Антиабсурд, или Книга для тех, кто не любит читать

Гаврилов токарем служил

весь день. А после смены

он в общежитье приходил —

в свои родные стены.

И в комнату едва войдя,

он разувался тут же,

свои взопревшие носки

на подоконник ложа.

Его сожители в резон

тревожно говорили:

— У нас и так тут не озон,

нужны ли нам носки ли?

Ты спрячь их лучше под матрас,

как мы все трое прячем,

а то воняют, извини,

они на всю округу.

Гаврилов гордо отвечал:

судьба не виновата,

что у меня одни носки

и что одна зарплата.

Я слишком с честностью знаком,

таиться не умею.

Не тычьте мне в глаза носком,

я честь и стыд имею!

Его друзьям от этих слов

сейчас же стало стыдно,

и достают своих носков,

чтоб все их было видно.

Они на стулья и на стол

носки открыто ложат.

Отныне презирая ложь,

скрываться не желая.

Вы думаете, тут финал,

но это предисловье.

Дух честности торжествовал,

душевное здоровье.

Но женщины, что, говорят,

в мужчинах любят честность,

коварны оказались все;

я ставлю вас в известность.

Подруги наших всех мужчин,

узнав про их правдивость,

исчезли, не сказав причин.

Где в жизни справедливость?

Они к мужчинам тем ушли,

что ездят в «Мерседесах»,

себя по подлому ведут,

нечестно, некрасиво.

Но такова у женщин суть —

чем хуже им, тем лучше.

Ах, как легко их обмануть!

Но — сами виноваты.

Когда ж рабочий паренек,

когда душа открыта,

они воротят сразу нос,

как свиньи от корыта.

Не верьте женщинам, друзья!

И будет все отлично!

Гаврилов сроду не женат —

и ничего. Не тужит.