Аллергия на №1

Глава 11

Саша

Нервничая, я ходила от одной стены к другой. Садилась на жёсткую скамейку и снова вставала, продолжая нескончаемый часовой круг.

С детства терпеть не могу больницы. Как только пойдёшь на медосмотр, так обязательно что-то да найдут! Пришёл здоровым человеком, а уходишь несчастным инвалидом, которому то нельзя, другое запрещено и всё такое, но с кучей таблеток зато.

И тем не менее, я уже здесь второй раз за две недели и это не особо-то и радует. В особенности, когда из-за близких людей.

Снова плюхнулась на скамейку и посмотрела на дисплей телефона. Время показывало 1:13. Уже почти два часа Льва не было. Вообще, я знала, что он и дядя Андрей сейчас в процедурной. Отчим потерял много крови и донором вызвался Лев, ибо у них схожая группа крови. Так как Ельский только недавно отсюда выписался и, естественно, сдал все анализы, то он был более чем подходящая кандидатура.

За эти часы я успела пообщаться и с Димкой, и с Виталиком, и, естественно, с Родом и Нико. Ребята сильно переживали и порывались приехать. Я сказала, что мы сами приедем либо завтра вечером, или же послезавтра утром. Мы с Львом твёрдо решили, что никуда не поедем, пока не убедимся, что дядя Андрей в порядке.

Я закопалась руками в волосы и сжала их у корней. Безумство какое-то… Если Льва хотели подставить, то зачем нападать на дядю Андрею? Может, кто-то хотел навредить через Льва отчиму? Но тогда при чём здесь моя мама? Значит ли это, что могут подобраться к Илье? Одно было ясно точно — кто-то очень сильно хочет навредить семье Ельских.

Голова разболелась от нескончаемого потока мыслей, и поэтому я даже не заметила как задремала. Сон хоть и был коротким, но мирным, что даже было удивительно.

Ресницы затрепетали, когда я ощутила несильный, даже осторожный, толчок в плечо.

— Просыпайся, воинственное бурундучье племя, — тихо произнёс кто-то хрипловатым уставшим голосом.

Приоткрыв глаза, я сморщилась от непривычных ощущений в глазах. Когда проморгалась, то узрела бледный изможденный лик Льва. Было видно, что ночь без сна далась ему нелегко, при том он два часа до этого гнал в город.

— Как всё прошло? Отчим очнулся? — сиплым ото сна голосом спросила я.

— Неплохо. Пока нет, но врач сказал, что всё будет хорошо… или он так меня успокоил, — ответил Лев, качая более, чем обычно, лохматой головой. — Давай, когда отдохнём всё обсудим, хорошо?

— Да, — кивнула согласно я, видя, что парень чуть ли не засыпает.

Мы встали со скамейки и попрощались с Эдуардом Владиславовичем. Когда вышли из отделения и подошли к лифту, то навстречу нам вышли четверо крепких мужчин в черных официальных костюмах.

— Подойдите к врачу. Зовут Эдуард Владиславович, — жёстким голосом сказал Лев, когда один из них кивнул ему.

Я заметила, что Ельский при разговоре с ним не выглядел таким… Ельским. В смысле, не было врождённого разгильдяйства в словах или же лукавого прищура зелёных глаз. Наоборот, парень выглядел как-то серьёзнее и взрослее, что для него было необычно.

Когда они зашли в отделение, я повернулась ко Льву. Лицо сводного брата стало непроницаемым и даже отчуждённым. Хотя, я понимала, что такое каждого выбьет из колеи.

— Это кто?

— Я позвонил бабушке и попросил, чтобы она прислала кого-то из своих ребят, — поморщился Лев, когда мы вошли в лифт. — Ты же не думала, что я оставлю отца одного в больнице без охраны, когда он пережил нападение?

— Понимаю. Это разумное решение, — после короткой минуты раздумья сказала я.

После получасовой дороги, мы, наконец, доехали до родового гнезда Ельских. Кстати, за рулём была я и это было круто! Не знаю, что со мной произошло, но знание, что я управляю такой большой и авторитетной машиной — заставляло меня чуть ли не пищать от восторга. А Лев же дрых.

Заспанная экономка открыла нам дверь, но стоило ей увидеть нас на пороге, то немолодая женщина тут же засияла. Она хотела нас немедленно напоить чаем и спросить о том, что произошло с отчимом. Лев её успокоил тем, что с ним сейчас всё в порядке и мы снова поедем в больницу, как отдохнём.

— Спокойной ночи, — кинула я парню, идя в направление своей комнаты.

— Сейчас четыре утра, так что спокойного сна, — зевнув, произнёс он.

Но стоило повернуть мне ручку двери, то ностальгия захлестнула меня. Моя старая комнатка была всё такой же, какой я её и оставила. Бледно-розовые стены, на которых был огромный стенд с школьными фотками: Димка, я, в некоторые попал Лев и даже Марк был на одной, а так же небольшие короткие стишки, которые я считала верхом поэзии. Уютная полукруглая белая кровать стояла на небольшом педьестале с подсветкой и была укрыта пушистым белым покрывалом. А так же широкий, обитый пехом подоконник, который я попросила сделать для того, чтобы наблюдать за дождём.

Я улыбнулась. Нет, совсем не для этого. С этого подоконника было хорошо видно, как приезжал Род на своём новеньком черном "мерседесе" (в школьные времена он был единственный, кто получил права. И да, практически все девчонки фанатели от Вьюгина. Каюсь, я тоже не могла не обратить внимания на самого красивого парня школы) и ребята час могли спокойно болтать и смеяться, а так же тайком курить сигареты, прежде чем не укатить куда-нибудь веселиться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я восхищалась всегда дружбой этих трёх и то, как они были друг за друга горой до сих пор. Взрывной хулиган, обаятельный весельчак и саркастичный принц. У этих троих не могло быть ничего общего, кроме влиятельных родителей, но это не помешало стать им лучшими друзьями.

Вздохнув, я всё-таки сделал шаг вперёд. А затем подошла к платяному шкафу и достала одну из тех модных шелковых пижам, что мне дарила мама на 8-ое марта. Самое забавное, что они хоть и были красивы, но тогда на три размера были меньше. Но я ничего не говорила, ведь не хотела ссориться и быть неблагодарной.

Но стоило мне лечь, как сон мигом пропал. Ворочась, я никак не могла принять удобную позу. Вот почему всегда так? На какой-нибудь скамейке хочется спать до чёртиков, а когда доберёшься до кровати, то сонливости как не бывало. Что за магия организма такая, а?

Пролежав так минут десять, я не смогла уснуть, понимая, что мой мозг требовал ответом и без конца анализировал всю эту ситуацию, не говоря о волнении за дядю Андрея.

Откинув одеяло в сторону, я встала с постели и вышла из комнаты, а затем пошла на другой конец коридора.

— Не спиться? — понимающе хмыкнул Лев, когда я тихо постучала в дверь.

Я прикусила изнутри щёку, чтобы не поперхнуться своими же слюнями. Чёрт. Он что не может спать в пижаме, как я, а? Вот зачем так оголять своё тело и травмировать своим роскошным телом мой впечатлительный мозг? Эх, но да ладно.

— Ага. Просто мне нужно с кем-то поговорить на счёт всего этого, чтобы отключиться, так что сиди и внимай. Окей? — бойко сказала я, входя в комнату парня.

В отличии от моей, у сводного брата было темно и оформлено в чёрно-белых тонах. В углу валялась доска для сноубординга и баскетбольный мяч. Огромная кровать заполонила добрую половину комнаты, на которой были смяты простыни с черепами. Напротив кровати висела мишень, из которой торчали хвостики дротиков. Ну и куча всякой всячины, которую я не могла разглядеть. У Льва всегда находились разные прикольные штуки, которые он коллекционировал под предлогом: "а вдруг пригодится?". И часто они были полезны, но не для мирных целей, а для проделок.

— Саш, прежде всего успокойся, — произнёс Лев, садясь на кровать. Я же села в кресло. — Я бы не уехал ни за что, если не знал, что с отцом в порядке всё. Как только придёт в себя, мы сможем всё выяснить. А пока зря не накручивай себя.

— А если нападут на Илью? Или тебя? — резко спросила я.

— Навряд ли. Этого ожидают, а значит они выберут другой ход. Как только поймают того парня, что напал на отца, тогда сможем всё узнать. К счастью, он засветился на камере, так что его уже ищут, — говорит он, растягиваясь на кровати. — Иди-ка спать и не волнуйся, Сашуль. У нас сегодня будет тяжёлый день, так что стоит хорошенько отдохнуть.

Парень забрался под одеяло и повернулся ко мне спиной, намекая, что разговор закончен.

Я встала с кресла, чтобы уйти, но замерла в дверях. Что-то противно царапнуло в груди. Это показное спокойствие и ни одной шуточки за эти часы… Так не похоже на Льва, который обычно рвал и метал, когда шло что-то не так или же прикрывался показным весельем. И если бы я не знала так его хорошо, то подумала, что Лев просто так спокойно всё это переносит, но… это лишь показывало, что переживал он гораздо сильнее, чем я.

Блин. Знаю, что пожалею, но… по-другому и не могу как-то.

Я обратно повернулась и с огромным смущением залезла на кровать парня. Легла на соседней стороне, подвинулась ближе к нему и обняла Льва, уткнувшись лбом в теплую спину.

Сердце оглушено забилось, а сама я чувствовала невероятную неловкость, но глубоко в душе понимала, что это правильно. Людям стоит оказывать поддержку и давать понять, что они не одни, когда это действительно нужно.

Грудь парня тяжело поднялась под моей ладошкой от вздоха. Мужские пальцы переплелись с моими, затем я ощутила горячее дыхание на своих костяшках и прикосновение мягких губ к моей ладони. Что-то тёплое разлилось по венам, даруя расслабляющее спокойствие. Не прошло и пяти минут, как я уснула крепким сном.

Вообще, я терпеть не могла спать в постели с кем-нибудь. Даже, когда встречалась со своими бывшими, то тёмной ночью гордо удалялась на диван. Либо у них были какие-то заморочки, или же меня что-то не устраивало. Но сегодня я спала на удивление крепко и хорошо.

Первое, что я почувствовала, проснувшись, так это как нечто теплое поднимается под моей щекой. Открыв глаза, поняла, что практически лежу на парне, закинув ногу на его бедро и прижавшись всем чем можно к нему. А мощная рука Льва крепко обнимала меня.

Стараясь особо не елозить по телу парня, я пыталась высвободиться из-под его руки и смыться, пока Жанна Романовна не решила лично пойти нас будить. Неудобно-то как, блин.

— Вот что ты за человек, Громова? — ехидно поинтересовался Лев, открывая глаза и поворачивая голову в мою сторону. Я как раз пыталась безпалевно поднять его длань с себя. — Всю ночь пускала слюни на меня, а теперь без прощальной даже записки пытаешься смыться. А как же компенсация?

Я возмущённо посмотрела на него. Вот и жалей после этого людей. Ведь кто потом остаётся виноватым и в тупом положении? Правильно. Я!

— Какая ещё компенсация, блин, Ельский?

В следующую секунду я оказалась лежащей на спине, прижатой к матрацу телом парня. Смеющиеся зелёные глаза весело сверкали, глядя на надувшуюся и красную, как варёный рак, меня.

— Ну, знаешь, я вообще-то чувствовал себя в небезопасности, когда девушка забралась в мою постель и домогалась меня. Даже в собственной комнате нельзя оказывается избежать сексуальных приставаний. Кто знает, что у тебя на уме? Ведь женщинам, как известно, нужно только одно, — хохотнул Лев, глядя на мои жалкие попытки скинуть его с себя.

— Ты по себе людей не суди, бестолочь, — прошипела я, утыкая ему руки в грудь.

— Да шучу я, щекастая, — неожиданно улыбнулся Лев, резко вставая с меня и надевая джинсы. — Нельзя же всё так близко к сердцу принимать.

Мысленно выругавшись и прокляв свою излишнюю сердобольность, я встала с кровати и пошла гордо к двери. Но парень резко меня перехватил за руку, не давая уйти. Я хмуро посмотрела на него, но Ельский глядел серьёзно.

— Спасибо, Саш, — неожиданно выдохнул он.

Я вскинула удивлённый взгляд на него и спросила:

— За что?

— За то, что осталась. Не только сегодня ночью, а просто осталась в моей жизни, — негромко сказал Лев, улыбаясь краешком полной губы. — Я тебе этого никогда не говорил, но мне правда жаль, что на тебе иногда… нередко практиковал свои злые шуточки и высмеивал то, что ты любишь. Если бы я понимал, что это тебя сильно обижает, то не стал этого делать, по крайней мере, так часто.

Что-то невесомое затрепетало в моём животе. Не знаю, что бы я делала в школе, если бы там не было Льва. Да, меня считали странной и серый мышкой, но никто не обижал меня и слова плохого не говорил, потому что Ельский всем дал понять, что будет, если кто-то сделает плохое мне. Помимо его шуточек, было много весёлых моментов и авантюр.

— На счёт поддержки, то не чужие же люди, — задорно ответила я его же словами, которые он мне ещё в школе сказал. — А вот на счёт остального, то я вдруг поняла, что ты хоть и тот человек, из-за которого я больше всего плакала, но и ты же был тем человеком, из-за которого я очень много смеялась. Давай просто не ворошить прошлое и жить, как раньше, когда все это расследование закроется. Хорошо?

Улыбка с лица Льва просто упала, а зелёные глаза яростно прищурились, когда я ему протянула руку.

— То есть, не видясь ещё много лет, пока на кого-то из нас не свалится шкаф? — холодно спросил он, складывая руки на груди.

— Я думаю, что это правильное решение, так как…

— Что "так как"?! — взбесился Лев, с силой стукай кулаком по стене. Я испуганно отступила к двери. — Почему ты так боишься хоть допустить мысль, что мы можем так же, как сегодня, просыпаться вместе? До сих пор думаешь, что я несерьёзен? Или тебе всё же нравится кретин Аверин?

— Окей. Хочешь объяснений? Тогда слушай! — тоже не на шутку разозлилась я, выступая вперёд. — С четырнадцати лет ты был моей мечтой. Долгой и желанной. А теперь… Одно дело, когда ты ждешь разочарований и ухода от тех, от кого ты этого ожидаешь, а совсем другое от того, кого ты и не надеялась получить и уже давно себе запретила даже думать о нём. Если я могу пережить все твои проделки, так как могу и сама ответить, то ещё одной измены просто не смогу достойно вытерпеть. В особенности, от тебя, — тихо сказала я, вытирая с щеки покатившуюся слезу. — Может, что-то и должно остаться просто мечтой.

Лев пару секунд смотрел неотрывно мне в глаза, пока твёрдо не сообщил:

— Я не согласен. Тебе вчера было хорошо со мной и нравилось, что я заставлял испытывать твоё тело от моих ласк. И ты сама отлично знаешь, что у нас с тобой не так, как у тебя с твоими бывшими, и у меня с моими. Это нечто более особенное, моя Сашенька.

— Уверена, что ты говорил это каждой девушке, которая тебе с первого раза не дала, — вырвалось у меня. И как только я это сказала, то тут же пожалела… — Эм, я пойду, пожалуй…

Не думала, что умею так быстро бегать, но таланты, как говорится, проявляются при очень неожиданных обстоятельствах!

Лев

С одной стороны, я и не ждал, что путь к сердцу Громовой будет лёгким, но с другой… как же она меня уже бесит со своими закидонами и страхами! Чувствую, что, когда смогу покорить эту щекастую вредину, то в этих отношениях жертвой буду я.

Правда, сегодня я не ожидал, что Саша останется. Чувствовать на себе её руки и то, как она меня обнимает просто невероятно. Это было нечто интимное и личное. Гораздо больше, чем секс. Одно дело чувствовать, что её тело отвечает на твои прикосновения, но совсем другое ощущать, как сердце девушки откликается на то, что чувствуешь ты. Знать, что ты, несмотря на слова, всё равно ей небезразличен.

Наверное, поэтому я и не последовал вслед за ней. Саша была напугана и, естественно, она ожидала подвоха, на мои действия. Просто я привык сразу брать "быка за рога", когда отлично знаю, что хочу и сейчас пытался проделать то же самое. Именно поэтому я не пытался её поцеловать или прикоснуться, так как понимал, что это лишь усугубит положение, да и просто не хочется давить таким способом на неё. Не хочу, чтобы она жалела и начала кориться совестью, когда это произойдёт.

— Привет. Что у вас там? — спросил я, звоня Нико.

— Да нормально. Пашем, как лошади, пока вы там, бездельники, развлекаетесь, — весело отозвался парень, а затем серьёзно спросил: — Как батя? Когда можно будет навестить его?

Я коротко обрисовал всю ситуацию и то, как мы добрались до больницы. Друг выслушал внимательно, совершенно не перебивая, а затем сказал:

— Ладно, будем ждать новостей. Аверин, блин, собака хитромордая, ходит тут и стенает: "Где же Саша?". Достал уже, ещё и пялится так, будто мы спалим весь лагерь в эту же секунду. В общем, делает вид, будто он здесь хозяин.

— Вообще, по сути да, Ник. Он же сын хозяина, — хохотнул я.

— Да вообще похер, — фыркнул друг. — Бесит, блин, так и хочется вспомнить старые времена. Родион только против.

— Ты бы лучше тарелки из стола вожатых принёс. Аверин уже доел свою окрошку, — чуть ли не пропел Род в динамик телефона. Где-то на заднем фоне раздался звук стукнувших друг о друга тарелок и журчание воды.

— Сам пускай и несёт. Ножки и ручки есть, так что не пропадёт, — надменно проговорил Нико. — Извращенец грёбаный, блин. Пустил майонез в окрошку, где уже был квас, прикинь? Чувствую, не от нашего слабительного он сидел два дня назад в туалете, а из-за своих маньячных пристрастий к еде.

Расхохотавшись, я весело ответил:

— Ник, мне кажется или ты становишься долбанным сплетником? Может, нам привезти тебе семечек и пособирать бабулек?

— Это он просто поболтал с Димой и его парнем пару часов, вот теперь и пытается всё взвалить на меня, мол, он тут утончённая душенька, чьи беленькие барские культяпки не предназначены для тяжелой работы, — съехидничал Род.

— Да пошли вы, козлы! — бойко ответил Нико.

Поболтав ещё минут десять, мы решили прощаться, так как пришёл Аверин. И судя по голосу, парень реально пытался строить из себя начальника. Посмеявшись про себя, я понял, что Марк только усугубляет положение своими командирскими замашками и заносчивостью, так как парни ещё долго будут с него ржать. Не сомневаюсь, что Род уже придумал какую-нибудь хлёсткую кличку ему. Зато стало понятно, что он не такая уже и душечка, которой пытается казаться при Сашке.

— Лев! — воскликнула Саша, вбегая в мою комнату.

Девушка успела переодеться из пижамки в джинсовые чёрные шорты, белые кроссовки и такого же цвета длинную футболку, скрывающую изгибы фигуры. В руках она держала телефон.

— Твоя мисс Чёрное Каре в городе! — воскликнула она, плюхаясь рядом на кровать. Голубые глаза взбудоражено сверкали. — Смотри! Дима мне прислал фотку, что она выложила пару минут назад.

Я посмотрел на телефон и увидел фотку еды, где было приписано: "Наконец-то дома", а так же адрес кафе. Кстати, знакомый адрес.

— Это кафе здесь неподалёку, — произнёс я, увеличивая размер фотки. — Поехали, пока она не доела свой стейк.

Спустя минут двадцать мы доехали до кафе. И весьма вовремя, так как девушка уже расплачивалась за свой заказ и шла к двери. Но, увидев меня в дверях, она опасливо отступила назад и рванула бежать назад.

— Вот же гадюка! — воскликнула Саша, устремляясь следом за ней. Подозреваю, что она побежала в туалет, но недолго ей там быть, ибо она была на каблуках, а Саша в кроссовках и с многолетним опытом избегания проблем. Здесь ясно, кто был победителем.

И интуиция меня не подвела. Стоило подождать немного больше, как Сашка под локоть потащила упирающуюся Перпетую. Ну и имечко, конечно.

— Что тебе надо? — зло процедила она, когда еле-еле затолкали её в мой джип.

— Ответы на пару вопросиков, — патетично произнёс я. — Первое: что я тебе сделал, что ты мне подкинула наркоту? И даже не смей отрицать, Перпетуя. Второе: зачем это тебе сдалось? Третье: кто тебе это сказал?

Девушка съежилась под моим взглядом, но потом гордо вздёрнула острый подбородок и высокомерно посмотрела на нас с Сашей.

— Да ничего я вам не скажу! У вас даже доказательств нет, что это сделала я, ведь на камерах ничего не было видно, так что твоя баба и ты ничего не добьётесь, — ядовито прошипела девушка, закапываясь острыми коготками себе в короткую шевелюру.

— Ну, я бы так не сказала, заюш, — пропела Саша, доставая свой телефон и включая запись нынешнего разговора. Перпетуя покраснела от злости и дёрнулась было, чтобы отобрать телефон, но Громова ловко убрала его обратно в сумочку, а я же попридержал за плечо девушку. — Извини, репортёрская привычка. Так что ты хотела там сказать нам? — Брюнетка поджала губу, метая глазами молнии. — Ты же не хочешь потом говорить в участке как узнала, что камеры выключены. Сомневаюсь, что тебе захочется объяснять, как у бедной барменши, которая только недавно вернулась из отпуска, нашлась крупная сумма денег в дорогое курортное местечко, — с нажимом проговорила Саша, не спуская с девушки прямого взгляда.

— А наша полиция любит дела с наркотиками и сажать того, кто к ним хоть как-то причастен. Всё-таки зарплаты небольшие, а премия никогда лишней не будет, — добавил я с ласковой улыбкой.

Теперь Перпетуя испуганно на нас посмотрела, наконец, понимая, что настроены мы решительно. А связываться с полицией — то ещё удовольствие. Я же был тупо зол. Мне не нравилось, что я снова был втянут в дела с наркотой, при том чуть не погиб.

— Ладно, — вздохнула она. — К нам в бар часто заходил один молодой мужчина. По типу Кристиана Грея. Я с ним всё время разговаривала. Но около двух недель назад он пришёл очень злой… я бы даже сказала, что разъяренный. Говорил, что ты мразь и утырок. Я ему говорю, мол, всё образуется. Но тот лишь усмехался и что-то ляпнул про твою наркозависимость, а потом странно на меня так посмотрел и спросил: "Если я заплачу тебе триста тысяч, ты сможешь выполнить одно поручение?". Я в шутку сказала, что за триста тысяч готова хоть сейчас с ним переспать. Он ответил, что это не понадобится.

— Зовут его как? — спросил я.

— Он не говорил, но этот парень тебя очень сильно ненавидит, — сказала Перпетуя. — Он потом пришёл на следующий день и дал две пачки таблеток. Одну сказал подкинуть тебе в карман брюк, а другую же в воду. Я думала, что он шутит и всё это не всерьёз, ну и согласилась. Я честно думала, что это рофл какой-то над тобой. Этот же парень дал мне адрес ресторана, куда тебя везти и в каком клубе будешь.

— Переспала со мной ты тоже по его поручению? — решил уточнить я.

— Нет. Ты мне понравился. Я не думала, что ты окажешься таким забавным и красавчиком. Да и секс был не плох, — ответила девушка, пожав плечами.

Я повернул голову в сторону Саши и продекламировал истину:

— Вот видишь, какой я оказывается замечательный, а ты всё нос воротишь.

Блондинка закатила глаза и с глумливой улыбочкой на розовых губках сказала:

— Это всё магия алкоголя. Кстати, он ни кого другого не упоминал при разговоре с тобой? Или может что-то оставил? — обратилась Громова к девушке.

— Да нет, — проговорила девушка, задумываясь. — Один раз он приходил к нам в заведение с молодой женщиной. Красивая очень, конечно, но старше его. Светловолосая и в модном костюмчике брючном. Они что-то говорили про Испанию… нет, Италию.

Я кинул быстрый взгляд на Сашу. На лице девушки не дрогнул ни единый мускул, но вот глаза стали печальными. Как у кошки, которую оставляют в приюте хозяева.

— Может, она хоть что-то упоминала про дочь? — скорее был риторический вопрос, чем простой.

Неожиданно лицо Перпетуи посветлело и она быстро протараторила:

— Она говорила о ребёнке! Но она вроде как говорила не о взрослом, а в том, что она в положении. Парень хотел заказать ей вино, но женщина резко очень отреагировала.

Я и Саша переглянулись. У обоих застыл на лицах полный шок. Значит, мачеха беременна и не от отца, а это значило… Твою же мать!

После этого мы отпустили барменшу и пару минут сидели, переваривая все сказанное девушкой.

— Это получается моя мама забеременела от какого-то молодого мужика. А судя по тому, что тебя и дядю Андрея пытались убрать, то тоже самое может постигнуть и Илью, если не уже… Но для чего?

— Всё перейдёт единственному наследнику, Саш, — сказал я, массируя двумя пальцами зудящую от перенапряжения переносицу. — Все немалое наследство отца, и просто непревзойдённое наследство моей бабушки, которое она сколотила во время СССР ещё, когда начала строительство аэропортов в Японии, России и Чехии. И, как тётя Вика рассчитывает, тому, кто сидит у неё в животе, которого она хочет выдасть за Ельского. Устранить пытались меня, так как до меня ближе всего и легче добраться. Отца же припугнуть нехило так, чтобы у него начались неполадки со здоровьем.

— Подожди, Лев, — вдруг сказала Саша, складывая руки на груди. — Перпетуя сказала, что этот некто тебя безумно ненавидит и если он знал о твоей бывшей наркозависимости, то это кто-то из близких.

Если честно, то я был рад, что Сашка была со мной в этом расследовании. Девушка не только могла пошутить надо мной и взбодрить, но и умная, правда, не когда это касается чувств. В любом случае, всё казалось мне понятным и легко объяснимым.

— Может, кто-то из друзей семьи. Тем не менее, им придётся перешагнуть через Илью, который за своё наследство будет биться до потери пульса. А я вообще много кому, как кость в горле, — улыбнулся я.

— И тебя радует, что ты такой универсальный? — усмехнулась Громова.

— Нет. Меня радует, что теперь мы что-то узнали и есть хоть какая-то картина происходящего в голове, — сказал я. — Поехали к отцу. Думаю, он уже очнулся за это время. Только пока не стоит говорить ему о том, что мы узнали.

— Договорились, — кивнула светловолосой головой Саша. Внезапно телефон девушки затрезвонил. — Да? — Послушав всё, что ей сказали, она отключила телефон и откинулась в кресло.

— Что опять случилось? — спросил я.

— Жанна Романовна позвонила. Сказала, что полиция приехала, — медленно проговорила девушка. А затем и вовсе повернулась ко мне, заглядывая прямо в глаза. — Ельский, у меня почему-то такое ощущение, что приехали по твою душу, так как домработница была напугана.

Я сжал с силой руль. У меня тоже было такое ощущение, а теперь и вовсе уверенность. Хотелось бы знать ещё за что. И тем не менее, стоит решать проблемы по мере их поступления.

— Мне кажется, что они приехали, чтобы просто расспросить о нападении на отца, — говорю я, стараясь сказать это всё наиболее искренним и убедительным тоном. Не хватало ещё, чтобы Громова впадала в панику и теряла боевой дух. — Да не дрейфь, щекастая. Тем более, ты сама как-то кричала мне, что меня нужно упечь в тюрягу за излишне длинный язык, так что мечта сбудется.

Лицо девушки перестало походить на памятник скорби. Сашка зло прищурила темно-голубые глаза, готовясь уже вмазать мне. Вот. Теперь это уже моя девочка, которая никогда долго не будет грустить.

— Так же за отвратительное чувство юмора и твой негласный гимн: "в каждой бочке затычка", — прошипела она.

Я окинул её пристальным взглядом, понимая, что стоило бы закрепить эффект. Блин, а это оказывается приятно, когда кто-то о тебе волнуется.

— На свидания хоть будешь приходить? — весело поинтересовался я. — Тюремная романтика, Саш. Между нами стекло и, как в фильме, руки стоит положить на него.

— И после этого ты меня называешь чересчур романтичной? — рассмеялась девушка. — Ты что за фильмы смотришь?

— Те, что всегда со счастливым концом, — хихикнул я.

— Порно, что ли? — заразительным смехом расхохоталась Саша.

Я не мог сам удержаться от смеха. В груди было тепло от мысли, что я мог развеселить, как обычно, девушку и даже немного позлить. Неожиданно осознал, что все эти годы Сашка была тем человеком, о котором я всегда заботился. Я никому ничего не давал, зная, что моя поддержка и забота — даром не сдались никому, ну и просто не хотелось.

Взгляд девушки остановился на мне, когда я уже просто наблюдал за ней. В животе образовался какой-то узел. Саша придвинулась ближе ко мне. Я кожей ощутил её смятение и страх. Сам придвинулся ближе, отчего ресницы девушки затрепетали. Моя рука обвила её талию и усадила к себе на колени. Теперь я ощущал себя в коконе из её аромата, а пахла она восхитительно: зелёными яблоками и чем-то свежим.

— Ты — самая большая проблема в мире, Ельский, — прошептала она, хотя её руки робко двинулись вверх по моему торсу к груди.

Её дыхание сбилось, когда я убрал с её шеи волосы и прижался губами к небольшой впадине, а затем поднимаясь выше к подбородку.

— В курсе, — ответил я, обнимая её лицо ладонями. — Но я проблема в твоём мире, а ты в моём. А двум проблемам стоит держаться вместе.

Мои губы мягко накрыли её. Я чувствовала как с тем, что начинаю вбирать в себя её дыхание, так сильнее во мне разгорался пожар, как и в ней. Пальцы девушки путались в моих волосах, а соблазнительное теплое тело прижималось к моему. Язык разомкнул её губы, прошёлся по ряду зубов и деснам, прежде чем коснуться её.

Не прерывая долгого поцелуя, она немного застенчиво стянула с меня толстовку, а же с неё футболку. Маленькие пальчики прошлись по плечам, груди и скользнули вверх по шее.

— Блин, — выругался я сквозь поцелуй, начиная сильнее впиваться в её губы. Более жёстким и болезненным поцелуем, от которого у меня начала откровенно ехать крыша. Чёрт, это сейчас же следует остановить. Я резко ссадил её со своих коленей на соседнее сиденье и сказал: — Как бы я не хотел продолжить, но, Саш, сейчас не время.

— Согласна, — смущённо произнесла она.

Я кивнул, стараясь не смотреть на неё. Но стоило нам только снова встретиться взглядами, как я, сглотнув, сказал:

— Может… чуточку позже.

— Угу.

Мы одновременно потянулись к друг другу, с какой-то ненормальной страстью задыхаясь от поцелуя. Никогда никого не хотел так сильно, как её. Даже не в плане секса, а в том, что просто хочу знать, что она будет всегда рядом. Устраивать друг другу всякие розыгрыши, долго и громко выяснять отношения, а потом так же долго мириться в постели.

И всё же одна мысль, как ни странно, отрезвила меня. Саша — пообещала, что будет с Марком. И если сейчас всё произойдет, то она потом спишет на состояние аффекта и прочую научную хрень. Нет. Подобное не для меня. Хочу, да. Но не могу назвать своей. А я всё же дикий собственник и если сейчас случится секс, то не отстану, пока не добьюсь своего. Не хотелось бы, чтобы она принимала решения на чувстве вины перед Марком или же злостью на меня.

— Так, всё, — прохрипел я, когда мягко отстранил от себя девушку. — Полезай на заднее сиденье и чтобы, пока не приехали домой, я тебя не видел.

— Решил благородно удержать меня от неблагоразумных поступков? — саркастично проговорила Саша, кидая мне толстовку и надевая на себя обратно футболку. Девушка ловко залезла на заднее сиденье.

— Скорее себя от роли злостной судьбы-разлучницы, — ехидно отозвался я, надевая на себя толстовку. — Короче, предупреждаю тебя сразу, Громова: если мы с тобой переспим, то это будет не интрижка, а уже кое-что серьёзное. Воспротивишься, — я пожал плечами, — тебе же хуже.

— Какой шовинизм, — фыркнула она. — Ладно, быть мне с Авериным, раз ты, капуша, не умеешь ловить момента.

Вот же зараза! Хотя, врёт, как обычно, и пытается меня подколоть.

— Не умеешь ценить ты благородных порывов, Саша, — качнул я головой. — Тем не менее, свою позицию я озвучил. Посиди здесь, я за водой.

Я вышел из машины и пошёл к ближайшему магазину, попутно ища нужный мне контакт. Приложил телефон к уху и дождался, пока мне ответят.

— Лёва, ты не вовремя, — пропыхтел в телефон Род.

— А меня, похоже, хотят посадить, — позитивно поделился я информацией.

Из динамика раздался оглушительный грохот и звон битой посуды. Затем крики поварих, извинения Рода и откровенный мат от Нико, который, похоже, и стал убирать осколки. Я сморщился от этой какофонии звуков.

— Вы что там уже натворили, блин?! — взбесился Родион, ни на секунду не усомнившись в правдивости моих слов. Да, только настоящий друг может почувствовать откровенную ложь в серьёзном тоне и правду в шутливом.

— Если честно, то вообще ничего. Но в моём доме полиция, Род. И, чёрт… приезжайте вместе с Нико, ещё захватите этих двух голубков. Чем больше свидетелей, тем лучше. Да и твой отец вроде дружен с прокурором, да?

— Хорошо, мы через минут десять выезжаем. Мой совет: езжайте прямо сейчас в дом. Даже если заберут, то не сопротивляйся, иначе тебя могут спокойно назвать психически нестабильным. Заодно и узнаете, что случилось. А мы с Нико как раз подъедем. Сашу попроси узнать имя твоего следователя и пускай позвонит мне. Я как раз успею с отцом договориться, — тут же сказал Род. — Но, если что, ты в городе не появлялся и ни слова про наше самостоятельное расследование.