Аллергия на №1

Глава 15

Саша

Я знала, что ничего хорошего не услышу от матери. Так что, даже не надеялась на извинения, но я очень хотела услышать объяснения.

Мать я встретила в гостиной, сидящей в кресле у камина и пьющую бокал красного вина (надеюсь, что это первый и последний, ибо пузо у неё всё же знатно так выпирает). На ней было длинное изумрудное платье из какой-то летящей ткани, а белоснежные волосы каскадом спускались по плечам. Закинув ногу на ногу и приняв высокомерное выражение лица, мама окатила меня холодным взглядом, словно это не она пыталась сгубить с Ильей отчима и Льва, а я.

Меня охватила злоба и обида. От пары секунды в её обществе в меня проникал яд и я снова ощутила себя тем толстым и неловким подростком, у которого не было друзей. Захотелось в этот же миг развернуться, поехать домой, принять душ, а затем крепко-крепко обнять Льва. Он за столько лет стал моей семьей, а другой мне уже и не надо было.

Сложив руки на груди, я расправила плечи. Нет, она больше не заставит меня почувствовать себя бестолковой и ненужной.

— Ты хотела со мной поговорить? — вызывающе поинтересовалась я, садясь в кресло напротив.

Взгляд зелёных глаз прошёлся по мне и зацепился за толстовку Льва, которую я схватила, когда выходила из дома. Снова перепутала. Думала, что это моя.

— Наивная девочка, — нарочито сочувствующим голосом вымолвила она, отпивая вино из бокала. — Думаешь, что он будет с тобой, после того что получил? После того, как ты помогла ему узнать о многомиллиардном наследстве, что перейдет от этой вздорной старухи? Шурочка, не в обиду, но ты же безликий воробушек, а таких много…

— Если ты об этом хотела поговорить, то я пошла, — холодно сказала я, вставая резко с кресла.

— Иди, — спокойно говорит мама. — Но в тюрьму сядет не только Илья, так и знай.

Боже, как меня бесят её намеки. Если мать о себе, то меня это уже не волнует, как она думает.

— Ты?

— Нет.

Мама встала с кресла, отставив бокал на журнальный столик. Плавно качая бёдрами, она быстро начала стучать пальчиками по дисплею, задевая ноготками стекло. Затем повернула экран ко мне, показывая видео. Это был задний двор салона, в котором работала Нина. Илья, на котором был какой-то тёмный костюм и маленькая фигурка младшей сводной сестры. На камере не было звука, но я видела, что мужчина что-то ей выговаривал. Нина попыталась уйти, но Илья схватил её за локоть, продолжая что-то говорить, пока на лице девушки не начали проступать признаки злости. Девушка что-то сказала ему, а затем резко замахнулась и врезала кулаком в нос Илье. Парень отпустил её, придерживаясь руками за нос, из которого хлестала кровь по губам и подбородку.

— И? — переспросила я. — Я не вижу здесь ничего криминального, так что…

— Смотри дальше, — усмехнулась мама, ласково проводя руками по моим волосам.

Я посмотрела снова на экран. На видео Нина почти дошла до чёрного входа, но тут Илья что-то ей прокричал вслед. Девушка замерла. Мужчина, поняв, что его слова возымели должный эффект, продолжил что-то быстро говорить с жестокой улыбкой на лице и подходить ближе. Когда парень дошёл до неё достаточно близко, Нина рвано развернулась и будто кобра, готовящаяся долго к смертельному броску, слетела с лестницы и занесла быстро руку над головой. В маленьком кулачке я увидела лезвие, которое вонзилось прямо в левое предплечье. Лицо мужчины перекосило от боли, он оттолкнул Нину от себя. Но девушка рванула лезвие прямо вниз к локтю, прежде чем упасть на асфальт. Илья что-то ей гневное крикнул и быстро запрыгнул в свой чёрный "бентли". Нина же вскочила с асфальта и кинула раскладной деревянный стульчик в удаляющуюся машину, продолжая что-то кричать. Как только удалилась машина, её словно подкосило; девушка грохнулась на колени и заплакала, закрыв ладошками лицо. Затем взяла с асфальта ножик и начала вытирать его бережно фартуком, не прекращая рыдать. У меня в груди всё съежилось от жалости. Так больно смотреть, как всегда стойкий человек — слетает с катушек.

— Как видишь, эта маленькая тварюшка не так уж и безопасна для общества, — улыбнулась мать.

— З-зачем? — прошептала я, смаргивая слезу. — Просто зачем вы втянули сюда Нину?

— Никто не собирался, Сашуль. У Ильи давние разборки с этой семейкой шлюх. Мать её была такой, и она тоже будет не исключением. Но так как тебе небезразличен этот грязный крысёныш, то ты поможешь отцу своей будущей сестрёнке не сесть в тюрьму. Нина наверняка до сих пор лучшая на курсе и останется, если ты не поможешь.

Я не помогу выпустить Илью на свободу… но и Нину я не позволю отправить в тюрьму. Твою мать! Спокойствие только спокойствие. Сначала нужно разузнать побольше, а потом действовать. Но сначала вывести маму на эмоции.

— Ты сказала "не будет исключением", — проговорила я, поднимая на неё неприязненный взгляд. — Так значит она просто не дала Илье, как ты? Даже стало интересно, чем же Илья заслужил такую преданность с твоей стороны? А, поняла. Сумела принять и спереди, и сзади. Опыт ведь не прогуляешь, мам, да?

Резкое жжение обожгло мою левую щеку. Мне показалось, что моя голова от удара чуть не отлетела в другую сторону. Чёрт! Больно, блин. Ну да ладно. Главное, что это было легко.

— Неблагодарная сука! — вскричала оскорбленно мама, идя по залу и держась рукой за круглый живот. — Если бы не я, то жила бы ты со своим папашей на этой вонючей конюшне!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я тоже жалею, что осталась с тобой, — подлила масла в огонь я, ожидая новой волны токсичности и оскорблений, из которой мне придется выловить капельки информации.

— О, тогда ты бы не обрадовалась тому, что я собиралась снести и дом, и конюшню, и построить спа-отель, а драгоценных кляч этой мелкой уродки отправить на живодёрню! — воскликнула она, разворачиваясь ко мне. — И я не собиралась продавать конюшню, если бы мне не предложили огромные деньги за этот клок земли и тупую скотину в придачу.

— А я-то думала, что предложили наиболее богатого любовника. В итоге же деньги. О, этот холодный и меркантильный мир, — паясничала я.

Но мама, будто не заметила моей насмешки. Вместо этого она села в кресло, а плечи её поникли. Женщина посмотрела в настольное зеркало и слабо себе улыбнулась, проведя нежно пальцами по коже лица, затем же помрачнела и убрала зеркало, увидев нечто в нём, что ей не понравилось.

— Он даже не посмотрел на меня. Купил клок земли со скотиной за огромные бабки… ради этой бешеной девки.

Вот здесь я уже напряглась. Нина говорила, что конюшню купил какой-то иностранец, как ей рассказывал дед. И судя по рассказу, она его даже не видела. Тогда с чего мама решила, что нынешний владелец конюшни знает Нину?

— Кто?

— Тебе это имя ничего не скажет, Саша, — сухо сказала мама. — Поезжай к Илье. У него ты получишь последние указания. Надеюсь, ты поним…

— Да-да, всё поняла. Пока!

Мать даже не успела ничего сделать, как я быстро схватила её телефон со столика и выбежала из квартиры, чуть не сбив по пути экономку. Я успела добежать до лестницы и спуститься пару пролётов, как услышала разъяренный сверху голос:

— Александра!

Я знала, что она за мной не последует, если не захочет оказаться за решёткой, как и Илья. Навряд ли кто-то из них сделал копии этого видео. И если Илья не пошёл с этой записью прямо в полицию, то звук был убран не напрасно. Там было что-то серьёзное сказано, что аж так выбило, обычно рассудительную и проницательную, Нину. А значит запись либо в двух экземплярах, или же в одном. У меня почему-то не возникло сомнений, что есть второе видео, уже со звуком.

Запрыгнув в джип, я быстро сорвалась с места. Нужно было поговорить с Ильей и узнать, что ещё у него было на кого-то из моих близких. А так же убедиться, что он не расскажет того, что не нужно знать Льву.

Мои руки сами сжались вокруг руля. Слишком сильно не нравилась перспектива, что я останусь наедине с Ильей.

Телефон в кармане затрезвонил. Я остановилась на светофоре и вытащила из кармана смартфон. Это был Лев. На экране была фотка, что мы сделали, когда отмечали мою днюху: радостный Лев, держащий карпа, что выбивался из его рук, и смеющаяся я, что фоткала это всё, а сзади Нико, обнимающийся с ведром рыбы и прислонившись спиной к машине. Стоило бы сменить фотку, но эта вызывала у меня улыбку от уха до уха, что рука не поднялась.

Я посмотрела на светофор, а затем на телефон. Хотелось ответить и всё рассказать, но Лев тут же примчится. Сомневаюсь, что в этот раз Илья смолчит. Скрепя сердцем, бросила телефон на заднее сиденье и поехала дальше, как загорелся зелёный.

Самое забавное, что в участке меня дежурный спокойно встретил и проводил в камеру, словно он уже был предупреждён. Обняв себя за плечи, я зашла в прохладное помещение, в котором царил полумрак.

— Здравствуй, Саша, — произнёс Илья, вставая со скамейки и подходя к решётке.

— Уже подкупил дежурного? — ядовито полюбопытствовала я.

— Я не рассчитываю на проигрыш, — усмехнулся он, глядя задумчиво на меня своими тёмными глазами. Затем на его лице появилась улыбка.

Я решила первая задать вопрос, прежде чем Илья начнет нападать.

— Что тебя связывает с семьей Нины?

— Не твоего ума дело, Саша, — вежливо послал меня мужчина. — Не понимаю. Зачем ты влезла в это дерьмо, что со Львом, что с Ниной. Эти люди не заслуживают твоей преданности и любви. Один — наркоман, который спустит все деньги снова на удовольствия, а вторая же — настоящая маньячка. Пыталась меня убить. Ну ты видела.

Ничего не сказала. Он на это и рассчитывал. Заставить меня усомниться в близких людях и морально задавить.

— А где запись со звуком? — холодно произнесла я. — Ты бы давно её показал, если бы ты не наговорил чего-то гораздо опасного. Но не для Нины, а для тебя.

Глаза Ильи довольно сверкнули, как у кота, который понял, что мышь не желает сопротивляться и надеется выжить. Но всем известен конец этой истории: мышь погибает, принеся своей борьбой лишнее развлечение.

— Я позаботился, чтобы никто не узнал, что я говорил тогда. Лишь только то, что эта маленькая шлюшка пыталась убить меня. У меня и шрам есть, — усмехнулся он.

— Значит, у тебя только две копии видео, — проговорила я, поднимая на него взгляд. — У мамы и у тебя.

— Догадливая девочка.

Я достала мамин телефон и потрясла им в воздухе, сказав:

— Теперь только одна. А так как телефон у тебя изъяли, то…

Глаза Ильи расширились от злости и шока. Он дёрнулся всем телом к решётке, пытаясь у меня забрать телефон. Я отскочила в сторону и улыбнулась. Стоит просто подкупить дежурного, чтобы он дал мне телефон, позвонить Нико и попросить его взломать телефон Ильи, который наверняка запоролен. И тогда я спасу Нину, а Илья же отсидит свой заслуженный срок.

Мужчина перестал пытаться дотянуться до меня рукой и, оскалившись, угрожающе произнёс:

— Зря я взялся воспитывать твою мамашу. Нужно было взяться за тебя. Ещё четыре года назад!

Я сильно вздрогнула, чуть не выронив телефон. Мой мозг невольно подсунул кадры из прошлого, что до сих пор терзали меня в воспоминаниях.

Приехав на выходные в дом Ельских, я всё-таки надеялась встретить отчима или же маму… Льва. После того, как мы разъехались учиться по разным ВУЗам я думала, что мы хоть иногда будем встречаться дома. Тем более, когда я похудела, то мне очень хотелось увидеть его реакцию. Глупо, конечно, но… а вдруг?

В итоге, я приехала в пустой дом.

Прошлась по комнатам. Забрела в старую свою. Вспомнила, как писала ночами в свой дневник все события, что со мной происходили. Невольно рассмеялась, ведь теперь это показалось таким наивным и детским.

Неожиданно я себя нашла в комнате Льва. Здесь пахло всё так же: древесиной, свежестью и парфюмом, что он разлил на ковёр. Провела рукой по шуршащим темным простыням. Сколько раз я себе представляла, что когда-нибудь проснусь здесь с ним? Наверное, много.

— Не знал, что ты приехала, — вдруг раздался низкий голос.

Я испуганно вскочила с кровати, словно меня застали за чем-то неприличным и посмотрела на вставшего в дверях Илью. На удивление, он был одет в джинсы и белый джемпер, а не в любимый официальный костюм. Хотя даже в домашней одежду, парень выглядел холодно.

— Привет. Я не знала, что кто-то есть дома, — пробормотала я, нервно заправляя локон за ухо. — Я, наверное, поеду домой.

— Да ты останься. По-моему, мы с тобой от силы раза два-три разговаривали, да? — произнёс Илья, проходя в комнату и садясь на кровать.

Я опустилась рядом, больше всего на свете желая уехать в свою маленькую уютную квартирку. Но было неудобно отказывать Илье, ведь я действительно с ним не общалась за все годы проживания здесь.

— Как твоя учёба?

— Спасибо, неплохо, — проговорила я, ежась от изучающего взгляда Ильи.

— Ты стала настоящей красавицей, — улыбнулся парень. — Лев — придурок, раз не замечал тебя.

— Просто я была в три раза толще, — пошутила я. Мне не нравилось куда шёл разговор. А значит пора его заканчивать. — Слушай, я поеду к себе. Мне ещё нужно написать реферат, так что…

Но неожиданно Илья резко схватил меня за руку, удерживая на месте. Я испуганно вскинула глаза на него. Что бы не происходило, мне это не нравилось… Господи, да я в ужасе! Судя по какому-то ненормальному блеску глаз и запаху спирта, парень был конкретно пьян.

— Я хочу с тобой поговорить, так что будь добра оставаться, когда я говорю с тобой, — холодно прочеканил он. Затем парень дотронулся рукой до моего лица, провёл пальцами по шее. — Хотя… поболтать мы с тобой ещё успеем.

Словно парализованная я не могла сдвинуться с места. Для меня стало полнейшим шоком, когда мужские губы накрыли мои. Поцелуй был мокрый и глубокий. Меня затошнило, когда горячий язык протиснулся мне в рот, в дополнение к этому руки парня сняли с меня мою джинсовую курточку, а затем расстегнули пуговицы моей синей рубашки.

Я часто задышала, пытаясь побороться с приступом паники и рвоты, от того как руки мужчины лапали моё тело сквозь одежду. Я читала много о домогательствах, делала статистику среди стран, где женщины насильно подвергались этой мерзости, и писала исследование, и первое, что рекомендовали — это не показывать ни в коем случае страха. Насильники упиваются страхом и морально добивают. Много сил уходит на страх и борьбу. А с пьяным мужиком бороться — не вариант. Всё равно ничего не добьюсь, а значит выход один — обмануть и быстро бежать. Но… чёрт побери, как же страшно.

— Такая невинная, — шепнул Илья, касаясь моей груди. — Тебя кто-нибудь касался?

Илья прикоснулся губами к шее, его рука двинулась по моему животу к джинсам. Пальцы лениво начали расстегивать пуговку джинсов и ширинку, намереваясь пробраться… Так, всё! Громова, очнись уже!

Отрицательно качаю головой. А потом резко выдыхаю:

— Я в… в ванную зайду?

Тёмные глаза с сомнением смотрят на меня, а потом он говорит:

— Не думаю, что стоит терять вре…

— Стоит! — чуть ли не воскликнула я, быстро вставая и застегивая непослушными пальцами рубашку. — Я очень грязная. После спортзала и маршрутки. А у меня это же в первый раз. Я сейчас!

Быстро выбежала из комнаты, захлопывая дверь. Обогнув угол, я слетела с лестницы и подбежала к выходу, как услышала:

— Саша, стой!

Откровенно задыхаясь от разрывающих меня эмоций, я сбежала по лестнице и выскочила из подъезда. Меня не волновало, что у меня остались там рюкзак и джинсовка, а погода на улице испортилась. Главное, убежать. Дать себе спастись и не случится чему-то ужасному с собой.

Я не знаю сколько времени бежала, но остановилась лишь на какой-то безлюдной остановке. Сев на скамейку, я осознала, что меня колотило, словно от озноба. Зуб на зуб не попадал, а силы куда-то резко иссякли. Застегнув до самого горла рубашку, а потом и ширинку; обняла себя за плечи.

У меня было полуобморочное состояние, пока я не осознала, что меня пытался изнасиловать человек, которого я знаю и прямо в доме, который я считала пару лет своим домом! Дрожь заколотила с бешеной силой меня, а слёзы брызнули из глаз. Тошнота подкатила к горлу. И хоть ничего ужасного не случилось, но я почувствовала себя… грязной.

Вытащив телефон из кармана джинс какими-то одеревеневшими пальцами, я набрала номер Димки. Тот нехотя ответил, тихо зашипев:

— Сань, ты не вовремя…

— Д-Дим… — выдавила из себя я, всхлипывая. — Забери меня, пожалуйста…

В телефоне раздалось шуршание, чьи-то голоса, а затем он серьёзным голосом спросил:

— Что случилось?

— Ничего, пока не спрашивай. Просто забери меня отсюда, — заревела откровенно я. — Боже… Дим, я никогда… просто никогда не буду ни с кем… Уроды… — отрывками говорила я, размазывая слёзы по лицу. Нехорошо, конечно, что у меня началась истерика, когда люди подошли к остановке… Но, боже, мне ещё никогда не было так плохо и тошно.

— Саша, пожалуйста, не пугай меня, — начал переживать Дима. — Давай ты мне спокойно скажешь где ты и я тебя заберу, хорошо?

— Ты имеешь в виду тот случай, когда ты попытался меня в доме отчима изнасиловать? — прорычала я, чувствуя поднявшуюся в душе ярость.

— Льву же ты этого не говорила, верно? — усмехнулся Илья. А затем прошелся по камере и хохотнул: — Конечно же нет, иначе бы братик снова показал свою несдержанность и попытался бы выбить мозги. Всегда поражался тому, как вы оба друг друга всегда отстаивали, хотя ругались чуть ли не до смерти. Ты его перед отцом отмазывала, а он же тебя защищал перед Викой. Жаль, что я так и не смог получить тебя раньше него.

Как можно быть таким мерзким? Пытаться заразить всех своим ядом. Что мама, что Илья, но они оба однозначно стоили друг друга. Они продолжали верить в свою исключительность и недоумевали, что их план провалился, а теперь же пытались спастись.

Взглянув на Илью с откровенной жалостью, я уже хотела позвать дежурного, чтобы он вывел меня, как услышала знакомый саркастичный голос:

— Какой любопытный диалог.

Я резко повернула голову и увидела Рода, прислонившегося к двери. Промозглый взгляд чёрных глаз прожигал дыру во лбу Ильи. Оторвавшись плавно от двери, он подошёл ко мне и угрожающе процедил:

— Она в последний раз тебя видит, так как ты сядешь в тюрьму. — Парень подошёл ближе к камере, загородив меня своей спиной. — А если я ещё раз узнаю, что ты шантажируешь и угрожаешь кому-то из моих друзей, то, поверь, я смогу сделать так, чтобы твоё пребывание в тюрьме было крайне малоприятным. Не думаю, что ты пожелаешь связываться с моей семьей, — раздался еле слышный шепот.

— Не думаю, что твоя семья надолго сможет сохранить прежнее влияние, — усмехнулся ядовито Илья. А затем взглянул в недоуменное лицо Рода и мерзко улыбнулся. — Оуч, так твой пронырливый папаша тебе ещё не сказал?

— В моей семье с делами, как и с деньгами, всё в порядке. Так что твои намёки на…

— Да-да, я отлично знаю, что в семье Вьюгиных ещё пять поколений могут жить спокойно и не работать. Но я совершенно не про это. Впрочем… ты сам всё узнаешь, Род, — протянул Илья. Неожиданно карие глаза жестко взглянули на нас. — Ладно. Этот бой вы выиграли. Но я не останусь за решёткой надолго и всё равно выйду. И тогда и ваша тройка друзей поплатится, и… хотел бы сказать, что ты, Саш. Но на тебя я зла не держу.

— Спасибо, — язвительно сказала я.

— Но зато я здорово отыграюсь на маленькой Ниночке. Я сделаю с ней то, что должен был сделать ещё с тобой пару лет назад. И когда я доберусь до неё, то она во всём обвинит тебя…

— Закрой свой вонючий рот! — сурово рявкнул Родион, хватая дрожащую меня за руку и выводя из камеры, где продолжал что-то говорить Илья и смеяться нам вслед. Стало жутко, ибо так ведут себя люди, которые совершали действительно ужасные вещи. Но даже не это пугало. А тот фактор, что все его поступки тогда сходили ему с рук.

Когда мы вышли из участка, я присела на корточки и закопалась руками в волосы. Всё-таки, мама с Ильей настоящие энергетические вампиры, которым всегда всё мало. Меня покоробило, что по сути ничего нового от Ильи — я так и не узнала. Зачем такая ненависть к девушке, у которой и так жизнь не малина? И почему мама ничего не упомянула о отце?

— Не обращай внимания на его слова, Саш. Он просто знает, что тонет и хочет побольше людей утянуть на дно с собой, — проговорил парень, садясь на корточки напротив меня.

— Да я знаю, — тихо сказала я.

Встав, я прошла к джипу и облокотилась спиной о прохладный металл. Глубоко вдыхая в себя свежий воздух, я попыталась избавиться от тяжести в сердце.

— А что ты здесь делаешь? — вдруг дошло до меня.

Родион выудил из пачки сигарету, вложил между губ и зажег кончик белой трубочки зажигалкой. Вдохнув в себя никотин, парень запрыгнул на капот машины и с улыбкой проговорил:

— Лев — паникёр. Отследил джип и потребовал, чтобы я проверил тебя. Как оказалось, не зря. — Вьюгин скосил на меня проницательный чёрный глаз. — Почему не говорила Лёве, что этот дерьмоглот пытался сделать с тобой?

— Да какая уже разница? — вздохнула я, отмахнувшись. — Мы тогда перестали общаться, а мне хоть и было девятнадцать, но я была чертовски невинна и свалила на то, что он просто напился. Ведь потом уже не упоминал об этом.

— Лев говорил, что ты не приезжала на праздники домой. Но он думал, что это из-за него, а оказывается… — Родион откинул от себя окурок. — Я позвоню сегодня утром Нико и попрошу помочь с удалением записи, что есть на твою младшую сестричку. Так что не волнуйся.

— Спасибо, — тепло улыбнулась я.

— Но ты расскажешь Льву о том, что чуть с тобой не сделал Илья, — строго говорит Род, поднимая на меня пристальный взгляд обсидиановых омутов. — И о шантаже.

— Зачем? — буркнула я.

— Я не хочу, чтобы мой друг был в дураках. В особенности, сейчас. Когда он наконец знает, чего хочет в жизни и куда стремиться. Лев заслуживает, чтобы с ним были честными те, кто ему небезразличен, — проговорил брюнет.

Домой я вернулась лишь к утру. Не потому что боялась, а просто выехала за город. Проехала километров семьдесят и заехала за угол в лес. Надо было немного побыть одной и всё поразмыслить в тишине, где нет людей. Подумала и поняла, что правильнее всё же будет рассказать Льву. Род прав. Так будет гораздо порядочнее и честнее. Недомолвки чаще всего людей раздражают и вызывают подозрения.

Так же позвонила Димке. Тот оказывается так резко сорвался в отпуск, из-за расставания с Виталиком… а затем так же быстро помирились они и в итоге паренёк едет тоже на курорт вслед за своим возлюбленным. И самое забавное, что даже не помнят из-за чего расстались. Эх, вот они идеальные отношения.

— Саш, ты столько лет убивалась по Ельскому, а теперь сидишь в лесу и прячешься от него, — хихикнул Дима.

— Ни от кого я не прячусь. Просто думаю, — шикнула я на него.

— Мне кажется гораздо легче думать рядом с горячим, слегка побогатевшим и очень секси-телом одного парня, который настолько переживал за тебя, что прислал одного из своих лучших друзей… Ты в него вроде была влюблена с восьмого класса… Не напомнишь как его звали?

— Ох, заткнись, а? — рассмеялась я, разваливаясь на капоте машины и глядя в небо. Выдохнув воздух сквозь полураскрытые губы, я умиротворённо прикрыла глаза и спросила: — Просто… а вдруг мама права и…

— Прикрой клюв, курица бестолковая, пока я тебе не вмазал через телефон, — взвыл мученически парень. — Ты отлично знаешь, как относится к своим девушкам Ельский. Да, вы ругались, придумывали всякие оскорбительные клички друг другу и дрались в школе раз семьсот. Но это всё меркнет, Саш, с тем, что вы оба знаете друг друга лучше всех. Только вся история Льва — у тебя на ладони. Он позволял всегда тебе узнать себя. А Ельский совершенно далёк от идеала! Меня бесит, что ты боишься показать ему свои темные закоулки прошлого и чего-то неприятного.

— Ага, типа того, когда Виталик узнал, что у тебя целый стеллаж с секс-игрушками? — съехидничала я.

— По крайней мере я не коллекционирую игрушки из "Макдоналдса", — отпарировал Дима, припомнив два моих стеллажа с игрушками не только из "Макдоналдса", а так же с аниме-фигурками и коллекцией игрушек "Pop". — Короче, поговори с ним.

В итоге, дорога обратно занял гораздо больше времени, так как глаза слипались, а машин на дорогах стало больше. Заехала купить кофе и, кое-как взбодрившись, продолжила обратно путь, думая, что нужно в лагерь заехать за вещами. Ну, до того, как я обратно вернусь на работу.

Правда, каково же было моё удивление, когда проезжая мимо детской площадки, что была в двадцати метрах от моего дома, я заметила знакомую фигуру на турниках. Припарковав джип возле подъезда на освободившееся место, я обошла дом и прошла к детской площадке, из которой оглушающе грохотала песня Warrant — Cherry Pie.

По пояс голый парень согнул ноги в коленях, ухватившись руками за железный поручень, и быстро подтягивался. Мышцы под смуглой кожей на спине сокращались и ходили ходуном от каждого поднятия тела. Между мощных лопаток пробежала капля пота, очерчиваю линию позвоночника. Да и темные волосы тоже были влажными, что говорило о довольно-таки долгой и интенсивной нагрузке. Я ощутила, что в груди затрепетало от мысли, что это секси-шмекси-тело теперь в моём полном доступе.

Чёрт. Согласна, что смотреть на такое гораздо приятнее, чем есть торт.

Я села на скамейку и взяла в руки чёрную колонку "Sony", из которой собственно и играла музыка. Помимо колонки, на скамейке лежали полотенце и бутылка воды.

— Не хочу пугать, но на этой площадке обычно играют очень злые дети, — весело крикнула я, решив выдать своё присутствие.

Лев опустился на землю и повернул голову в мою сторону. Легкая улыбка тронула его губы, когда я чуть помахала кончиками пальцев ему.

— Уверен, что меня они не тронут, — усмехнулся парень, подходя ко мне. Мужская грудь тяжело вздымалась, а волосы прилипли ко лбу. Он взял полотенце и вытер лицо, сказав: — Род ещё вчера приехал домой, сказав, что с тобой всё в порядке. Но приехала ты только сейчас. Что там случилось?

Он выключил музыку из колонки и сел рядом, пристально глядя на меня темно-зелёными глазами.

Собравшись с мыслями, я рассказала о разговоре с мамой и Ильей. Лев молча слушал меня, уточняя иногда, но, когда я рассказала о том случае с Ильей, что произошёл четыре года назад, то парень просто замер. Глаза шатена похолодели, став похожими на два кусочка изумрудного льда.

— Почему ты никогда не следуешь моему совету? — тихим, полным ярости голосом произнёс Лев.

— Какому?

— Я тебе с пятнадцати лет говорю, что если у тебя будут проблемы или же кто обидит говори мне! — вспылил Ельский. — А это… Твою ж мать! Саша, такое нельзя было скрывать ни от меня, а тем более тогда от папы! А если бы это повторилось, а? Что бы ты тогда сумела сделать?!

— Думаешь мне бы тогда кто-то поверил? — негромко спросила я.

— Я! — крикнул он, вставая со скамейки и нависая надо мной. — Я бы поверил!

— И сделал бы всё гораздо хуже…

Глаза парня превратились в две злые щелочки, а на скулах заходили желваки. Я прикусила губу, чувствуя, что задела за больное.

— Да, сделал бы! Что угодно, лишь бы не чувствовать себя дебилом, который, оказывается, не в состоянии защитить близкого человека! — полностью вышел из себя Лев. — А теперь даже не думай, что я буду стоять и курить в сторонке, пока тебя обижают! Боже, щекастая, я, может быть, и разгильдяй, в чём-то несерьёзен, но, твою мать, я буду всегда заступаться за того, кто мне дорог. Нравится тебе, чёрт побери, это или нет! — кричал зло парень, а затем резко присел на колени перед перепуганной мной и заглянул в широко распахнутые глаза. — А теперь, когда я знаю всю правду, то просто хочу задушить своего брата. Плевать, что посадят. Но я смогу отстоять своё.

Я же в свою очередь сидела и до ужаса боялась пошевелиться. Мне ещё никогда не приходилось видеть его в таком гневе. В особенности, без его арсенала шуточек и подколок. То есть у меня просто шок, если кто не понял! Ибо я не ожидала как-то такой реакции.

— Этот неловкий момент, когда я хочу поспорить на счёт "моё и твоё", либо же отмотать время назад и зайти домой — спать, — ошарашено выдохнула я, облизывая пересохшие губы.

Тяжёлый взгляд Льва упал на мои губы, затем прошёлся лениво по телу и остановился на ключах от машины, что я сжимала в руках. Усмехнувшись, он закинул полотенце на плечо, отобрал у меня быстро ключ и схватил за руку, утаскивая за собой и говоря по пути:

— У меня есть идея получше.

Не прошло и двух минут, как меня затолкали на заднее сиденье джипа. Кинув колонку, телефон и полотенце на переднее сиденье, Лев притянул меня к себе на колени, впился быстрым и настойчивым поцелуем в мои губы, одновременно стягивая с меня толстовку.

Тягучее тепло разлилось между ног от мысли, что Лев, похоже, собирается владеть мною в машине, окна которой лишь сзади сильно затонированы, а спереди же нет. Внутри всё съежилось от мысли, что нас кто-то может увидеть, хоть сейчас и было раннее утро.

Я положила руки ему на плечи и отстранила от себя, изумлённо сказав:

— Ну не здесь же, Ельский.

Рука парня внаглую залезла под ткань моих спортивных штанов и трусиков. Я сдавленно охнула, когда проворные пальцы начали тереть мой клитор, слегка надавливая и перекатывая чувствительный бугорок между пальцев.

Язык ласковым касанием прошелся по моей нижней губе. Глаза парня с вызовом смотрели в моё лицо, пока я еле сдерживалась, чтобы не застонать, ибо мне показалось, что я услышала голоса рядом.

— Отбрось мораль и стыд, пока я не буду тобою сыт, — промурлыкал Лев, опуская неаккуратным движением вниз к талии мой топ и лифчик. Его рука легла на мою грудь, начав играть с ней; то дразняще сжимая и опуская или же потирая большим пальцем затвердевший сосок.

С губ сорвался протяжный стон, когда темноволосая голова опустилась к моей груди, пока пальцы проникли в меня, работая быстрее и сноровистее. Руки беспорядочно блуждали по великолепному телу парня, затем закопались в его влажные у корней волосы.

Мне приходилось оглядываться назад и глушить в себе крики, что Лев будто специально вызывал во мне. Словно проверяя долго ли я смогу сдерживаться. Знал бы он, что у меня мутнеет рассудок, когда я ощущаю себе его руки или же чувствую его запах на себе или же на подушке, на которой мужчина спал. Я догадывалась, что всё это было затеяно с целью закрепить свои слова, но всё же ошиблась.

Когда я наплевала уже откровенно на то, кто нас увидит и начала двигаться на нём, соединяя наши тела, то вдруг услышала хриплое:

— Забудь, что было тогда и вчера. Есть только сейчас. — Лев взглянул мне проникновенно в глаза, закопался рукой в волосы и выдохнул в губы: — Здесь нет вредной журналистки Александры Громовой или же раздолбая-управляющего ресторана Льва Ельского. Здесь Саша и Лев. И они сегодня не знакомы с теми людьми.

Боже, что он со мной делает? Ведь я могу действительно конкретно втрескаться в него, что потом с Димой буду ходить и сталкерить его. А у меня в этом огромный опыт… Так, не о том я думаю!

Ладно, пускай говорит, что хочет. Ибо я ему немного даже поверила.

— Впервые о этих кретинах слышу, — шепчу я, вбирая глубже в себя его и припадая к теплым губам.