Арена: Уровень первый

Глава 16

Я иногда задумываюсь о том, почему я очень быстро отошел от смерти Маленты. Почему я не переживал и не чувствовал угрызений совести?! Может со мной что-то не так? Может это тело из твердого эфира специально так создано, блокируя все подобные эмоции? Я точно знаю, что могу чувствовать желание и влечение к кому-то, но как только пассия перестает быть в радиусе досягаемости, то что-то щелкает внутри меня и мне становится все равно. А может не так уж она и дорога была мне? Даже если так, то она погибла из-за меня и я все равно должен был мучаться. Прежний я так бы и делал. А может просто я уже не прежний?

Я стоял возле обеденной зоны вечером после тренировочного дня, сопровождая на прогулку Малику, которая стала очень быстро поправляться, благодаря моим деньгам. Прошло всего несколько дней, а она уже может ходить. Да, опираясь на трость, но еще недавно она даже смотреть на свою ногу без боли не могла. Магическое лечение дает свои плоды. Но эта авантюра стоила мне всех моих денег. Я ни о чем не жалею. Малика мне кажется глубже, интереснее и взрослее Маленты, поэтому меня к ней тянет не сколько сексуально, сколько интеллектуально.

Она улыбалась, когда видела солнце. Несколько дней, проведенные в лечебнице, где нет окон, дали о себе знать. Никто не знает, на сколько он что-то любит, пока не лишится этого. Так произошло и у Малики с солнцем. Убийца дроу, которая всегда старалась держаться в тени неожиданно поняла, что жить не может без солнца и его теплых, ласкающих кожу лучей.

Малика, хромая на больную ногу, вышла на тренировочную арену, когда все остальные гладиаторы уже ушли с нее, и подозвала меня.

— Ровно в полночь, в северной части лудуса, за тренировочной ареной, где у стражи заканчивается маршрут патрулирования, есть несколько минут, чтобы пройти незамеченным. Когда уйдет старая стража и придет новая, тебе нужно будет проскочить в это время через забор. Там в стене есть небольшой выступ, который поможет перескочить забор.

— А обратно?

— Обратно в рассвет, с первыми лучами солнца, ситуация повторяется.

— Как ты об этом узнала?

— Не важно. Главное, что я это знаю.

Я посмотрел на Малику и почувствовал некое отторжение, потому что я терпеть не могу чужие секреты. Я любопытен и недоверчив.

— Я, наконец, наладил контакт с Зеленым пламенем. Это заходит уже очень далеко, поэтому я хочу все знать о том, зачем тебе нужен какой-то дроу из их организации.

— Это даже не обсуждается.

— Может в своем мире ты неповторимая убийца, которая в одиночку способна свергнуть наместника и посадить на его трон нового правителя, но здесь… В столице ты такая же, как и другие гладиаторы. Во многом ты даже хуже, потому что тебя заставляют сражаться на свету, так, чтобы все видели твой бой, в то время, как ты привыкла к другому. Тебе больше некому помочь, кроме меня, а я не хочу помогать в чем-то, что я не знаю.

— Можешь не стараться, я все равно не расскажу.

— Это на столько важная миссия? Важнее того, что я хочу убить императора?

— Нет, просто… Просто я не привыкла делиться своей работой с кем-то. Я всегда работала одна. Всегда. Я не могу просто так взять и раскрыться перед кем-то.

— Малика, мы с тобой уже давно в одной лодке. Если один перестанет грести, то потонем оба. Хватит секретов. Хватит лжи. Хватит работать вместе, но по отдельности.

Я видел, как дроу терзают сомнения. Как она раздумывала, то и дело поглядывая на меня, пытаясь определиться для себя: прав я или нет. Она взвешивала все свои противоречия, которые давно уже тихо пылились в углу ее сознания. Прошло уже несколько месяцев, а она еще не добилась никакого результата в своем деле. Мне кажется, что именно эта мысль дала ей возможность принять правильное решение.

— Его зовут Лиом. Он был лидером одного преступного сообщества, которое долгое время воевало с другим подобных сообществом. Лиом проиграл в своей войне и сбежал сюда на арену. Он стал чемпионом, но после этого пропал. Никто не знает, где его искать. Но я навела справки в городе и узнала, что его последний раз видели в том году. Городская стража задержала члена Зеленного пламени, а Лиом был одним из тех, кто штурмовал тюрьму, чтобы вызволить преступника. Так его и связали с Зеленым пламенем. Больше ни об организации, ни о нем никто не слышал.

— Но почему для тебя это так важно, что ты позволила запихнуть себя в эту игру, откуда, возможно, нет выхода?

— Вся эта история с войной против Лиома покрыта тайнами, будто историю переписали, чтобы выставить его преступником. Я узнала, что Лиом хотел стать наместником и после того, как он заявил об этом, его захотели убрать. Возможно, он шанс моего мира на то, чтобы стать лучше. Гораздо лучше. Сейчас даже мне страшно в нем находится. На арене безопаснее, чем в Варлоке. Я хочу найти этого дроу, узнать его, понять его и тогда уже либо убить и выполнить контракт, либо помочь ему изменить мир к лучшему.

— То, что он в Зеленом пламени, наверное, уже говорит, что он хочет сделать что-то хорошее.

— Я думала об этом. Но все, что мы знаем о Зеленом пламени, это то, что они хотят свергнуть императора. Но зачем? Может они хотят самостоятельно управлять империей и своими действиями сделают только хуже?! Как именно они добиваются своих целей? Мы о них ничего не знаем, поэтому я и хотела, чтобы кто-то влился в их ряды, чтобы понять их суть.

— Я сделаю это. И спасибо за откровенность. Всего один разговор показал на сколько у тебя большая и благородная душа.

Малика улыбнулась. Мои слова смутили ее и она, как маленькая девочка отвернула взгляд. У меня сложилось такое впечатление, что никто никогда не говорил ей комплиментов.

Больной нужно больше отдыха, поэтому я не стал ее больше задерживать, проводил в лазарет и стал ждать темного времени суток.

Когда солнце уже зашло за горизонт и на небе правили две луны, то я решил, что самое время выдвигаться к краю лудуса. Я видел, как сонные стражники бродили от одного края забора до другого. Медленно и лениво они перебирали ногами, шоркая сухую холодную землю. На их службе еще никогда не приходилось орудовать мечами, и я надеюсь, что сегодня им этот навык тоже не понадобится.

Я крался в тени, как вор и головорез, стараясь не привлекать к себе какого-то внимания. Ровно в полночь, как и сказала Малика, патруль стражи ушел в казарму, а новый, на смену им еще не вышел. Я закинул ногу на стену, выискивая прорезь в стене и перемахнул через забор. Легче легкого. Теперь понятно, как Малика уходила в город незамеченной и возвращалась также.

Я довольно быстро дошел до города, потому что в прохладе ночи силы будто сами наполняли меня, по сравнению с жарким днем, в лучах которого даже металл плавится. Его очертания в лунном свете были поистине ужасны. Бедные районы светились от голодных глаз всех рас, которые там обитали. Они уже не те, что были раньше. Эти существа имели свой собственный облик, который полностью описывал их бренное существование. Худые, лысые, покрытые какой-то коркой, то ли от пота, то ли от жары, а скорее всего и то, и другое внесли свои коррективы в их облик. Они смотрели на меня, как я иду мимо их лачуг, пытаясь не заглядывать им в глаза, чтобы не спугнуть и не спровоцировать. Но они, как и в прошлый раз, когда я шел днем, не суются ко мне, потому что знают, что перед ними Митгарский зверь, который зубами рвет своих противников.

Пустой город казался мне мертвым, потому что стража разгоняет всех бродяг с улиц, чтобы они не портили его вид своим присутствием. Ни одной живой души, лишь редкий свет факелов виднелся вдалеке. Я обходил все патрули стражи, потому что любое передвижение раба без отпускной записки господина по городу будет считаться нарушением контракта.

Наконец, я добрался до условленного места. Ларек ключника стоял прямо передо мной. Я старался не шуметь, но не понимал, как мне привлечь внимание Медведя и сообщить, что я здесь жду его.

Неожиданно из-за спины я услышал голос:

— Я ждал тебя раньше. Надеялся, что ты придешь сразу, как получишь письмо.

Я обернулся и увидел его, выходящего из тени.

— За драку в городе господин совсем свирепствует с нашей свободой. Ограничивает ее, как только может.

— Понятно, — сухо ответил Медведь. — Жаль твою подругу. Ее брат оплакивал ее долгое время. Поэтому мы не сразу с тобой связались.

— Он был там? В тот день, когда погибла Малента. Поэтому он не подошел ко мне, потому что увидел, как умерла его сестра?

— Да, видел. Первое время даже тебя винил в этом, но как гладиатор, он позже понял твой выбор.

— Я хочу с ним увидеться.

— Он пока не готов к этому. Пока ты не подтвердишь свое желание стать частью нашей организации, он не будет с тобой встречаться.

— Подтвердить мое желание? У нас общие цели, но я не буду бегать перед вами, как собачонка, доказывая свою верность или что-то в этом роде.

— Жаль. У нашей организации огромные возможности, которые тебе бы очень помогли в достижении цели. Наши приоритеты не в том, чтобы избавиться от императора, а в том, чтобы изменить политический строй государства и посадить на место императора толкового политика. Императору при этом не обязательно умирать.

— Мы можем помочь друг другу, но не более того.

— Значит наши дороги разойдутся.

Что я творю? Я же не этого хотел! Надо плясать под их дудку, чтобы влиться в их состав не для того, чтобы они использовали меня, а для того, чтобы понять, как я могу использовать их.

— Подожди. Скажи сперва, какую роль вы мне уготовили в своей организации? Палач, дипломат, козел отпущения?

— Не знаю, о каком козле ты говоришь, но мы рассматриваем тебя в качестве равного нам. Но для того, чтобы им стать, мы хотели бы видеть в тебе искреннее желание не просто отомстить императору, а улучшить жизни миллиардов существ, что живут в девяти мирах империи.

— Так глубоко я еще не размышлял.

— Все приходит со временем.

Я выдержал недолгую паузу, делая вид, что размышляю над ответом.

— Можно попробовать. Что вы от меня сейчас хотите?

— Сейчас наши с тобой желания совпадают, как нельзя отлично. Перейди на второй уровень. Сейчас, пока на первом уровне ты мало можешь нам быть полезен, но переходя на последующие уровни ты будешь участвовать в частных играх и бывать не на аренах, а в домах знатных особ. Тогда от тебя уже будет больше толку.

— Хорошо. Я перейду на второй уровень. Здесь и правда наши цели совпали.

Медведь слегка поклонился и скрылся обратно в тени.

Послевкусие от встречи осталось не очень приятное. Я не понял, зачем вообще нужна была эта встреча, если они не собираются со мной сотрудничать, пока я нахожусь на первом уровне? Напомнили бы уже о себе, когда я прошел бы на следующий уровень.

С этими мыслями я вернулся в лудус, где сразу пошел в лазарет, в котором находилась Малика. У нас было время до завтрака, чтобы успеть пообщаться.

— Они вербуют тебя, — сказала Малика, когда я ее разбудил и рассказал, как прошла встреча с Медведем.

— Как это?

— Эта встреча нужна была, чтобы посмотреть на твой настрой, на твою сговорчивость, на то, на какие уступки ты готов пойти, ради своей цели. И самое главное – как можно тобой манипулировать. Они оценивали тебя, как потенциальный инструмент, которым они будут пользоваться, чтобы достичь своих целей.

— Ты хочешь сказать, что по поводу того, что он говорил про равенство – полная херня?

— Не просто херня, а лживая херня. Тебя ловят, как рыбу на вкусного червячка. Ты им нужен до тех пор, пока не будешь мешать или слишком много знать.

— Что это значит для нас с тобой?

— Для меня ничего. Но для тебя это игра в один финал. Если ты согласишься с ними сотрудничать, то обратного пути уже не будет. Тебе не дадут просто выйти. Поэтому ты либо должен сделать все для достижения их цели, чтобы на всем пути ты был для них полезен, либо отказаться прямо сейчас.

— И что будет с твоей миссией?

— Я тогда сама попытаюсь стать частью их организации.

В этот момент я понял, что Малика стала для меня очень дорога. Мы ни разу не спали с ней, даже не целовались и не обнимались, но я не готов ей жертвовать. Хотя на самом деле план просто прекрасный. Если Малика сама внедриться в организацию, то я буду с ними взаимодействовать через нее и добиваться своей цели не рискуя своей жизнью. Но я не мог допустить подобного поворота.

— Нет, это очень плохая идея. Идем дальше так же, как начали.

— Почему плохая идея?

— Потому что может ничего не получится. Меня они уже готовы принять к себе, а с тобой такое уже может не прокатить. Да и не известно, как они могут мне потом мешать, если я им откажу.

— Об этом я не подумала. Ты прав. Если ты готов идти до конца, то это хороший план.

— Я пришел в эту игру, чтобы умереть. Мне терять уже совершенно нечего, поэтому пустимся во все тяжкие и посмотрим, какой результат это принесет.

Малика улыбнулась мне в ответ, но я видел в ее улыбке грусть. Она будто была расстроена моим решением. Только я не понял почему: то ли она переживает обо мне, то ли действительно хотела, чтобы я ей освободил путь и она сама внедрилась в Зеленое пламя. Первый вариант скорее всего верный, потому что если она так сильно хочет вступить в организацию, то со мной ей было бы сделать это гораздо проще. Попала бы туда, как говорится, по блату, по связям, по реферальной ссылке… Не, это уже не то, хоть и суть таже.

Я ушел из лазарета, оставим Малику дожидаться лекаря, который каждое утро давал ей лекарства. Но только я вышел в коридор, как меня под руку подхватил Руша и поволок за собой в укромное место.

— Зеленое пламя, говорите? Я слышал о них. Безумцы, что пытаются разрушить нашу империю.

— Как много ты успел подслушать?

— Достаточно, чтобы считать вас обоих глупцами, которые думают, что умнее и сильнее других. Отбросьте ваши провальные затеи и расскажите все господину.

— Господину? Зачем?

— Он поможет вам избежать мести или просто гнева, когда ты откажешь этим головорезам. Распорядители игр очень влиятельные люди, поэтому господин может договориться с ними, чтобы тебя не трогали.

— Только меня? А Малика?

— Из вашего разговора я понял, что о Малике они пока вообще не знают. И не надо, чтобы узнали. Вы ввязываетесь в опасную игру, которую не потянете.

— Тебе-то откуда знать?

— Я в этом мире гораздо дольше вашего, поэтому слышал и видел такое, о чем ты даже не догадываешься.

— По-моему, они хорошие ребята. Хотят свергнуть императора-идиота со своего трона, изменить принцип существования империи, чтобы она больше не разрушала миры и жизни разумных существ. Сражаются за своих людей, не оставляют их гнить в тюрьме.

— А еще вырезают целые семьи, уничтожают другие группировки и используют все запрещенные вещи в мире, в том числе и проклятый эфир, который напрочь лишает любого своей магии. Они безбашенные фанатики, от которых нужно поскорее избавиться, а не помогать им.

— Спасибо за твои переживания по поводу меня, но я взрослый мальчик и сам разберусь со своей жизнью.

— Я переживаю не за тебя, а за господина. Ты однажды уже подгадил ему жизнь так сильно, что скоро он будет сидеть рядом с нами и питаться объедками, как и все мы, потому что денег на нормальное содержание не будет. А сейчас ты хочешь, чтобы его лудус и вовсе расформировали и господина отправили самого биться на арену. Ты идиот, если думаешь, что у тебя что-то получится.

— Отвали, Руша. Я не стану слушать калеку, который только тем и занимается, что наговаривает на братьев и подливает масло в любой огонь, который видит.

— Я тебя предупредил.

— А я предупреждаю тебя, что если еще раз ко мне сунешься, то я просто убью тебя.

— Если ты не расскажешь господину, то это сделаю я.

— Валяй.

Я ушел от этого проклятого змея подальше. Больше в этот день я Рушу не видел, но раз господин меня не вызывал к себе, то значит он еще ничего не знает о моих планах.