Эрик

Эрик проснулся.

Юноша снова видел всё тот же сон.

Он посещал его в наиболее неподходящие для этого моменты: например, за пересмотром меню для званого ужина с шеф-поваром Луи или когда Эрик слушал, как дворцовые казначеи обсуждают плюсы и минусы сотрудничества с международными банкирами. Или когда его красавица-принцесса без умолку твердила о своих безобидных интригах.

Да, если говорить начистоту, это случалось с молодым человеком тогда, когда предмет разговора вызывал у него скуку и он чувствовал усталость. Особенно когда в комнате было душно, отчего ему и без того настолько хотелось спать, что он с трудом держал глаза открытыми.

Или же этот сон навещал принца незадолго до того, как он окончательно уснёт лёжа в кровати, – в тот краткий промежуток времени между глубоким сном и бодрствованием. Чаще всего в ту самую долю секунды его уши услаждал хор ангелов, поющих невообразимо прекрасные гимны. В такие моменты он мог только слушать. Сдерживаемый оковами полусна, он не мог соскочить с постели, чтобы быстро записать мелодию, пока она не стёрлась из его памяти.

Но иногда вместо хора ему снилось следующее: что он не принц Эрик, вступивший в брак с Ванессой, красавицей, ставшей теперь принцессой. Что произошла какая-то ужасная ошибка. Что была другая девушка, прекрасная девушка, которая не говорила, но – пела.

Нет...

Была прекрасная девушка, которая пела и которая каким-то образом потеряла свой голос навсегда в тот ужасный день, когда Эрик забылся сном. И с той поры он всё никак не мог пробудиться.

В том, другом, мире существовали русалки.

Он знал одну из них. Её отец был богом. А принцесса Эрика – злой ведьмой. Принц был близок к чему-то невероятно прекрасному, но был коварно обманут, и вот теперь он здесь, видит сны...

В ужасе Эрик резко открыл глаза. Задремав, юноша уронил голову на руки, скрещенные поверх разложенных на письменном столе нотных страниц. Он пролил чернила? Запачкал часть нот? Если чернила растеклись, записанное превратится в одну большую кляксу... И ничего будет не разобрать...

Эрик поднял листы так, чтобы на них падал лунный свет. Ноты слегка размазались в том месте, где хор должен был вступить с трезвучием в ре мажоре. Но всё было не так плохо.

Его взгляд медленно переместился со страницы на луну, свет которой беспрепятственно проникал в комнату через незастеклённое окно. Компанию ей составляла яркая звезда. Дул лёгкий ветерок, отчего густые кроны деревьев шуршали, касаясь стен замка, словно ворох опавшей листвы под ногами. Ветер принёс с собой все запахи, которые собрал на своём пути от океана: сандалового дерева, песка, апельсинов, уличной пыли. Сухие запахи вещей, принадлежавших земле.

Эрик снова посмотрел на свои ноты, пытаясь восстановить в памяти звуки океана, которые играли в его голове до пробуждения, и вызванные ими ощущения: они имели аквамариновый цвет и были так сладки.

Затем он окунул перо в чернила и принялся неистово записывать музыку, отказывая себе в отдыхе до самого восхода солнца.

Загрузка...