Глава 7

Планета Корусант,
Галактический город,
ул. Республики, 500.

В апартаментах, что занимал на Корусанте сенатор от сектора Чоммел Палпатин, царила тишина. Прислуга из числа людей разошлась по домам, а дроидов он не держал, кроме самых примитивных уборщиков, чей электронный мозг даже к пятому классу относился с большой натяжкой. Он всегда старался избавляться от их общества при первой же возможности. И на то были причины – люди способны предать, а мысли дроидов неощутимы в Силе.

Да, он владел, да что там, он Властвовал над Силой. Он был Лордом Ситхом. Об этой тайне улыбчивого, всегда доброжелательного, любящего изредка поинтриговать и, как любого из сенаторов, чуть коррумпированного набуанца, знали очень и очень немногие разумные, большинство из которых уже были мертвы. А остальные должны были умереть к тому моменту, когда он, наконец, осуществит Великий План.

«И я даже знаю тех, кто умрут первыми! — с улыбкой подумал он. — Первым, конечно же, будет учитель… Ха, да чему ты еще можешь научить меня, старый торгаш!? Ничтожная тень великого Ситха, которым ты так и не стал из-за собственной трусости и жажды бессмертия. Не спорю, ты далеко зашел на пути познания Силы, но ты забыл главное – Ситхи должны не познавать Силу а владеть ею. Владеть может лишь сильный, слабый же должен пасть, а ты слаб. Ты хотел создать Сит'ари, подобного Дарту Бэйну, а меня использовать, и отбросить за ненадобностью. Что ж, радуйся, твоего дорогого Порожденного Силой, уже нашли джедаи. Ты думал, что на забытом Силой Татуине его не обнаружат!? Думал, что сможешь получить в его лице нового ученика!? Вместо меня!? Нет, Дамаск, он будет служить лишь мне! И только мне! Негоже разбрасываться подобным отборным материалом. И пусть джедаи обучат его, я подожду, я умею ждать, а после, я лишь отшлифую этот бриллиант!»

В стоящем в помещении полумраке полыхнули желтым глаза.

«Но какой материал! Даже без Силы его родня впечатляет. И только я смогу использовать его наилучшим образом. Он станет мне верным слугой! — ситх улыбнулся, но в следующий миг улыбка сменилась презрительным оскалом. — Жалкий забрак! Он заслужил смерти! Как он посмел так опозориться!? Не смог выполнить простое задание… Мое задание. Не смог захватить эту девчонку Амидалу. Ему, видите ли, не удалось победить престарелого джедая. А самое главное, он был ранен дроидом. Жалкое зрелище».

Рука с тонкими пальцами сжала подлокотник кресла.

— Их всегда двое. Учитель и ученик. Один, чтобы воплощать Власть, а второй, чтобы ее жаждать, — едва слышно процитировал Правило Бейна набуанец. — Но чтобы жаждать и воплощать, надо сперва стать достойным власти.

«Ничего, светлый Орден даст мне сколько угодно верных рабов. Их страхом Тьмы и слепым следованием замшелым мертворожденным догмам, так легко манипулировать…»

На борту яхты было тихо, лишь шелестела вентиляция, тихо журчали жидкости в трубопроводах да с присвистом похрапывал Джа-Джа. При полете в гипере, вообще удивительно тихо, работают только гипердрайв, реактор, да системы жизнеобеспечения. И если последняя на яхте выполнена максимально тихой – не абы для кого строилась, то первые услышать вообще невозможно, из-за отсутствия движущихся частей. Я еще с прошлой жизни люблю такую тишину, когда все работает и можно спокойно заняться чем-то полезным, в ожидании когда ее разорвет вой сирен аварийной сигнализации, тревожный перестук реле и хлопки срабатывающих выключателей. Тьфу-тьфу-тьфу, и по голове постучать, чтоб не сглазить. Хоть сейчас это не поможет, ведь и плеч нет, и голова не дубовая – чугунная… почти.

Подключившись к сети яхты, я просматривал изображения с камер видеонаблюдения. На корабле кроме меня не спали лишь трое: капитан Олие, неподвижно застывший в кресле пилота, грустящий в уголке отсека Энакин, и Падме. Девочки-служанки в обнимку спали в королевской каюте, и лишь юная королева, сидя рядом с ними, все глядела в одну точку, и нервно покусывала губы. Слава Силе, что она отправилась с нами, и смогла хоть немного отвлечься. А тут, еще это сообщение хаттское – можно подумать, во время оккупации захватчики будут о народе заботиться, или, там, поддержанием функционирования инфраструктуры заниматься. Нет, будут конечно, куда они денутся, но далеко не сразу и по остаточному принципу. Так что народ Набу голодает вполне закономерно, и, скорее всего, даже, неумышленно. Жаль только девчонке, это не объяснишь. Да и то, что ты понимаешь при взгляде со стороны, и то что можешь принять, когда это коснется тебя лично, штуки сильно разные.

Вот она, наконец, не вытерпела, и пошла лично смотреть сообщение – можно подумать, ей трех пересказов Сабе не хватило. Включив терминал гиперсвязи, Падме молча вглядывалась в лицо Сио Библла – наместника, а фактически премьер-министра Набу. Как по мне, не так и плохо он выглядел, да и ситуация еще не критичная. Впрочем, возможно, это только у меня после книг и фильмов о Войне, да и детства прошедшего в 90-е, такое отношение, а для местных получивший по почкам министр, и прекращение распределения продуктов питания на планете с мягким субтропическим климатом в заселенной зоне, это гуманитарная катастрофа и, вообще, акт геноцида.

Просмотрев запись, и тяжело вздохнув, Падме обратила внимание на внимательно смотрящего на нее Энакина.

— С тобой все в порядке, Эни? — спросила она.

— Мне очень холодно, — пожаловался тот.

— Ты с теплой планеты, — сказала она, укутывая мальчика в плед. — А в космосе всегда холодно.

— Тебе грустно? — спустя какое-то время спросил он, глядя ей в глаза.

— Королева обеспокоена, — вздохнула Падме. — Ее народ умирает. И она должна убедить Сенат, прекратить вторжение на ее планету. А иначе…

Девочка не смогла договорить, и, отвернувшись, тихо заплакала.

— Не плачь, — попросил ее Энакин. — Мама говорила, что если сражаться до конца, то самый страшный враг не сможет сломить волю людей, и даже если все погибнут, память о них будет жить.

— Но жители Набу не воины. Мы мирный народ, — тихонько шмыгнув носиком, произнесла девочка, и пару секунд спустя, сказала. — Мы можем надеяться лишь на королеву и мудрость Сената.

— Вот. Это я сделал для тебя, — высунув руку из-под одеяла, он протянул ей деревянный кулончик на шнурке. — Он из дерева джапор. Возьми, на память.

— Он очень красивый, — улыбнулась Падме, сняв капюшон, и надев украшение на шею. — Но мне не надо никаких символов. Разве я смогу забыть своего будущего мужа? Многое может измениться, когда мы прибудем на Корусант, Эни. Но одно не изменится – мои чувства к тебе.

— Я знаю. Я никогда не перестану любить тебя, — очень серьезно сказал мальчик, и чуть жалобно добавил. — Только я очень скучаю…

— По маме, — закончила за него Падме и поцеловала его в щеку.

Глядя на этих детей, на их наивную влюбленность, на их веру в идеалы и справедливость, я мысленно сжимал кулаки. «Хатта вам всем в шебс, с изгибом и тройным поворотом, с десятком ситхов во все дыры! Не дождетесь! Я вам, дикуте, все ваши хитрые планы на всю глубину, без вазелина…» — билась в сознании мысль. И такая вдруг тоска накатила, смешанная с белой завистью. Понимание того, что сам-то я так и останусь программой, железякой, пусть с человеческой душой, но всего лишь дроидом. И как множество раз до этого, вот также, когда ночью остаешься один на один со стервой памятью, вспомнилась моя Надюха. Мелкая, с пухлыми щечками девчонка со двора. Не модель и не красавица, обычная девочка. То единственное, не считая родителей, о чем я жалел, из того, что осталось в том мире. Та, с которой мы должны были пожениться через два месяца после того дня. Порою, просто волком выть хотелось оттого, что ее нет рядом, что я ей даже позвонить не могу.

Выведя на виртуальное поле зрения ее голофото, инвертированное из моих воспоминаний, я сказал про себя: «Я тоже никогда не перестану любить тебя, моя Наденька!»

Чтоб отвлечься, и не изводить себя понапрасну, мне пришлось погрузиться в работу. Этот прием всегда помогал безотказно. Вот и сейчас я занялся расчетом гипермаршрутов, применив для этого свои скромные знания математического моделирования, что сохранились в моей памяти из институтского курса. Ведь, по сути, путешествие по гипермаршрутам, это элементарная транспортная задача, где даны параметры объекта, в данном случае корабля, узловые точки, расстояния, стоимость заправки в них, допустимая скорость на участке трассы, и еще с десяток других параметров. И если при полетах на короткие дистанции, подобные расчеты особого толка не давали, то в путешествиях вроде нашего, от Татуина до Корусанта, когда необходимо пересечь полгалактики, они позволяли сократить время полета до 11 %, а стоимость до 25 %. Даже страшно стало, в некотором роде. Получается, я могу на святое посягнуть – на определение курса корабля его капитаном. Ведь как этот самый курс у дальнемагистральных рейсов прокладывается: выход по одному из известных маршрутов на гиперпуть, определение, исходя из характеристик корабля, оптимальной длины гиперперехода, и то если кэп потрудиться соизволит, а не возьмет стандартную величину из паспорта корабля, и затем, уже на ее основе привязка к конкретным системам для дозаправки, «подскока», или коррекции. А тут получается то же самое, но уже с учетом еще нескольких параметров, которые можно спокойно взять или из лоций, или из голонета. И опять все та же история, что и всегда – экстенсивное развитие цивилизации порождает жутко неэффективное использование ресурсов.

А утром я стал свидетелем тренировки джедаев. Точнее попытки Квай-Гона обучить Энакина медитации. Что сказать, я всегда восхищался терпением педагогов, а мастер Джинн явно имел в этом плане недюжинные способности. Он битых два часа пытался втолковать мальчику, что такое медитация и как надо действовать, чтобы раскрыться и почувствовать Силу. А тот честно пытался, но особых успехов пока не добился. Под конец, наверное, всем присутствующим, и мне, в том числе стало казаться, что мы что-то такое ощущаем, а непоседа Эни все никак не мог сконцентрироваться и постоянно отвлекался. Хотя, я понял, отчего ситхи учеников молниями лупят – я бы, так как джедаи, точно не вытерпел.

И вот так продолжалось весь полет, пять дней, между прочим. С утра, бесплатный цирк под названием «девятилетний нормальный мальчишка пытается десять минут усидеть спокойно», затем всевозможные беседы до обеда, а после него все по новой. Мне хотя бы легче было, получилось нормально «подшаманить» Джей. Я даже поврежденные при прорыве с Набу элементы обшивки заменил, и магистраль питания дефлекторного щита переделать умудрился. А еще довел «до ума» программу оптимизации гипермаршрутов, которую планировал продать через голонет – деньги они штука нужная и лишними не бывают. Да и наставление «по организации боевого охранения колонн наземного транспорта в зоне боевых действий» наконец дописал. И, в конце концов, смог привести к нормальному бою свой бластер, истратив на это девять зарядов, стреляя в реактивную струю субсветовых двигателей, во время выходов в обычное пространство. Кстати, спецификации не обманули, КВО[46] не превышало одной тысячной, почти как у АКМ. Так что время в пути я провел не зря.

А затем мы прибыли на Корусант. И меня самым подлым образом оставили на корабле. Впрочем, может оно и к лучшему, а то очень уж нездоровое желание, провести острый эксперимент[47] с живым ситхом и осколочным боеприпасом направленного действия, после случая с Молом, возникало у меня при одной лишь мысли о Палпатине.

Дождавшись пока народ разойдется, я съехал по пандусу на репульсорную платформу, на которую села наша яхта, и, остановившись возле Рика Олие, который любовался видами экуменополиса, сам стал рассматривать эту величественную картину. Что тут скажешь, Корусант, одним словом. Мощь, величие, чудо инженерии и триумф галактической цивилизации, с одной стороны, и мертвый, перенаселенный мир, зияющий гнилыми потрохами вечнотемных нижних уровней, с другой. Гигантская фабрика по производству полумиллиарда тонн дерьма в сутки, которое, между прочим, экспортируют на двадцать шесть аграрных планет и две сотни орбитальных гидропонных заводов. Место, где торгуют и потребляют более триллиона разумных. Не считать же полезным экспортным товаром, разномастные голошоу, новостные и развлекательные передачи в голонете и законы принимаемые республиканским Сенатом. Ах да, Корусант, это еще и куча различных преступников, наркотрафик и порноиндустрия. В общем, типичный мегаполис, но возведенный в квадрат, а то и в куб.

— Что, дроид, любуешься? — спросил меня кэп.

— Подтверждаю, — пропиликал я в ответ.

— Странный ты дроид R2, вроде и обычный астромех, а за время полета такой ремонт корабля выполнил… Да и пилотируешь истребитель так, что будь ты разумным, я бы тебя не задумываясь в эскадрилью пилотом записал, — задумчиво произнес он, и вдруг спросил. — У тебя уже сформировалась личность?

Мне, признаться, поплохело, а процессор охватывала паника: «Это что выходит? Неужели я так палюсь? Сила, меня ведь и стереть могут попробовать, а, убедившись, что ничего у них не выходит, скорее всего, просто утилизируют!»

— Можешь не отвечать, малыш, — неожиданно дружелюбно сказал Рик, и ободряюще похлопал по крышке корпуса. — Если позволит Великая Сила, и мы вернем Набу королеве, подай прошение о предоставлении тебе набуанского подданства. По конституции королевства Набу: «Ни один разумный не может владеть другим разумным, или принуждать его к чему-либо против его воли», — торжественно процитировал он четвертую статью конституции королевства. — А по законам нашей планеты любой дроид со сформировавшейся личностью, считается полноправным разумным.

«Млять! — единственное, что приходило мне на ум. — Учи матчасть, Эрдваныч!» Нет, ну я и идиот, вот он «Закон о правах разумных видов и рас, на территории и в пространстве королевства Набу» в редакции 923-го года, статья 58 пункт три. Вот этим и отличается загрузка в память от изучения. Лень мне было, видите ли, три с половиной гигабайта законов, указов, кодексов и подзаконных актов перечитывать – загрузил и порядок, думал. А делов то было «челобитную» на монаршие имя написать, и в трехдневный срок получить статус разумного, и за три недели, полноправного подданного королевы.

— Я не разумный, я идиот! — пробибикал я, констатируя очевидное, на что Олие лишь добродушно рассмеялся.

— Я одного не могу понять, R2, - отсмеявшись, спросил он. — Кто такой этот В'ар'як, и почему с ним делали эти ужасные вещи? Ну, тот, про которого ты пищал, когда мы блокаду прорывали.

— Я таким образом, использовал идиоматические выражения характерные для ненормативной лексики, — пришлось пояснить мне, сгорая от стыда, ведь я совсем же забыл, что в бинарном нет времен и части падежей, а значит, маты будут звучать несколько необычно. — А «Варяг» – это крейсер времен Гражданской войны джедаев, что произошла четыре тысячи лет назад, — придумал я подходящее объяснение, мысленно прося прощения у русских моряков. — Он, вместе с канонеркой «Кореец», был заблокирован в космопорту шестью крейсерами и восемью корветами ситхского флота. После неравного боя, повредив или уничтожив часть кораблей противника, капитан «Варяга» Руднев приказал выжившим членам команды покинуть корабли, и уничтожить их, чтоб не достались врагу[48].

— Я не знал… — спустя минуту, произнес кэп. — Жаль, что сейчас о таком не вспоминают. В Республике не принято говорить о военных подвигах. Все больше вспоминают политиков. Разве что джедаи хранят память о древних войнах… Ладно, дроид, пока ты еще не стал подданным Набу, проверь репульсоры правого крыла Джей, — помолчав, продолжил он. — И не смей называть мой корабль «Серебряная моя», «Блестящая», «Серебристая птичка» и «Лапка зеркальная»!

— Есть, сэр, — браво пипикнул я, и обращаясь к искину яхты через комлинк, продублировал акустически. — Рыбонька сверкающая, кэп сказал, что у тебя правый репульсор барахлит. Дай посмотрю.

Поломка оказалась пустяковой, всего лишь рассинхронизация потоков, так что весь ремонт занял всего шесть минут двадцать пять секунд. И я решил залезть в столичный голонет.

— Хатт, да мне сегодня можно «на скачок»[49] идти, или в рулетку играть, фарт с халявой поперли! — не удержался я от восторженного писка. — Ну, Джанго Фетт, ну порадовал!

Первое, что я увидел, подключившись к голонету, был мой счет. Двадцать девять с небольшим тысяч кредитов, и это не считая шести тысяч трехсот выигранных мной на Татуине. В первый момент, я даже не понял, откуда взялась такая сумма, но потом разобрался – оказалось это гонорар за мои статьи по тактике. А еще я понял, насколько мандалорцы уважают своего бывшего мандалора Джанго, который эти самые статьи рекомендовал к прочтению.

Первым, что я сделал, получив достаточно денег, был заказ комплекта репульсоров для астромехов R-серии. Все-таки хорошо, что мы на Корусанте, потому как штука эта редкая и дорогая – шесть тысяч, втрое дороже реактивных двигателей, и, даже на треть дороже нового дроида моего типа. Зато нет раскаленной реактивной струи и ограничений по запасу топлива. А еще я заказал себе любимому реактор серии RS-145 с комплектом энерговодов и токораспределителей, чуть меньший по размерам, чем реакторы дроидек, и при этом с увеличенной на 30 % пиковой мощностью. И пусть мой счет «похудел» вдвое, это того стоило. Потратил бы и больше, да только анонимно купить компактный дефлекторный щит, как и оружие на Корусанте оказалось невозможно. Конечно был еще черный рынок, где, я думаю, и тяжелый крейсер, при наличии средств, можно было приобрести. Но для выхода на эти структуры у меня, банально не было ни времени, ни «крыши».

Мои заказы, в числе прочих, доставили, когда уже стемнело. А спустя два часа, мы получили приказ готовиться к старту. Это Амидала с Энакином, в отличие от меня, слетали сюда впустую, если не считать того, что они благополучно сделали ситха канцлером, и в очередной раз рассорили Квай-Гона с Советом. А я встречал их на площадке. Все же мальчика следовало поддержать, потому что его сегодня, фактически, беспочвенно обвинили, причем, как это часто бывает, не заметив бревна в своем глазу. Ведь если разобраться: что такое страх маленького мальчика, которого забрали от мамы, в сравнении со страхом ответственности и будущей возможной конкуренции у двенадцати взрослых мужиков и баб?

— Здравствуй, Эни! — поприветствовал я на бинарном, вылезшего из спидера вместе с джедаями Скайуокера. — Тебя не взяли в Орден?

— Ага, — грустно отозвался он.

— Ты главное не переживай, и все будет хорошо! — приободрил я его. — Держись Квай-Гона, и станешь самым лучшим джедаем. Я знаю!

— Спасибо, R2! — улыбнувшись, ответил малыш, и подошел поближе к джедаям.

— …это вовсе не дерзость, учитель, — продолжая, явно, давно начатый спор, доказывал Оби-Ван. — Это правда!

— Это ты так считаешь, — спокойно ответил тот.

— Этот мальчик опасен. И все это чувствуют. Кроме вас!

— Его будущее неясно. Но он не опасен! — выйдя из себя, решил приструнить оборзевшего падавана Квай-Гон. — Как поступить с Энакином, определит Совет. И, я думаю, мы на этом закончим. Ступай на корабль!

Расстроенный Кеноби поднялся на борт яхты, а Эни спросил:

— Учитель Квай-Гон, это из-за меня? Я не хочу быть проблемой!

— Ты и не будешь. Пусть, мне запретили учить тебя, но ты просто наблюдай за мной и запоминай то что увидишь, — ответил ему джедай. — И всегда помни: восприятие определяет реальность. Держись возле меня и все будет хорошо.

Энакин сосредоточенно кивнул, и удивленно взглянул на меня. И на секунду задумавшись, спросил рыцаря:

— А кто такие мидихлорианы?

— Это микроскопические живые существа, живущие в клетках всех живых организмов, — пояснил Квай-Гон. — Неизвестно каким образом, но они связаны с Силой. Точно известно лишь то, что по их уровню можно определить, сможет ли человек овладеть силой.

От объяснений джедая, на тему: что такое мидихлорианы и с чем их едят, меня отвлекло сообщение Джей, о приближающемся челноке с Амидалой и свитой на борту. Этот «автобус» плавно развернулся, пристыковавшись к пилону платформы, и откинул боковую аппарель. По ней парадным строем вышли набуанские гвардейцы, что выстроившись двумя шеренгами, образовали коридор, по которому прошли Сабе, как обычно, в королевском наряде, Падме с девочками, Панака и Джа-Джа.

— Ваше величество, мы рады и впредь, служить и охранять вас, — обозначив поклон, произнес джедай.

— Я благодарна вам за помощь, — ответила Сабе, изображающая королеву. — Сенатор Палпатин опасается, что члены Федерации попытаются меня убить.

— Я этого не допущу. Даю слово, — пообещал Квай-Гон.

Она развернулась, и в компании девочек и Панаки, взошла на борт яхты. Следом за ними, строем проследовали гвардейцы. И только гунган им всю красоту испортил, дико завопив:

— Ура! Наша лететь домой!

Я же, последним заехав на борт, и дождавшись ухода корабля в гипер, принялся разбираться с покупками. Благо все органики, кроме пилота, сразу же повалились спать, и помешать мне не могли.

Первым делом, я соединил энерговоды и токораспределитель, подогнав длину проводников до необходимой. Затем, протестировал реактор при помощи бортового стенда, и спланировал последовательность установки оборудования. Не дай Сила, Энакин ошибется. Обидно, что я сам себя чинить не могу, но тут уж, как говорится: «Кто не рискует, тот не ест!».

А с утра, выудив Эни из лаза обслуживания установки регенерации воздуха, в который он забрался чтобы «посмотреть как крепится рама вентилятора», я поручил ему ответственную задачу по апгрейду моего шасси, за которую он принялся с поистине маниакальным восторгом. Пришлось даже пару раз предупреждать его, чтобы не увлекался, и не сломал меня. Да и план выполнения работ я его заставил повторить дважды, прежде чем позволил отключить себя.

Отключение питания изнутри – штука странная. Вот, сняв с меня крышку, мальчик тянется рукой к тумблеру питания, а вот уже в поле зрения бегут строки сообщений о загрузке программ, и запуске узлов и механизмов. По встроенным часам, я находился в отключке один час двадцать две минуты и четыре секунды.

«Найдено новое оборудование. Подключить?» — вспыхнуло в темноте новое сообщение.

«Да!» — мысленно отдал я команду, и в тот же миг сообщение сменилось загрузочной полосой, надпись над которой извещала, что до завершения установки и тестирования нового оборудования, осталось две минуты пятьдесят три секунды. Я же, тем временем, вывел отчеты о включении новых систем. Реактор работал штатно, выдавая положенные 3.75 % мощности. Энерговоды тоже были нормально подключены. Во всяком случае, потери сверхпроводимости ни в одном из мест соединения не наблюдалось. С репульсорами, навскидку, тоже все было хорошо. Хоть это и не проверишь без запуска. И их, кстати, оказалось аж шесть штук – два подъемно-маршевых, по сторонам от центральной выдвижной опоры, и четыре рулевые, по бокам корпуса.

Тесты завершились, и я смог, наконец, активировать оптические и акустические сенсоры.

— …что все правильно сделал, Эни? — услышал я тревожный голос Падме.

— Моя думати, твоя делать машинка килдык! — жизнерадостно заявил Джа-Джа, баюкая правую руку.

— Все я правильно сделал! Вот увидите! — возмущенно ответил Скайуокер, который для гунгана, явно, сегодня стал воплощением жизни, о чем свидетельствовал торцевой ключ, который он весьма выразительно сжимал в правой руке. — Да, Джа-Джа, ты извини меня… Та «красивый штучка», к которой ты лез – внешний разъем для оборудования, — объяснял ему мальчик, и неожиданно ударил меня рукой по корпусу. — Бабах! И тебя бы убило током.

— Моя просить прощения, — испуганно произнес Бинкс. — Моя не знай, моя не надо бабах!

— Спасибо, Энакин! — активировав вокодер, сказал я. — Все системы функционируют нормально. Надеюсь, ты не давал этому ушастому ломать мои детали?

— Моя не «ушастому»! Моя зовут Джа-Джа Бинкс! — возмутился гунган, и удивленно спросил. — Твоя теперь понятно говори, не пиликай? Эни починил машинка! Ура!

Открылась дверь, и в отсек заглянула Рабе.

— Ой, а вот вы где! Падме, ты что, совсем забыла? Ты… Королева, через два часа собирает совет, — сказала она, и, окинув ту выразительным взглядом, добавила. — А ей еще следует облачиться в церемониальный наряд и нанести макияж!

— Простите, — грустно вздохнув, произнесла Падме, направляясь к выходу. — Но я должна исполнять свой долг перед свои… своей королевой.

— Да, Эни, тебя разыскивал Квай-Гон, — продолжила Рабе, сочувственно глядя на Амидалу, что сжав кулачки, проскользнула мимо нее.

— Ладно, я тоже побежал! — крикнул из дверей Скайуокер.

— А вас, Джа-Джа Бинкс, я попрошу остаться! — остановил я пытавшегося уйти вслед за остальными гунгана.

— Моя внимательно слушай! — откликнулся тот.

— Друг мой, Джа-Джа, а поведай-ка мне вот что, — жестом манипулятора, предлагая ему присесть, спросил я. — Ваши полевые дефлекторные щиты, они в активном режиме подвижны, или они должны находиться на месте?

Полтора часа спустя, я понял две вещи: первое, болтун – для шпиона не находка, а наказание, второе, армия гунганов в бою против дроидов Торговой федерации не имеет шансов. Обрадованный возможностью поговорить, ушастик вывалил на меня целую кучу абсолютно бесполезной информации об истории, быте, традициях и общественном устройстве своего народа. Среди которой я с великим трудом смог выделить то, что меня в данный момент интересовало, а именно, сведения об армии гунганов. И вот они заставили меня изрядно приуныть. Потому как я понял, что отличные индивидуальные бойцы, с силой вдвое большей человеческой, и с координацией и гибкостью как у твилекской танцовщицы, просто органически не способны к военной дисциплине и взаимодействию в бою. А значит, могут только обороняться, что в бою против многократно превосходящей их по численности армии дроидов, означает верное поражение. «Видимо, атака ЗС минус один неизбежна, — подумал я. — Больше тут ничего не сделаешь!»

«И где тут у меня схемы "Лукрехалка" были?» — задал я сам себе риторический вопрос. Копаясь в каталоге загруженных из голонета еще полгода назад файлов. Ну не мог я не умиляться подходу к секретности, что демонстрировала Торговая федерация: Дирекция Безопасности засекретила всю информацию по этим кораблям, а Дирекция Коммерческой Логистики провела сумасшедшую рекламную компанию «абсолютно нового, дешевого, невероятно быстрого и абсолютно безопасного способа доставки Ваших грузов в любую точку галактики», сопроводив ее морем голоснимков корабля, его подробными ТТХ, и 3D-схемой. Мол, вот какой у нас кораблик есть, очень быстрый, для своего размера, благодаря гипердрайву второго класса, экономичный за счет грузоподъемности, да плюс ко всему, ни один пират не сунется. И единственная уязвимая область у этой трехкилометровой дуры, это ангарные отсеки. В принципе, можно было бы атаковать и антенну ретранслятора системы управления дроидами, вот только она была защищена дефлектором, а значит, требовала скоординированной атаки минимум четырех N-1, что при противодействии со стороны вражеской авиации, выглядело довольно фантастично. Нет, был еще вариант тарана со скоординированного с торпедной атакой[50] ведомого, но проблема тут заключалась в том, что набуанцы – народ цивилизованный, и лучше потеряют десяток пилотов в воздушном бою, чем одного камикадзе в самоубийственной атаке.

Так что я решил пока не мучаться с тактикой, а подождать прибытия на Набу, и получения более детальных разведданных. И вместо этого послушать, что конкретно решила Падме, и что ей посоветуют джедаи с Панакой. Для чего и подключился к системе видеонаблюдения яхты.

На изображении, передаваемом с камер установленных в королевской каюте, я увидел что Падме, переодетая в королевский наряд, уже заняла место на троне, за ее спиной встали Рабе и Эритае. А напротив них стояли джедаи, Панака, гунган и Энакин.

— Когда мы высадимся на Набу, я начну операцию по противодействию оккупантам, — заявила Амидала, когда все заняли свои места. — Мой народ, и так, слишком долго страдал.

«Эх, бедная девочка, — подумал я. — Не видела ты, что такое оккупация и долгие страдания. И вот, услышав про то, что у гунганов есть армия, ты готова очертя голову броситься в бой. А подумать этой самой головой, что армии, они, разные бывают?.. Да ну, о чем это я. Вы же не воевали, да и к войне не готовились… Откуда тебе знать, что небоеспособная армия, которая уже пару столетий не воюет, не имеет никаких шансов против армии, которая ее численно превосходит в пять раз, да еще и состоит из дроидов, что безоговорочно и четко выполнят любой приказ».

— Когда мы высадимся, Торговая федерация арестует вас, и заставит подписать договор! — резонно заметил хмурый Панака.

— Я согласен, — кивнул Квай-Гон, соглашаясь с капитаном, и видя непонимание на лице королевы, добавил. — Не понимаю, чего вы хотите добиться!?

— Народ Набу вернет себе то, что принадлежит им по праву, — твердо заявила Падме, поджав губы и не мигая, глядя на джедая.

— Нас всего двенадцать человек, ваше величество. И у нас нет армии, — вмешался Панака.

— Орден не будет вмешиваться в эту войну, — сказал джедай. — Я могу лишь защищать вас.

А я подумал: «Ну и нафиг вы тогда вообще нужны!? Сферического коня с бубенцами изображать? Не может ни одна структура существовать автономно, или же она обречена на вырождение, деградацию, и, в итоге, гибель. И если уж вы назвались частью Республики, то будьте добры защищать ее. А полумеры, они никогда до добра не доводят. Как пел старый мудрый еврей: "Лечить, так лечить. Любить, так любить. Стрелять, так стрелять"[51] и нечего разводить философии».

— Джа-Джа Бинкс! — обратилась Амидала к гунгану, что, как раз, мучался от необходимости стоять неподвижно, и невозможности найти себе приключений на одно место.

— Моя внимательна слушай, ваша величества! — откликнулся тот.

— Да, ты мне поможешь…

Я отключился. Надоел этот балаган. Все равно, реальные шансы на успех есть только у истребителей эскадрильи «Браво» и у нас с Энакином. Хоть и жаль мальчика тащить в эту бойню. А еще жалко бедняг гунганов, что погибнут не за хрен собачий. Уж отвлечь силы противника, ослабив оборону Тида, можно и гораздо меньшими силами. «Эх, были бы у меня пара-тройка нормально подготовленных диверсионных групп – ситха с два, в столице больше взвода дроидов осталось», — мысленно вздохнув, подумал я. Но делать было нечего, нужно было готовиться к атаке на станцию управления дроидами. Вот только теперь, мне еще и за Эни переживать.

Загрузка...