Арена: Уровень первый

Глава 29

— Да, проходи, Руша, садись, — Энди указал на стул рядом со мной. — Тебя как раз и ждали.

В моей голове сначала все перевернулось, но позже наоборот все сложилось. Теперь понятно, откуда Медведь знал обо всех моих делах и разговорах в стенах лудуса. Руша был той самой… крысой? Наверное, нет. Не понятно. Лудус для него прикрытие или что? Зачем он в лудусе, если он занят в Зеленом пламени? Наверное, стоит его самого спросить об этом.

— Я и подумать не мог, что ты в Зеленом пламени… Такое ощущение, что в лудусе все в организации, кроме меня.

— Никто и не должен думать, что я работаю где-то кроме лудуса, — ответил Руша, усаживаясь со звуком кряхтения на стул.

— Зачем тебе вообще оставаться в лудусе?

— Как это зачем? А где еще я возьму обиженных на империю людей, которые непременно захотят помочь нашему делу? — он улыбнулся так по-хитрому, что мне стало не по себе.

— Ты хочешь сказать, что ты вербовщик?

— Не просто вербовщик, — сказал Энди. — Но и тот, кто на короткой ноге с лидером всей организации.

— А кто он? Кто лидер?

— Мы этого не знаем. Лишь единицы имеют с ним связь, — Энди развел руками. — Это принцип ящерицы. Когда схватят хвост, то никто не расскажет о голове.

— Чего? — я откровенно не понял.

— Вся иерархия организации раскинута на несколько частей. Где мы связываемся с Рушой, Руша связывается еще с кем-то, а тот кто-то, возможно, связывается еще с кем-то, кого даже Руша не знает, — пояснила Малента.

— Еще одна степень защиты, как с порталами, — Медведь вставил свое слово в разговор.

— Давай не будем сильно нагружать твой мозг, который должен запомнить еще кое-какую информацию, — сказал Руша. — Теперь все приказы ты будешь получать от меня, а не от Медведя. Больше не нужно будет сбегать по ночам из лудуса, чтобы получить очередную встречу. Мы не настолько жестоки, как тебе могло показаться изначально. Приказы могут обсуждаться. Это даже приветствуется. Но если ты меня не убедишь в своей правоте, то ты обязан выполнить его. В глобальные планы посвящать тебя тоже пока никто не будет. А может и вообще не будут. Пока ты просто орудие в наших руках, который также должен доказать, что помимо махания мечом, ты умеешь еще и думать. Пока ты доказал обратное.

— Что-то слишком много тут у вас нужно доказывать.

— Без этого никуда. Ты всегда кому-то что-то должен доказать. Награда только за это всегда разная.

— И какая моя награда?

— Ты поймешь с нами в первых рядах к светлому будущему. А также, мы поможем тебе с ареной. Твои противники будут разные, в том числе и те, кто сражается нечестно. Мы поможем тебе уровнять шансы.

— Зачем мне продолжать сражаться на арене, если я могу просто выполнять ваши приказы?

— Тебя любит толпа. Тебя заметили влиятельные люди и нелюди. Скоро тебя будут привлекать к частным играм. Это может оказать огромную поддержку нашему делу. К тому же, где, как не на арене ты отточишь свои навыки боя до совершенства? А я уверен, что эти таланты нам еще пригодятся.

— А господин…

— Нет. Он не в курсе. И не надо быть ему в курсе. Господин родился и вырос в Столице. Он коренной житель, поэтому в большей степени он житель системы. Мы же все здесь чужие и нам нет места в этом цивилизованном мире.

— Хорошо. Я согласен. Эти условия лучше, чем были мне озвучены Медведем раньше, — я на несколько секунд задумался. — Раз меня посвящают в некоторые секреты, то… Как твое настоящее имя? Медведь, это же прозвище, правильно? И ты говорил, что часы – изобретение нашего мира, но не твоего, но ты человек. Это значит, что ты местный?

Медведь улыбнулся. Он молчал некоторое время о чем-то раздумывая.

— Хорошая наблюдательность, но для тебя я так и останусь Медведем.

— Он даже для нас Медведь, — хихикнул Лиом. — Все, что мы знаем о Медведе, это то, что он из очень влиятельной семьи, но из какой именно, мы не знаем.

— Вы что? С вашим уровнем секретности вы не знаете кто такой Медведь? — я вопрошающе посмотрел на Медведя. — Какую ты вообще роль в организации играешь?

— Стратегическую, — ответил он.

— Его приставил к нам сам лидер организации. Он сказал, что Медведь играет важную роль в нашей миссии, поэтому к нему стоит прислушиваться и даже принимать его приказы. Мы сами пока не особо понимаем кто он, но доверяем ему. Он много лет работает, не покладая рук, во имя нашей миссии.

Я не нашел, что ответить на такие аргументы. Как по мне, то это полный бред, но… кто я такой, чтобы с ними спорить?! Я здесь новичок, который должен смириться с правилами, а не изменять их. Как говорится: в чужой монастырь со своими правилами не идут.

Результатом этой встречи я считаю выполнение долга перед Малентой. Она жива и здорова, нашла брата, у них все хорошо. Также я значительно продвинулся в своей цели, потому что меня приняли в Зеленое пламя. Пока не понятно, как пойдет сотрудничество дальше, но они всячески пытаются показаться мне лучше, чем были изначально. Это больше всего мне кажется подозрительным.

Осталось еще много вопросов, но задавать их в отрытую я не решился. На мое счастье, я увидел, как Малента вышла из комнаты без своего брата. Я подозвал ее к себе и отвел подальше, чтобы нас наверняка никто не подслушал.

— Кто бы мог подумать, что все сложиться именно так, да? — она улыбалась мне и сверкала своими большими эльфийскими глазами.

— Ну мы примерно так все и планировали в самом начале. Пути у нас изменились, но результат оказался желаемым.

— Я рада, что ты с нами. И рада… вообще… тебе. Я знаю, что ты сейчас с Маликой и ни в коем случае не осуждаю тебя, но… то, что было между нами…

— Уже в прошлом, Малента. Я не хочу разрываться между вами обоими, поэтому мой выбор сделан в пользу Малики.

— Я понимаю. И принимаю это.

— Давай сменим тему. Тем более, что у нас есть что обсудить. Например то, что я не понимаю, зачем тебе все это? Заговоры, Зеленые, Столица… Я думал, что ты хотела найти брата и забрать его домой. И все на этом.

— Энди показал мне необходимость его миссии и теперь я разделяю его взгляды. Наш император руководит своей безумной рукой слишком жестоко и необдуманно. До нас дошли слухи, что он хочет захватить еще один мир. Слышишь, Виктор? Еще один! Еще один мир подвергнется его жестокости и несправедливости. Мы пытаемся предотвратить это.

— Ну, это, вроде, благородно.

— А вернувшись домой, чтобы мы делали с Энди? Продолжили бы служить в армии, которая подчиняется наместнику? Этому шестерке императора? Нет уж. Хватит это терпеть.

Я ничего не ответил, просто потому что не знал, какие вообще можно аргументы привести на такое.

— Как дела на арене?

— Ты разве не знаешь? Я думал, что Руша полностью вас осведомляет.

— Арена – это его дело, и он редко с кем-то им делится. Кроме Медведя, по всему видимому.

— Тогда слушай. Дела хорошо, все прошли на второй уровень. Кроме Кальки… Она погибла в бою. Со мной. Нас выпустили на арену против двух бойцов. Они были очень сильны. Наверное, только благодаря смерти Кальки я смог победить…

— Это печально… Но мы все знали на что шли, когда подписывали договор с распорядителями игр. Закономерный конец для многих гладиаторов.

— Почему ты не вернулась на арену? Если ты жива, то тебе также не помешает практика боя.

— Мне это больше не нужно. Я в отряде Энди и наши задачи… несколько специфичны. Они не всегда требуют сражений, — Малента переступила с ноги на ногу, будто чего-то не договаривала.

— И ты не хотела вернуться? Я думал тебе нравилась такая жизнь. Когда ты выходишь на арену и точно знаешь кто ты такая и что должна сделать. Когда в твоих руках чья-то жизнь и только ты решаешь, как с ней поступить.

— Не всегда ты решаешь, — эльфийка хихикнула.

— Но в больших случаях. У меня не было еще ни одного боя, когда он закончился бы помилованием. Но все же. Ты не хотела вернуться?

— Хотела, — Малента опустила голову, будто в чем-то виновата. — Но здесь я свою судьбу не решаю. Я здесь такой же солдат, каким была всю свою жизнь.

— Любой солдат должен уметь непревзойденно сражаться.

— Я…

— Я бы хотел тебя видеть в числе своих соратников. Ни с одним гладиатором я еще не сражался так эффективно, как с тобой.

— Ты ведь помнишь, что я погибла тогда? Так себе эффективность.

— Да, но это было случайностью, меня отвлекли от боя. Если бы этого не произошло, то мы бы тогда победили. И это не на арене, где другие правила боя, а на подпольных играх, где мы сражались с настоящими животными, которые хотели только нашей смерти.

— Ты бы хотел видеть меня в лудусе?

— Да. Хотел бы.

— Я поговорю с Энди и Рушой.

Продолжить разговор нам не позволили. Энди появился из неоткуда и ушел Маленту. Руша и Лиом тоже ушли по делам, а Медведь выдал мне два кольца, на которых была изображена саламандра и вывел меня обратно на рынок из лавки ключника.

Пока я шел обратно в город, я все думал о своей последней миссии, ради которой я и внедрялся к Зеленым – Лиом. Он практически все время разговора молчал. Лишь изредка он выкидывал рандомные фразы и хихикал со слов других. Скорее всего, он ниже по рангу среди всех остальных. Даже Малики. Она, как это выразиться – приближенная к жопе императора. То бишь близкая к тем, кто выше Лиома. И Энди определенно выше его по статусу. Это было видно из его говора, из его движений и мимики. Лиом же, как пес сидел и ждал очередного приказа выбить кому-нибудь зубы. В общем, нечем пока порадовать Малику.

Малика ждала меня на утро у себя. Она практически ничего не пила и очень мало спала. Для нее мое продвижение у Зеленых было также важно, как и мне. К тому же она за меня переживала. Наверное, даже сильнее, чем я сам за себя.

Я рассказал Малике всю свою встречу с Энди и остальными членами Зеленых, умолчав лишь о Маленте. Не знаю почему, но я не захотел об этом говорить. О том, что она жива. Может я боялся снова посеять раздор между нами, а может я боялся признаться самому себе, что Малента до сих пор меня привлекает. Ее позиция по Зеленым и ситуации в мире мне наиболее близка, когда в то же время Малика мечтает о тихом маленьком доме на окраине вселенной. Я, наверное, уже никогда не буду готов к такой жизни. Спокойствие нам только сниться, а в жизни, такие, как я требуют вечного движения.

Так я обсудил с Маликой свою идею о внедрении других гладиаторов к Зеленым. На этот раз, на мое удивление, она была не против. Более того, она активно выступила в поддержку этой идеи. Мои доводы, что мне нужно будет крепкое плечо, на которое я могу опереться внутри организации и что кто-то должен мне прикрывать спину, убедили ее моментально.

Получил одобрение свыше, я сразу же приступил к делу. Разумеется, первым на очереди у меня стоял Гордон. После встречи со своим злопыхателем и после его убийства, Гордон восстал, будто феникс. Этот орк поражала меня с каждым днем все больше и больше, будто он нашел новую цель в жизни. А я ему дам еще одну цель, более благородную и правильную – помогать мне обманывать, убивать, красть и врать. Нет ничего прекраснее, чем быть честным подлецом.

Но прежде, чем я мог бы набирать своих людей к себе в помощь, я должен был получить еще одно одобрение. На этот раз уже от инстанции повыше. Руша был тем самым человеком, который, как раз тем и занимался, что набирал новичков с арены. Но я готов был ему предложить кое-что, что прекрасно вписывалось в общие устои организации.

Я нашел Рушу, когда тот возвращался с города через ворота на тренировочной арене. Вербощик свежатинки имел безграничную свободу в перемещении по приказу господина, поэтому ему с легкостью удавалось совмещать работу в сфере развлечения и тайные заговоры по ночам.

— Руша! — позвал я его к себе, чтоб отвести нас обоих подальше от людей.

— А, Виктор, — Руша приковылял ко мне. — Ты что-то хотел?

— Да, я хотел спросить по поводу желающих присоединиться к общему делу волонтерства по государственной программе.

— Чего-чего? — Руша меня определенно не понял.

— Ну…

— Не шифруйся, мы же стоим очень далеко от тех, кто может услышать. Да и все пьяные до сих пор ходят.

— Хорошо. Гордон, после случившегося с его семьей и встрече с Медведем выразил желание восстать против императора. Александр неимоверно не доволен властью. Остальные иногда выражают недовольство, поэтому можно и их привлечь.

— Хочешь отнять мой хлеб? — Руша улыбнулся. — Ладно, шутки шутками, но твое стремление похвально. Но… Чтобы внедрить тебя, мы потратили много времени и сил. На одного перспективного гладиатора. Зачем нам тратить еще больше ресурсов на тех, кто скорее всего погибнет в ближайшее время на арене?

— А зачем тратить на них ресурсы?

— Мы должны проверять каждого, кто хочет с нами сотрудничать.

— А они будут сотрудничать не с вами, а только со мной. Принцип ящеры, помнишь? Им не нужно знать ни тебя, ни Медведя, ни Энди с Лиомом. Только меня. Также им не нужно приходить в убежище.

— Хочешь сделать из них болванчиков?

— На первое время да. Они хотят приложить руку к светлому будущему. Можно им помочь в этом. В ограниченном варианте. А тех, кто останется в живых и проявит себя, можно уже будет привлечь к более широкому сотрудничеству.

Руша усмехнулся. Он посмотрел на меня с небольшой опаской.

— Ты бы мог заставить раздвинуть жопу самому Посейдону при желании.

— Если бы он стоял здесь. Но его нет. Я предлагаю вполне реальные вещи.

Руша задумался. Уже более серьезно. Он повернулся и осмотрел всех гладиаторов, что приходили в себя после бурной алкогольной ночи.

— Ладно, — ответил он, наконец. — Пока только одного. Давай посмотрим, как это будет работать. Что ты скажешь своему новобранцу?

— Если одного, то я выберу Гордона. Он уже более-менее в курсе, чем я промышляю. Он мельком видел Медведя. Визуально, вряд ли, его запомнил, но он точно помнит, что это был за человек. Поэтому просто ему предложу помочь за… например, ту же помощь с ареной, если что. Получится это организовать?

— Я думаю, что это много проблем нам не составит. Но от мелких проблем, а не глобальных.

— Я понял.

Руша кивнул в знак одобрения и ушел по своим делам. Я сразу же направился к одиноко стоящему Гордону, который в эту ночь ни капли в рот не принял. Новый Гордон – трезвый Гордон.

— Как отпраздновал свою победу? — спросил я, когда подошел к орку.

— Выспался. Давно так не спал, с момента, как…

— Я понял, — я не дал договорить ему фразу, чтобы он не начал снова переживать то, что пережил. — У меня для тебя хорошие новости. Я могу дать тебе шанс прикоснуться к чему-то великому.

— Снова сюрприз? Прошлый мне очень понравился.

— И этот тоже понравится. Твоя кандидатура пришлась по вкусу тем, с кем я собираюсь пойти против императора. Они предлагают тебе условия: ты помогаешь мне в делах, которые мне прикажут, а взамен они обещают решать твои проблемы по арене. Не значительные, но если против тебя будет выступать жулик или другая какая беда случится, то они помогут. Главное ты должен понимать, что повстанцам нужны крепкие ребята, поэтому просто так пропихивать тебя по уровням никто не будет.

— Я понимаю и… согласен. Это именно то, что мне сейчас нужно. Великая цель, которая поможет миллионам разумных существ не познать ту боль, которую познали мы с тобой.

— Боль потери и утраты ломает твою душу, но в тоже время кому она и укрепляет ее. Ты – прекрасный тому пример. Да и я, наверное.

— Кто еще в курсе о нашем соглашении?

— Кроме Малики больше никого, но и она знает, только потому что она со мной. Но к Зеленым она никакого отношения не имеет.

— Хорошо, как скажешь, босс, — Гордон рассмеялся. Но мне понравилось. — Будем вместе с тобой… Долбанный боги… — Гордон посмотрел за мою спину.

Я обернулся и увидел, как господин и Руша выходит в обеденную зону. За ними стоял кто-то еще, но я не видел кто.

— Милостью богов была спасена одна ваша соратница. Кто-то помог Маленте и вернул ее к нам в лудус. Приветствуйте же ее – отринутую смертью и не доставайте, пожалуйста, ее вопросами, это уже сделал я, — господин повернулся и указал на Маленту, которая все это время стола за его спиной.