Барон Дубов 13

Глава 11

Там же

Николай

Глядя в глаза людям с противоположной стороны, которых Тарасов уже подогрел ненавистью ко мне, я отчётливо понял, что сейчас либо на землю прольются литры крови, либо начнутся индийские танцы. И я затруднялся решить, какой вариант мне не нравится больше.

— Именем Канцелярии Императора всем стоять на месте и не двигаться! — Ворвался в круг герцог Билибин с небольшим отрядом людей в чёрной форме.

Они несколькими ручейками просочились сквозь толпу и встали между теми, кто занял мою сторону, и теми, кто занял сторону Тарасова. Но ни один не заступил за линию, очерченную Лакроссой. Просто на всякий случай.

Людской гомон тут же смолк, ведь все здесь понимали, что Канцелярия — это не просто тайная полиция Императора. Это небольшой отряд элитных воинов и шпионов, подготовленных для самого широкого круга задач и верных лично Императору. Каждый из них прошёл усиленную подготовку и участвовал в битвах на границе с Саранчой в течение трёх лет после достижения совершеннолетия. Один стоил целого взвода, что не раз доказали лично герцог Билибин и графиня Кремницкая.

Канцелярию боялись и уважали.

— Не спи, Дмитрий! — пихнула в бок одного из бойцов Кремницкая, вставшая передо мной.

Я узнал её помощника. Кажется, он ещё больше похудел.

— Я не спал! Я не спал! А где это мы? — дёрнулся парень.

Вместо ответа графиня звонко шлёпнула себя ладонью по лбу.

Пока Билибин что-то говорил про недопущение нового раскола, ко мне бочком протиснулся сначала один из царевичей, Ярослав, затем к нему присоединились два других.

— Что с нашим братом? — уголком рта спросил самый низкорослый и коренастый из них.

— Тарасов его убил, — честно сказал я.

Не было смысла скрывать от них правду.

Ярослав тихо рыкнул.

— Сначала отец, потом Алексей… Да что такое с нашей семьёй происходит, а? Скажи, Дубов, у него был выбор?

— У кого?

— У Алексея.

— Не знаю. Честно, не знаю. Он сильно изменился из-за магии Саранчи.

— Саранчи⁈ — чуть не заорал Ярослав, но Владислав вовремя заткнул ему рот, и тогда я вкратце рассказал, как умер их брат.

— Значит, он просто стал пешкой, — горестно сказал Ярослав и, сокрушаясь, сунул в рот бороду, закусив её зубами.

— Как и сын Деникина когда-то, — кивнул я.

— Я этого Тарасова… — вновь зарычал Ярослав, но Владислав его снова остановил.

— Нет, брат, нельзя просто взять и убить Тарасова! — горячо шептал он на ухо брату.

— Это ещё почему?

— Во-первых, люди не поймут, а во-вторых, я его сам прикончу!

— Хватит, прошу вас, братья! — остановил их Павел. Его взгляд был холоден и печален. — Дубов, лучше скажи нам, правда ли то, что говорит Тарасов? Это ты его молниями изуродовал?

— О да… — усмехнулся я, вспоминая приятный момент. — Я бы его ещё больше поджарил, но он ударил в ответ. Просто у меня ожоги уже зажили.

Только зрение ещё не до конца восстановилось. Приходилось по-прежнему пользоваться духовным.

Вдруг над нашими головами взметнулся ввысь сильный, но надтреснутый голос Тарасова.

— Взгляните на меня сами, господин герцог! Отцеубийца выжег мне глаза, а затем так называемый князь Дубов изуродовал моё тело ужасными пытками. Эти раны… — он провёл трясущейся бледной рукой по лицу и груди, — не заживут никогда! Я уж не говорю о душевных травмах…

— Врёт… Врёт, как дышит! — экспертно заявила Лиза, но её голос потонул в яростных возгласах сторонников Тарасова.

Израненный князь с видимым усилием встал с кресла и остался стоять, поддерживаемый немолодым графом. Граф был мне незнаком.

— У меня нет никаких сомнений, — заговорил он громко, обращаясь сразу ко всем, — что князь Дубов был в сговоре с цесаревичем! И даже более того! Все царевичи в сговоре с Врагом! Для меня является неоспоримым фактом, что назрело время изменений. Время перемен! Пора сместить с трона порочную династию Годуновых и выбрать новую и достойную!

Его заявление тут же вызвало шквал выкриков и даже аплодисментов. Поднялся невообразимый гвалт. Он словно волнами цунами или лавиной обрушивался на меня. Постепенно рой голосов слился, и в небо, где разгоралась заря, полетело:

— Та-ра-сов! Та-ра-сов! Та-ра-сов!

Только трескучая очередь из пистолета-пулемёта Билибина заставила всех умолкнуть.

— Для таких обвинений, господин Тарасов, у вас должны быть веские доказательства, — холодно сказал он. — На правах, которыми меня наделил Александр Восьмой, я здесь судья и закон! И я хочу услышать слово князя Дубова, который также является достойным гражданином Империи. Ведь именно благодаря ему, его личному вмешательству и бесконечному героизму нам удалось сегодня взять Китежград с минимальными потерями. О других его подвигах нет нужды даже упоминать. Мы слушаем вас, господин Дубов.

Он повернулся ко мне с немым вопросом в глазах. Я кивнул и вслух сказал:

— Я обвиняю князя Тарасова в том, что он агент Саранчи!

— Враньё! Ложь! Он просто выкручивается! — слышалось с той стороны. Один из, по всей видимости, провокаторов Тарасова, что кричал громче всех, замахнулся в мою сторону снежком, но встретился со мной глазами. После этого он решил, что белый с жёлтыми крапинками снежок очень вкусный и съесть его нужно прямо сейчас.

— Друзья мои! — снова выкрикнул Тарасов, подняв одну руку в призыве к молчанию. Правда, для меня он всё ещё выглядел мутным пятном с отростком. — Здесь и сейчас творится история. Враг показывает своё лживое лицо. Пришло время сорвать с него маску! Я призываю Канцелярию к немедленному и публичному суду! Пусть люди видят правду. Все люди. Вся Империя!

Он щёлкнул пальцами, и двое его людей вынесли большие деревянные лари вперёд и затем открыли их. Из сундуков тут же вырвался целый рой насекомых с большими блестящими стрекозиными крыльями. Они разлетелись над лагерем и замерли в воздухе. Тогда-то я и смог понять, что вместо брюшек у этих стрекоз кристаллические глаза. Такие же были у жуков на древе Нирваларион во время турнира Кикиморы. С их помощью Лесниковы вели трансляцию в разные уголки Империи.

Трансляция шла и сейчас: я видел, как от стрекоз во все стороны разлетаются магические потоки.

Ох, Тарасов, ты прям мне на руку играешь.

Билибин цыкнул зубом, глянув на летающих жуков, но не сказал ничего против. Только холодно спросил Тарасова:

— Какие ваши доказательства?

— Они у меня есть… Прежде чем отцеубийца выжег мне глаза, я успел кое-что заметить. Тогда-то я и понял, как глубоко Враг проник в наши ряды и как далеко простираются его щупальца. Снимите с Дубова верхнюю одежду и вы всё узрите!

А вот это не совсем по плану… Которого и так почти нет. Только цель и путь из случайных поворотов судьбы. Посмотрим, куда удастся вырулить… Тарасову, хе-хе.

Билибин на каблуках развернулся, слегка утопив их в снегу, и подошёл ко мне. С ним последовали Кремницкая и сонный Дмитрий, всё время трущий красные глаза.

— Князь Дубов, мы снимем с вас верхнюю одежду. Прошу, не оказывайте сопротивления.

— Только если это сделает Марфа Васильевна, — ответил ему, кивнув на Кремницкую.

Он согласно кивнул. За его спиной вдалеке поднялся в воздух дирижабль с Катей на борту и устремился на юго-восток. Я позволил себе ехидную улыбку.

— И будет называть меня «господин начальник» при этом.

Графиня прыснула, закрыв рот кулаком и покраснев, а у Билибина задёргался глаз.

— Хорошо… — не то процедил, не то простонал он.

И Кремницкая приступила к делу.

— Я расстегну вашу верхнюю пуговицу, господин начальник, — говорила она, расстёгивая жилетку. Медленно. Очень. — Я расстегну вторую пуговицу, господин…

— Можно побыстрее? — прошипел герцог, подойдя ближе. — Дубов, как всё прошло в башне?

— Как по нотам… — сказал я.

В этот же момент Кремницкая стянула с меня меховую жилетку, и люди позади меня изумлённо ахнули. Я попытался изогнуться и увидеть, что там, но потом вспомнил о слепоте. Поэтому обратил к своей спине внутренний духовный взор.

А… вот она где!

— Ну, почти, — закончил фразу, созерцая чёрную уродливую руну на задней поверхности левого плеча.

От неё-то и шло то странное, похмельное ощущение, которое туманило разум. Но я давно защитился от её влияния с помощью духовного барьера. Правда, руна всё равно медленно отравляла сферу души, и я ничего не мог с этим поделать. По крайней мере пока. Были дела поважнее: например, Тарантиусу ноги сломать. Ну или хотя бы его планы, ладно.

— Да уж, почти… — туго сглотнул бледный герцог. — Последний раз ты такие у Вергилия показывал, кажется. Гномьего жреца.

— Выведу, — пожал я плечами. — Это он её поставил.

— Что-то мне подсказывает, что вывести эту руну будет посложнее, чем неудачную татуировку с именем бросившей тебя девушки.

— Не знаю. Меня девушки не бросали.

— Что ж, — закатил глаза герцог. — По крайней мере, ты всё тот же Дубов, который последние пару недель очень сильно меня бесит.

— Итак? — громко спросил Тарасов. — Вы убедились, герцог Билибин, в правдивости моих слов. Эта руна — прямое доказательство, что Дубов — пособник Врага. Как и цесаревич. Боюсь предположить, а нет ли подобного у остальных царевичей?

— Я тебе твой поганый язык… съем!!! — взревел Ярослав, и двум братьям пришлось вцепиться в него, чтобы удержать на месте.

— Какая-то одна дурацкая руна ничего не меняет! — дерзко бросила княжна.

— Поддерживаю, — сухо сказал князь Онежский.

— Герцог, — подозвал я Билибина вновь. — У них Мита, поэтому действовать придётся быстрее.

Макс взглянул на меня снизу вверх и кивнул.

— Согласен. Тарасов своей трансляцией сыграл нам на руку… — затем он повернулся к толпе моих противников и вышел вперёд. — Доказательства князя Тарасова являются спорными. Да, у князя Дубова на теле есть руна, которая может указывать на его сговор с Врагом. Но так же может не значить ровным счётом ничего. Я хочу выслушать вторую сторону, непосредственно князя Дубова. Князь Дубов Николай Иванович, имеются ли у вас доказательства, что князь Тарасов Евгений Михайлович — агент Саранчи?

Я ухмыльнулся, обнажив нижние клыки.

— Ну… я мог бы предложить раздеть его догола, чтобы проверить его человечность…

— Вздор! Это нарушение этикета! Нарушение прав! Да у меня глаза вытекут от этого зрелища! — кричали со всех сторон.

После последнего крика на другой стороне в толпе вдруг образовалось пустое место, а потом там кого-то поколотили.

— Вы и без того изуродовали моё тело, князь. Хотите ещё и поглумиться надо мной напоследок? Статский советник, неужели вы ему это позволите?

— Да! Это издевательство! Да за такое на дуэль можно вызвать.

Билибин через плечо оглянулся на меня, а его страдальческий взгляд как бы говорил: «Кончай уже, а?» Вокруг летали стрекозы с глазами на брюшках, натужно жужжа и запечатлевая каждый момент этого события. Ветер от их больших крыльев то и дело обдувал меня.

— Я не буду этого делать! — перекричал я гомон. — Ведь у меня есть доказательство получше.

— И какое же? — с усмешкой спросило цветное пятно Тарасова. — Уж не бред ли выжившего из ума старика рода Кан? Последний Моги Кан… Вы ещё и его род хотите опозорить?

— Помните, князь, когда я сказал вам, что дворец султана разрушен? — медленно начал я, выходя вперёд. Из-за верхушек деревьев так же медленно выползло солнце и нагрело мой затылок. — Я солгал. Моё доказательство — не просто бред последнего Моги Кана… Кстати, он не был последним в своём роду. Его правнук выжил. И я принёс кое-что получше бреда. Я принёс целый кристалл этого бреда!

Со злобным хохотом я призвал из кольца на зубе шкатулку с тем самым голубоватым кристаллом, одним движением раскрыл её и бросил к ногам Тарасова. Два телохранителя в чёрных костюмах кинулись наперерез и закрыли собой князя, но… ничего не произошло.

— И это всё? — обиделся один из них. — Мог бы хоть гранату кинуть. А то обидно даже.

— Я же говорил… — торжествовал Тарасов, но я ощущал, что он ещё боится. — Ничего, кроме бреда.

Я уже сам начал волноваться, сработает ли артефакт Моги Кана (видимо, Тарасов знал имя старика, а я забыл вот поинтересоваться). Да и тишина как-то затянулась. Но вдруг кристалл вспыхнул энергией, видимой только мне, а затем взлетел в воздух и начал вращаться вокруг своей оси, быстро разгоняясь.

Теперь его голубой свет стал виден всем. Вокруг него воздух пришёл в движение и стал закручиваться сильный вихрь. Он поднял с земли хлопья снега и стал хлопать одеждой и брезентом палаток, срывая шапки с людей, эльфов, гномов и перья — с орков.

Через пару секунд из вихря выстрелили сотни голубых лучей. Они шарили вокруг, утыкаясь то в одного человека, то в другого.

Тарасов попытался тихо уйти, но на его пути встали люди Билибина. Телохранителей Тарасова повалили в снег, потому что они рыпнулись на защиту своего господина.

Тонкие лучи вращались и мелькали с бешеной скоростью и глухим гулом, но затем начали объединяться друг с другом, пока не остался всего один луч. Он уткнулся в Тарасова, толстый и подрагивающий от скрытой в нём силы, и покраснел. Красный свет залил всё вокруг, на миг затмив даже солнце. Люди зажмурились, а мне не пришлось. Нечего зажмуривать ещё было.

А затем я увидел правду. Все увидели. Красный луч иссяк, выдав всю магию в Тарасова. Тот задрожал, как воздух над раскалёнными асфальтом, а через миг взорвался. Красные потоки с ужасающей силой бросились от него во все стороны сразу, повалив людей, как метеорит — деревья. А Тарасов закричал. Сперва как человек, но вскоре тембр изменился и превратился в рёв чудовища.

Кожа князя лопалась, словно высохшая краска, облуплялась и клочьями падала на снег, а под ней появлялась уродливая плоть. Серая с чёрными прожилками кожа, плотная и склизкая. Голова неправильной формы больше напоминала какую-то ящерицу с длинной пастью и острыми зубами. А сверху — костяной гребень с шипами. Из плеч выросли щитки из костей с натянутой между ними кожей. Вверх также торчали метровые, острые шипы. Да и сама тварь быстро прибавляла в росте. Два метра, три, четыре метра в высоту! Руки длинные и худые, но под кожей виднелись жгуты мышц. Пальцы длинные и узловатые с острыми когтями, а из запястий выросли длинные клинки из чёрного стекла. Из копчика появился хвост с кончиком тоже из стекла Саранчи. Длинные ноги больше напоминали лягушачьи лапы. За одним исключением. Ага, чёрные когти.

— Вот он… Истинный облик Тарантиуса, — сказал я.

Тварь огласила окрестности страшным рёвом и взорвалась магической аурой. Она оказалась сильна, как ураганный ветер, и затолкнула выдох обратно мне в глотку. А многим, кто был здесь, стало просто смертельно плохо. Билибин упал на колено, Кремницкая упёрлась руками в ноги и опорожнила желудок.

— Как же он отвратителен… — шепнула она, вытирая губы.

Те, кто был посильнее, лучше пережили явление Тарантиуса, но и им было не фонтан.

— Р-р-р… — тихо зарычал Альфачик, занимая позицию рядом со мной.

Гоша тоже угрожающе застрекотал. И в его стрёкоте даже будто слышалось: «Отличная выйдет жертва моему новому богу смерти!» Бр-р, мрачняк, короче!

Маленькие красные глазки Тарантиуса остановились на мне.

— Ты… — прошипел он. — Ты сдохнешь, как твой поганый отец! Р-Р-РА-А-А!!!

От его рёва заложило уши, а сам он принялся разрезать лезвиями и хвостом воздух в попытках уничтожить летающие глаза, но было уже поздно. Они всё видели. Запечатлели каждый момент.

— Похоже, мой отец успел стать для вас занозой в заднице, да? — с усмешкой спросил я, ткнув Тарантиусу в лицо револьвером. — Теперь я займу его место.

Я выстрелил сразу несколько раз. Каждая пуля, покидая ствол, била ветром и магическим фоном. От первой Тарантиус закрылся костяным гребнем на голове, от второй одним наплечным щитком, от третьей — другим. Все три его защиты получили сильные повреждения. Тарантиус крутнулся на месте, его хвост со свистом разрезал воздух, а зад тут же получил заряд молнии от Альфачика. Тарантиус подпрыгнул в воздух, нелепо взмахнул руками и нырнул в чёрный провал, на миг мелькнувший в воздухе.

Всё было кончено — я снял палец с курка.

О Тарантиусе теперь напоминали только медленно поднимавшиеся люди. Потихоньку все приходили в себя.

— Теперь вся Империя знает, что Тарасов — Враг, — заключил, встав на ноги, Билибин.

— Да, — кивнул я. — Он сбежал к своему Рою, и теперь дело осталось за малым: прикончить их обоих. И спасти Миту.

— А с этими что делать? — спросил Верещагин, переливаясь, как радуга, и с яростью глядя на тех, кто принял сторону Тарасова.

— Будь моя воля, я бы их всех казнил! — вышел вперёд рычащий Маститов в облике белого Волкодава. — За измену Отечеству! За то, что отвернулись от династии!

— Не нужно, — мягко, но уверенно остановил его Павел. Он прошёл вдоль людей, которые явно потеряли опору внутри себя и жались друг к другу в страхе. — Они оступились, но ещё могут искупить свою вину. — В его голосе появилась властная сталь. Откуда она взялась? Он себе хребет успел пересадить? Не, бред какой-то… — Вы все присягнёте на верность князю Дубову!

Да ё… У меня болото не ре-зи-но-вое!

А эти и начали присягать. Ладно… Польза от них будет.

— Готовьтесь к походу на запад, — громко сказал я. — Собирайте войска, дружины, припасы. Через неделю мы выступаем в Европу.

— Дубов, — подошёл ко мне Паша, — мы с братьями займёмся Питером и Саранчой. Как сможем, присоединимся к тебе.

— Добро, — кивнул я, хватаясь за холку Альфачика. Повернулся к девушкам. — Увидимся в моём поместье. И оттуда начнём поход за Митой.

— А в поместье зачем? — возмутилась Агнес. — Может, сразу в пох…

Маша дала ей лёгкий, но обидный подзатыльник.

— В поместье, чтобы вашу подругу спасти. А то куда ты пойдёшь её спасать? Катя должна знать, где логово этого Тарантиуса.

— А ты откуда знаешь? — потёрла затылок зелёная мелочь.

Я же взобрался к этому моменту на Лютоволка и удивлённо оглянулся. А и правда? Откуда?

Лицо дриады вытянулось и приняло выражение, которое называется «Ой, спалилась!»

Подглядывала, значит⁈

— Ну, прости! Я просто хотела знать, как ты там… — повинилась девушка.

— Отшлёпаю, — погрозил я. — Но потом!

Затем Альфачик, повинуясь моему приказу, с места прыгнул на добрых две дюжины метров, перелетев сразу несколько палаток. В ушах засвистел ветер. Мои глаза не отрывались от точки на горизонте, в которую превратился дирижабль с графиней на борту.