Аллергия на №1

Глава 12

Саша

Бросив мне бутылку и какой-то пакет, Лев завел машину и быстро рванул с места. С заднего сиденья я не могла разглядеть его лица, лишь профиль и как зубы парня впились в нижнюю губу. Да и всю дорогу мы молчали, из-за чего мне стало неспокойно на душе. Так не похоже на шумных и очень болтливых нас.

— Останься в машине, — просит ровным голосом Лев, когда мы подъехали к подъезду. Я вопросительно на него смотрю. — Судя по тому, что мы узнали, то у твоей мамы есть свой человек в участке и…

— Да. Всю жизнь мечтала о том, что моя мамка была каким-то злобным криминальным гением, — фыркнула я. — Иду с тобой.

— Зачем?

— Нужно же сделать селфи, когда тебя уведут менты, — улыбнулась я, глядя прямо ему в глаза.

— Бестолочь, — качнул лохматой головой Лев. — Но я признателен за твою заботу, Саш.

— Какая забота, Ельский? — закатила глаза я. — Гони мне ключи от джипа, так как кто-то реально сейчас проигр…

Лев спокойно вытащил ключи из замка зажигания, раскрыл мою ладонь и вложил их. Я в искреннем недоумении посмотрела в глаза парня… Да у меня шок! Ельский всю жизнь брал и никогда своего не отдавал! По крайней мере, бесплатно.

— Получила. Надеюсь, что рада, — с легкой улыбкой ответил он. — Хотелось бы верить, что это тебя убедит в серьезности моих намерений.

— Твоим намерениям всего три дня, — скептично произнесла я, пытаясь заодно не думать о том, какой наряд подойдет для этой машины: гранж или же нечто элегантное.

— Чувства — не помидоры. Они либо созревают, либо же сразу возникают, — с пафосным вдохновением безумного художника произнес он. — Шучу. Но мы с тобой знакомы почти десять лет, щекастая.

Не спорю. Но все же мне было этого мало. Я не хотела верить, что все может быть так… просто. Тем более, я не думала, что он меня хорошо знает.

— И что?

Лев устремил взгляд на полицейскую машину, сжал руки вокруг руля и выдохнул воздух. Мне казалось, что он сейчас выйдет и ничего не скажет, но…

— На самом деле ты не любишь Новый Год, как всегда пыталась уверять, потому что твои родители каждый год скандалили и доводили тебя до слез, — говорит он хриплым голосом. — Твои любимые праздники: Хэллоуин и Холи. Первый тебе нравился из-за мистики и тыквенного пирога, что мы делали всегда вместе, а второй же, из-за красок и улыбок, а так же традиции, что в этот день нельзя никого ругать или же злиться.

Ты ненавидишь желтый цвет, но обожаешь синий. Когда у тебя наступали критические дни, ты не могла встать и просила нашу домработницу купить прокладки. Их покупал я, как и те обезболивающие, что ты пьешь. Я до сих пор помню название тех прокладок, кстати. Ты все еще помешана енотах, так как у тебя висит на рюкзаке брелок в виде енота и мягкие игрушки в квартире. Нервничая, ты подносишь руку к лицу, чтобы никто не видел румянца и выражения твоих глаз. Тебе не нравится отдых на море, но очень нравятся горы. С семнадцати ты покупаешь лишь одни духи от "Донны Кораны". А музыку в наушниках ты обычно слушаешь с закрытыми глазами и чему-то улыбаешься, словно умалишенная. Подозреваю, что в этот момент ты уходишь в свой созданный мир и…

— Хватит, — тихо говорю я, с силой прикусывая нижнюю губу. Что-то в груди затрещало.

— Ты никогда не говорила плохого ни про моих бывших, которые хотели тебя задеть в этом доме, ни про меня и теперь свою мать, — словно не слыша меня, продолжил он. — До сих пор веришь в эту буддистскую хрень, что ненависть и злость — порождает лишь это. Ты думаешь, что сейчас, когда ты перестала быть полноватым подростком, то заслуживаешь любви мамы и что многие поэтому хотят общения с тобой. Это не так, Громова. Димка это знал, как и Нико, даже Род и Аверин. Я тоже. Правда, я думал, что это просто дружеская забота. Мы всегда друг друга выручали, поэтому ты сейчас здесь со мной. А я не жалею, что десять лет назад помог вытащить чумазую и зареванную девочку в красной куртке из свежескопанной могилы.

— Так я из-за того, что ты меня напугал туда и свалилась, — ехидно произнесла я, вспомнив тот холодный ноябрьский вечер.

— Но я сразу же организовал спасательную миссию. В общем, есть что рассказать героического потомкам, — парировал гордо Лев. — В любом случае, Саш, я не жалею.

Парень быстро раскрыл дверь машины и вышел на улицу. Я проследила за тем как он быстро зашел в подъезд. Что-то давно забытое и очень теплое клокотало в сердце. Всё что назвал Лев я никому, кроме Димы, не могла сказать, а он оказывается всё замечал.

Сжав ключи в кулаке, я тихо прошептала:

— Я тоже.

Не прошло и десяти минут, как Ельский вышел из подъезда в сопровождении полицейских с двух сторон. Неожиданно что-то блеснуло в свете на руках парня… Наручники?! Зачем наручники?!

Откровенная тревога и страх захлестнули меня. Выскочив из машины, я подбежала к этому конвою, придумывая на ходу достойную меня легенду.

— Простите, уважаемые, но по какому поводу вы увозите Льва?! — истеричным голосом какой-то скандальной дамочки воскликнула. Вроде, получилось искренне.

Мужчина возмущенно посмотрел на повисшую меня на его плече. Лев воздел глаза к небу, но уголок губы дернулся в улыбке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Гражданка, мы отвозим преступ…

Но новый приступ внезапно возникшего актёрского мастерства поглотил меня. Я трагично всхлипнула и замахнулась рюкзаком… который прямохонько опустился на голову Льва.

— Преступника, значит?! — взвизгнула прищемленной между дверьми чихуахуа я, снова замахиваясь своим верным оружием. — То есть, после трёх недель безвылазного роскошного времяпровождения в постели, я должна идти рожать, пока ты будешь прохлаждаться на нарах, бездельник?! Ты обещал на мне жениться! Где штамп в паспорте, а?! И где моё кольцо?!

Лев поперхнулся от смеха, но вовремя взял себя в руки, пока полицейские пытались восстановить барабанные перепонки.

— Любимая, в твоём положении вредно волноваться, — полным заботой голосом произнёс он. Даже к животу руками потянулся.

— Это ты будешь волноваться, если через неделю не полетят над нами белые голуби и не крикнут твои дружки, такие же лентяи и повесы: "Горько"! — рявкнула я, сбрасывая его руки со своего животика. — В итоге, мне и квартиру надо искать, и свадьбу организовывать, не говоря о коляске! Ты кроватку купил вообще?! Почему я должна всё взвалить на себя?! Мне что одной всё это нужно? — всхлипнула громко я.

Так, главное — не заржать, иначе те слёзы, что у меня текут из глаз — не сочтут за слёзы брошенной и беременной женщины. Хотя, судя по тому, что Лев сам весь покраснел и с силой закусил губу, то и он еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.

Полицейские сочувственно покосились на Льва. А ему-то что сочувствовать?! Это я иду рожать, и я остаюсь без свадьбы и мужика, который должен мне помогать!

— Мужики, успокойте, пожалуйста, мою… невесту, и скажите, что я обязательно к свадьбе приеду, — весело попросил Лев.

— Вы не говорили, что у вас есть невеста, — сухо произнёс полненький и низенький мужчина.

— Что?! То есть ты просто решил меня поматросить и бросить, а потом под прикрытием полицейских слинять?! И оставить меня одну с ребёнком?! — разъяренно воскликнула бдящая я, пытаясь ударить Льва рюкзаком, но его тут же закрыли полицейские с суровыми мордами.

— Не беспокойся, моя булочка. Это просто недоразумение и я обязательно к тебе вернусь. А не говорил… потому что хвастаться не хотел своим счастьем, — чуть ли не пропел Лев. Теперь полицейские посмотрели на Ельского, как на ненормального. — Прикиньте, мужики, стану скоро папулей и при том женюсь на молодой красивой девушке. Со школы любил мою Шурочку. Просто спросите себя: какой мне толк организовывать убийство своего отца, когда у меня скоро свадьба и ребёнок, а?

Последнее предложение адресовывалось мне. Я в шоке покосилась на Льва и с немым вопросом уставилась на него, на что он кивнул. Но это просто невозможно и… легко опровергнуть! Вот только почему они решили, что это именно Лев решил оборвать жизнь своего отца? Да и смысл?

— Ты? Убийца? — насмешливо фыркнула я. — Да ты же вида крови в ужастиках не выносишь! Один раз в обморок упал, товарищи полицейские. Хорошо хоть я всегда с собой нашатырь ношу, а то он немного припадочный. Сейчас покажу, как найду.

Да, решила я чуть-чуть попозорить Льва. Но тот лишь пожал плечами, мол, говори, что хочешь. Хуже-то уже всё равно не станет.

— В участке разберёмся, кто убийца, а кто нет, — хмуро произнёс полицейский. — А теперь, гражданка, не мешайте. Чем быстрее допросим вашего суженого, тем быстрее домой пойдёт.

— Ох, это было бы очень хорошо, — воодушевлённо сказала я, перестав рыскать в сумке в поисках несуществующего нашатыря.

— Вы тоже с нами поедете для дачи показаний, хорошо?

— Да, конечно. Всегда рада помочь, — радостно закивала я. — Я за вами поеду.

Одарив Льва строгим взглядом, я пошла к машине. Блин, надеюсь, Льва не посадят, а то нам придётся устраивать свадьбу в тюрьме, что я бы не хотела.

Быстренько настрочив смс Димке, я вырулила вслед за полицейской машиной. Что ж, врать я, Слава Богу, умела, так что этот талант мне пригодится для вызволения Льва из решётки, что ни говори, но не могла же я оставить этого гада там.

Полицейским я долго описывала и в кратчайших подробностях того, чем ты "типа" многие развратные недели занимались с Львом. Настолько детально и в красках, что следователь, крепкий и привлекательный мужчина, покраснел, а другой сотрудник нашей доблестной полиции стоял у двери и записывал что-то в блокнот (по любому делал себе шпаргалки, чтобы потом прийти домой и всё опробовать со своей mon amore).

— Кхе-кхе, ясно, — выдавил из себя красный, как попа бабуина, Константин Владимирович, совершенно бестактно прерывая мой вдохновенный рассказ. — Подпишите подписку о невыезде, оставьте контакты, по которым с вами можно связаться и подпишите здесь и… здесь.

— Так, сколько мне ждать, пока выпустят Ель… Лёвушку? — пролепетала застенчиво я. — Мы сегодня собирались к дяде Андрею в больницу и обрадовать с будущим внуком. Даже поверить не могу, что он написал заявление на Льва. Это, наверное, из-за того, что я простая, бедная девушка, — всхлипнула я, доставая платочек из рюкзака.

Старая, как мир, уловка, но Константин Владимирович повёлся.

— Это не он, а его жена, — сказал сочувствующе он, наливая в стакан воды из графина. — Она же неродная мать вашему жениху?

Я попыталась не выдать своего удивления и негодования, что испытала. Ведь это значит, что она приехала и теперь в городе.

— Да, неродная, — кивнула я. — А она сама сюда приходила?

— Прямо с утра и нам же она сказала, где найти того парня, что пырнул вашего будущего свекра… — Тут он осекся, а в глазах пробежала догадка. — Александра, вы можете отправляться домой. А мне стоит переговорить с Львом.

Кивнув, я быстро пошагала на выход, понимая, что следователь совсем не дурак. Откуда она могла узнать, где находится этот парень? Да и при том за сутки? При том всё так красиво и быстро, пока отчим не очухался. Уверенна, что она поедет к дяде Андрею и промоет ему мозг быстрее, чем птица пролетит. У мамы был особый талант: мужики рядом с ней становились легкодоверчивыми тряпками, что не просто из них можно веревки вить, а на ниточки разобрать.

Но стоило мне выйти, как я увидела знакомые лица у джипа Льва… точнее уже моего. А через пару секунд я взлетела и чуть была не удушена в крепких объятиях парня.

— Я сейчас… кхе-кхе… сдохну, Нико! — еле-еле выдавила я из себя, да ещё и пытаясь удержать внутренности в себе же.

— Вот, что вы за люди такие-то? — буркнул парень, отпуская меня на землю. — Может, если бы люди больше обнимались, то не было бы всяких войн, а?

— Слушай, ты, горе-дипломат, соблюдай дистанцию десять шагов, пока я рядом, — цинично произнёс Род, смахивая прядь эбеновых волос с глаз. Вьюгин уже был в строгих черных штанах, гладко начищенных туфлях, белоснежной полурасстёгнутой рубашке с небрежно закатанными рукавами по локоть и чёрной элегантной жилетке, обтягивающей его спортивную фигуру. — Привет, Саш, — кивнул он мне.

— Привет, — вежливо отозвалась я. — А где Виталик и Димка?

— Виталик у себя дома, а Димку подбросили до твоего. Рассказывай, что у вас опять случилось. Должен же я знать, что говорить следователю, — произнёс спокойно Родион, повелительным жестом указывая на припаркованный затонированный "Гелендваген".

Сев на заднее сиденье машины, я быстро и чётко парням рассказала про то, что несла в участке. Парни хоть и слушали меня внимательно, но в конце рассказала, не сдержавшись, заржали хором так, что я удивилась, как полицейские не выбежали и не повязали их.

— Громова…. ы-ы-ы… блин, — хохотнул Род, стирая кулаком скупую слезу с уголка глаза. — Ты же могла просто сказать правду и… ха-ха-ха!.. Сказать, что ты сводная сестра, а теперь… У-аха-ха-ха… Вот даже не удивляйся, что Лёва потащит тебя в одно чудесное место, под названием "Загс"… где разбиваются все мечты и надежды!.. Ха-ха!

Поразительная способность у этой компании: делать из меня идиотку!

— Чур, я буду главной подружкой невесты! У меня, наконец, появится возможность побывать и на мальчишнике, и на девичнике, — смеясь, ответил Нико. — Надеюсь, там будут симпатичные девчонки.

— Нет, у меня в друзьях только симпатичные геи, — прошипела я. — Но, если ты хочешь, они не откажутся надеть парик и накрасить алой помадой губы, — мстительно добавила я.

— Обойдёмся без подобных жертв, — хихикнул рыжий гад. — Подожди-ка! А что мы-то делали в это время и как можем подтвердить?

— Как, как… Мы, похоже, еду и привозили этим двум секс-машинам. Открывали дверь и кидали на постель, чтобы они там не отвлекались… Вот, что значит: не жалея сил, поднимали демографию страны… Пха-ха-ха!.. — снова унесло Рода, который уже привалился к рулю лбом и откровенно выл от хохота.

Следом за ним и не смог сдержать ржача Нико, тоже, наверняка, красочно представивший эту картину. Я бы тоже посмеялась, но очень сильно устала.

— Козлы, — буркнула я. — Я домой.

— Иди уже… святая ты женщина, — не переставая, хохотал Вьюгин.

Выйдя из машины, я с силой захлопнула дверь, надеясь, что хоть это заставит их прекратить там ухахатываться, но парни лишь пуще заржали. Сев за руль и заведя машину, я еле подавила желание, чтобы не въехать в чуть трясущийся от залихватского гогота "гелик".

Домой я добралась где-то за час, где меня встретили: Димка и моя гордая кошка Милка. И тем не менее, питомец, увидев меня, был мне рад,

— Ути, моя хорошая, — проворковала я, беря на руки эту наглую кошачью морду. Пальцы нежно погладили чёрную шелковистую шёрстку. А насыщенные зелёные глаза добродушно уставились на меня.

— Да, она тоже соскучилась, — улыбнулся Дима. — Ладно, Сашуль, я побежал. Виталик тоже хочет провести время со мной.

— Спасибо, что приглядел за ней, — говорю я, отпуская вырывающуюся кошку из рук.

Убравшись в квартире, натискавшись с кошкой и просмотрев объявления на работу, я не заметила, как время долетело до вечера, а новостей всё не было. В итоге, включила какую-то сопливую мелодраму и, взяв платочки, приготовилась реветь в три ручья, пока где-то в час ночи не раздался звонок.

Подумав, что это кто-то из ребят, я побежала к двери, даже не посмотрев в глазок. И очень зря!

— Вы ошиблись дверью, — быстро пролепетала я, увидев лицо в чёрной маске в проёме двери. Сердце съежилось до микроскопических размеров, а сама я была готова упасть в обморок. — А-а-а-а! — завизжала я, когда этот некто с рычанием потянул её на себя.

— Я сейчас оглохну, блин! — рявкнул грабитель очень знакомым голосом.

Я тут же перестала тянуть дверь на себя и с неприкрытой злостью уставилась на парня, что быстро снял с себя маску и кинул в меня.

— Никакого с тобой разнообразия, Саш, — весело произнёс Лев, взъерошивая темно-каштановые волосы. А затем спокойненько закрыл дверь.

Но тут для Льва случилось кое-что весьма пренеприятное: я начала отходить от злости!

— Ах, ты… Ты! — заорала я, толкая его с силой в грудь.

— Такой розыгрыш запорола своим воем раненной белуги, — продолжал сетовать Лев, щелкая меня по носу.

Парень всё так же не замечал сатанеющую меня. Взгляд сам упал на тяжелую кованую ложку для обуви, что мне подарил один кузнец. А была она длинная и очень удобная… чтобы лупить двухметровых зеленоглазых вредителей!

— Саш, прекрати! Ай, больно же! — возмутился Лев, перепрыгивая через диван. — Ну, прости! Довольна?! Ах… твою же мать! — выругался он, когда тяжелый конец прилетел ему на предплечье.

— Да пошёл ты со своими извинениями, придурок! — завопила я, снова занося ложку над парнем.

Лев перехватил у меня ложку и откинул на диван. Но я тоже не робкого десятка! Навалившись всем весом на него, я быстро поставила подножку. Но падал Лев не один, блин!

С пронзительным визгом я грохнулась сверху на подвывающую то ли от хохота, то ли от боли, тушку парня.

— Бляха-муха! Да ты мне все кости переломала! — возмущённо простонал шатен.

— Нет, я, конечно, знала, что ты тот ещё старик, но, чтобы настолько… — съехидничала я, специально утыкаясь локтями ему в грудь. — В любом случае, операция по мщению прошла успешно, а значит я умываю руки, — торжественно сказала я, пытаясь слезть с него.

Но быстрый кувырок (и попрошу заметить: не характерный для стареющих особей) и парень уже подмял меня под себя, нависая сверху.

— Так, гораздо лучше, — ухмыльнулся Лев, окидывая меня победным взглядом темно-зеленых глаз, в которых можно разглядеть желтоватые черточки вокруг зрачка, придававшие взгляду хулиганистый шарм.

Но вместо того, чтобы говорить и кричать, чтобы он отпустил меня, я брякнула:

— Я сегодня тебя два раза побила. Пределы моей кровожадности — неизмеримы.

— Намёк ясен.

И в следующее мгновение мне сковали кисти одной рукой, задернув за голову. Я просто задохнулась от возмущения! Вот теперь пора кричать о помощи!

Я набрала побольше воздуха в грудь, и закричала:

— Помог…

Но крик сорвался где-то там внизу, когда горячий рот мужчины накрыл мой, сминая в алчном и властном поцелуе. Мягкие губы со страстью ласкали мои, пока вторая рука блуждала по телу пробираясь под юбку. Острые зубы вдруг резко укусили меня за нижнюю губу. От острого ощущения, что поразило меня, я вскрикнула. Но мой крик потонул в более напористом поцелуе. Его язык с ленцой проник в мой рот касаясь моего, заставляя вступить в жаркий танец. Застонав от пробегающих мурашек, я сама начала со страстью, на которую способна, отвечать на провокационные, но возбуждающие поцелуи.

Я чувствовала как вся горю от ощущения близости его тела и вечно летнего запаха, что исходил от парня, с неимоверной силой вдавливающего меня в жесткий пол. Внизу всё налилось от томного тепла, которое передалось по всему телу. Между ног нетерпеливо начало пульсировать.

— Должен признаться роль истеричной невесты тебе удалась, — хрипло проговорил он, отлепляясь от меня. Затем зелёные глаза прямо заглянули мне в глаза. — Так… что ты решила?

Я поняла, что он спрашивает на счёт того, что он мне сказал утром в машине. Но… тогда бы я сказала, что точно нет, а теперь… Твою мать, да я хочу быть с ним! И всегда этого хотела, а остальное пускай горит синим пламенем!

— Вставай, — скомандовала я, быстро поднимаясь с пола и идя к входной двери. Лев в недоумении посмотрел на меня. — Ты должен мне танец. Помнишь?

Ненавижу сборища, где было дофига народу. В особенности, школьные. Я бы с удовольствием пропустила бы и эту вечеринку, но, к моему искреннему несчастью, это был выпускной и мои старательные сопения и кашель в трубку не убедили классную руководительницу.

И самое паршивое, что мне пришлось нацепить на себя эту жёлтую тряпку, что мама гордо назвала платьем. Ага, да. Это платье грозилось удушить меня, а цвет делал из меня редкий вид жёлтого гиппопотама. Правда, моё тело победило это платье и от подмышки до бедра швы разошлись. И когда уже можно будет на выпускной ходить в джинсах и растянутой футболке? К чему эта официальность вообще? У меня никаких теплых воспоминаний не было здесь, так что не вижу смысла наряжаться и изображать печаль от расставания с местом, что принесло в мою жизнь лишь стресс и низкую самооценку.

— Ты была права, когда сказала, что это платье — полное уродство, — весело произнёс Лев, садясь рядом. От сводного брата шёл благородный шлейф спирта вперемешку с сладковатыми цветочными духами.

— Уйди, а? И без тебя плохо, — простонала я, пытаясь сесть по-другому, чтобы Ельский не узрел той дыры, что проделали мои нежные жирки.

— Да вижу, раз торт всё ещё цел, — усмехнулся он, снимая с себя свой стильный пиджак из черной ткани. — Надень, пока кто-то ещё не заснял тебя с этой дырой. — Надев пиджак, я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, что ещё чуть-чуть и позорно разревусь. — Но не дрейфь, весь компромат я попросил стереть, — подбодрил меня парень, похлопывая меня по плечу.

— Спасибо, — шмыгнула носом я, ощущая, что макияж все-таки да потёк.

— Сашуль, да не разводи сопли. Зато теперь не придётся учиться со мной и со всеми этими упырями, — с улыбкой произнес Лев, снимая чёрную бабочку с шеи. — А пошли танцевать? Вот прямо сейчас!

Я скептично посмотрела на его озорное лицо.

— Ну да. Вот только твоя девушка этого не одобрит, — хмыкнула я, складывая руки на груди.

— Женщина, — с армянским акцентом сказал он, — вообще-то, братву на сиськи не меняют. А ты тот самый кореш, с которым и мировую выпить можно, и биться на смерть за последний кусок пиццы.

Я прыснула со смеху в кулачок. Господи, ну гад же.

— Что это? Это был смех?

— Нет.

— Это определённо был смех! — хлопнул по столу рукой Лев. — Признавайся, а иначе защекочу до смерти!

— Ладно-ладно, — рассмеялась я. — Это был он.

— То-то же, — довольно кивнул он лохматой головой. — Сейчас приду и на один танец я точно вытащу тебя, бурундушка.

— Вспомнил, — улыбнулся Лев, вставая с пола. — Вот только я выпил ещё тогда и самозабвенно блевался всю дорогу до дома.

— Я и то, прости Господи, платье тоже помним. Если честно, то за это я тебе была благодарна, так как платье заслужило участи быть заблеванным тобой, — произнесла я. — Так ты идёшь?

Парень критично посмотрел на мои шорты-семейки, длинную толстовку и кеды, которые я успела быстро надеть.

— Ладно, пошли, — кивнул он.

Быстро закрыв дверь на ключ, я быстро начала подниматься по лестнице на самый верх, где была заперта дверь, что вела на крышу. Правда, я научилась открывать этот замок с помощью пинцета и двух шпилек.

— А ты крутая. Не знал, что ты профессиональная домушница, — тихо произнёс Лев, когда замок щелкнул в моей руке.

Я ощутил его взгляд у себя на затылке и нервно сглотнула. Чёрт. Пришлось задушить в себе желание встать и продолжить начатое в гостиной.

— Этому достаточно легко научиться, но мне нравиться, что ты не знаешь как это делать.

Раскрыв дверь, я впустила парня, а потом закрыла дверь и повесила замок, но не защёлкивая его. Сомневаюсь, что кто-то ночью пожелает проверить крышу.

Когда мы вышли на крышу, то услышали как кто-то на огромной скорости проезжает по пустому шоссе и визжащую серену машины. Теплый летний ветер ласково коснулся моей щеки и потрепал волосы. Улыбнувшись, я закружилась, пока не попала в крепкие объятия парня.

— Миледи, я могу пригласить вас на танец? — галантно произнёс он.

— Можете. Правда, у меня туча ухажёров, с которыми нужно потанцевать, так что обождите, сударь, — говорю я, утыкая пафосно ему пальчик в грудь.

— Здесь только комары, Александра, — хохотнул он.

— Нужна музыка, — важно заметила я, доставая телефон из кармана толстовки. Заиграл ритмичный мотив песни AlunaGeorge — Champagne Eyes.

Лицо Льва вмиг приобрело очень вредное выражение, что захотелось ему тупо вмазать.

— А я-то ожидал, что сейчас бахнем с тобой танго, что комары обзавидуются, но да ладно, — усмехнулся он, аккуратно кладя руки на мою талию и резко поднимая меня высоко над землей. Вскрикнув, я решила не терять шанс и изобразить позу Супер-мэна.

Рассмеявшись, парень резко меня опустил на землю, закрутил вокруг своей оси. Извиваясь и качая бедрами в такт песне, я сделала вид, что хочу уйти, но парень ловко меня поймал за руку и вернул обратно.

Честно, я не знала, что мы танцевали, так как был и вальс, и что-то от латиноамериканских танцев, но и просто хип-хоп. И тем не менее, нам было очень весело. Песни проигрывались одна за другой, но мы будто попали в тот возраст, когда устраивали концерты в гостиной и пели в половники песни, пока голос не сядет.

— Пускай за окнами неброский мир,

Черно-белой полоской дни,

И кажется, что только ты

Один на один, — пропела я, качая головой в стороны.

— Оставь привычку накручивать без причин,

И оживи маяк души,

Быть может, заветной мечты

Корабль в пути, — пел Лев

— Пускай, — уже вместе пропели мы, не отрывая друг от друга взгляда.

Лев неожиданно стремительно преодолел то короткое расстояние между нами. Моя толстовка подозрительно резво упала к моим ногам за пару секунд, а затем и футболка, но на фоне покрывающих нежную кожу обжигающими поцелуями, это было как-то незаметно. Тем более, когда все так многообещающе началось.

Он опустился на колени и потянул меня за собой. Мои губы яростно впивались в его. От столь напряженного и полного гнева поцелуя, мы начали задыхаться, но почему-то наши губы пытались найти столь необходимый кислород друг в друге.

Я стащила с него футболку через голову и швырнула куда-то. Он обнял меня за талию, заставляя сильнее прижаться к его разгоряченному телу. Мурашки пробежали от такого контраста, когда мужчина меня отпустил на холодный бетон, а сверху накрыл своим горячим телом.

Обжигающие поцелуи начали спускаться по шее, слегка прикусывая и посасывая тонкую кожицу. Я инстинктивно выгнулась навстречу его ласкам, ощущая кожей обжигающее дыхание у себя на ключицах. Внизу уже начало тянуть от желания. Блин, я так хочу его.

— А ведь по сути я выиграл, — весело произнёс Лев, подмигивая мне.

— Рясу сам будешь носить и джип не верну, — тут же пояснила я.

— Я джип и не собирался у тебя отбирать, а на счёт рясы подумай, — ухмыльнулся он.

Я громко вскрикнула, когда он укусил резко меня за сосок и втянул его в рот, через ткань лифчика. Новая волна жара пробежалась по мне, тело покрыла испарина.

— Тш-ш-ш, тише. Мне бы не хотелось, чтобы нас кто-нибудь услышал. Эти стоны только мои, — шаловливо улыбнулся Лев, лишая меня кружевного элемента и кидая в сторону.

— Мне, вообще, почему-то всегда кажется, если мы с тобой начнем заниматься чем-то таким, то к нам обязательно заявятся кавказцы, чтобы предложить лучший шашлык в мире, прилетят инопланетяне, чтобы отправить на опыты или просто заявится полиция, чтобы арестовать тебя, — хихикнула я, привставая и резко толкая парня в грудь.

Мужчина удивленно, но с немалой долей восторга посмотрел на меня, когда я села на него, а затем запечатлела страстный поцелуй на губах. Его одна рука закопалась в моих волосах, а вторая прошлась по обнаженной спине, спускаясь дальше, а затем сжала мою задницу. По мне прокатилась волна возбуждения, ощутив как мои затвердевшие соски трутся об гладкую кожу его мощной груди.

Внезапно, я снова оказалась подмятой под ним, а зеленые глаза торжественно взирали на меня.

— Извини, детка, но я всё же больше сверху предпочитаю.

— Ну это мы ещё посмотрим, — промурлыкала я, расстегивая пряжку ремня и прикусывая его нижнюю губу, немного оттягивая. Моя рука робко сначала зависла над краем мужских джинсов, а затем всё же решительно залезла в джинсы, начиная ласкать его.

Воздух вышел сквозь его стиснутые зубы, а зрачки бешено запульсировали, когда я чуть-чуть быстрее задвигала рукой. Мне чуть ли не физическое удовольствие приносило наблюдать за той гаммой чувств на его лице.

— Ты потрясающая, — вдохнул он мне в губы.

— Не забывай это повторять, когда снова попадёшься на мой розыгрыш.

Я накрыла его губы, чувствуя как он вздрагивает от каждого моего прикосновения. Лев провёл языком по моему и втянул его в себя, посасывая. Я еле слышно застонала.

Вдруг он что-то прорычал и привстав быстро стянул с меня джинсы вместе с трусиками. Парень снова в ненормальном порыве впился в мои губы, накрывая своим телом моё. Сошедший громкий стон с моих губ потонул в диком поцелуе, когда Лев резко проник в меня. Мои пальцы вцепились ему в плечи, а глаза в легкой рассредоточенности посмотрели на него.

— Раздвинь ноги шире, моя вредная штучка, — хрипловато прошептал он, медленно двигаясь во мне. Мне нравилось смотреть на его тело, в легком свете лампы, что была у двери.

Выполнив указание, он сначала медленно и коротко двигался во мне. Затем толчки начали набирать обороты, становясь всё глубже и жестче. Моё тело невольно подстроилось под этот ритм. Стоны всё чаще начали раздаваться, как бы я не пыталась сжать зубы сильнее.

Наши тела сплелись и задвигались в едином сумасшедшем ритме, словно под какую-то невыносимо быструю и яростную песню, то я уже была потеряна для мира. Мои стоны тонули в нем, а тело впитывало каждое прикосновение…

В какой-то миг я почувствовала как дрожь начала сотрясать меня, а он уже начал пульсировать во мне. И следующие секунды уже наполнились более быстрыми и грубыми движениями, что он заполнял меня.

— Лев… — всхлипнула я, когда в последний раз выгнулась навстречу ему, прежде чем обмякнуть.

— Обожаю тебя, — выдохнул он, роняя мне голову на грудь и крепко прижимая к себе.

Минут пять мы лежали, пытаясь уравнять сбившееся дыхание.

— Ради такого я готов ещё один день посидеть за решеткой, — в итоге выдал Лев, глядя с нежностью в сочных зеленых глазах на меня и проводя пальцем по контуру губ.

— Это всегда можно устроить, — рассмеялась я, прижимаясь щекой к его груди. — А почему тебя так быстро выпустили?

Рука парня закопалась в мои волосы, а пальцы массировали мою голову. Так приятно.

— Следователь сам начал подозревать, что дело нечистое, да и доказательств было мало. На одном слове бывшего наркомана, который был некогда моим другом — много не накопаешь. А потом позвонил прокурор и отец, до которого добрался Нико. Кстати, он сказал, что видел там твою мать.

— Неудивительно, — фыркнула я. — Ей нужно было сразу же промыть мозги дяде Андрею. И раз она здесь, то её можно вывести на чистую воду.

— Да, я тоже об этом думал, — произнёс он, натягивая на себя джинсы. — Но она, блин, хитрая женщина, так просто не дастся.

Надевая на себя свои шмотки, мне снова бросилась в глаза татуировка Льва на спине. Не выдержав, я прикоснулась к ней и заметила, как напряглась спина парня.

— Что эти слова значат?

— Да так, набил эту татуировку по пьяни в Гонконге чуть больше полугода назад, — произнёс Лев.

— Я тоже была там в такое же время, — удивлённо сказала я.

— Знаю, — произнёс ровным голосом он, утыкая взгляд изумрудных глаз вдаль. — Видел тебя в отеле с каким-то надменным слизняком, который, стоит признать, был в неплохом смокинге. Вы вроде возвращались с какого-то мероприятия.

Сердце отчего-то быстро загрохотало в груди. Неужели он меня видел в отеле вместе с Денисом?

Я заглянула ему в лицо и спросила:

— Тогда почему не подошёл?

— Я перебрался в другой отель. Ты всегда говорила, что я порчу твою жизнь и в тот раз я решил тебе не мешать… хотя, очень хотелось, — чуть улыбнулся парень, а затем перевёл на меня озорной взгляд. — Кто ж знал, что спустя полгода мы окажемся, занимающимися любовью на крыше.

— Ой, смотри не лопни от самодовольства, — закатила глаза я, глядя на посмеивающегося Льва. — И вообще, я ничегошеньки тебе не обещала, так что… Добби — свободный эльф!

— Добби — может быть, а вот охреневший эльф Саша — точно нет, — усмехнулся он, резко пригибаясь. — И этот эльф очень далек до носка.

Плечо Ельского и мой нежный животик снова встретились. Уже привыкшая я, что меня вечно куда-то тащут и несут, привычно повисла на парне. Вот он истинный мужчина, блин. Не спрашивая робко, просто и уверенно закинул на плечо и утащил в пещеру… любить.

Решив хоть как-то получить удовольствие от роли мешка с картошкой, я шлепнула парня по бедру и лихо закричала:

— Вперёд, мой верный Росинант!

— Сашка, блин! — выругался Лев, когда мы чуть не полетели по лестнице. А потом всё-таки с саркастичной пошлятинкой в голосе добавил: — Ну у тебя и фантазии, конечно.