя отвезёт…

— Я сама съезжу.

Через минут пять Саша выскочила из квартиры. Скрепя сердцем, я удержался на месте, так как не хотел оставлять Громову наедине с той долбанной сукой. Да и не очень хорошее предчувствие закралось в душу.

Но с уходом Саши, папа всё же спросил то, что его волновало сейчас больше всего:

— И как давно у тебя связь с ней?

— С кем? — прикинулся дурачком я.

— Ты понял, — с нажимом сказал папа, вглядываясь в моё лицо. — Саша — хорошая девочка, Лев, и…

— …а я похотливая гнида, которая ничего в жизни не ценит. Знаю, уже говорили, — сердито произнёс я, складывая руки на груди. — Не так давно, но мои намерения — более чем серьёзные по отношению к ней, пап. Как говорится, охренел и влюбился.

Кажется, мои слова папу успокоили, так как он перестал на меня смотреть, как на совратителя и преступника в одном лице. Даже облегченно выдохнул.

— Так не говорят, Лёва, — чуть улыбнулся он. — И всё же я рад, что ты это сказал и… что оказался порядочнее, чем твой старший брат. Я позабочусь о том, чтобы Илья надолго сел. Я не могу простить ему такого. Но, по справедливости, моих денег, Лев, ты не получишь, их получит девчушка Ильи, то есть твоя ещё не родившаяся племянница.

— Я и не претендую, так что пускай забирает, — ответил я. — Но не странно ли говорить о наследстве, когда и ты, и бабушка живы?

— Как оказалось, не странно. Оказывается стоит об этом говорить сразу, — говорит папа.

Я закатил глаза и встал со стула, идя заваривать чай. Протянув кружку папе, я сел напротив и неожиданно заметил печальный взгляд папы на себе.

— Что? — спросил я, отпивая из кружки горячий напиток.

— Ничего. Просто… просто ты так похож на Аню, — проговорил папа, улыбаясь какой-то светлой улыбкой. Я почувствовал, что у меня в горле сперло. Папа впервые упомянул маму за все эти годы. — Она тоже была шумной и буйной, но одновременно очень доброй, как ты. Вечно куда-то торопилась, обжигалась, падала, но всегда поднималась. Ты знаешь, что именно она мне первая призналась мне в любви?

— Предполагал, — улыбнулся я, вспомнив, что стоило ей появиться в гневном расположении духа, то отец сразу становился шелковым.

— Но зато ты не можешь предположить, что она это сделала на третий день нашего знакомства, — расхохотался папа. — Я ей не верил и лишь смеялся, пока в итоге сам не заметил, что был в щенячьем восторге от этой нахальной девчонки. Она всегда говорила, что для любви нужно не время, а действие.

Я прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться, ведь нечто подобное я говорил и Сашке. Да, некоторые убеждения передаются генетически в моей семье.

— А так же, что один топор способен открыть гораздо больше дверей, чем связка ключей, — ответил я.

За час, что мы проговорили с отцом, я ощутил как та глыба айсберга между нами начала немного таять. Мы вспомнили какова была жизнь, когда с нами была мама. Что, когда ко мне приходили Род и Нико, у нас обязательно был чемпионат по футболу и как после нас мама тайком кормила фаст-фудом и газировкой, которые категорически запрещал папа. Эти воспоминания были такими теплыми, яркими и наполненными радостью, что у каждого из нас они сохранились в голове навсегда.

Затем отец собрался уезжать. Распрощавшись с ним, я решил домыть всё-таки пол, но этому мешала очень наглая кошка Саши, которая тёрлась об меня, мурлыкала и ложилась на пол, выставив брюшко вверх.

— А я смотрю тебе нравлюсь, — улыбнулся я, поглаживая пушистое создание по шелковистой чёрной шерстке. Милка громко замурлыкала, преданно заглядывая сочными зелёными глазами мне в лицо. — Так, где у тебя корм, голодное создание?

Порывшись в шкафах, нашёл один отсек с едой, предназначенный для кошки. Насыпав Милке корма, взгляд невольно зацепился за телефон. Громовой давно уже не было. Набрал её, длинные гудки и… ничего. Не брала телефон.

Зашёл приложение, чтобы посмотреть, где находится моя машина. Два года назад у меня спёрли вызывающе красного цвета "Рэндже Ровер". Я очень любил этот автомобиль и даже расстроился, когда его так и не нашли. С тех пор на каждой моей новой машине было небольшое устройство, отправляющее сигналы о своём местонахождении на телефон. Нужно лишь приложение, которое разработал для меня Нико.

На телефоне возникла карта шоссе и красная точечка, то есть мой уже бывший джип, двигающая стремительно по одной из ветви улиц. И эта точечка находилась далеко от квартиры Саши. Нахмурившись, я минут пятнадцать смотрел на телефон, пока точечка не зависла. Увеличив карту, взглянул на здание, возле которого она остановилась.

Убрав во вкладки приложение, нашёл контакты и позвонил Роду. После вчерашней гулянки, он точно не отправится дальше развлекаться, что значит будет дома, а его квартира как раз находилась в двадцати минутах ходьбы от места, где находилась Саша.

— Пить не буду и плевать, что вы скажете с Нико, — тут же отрубил мрачный голос друга.

— Да нет. Я у Сашки сейчас, — сказал я, садясь на подоконник в зале и открывая окно. — Родион, ты не мог бы съездить кое-куда? Проверить.

— Блин, Лёва, я тебе что, посыльный? — поинтересовался сердито парень.

В динамике зашуршало, затем я услышал недовольный женский голосок и холодный ответ друга. Оу, да Родион Евгеньевич решил сегодня восполнять недостаток секса за эти дни. Была у него такая особенность… потребность, вернее. Если я не мог прожить без сигарет и кофеина, Нико же без общения, то Род долго не мог без… как бы он сказал, физических нагрузок в паре. Злым становился он, неприятным и гадким мужчиной во всех отношениях, скажем так.

— Буду должен, старик. Но эту просьбу нужно выполнить сейчас.

— Куда ж ты денешься? — выдохнул язвительно Род. Да, неприятно отвлекать друга от подобного дела, но Саша укатила на машине, а на такси или же на своих двоих я буду долго добираться. — Что за просьба-то?

Я быстренько обрисовал ему ситуацию с отцом и просьбой мачехи, а под конец закончил:

— …и до сих пор нет. Посмотрел по приложению, а машина возле участка, где сейчас Илья. Что ей там понадобилось — ума не приложу.

— Не спорю, выглядит странно, — согласился Вьюгин. Снова тишина. Но я будто услышал, как задвигались быстро шестерёнки в гибком мозгу Рода. — Хорошо, минут через десять, может меньше, буду там. Потом позвоню.

— Спасибо. Буду ждать.

Раскрыв окно настежь, я всунул сигарету в рот. В руках чиркнула зажигалка, и вскоре я уже выдохнул из себя белый густой дым на улицу, слушая, как стремительно проезжают где-то мотоциклисты, вой полицейской сирены и громкий смех гуляющей молодежи.

Что же ты забыла, Громова, в участке? Да ещё и в такое время?..