Байки дерзкого капитана

НЕРЕАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ СУДЬБА ОДНОГО КОМБАТА

Сюда внимание, товарищи офицеры. — грозно обратился к стоящим вокруг большого стола, командирам групп и рот, сильно небритый, потный, в тельняшке комбат.

Я обратил внимание на две вещи. Во-первых, комбат был бухой в говно, но к этому мы давно привыкли, а во-вторых, что у него на столе лежала какая-то неправильная карта, то есть не его рабочая карта, а склеенные куски.

— Это вы зачем так сделали? — спросил я помощника начальника штаба, который стоял возле меня?

— Да он уже неделю как на синем фугасе подорвался, все никак не отойдет, и столько карт нам уже испортил, что мы заебались их клеить. Поэтому рабочая у нас аккуратно сложена и лежит в готовности, а на его пьяные бредни мы даем обрезки, главное, чтоб населенные пункты были те, которые нужно.

— Теперь понятно, почему я его уже неделю не видел. Значит он забухал. А так все хорошо начиналось, такой результат показали.

— Так он на этом фоне и забухал. Ему вроде как Героя обещали, вот он от счастья и улетел на синей ракете.

— Понятно. Значит будем слушать бредни пьяного усатого комбата.

На наш разговор комбат никак не отреагировал, так как даже не слышал нас. Зато он очень лихо маркерами хуярил (это для понимания происходящего) стрелки вдоль дорог, объясняя нам маршрут, а большими крестами черного цвета указывал наши позиции и прочие рабочие моменты. Я особо его не слушал, так как бухой в муку комбат ничего толкового не скажет, но при этом, стоит отметить, что я точно помню, как он указал нам населенные пункты, которые мы должны были объехать, а через какие наоборот заезжать в наш район работы. Ну и мата там было столько, что книги не хватит все повторить.

— Вопросы есть, товарищи офицеры?

Все молчали, так как хотели уже выйти из душной палатки и вернуться к группам.

— Командиры рот на месте, остальные разойдись — буркнул комбат. Только было непонятно, то ли он сказал, то ли он отрыгнул.

Мы вышли на улицу, где стоял полуденный зной, температура была далеко за тридцать градусов. Обменявшись парой фраз со штабными офицерами, и отсыпав у них немного растворимого кофе, я вышел через условное КПП, направился к палатке, и довел группе, что через три минуты построение.

Группа стояла в две шеренги, по форме номер восемь, то есть кто в чем. Жара стояла страшная, поэтому многие стояли с голым торсом, внимательно слушая меня и одновременно прикрываясь от солнца рукой.

— Сюда, внимание, бойцы. Выезд ночной, работаем в сопровождении каких-то артиллеристов. Наше дело маленькое: сопроводить колонну, выставить охранение, и после того, как они отработают, уехать нахер оттуда. С собой берем все штатно. На всякий случай в сухарку закиньте что-то утеплиться и поесть, так как сами знаете, ситуации бывают разные. Если вопросов нет, готовность семнадцать часов, а для вас шестнадцать пятьдесят. Разойдись. — проинструктировал я группу перед очередной задачей. И тут же добавил:

— Отставить. Еще один вопрос. Есть кто-то из вас, кто не может ехать на задачу по состоянию здоровья? Мне начальству надо доложить, по количеству людей. Отлично, приятно работать с профессионалами. Теперь разойдись.

Я пошел к ротному, но по пути зашел в нашу палатку, выпил более-менее прохладной воды, так как температура зашкаливала.

— Филин, у меня все, без исключения.

— Принял тебя, Юстас, запишу. — ответил мне ротный, не переставая читать книгу про какого-то там древнекитайского воина.

— Я тогда пойду, время не так много осталось, душ приму, да и шмотки немного почищу, а то после вчерашней задачи все пыльное.

— Хорошо, давай, в семнадцать часов группа готова, стоит перед палатками.

Я вернулся в палатку, из-под кровати достал свой маскхалат, который был весь в пыли и в колючках. Можно было бы забить хер, но колючки очень сильно царапали кожу, поэтому пришлось сесть и каждую вытаскивать из маскхалата пинцетом, который мне одолжил наш медик. После монотонного, почти получасового очищения одежды от полевых колючек, я не придумал ничего лучше, как взять маскхалат, и пару раз ударить его об палаточный деревянный кол. Пыль большим облаком уходила куда-то наверх, медленно растворяясь в летней жаре. С разгрузкой такое бы не прокатило, так как ее вес мог вырвать кол из земли и нарушить секретную систему натяжки войсковой палатки. Кстати, стоит отметить, что палатки меня всегда удивляли. На дворе уже двадцать первый век, а палатки такие же, как пользовались наши деды и прадеды в войну. Я, конечно, понимаю, что многое то, что придумал Советский Союз, служит годами, как например, автомат Калашникова, но палатка, мне кажется, не тот предмет, который не нужно менять. Ее можно сделать и легче, и надежнее, и комфортнее. Но на комфорте можно остановить мои рассуждения, так как полевые условия военных «нижних чинов» и комфорт ехали все время в разных вагонах, и соединиться им было не судьба. Весь перфоманс с посещением полевого туалета в минус двадцать, или с постройкой бани за собственные средства я рассказывать не буду, это нужно прочувствовать. Американская армия живет и воюет совсем по-другому, у них обеспечение стоит на первом месте, и пока его (обеспечения) нет, боевые подразделения туда не приедут. У нас же все, наоборот, ты можешь прилететь на самолете, а самолет с твоей палаткой еще нет, и ты ночуешь в поле на коврике, просто потому что зампотыл заослил. Недаром нас называют окопным быдлом, так как нам все это не чуждо. Уверен, если бы в наших условиях пожил бы американский военный хотя бы месяца четыре, он бы потом написал очень большую книгу про российскую армию, про ее быт и нравы, и называлась бы она «Нам их никогда не победить». Шутка, конечно, но в каждой шутке есть доля правды.

Вернемся к разгрузке. Она была очень тяжелая, поэтому оттряхивать ее от пыли путем удара об кол было не гуманно, поэтому я намочил тряпку, и насколько смог, протер ее, придав прежний вид.

— Так, парни, не забываем про время, хватит чахнуть, пора собираться. Я понимаю, что вы все рексы (читай через Е) спецназа, но это не значит, что за вас все сделают. Старый, я нам кофе раздобыл, с тебя кипяток, у нас есть еще полчаса на кофеек, и поехали.

Старый как зомби, вскочил с кровати, куда-то ломанулся, через минуту он уже включал чайник в розетку, потом привычным движением взял свою кружку, с ужасным черным кофейным налетом, дунул в нее два раза, и сказал:

— Сейчас все будет, командир.

— Старый, в шестнадцать пятьдесят пять группа стоит напротив палатки Филина. Не опаздывайте. — напомнил я своему заму про время, а сам, сняв полотенце с гвоздя, который являлся вешалкой над каждой кроватью, в трусах и резиновых шлепках рванул в душ, так как знал, что именно сейчас он свободен.

Вообще, мыться перед задачей, наверное, плохая примета, но я в них особо не верил, поэтому пошел мыться просто потому, что был потный. Ну а дальше, как ритуал: ты одеваешься, собираешься, попутно пьешь крепкий кофе, заботливо приготовленный Старым, посматриваешь на время и подгоняешь бойцов, особенно тех, кто вечно опаздывает, придумывая им различные наказания за это. Вообще наказание это громко сказано, никто никого, конечно не бил, и не унижал. У меня в группе наказание было, например, почистить картошку на всю группу, или помыть казан после того, как группа поест, или целый день следить за тем, чтобы в баке для душа была вода. Мы развлекались как могли.

В семнадцать часов четыре группы стояли в строю, ротный доводил задачу командирам групп на выдвижение.

— Так, командиры, сейчас грузимся в машины. Едем погруппно. Я еду во второй машине, вместе с Юстасом, в первой машине едет Крот и Дублер. Остановок нет, едем сразу в район, поэтому поссать сейчас. По приезде на место, Дублер и Юстас, вы спешиваетесь, и выдвигаетесь на свои точки, ваша задача охранять арту справа и слева, соответственно. Противник там может быть, может приехать на звуки выстрелов, поэтому в готовности встретить. Задача короткая, поэтому все бдят, смотрят в свои сектора, никто не спит. Крот, ты выдвигаешься первым в колонне. Как пройдет доклад от наших групп, ты начинаешь движение на машине, и занимаешь левый фланг. От тебя начнет выстраиваться арта, на месте уже уточнимся, что и как. Каскад, ты идешь крайний в колонне. Никого не пропускаешь за себя. После того, как вся техника встанет на позиции, ты остаешься сзади, спешиваешься и прикрываешь тыл. Грузишься в машину только после того, как вся колонна проедет мимо тебя. Ну а дальше все как обычно, все на связи, работаем по ситуации. Наша задача организовать стрельбу артиллерии с позиции и максимально быстро оттуда уехать. Вопросы есть? Отлично, тогда по машинам.

— Старый, грузи людей, ты с ними в кузове, с нами Филин едет. Выгружаемся по моей команде. Едем тихо, никто не орет, не ржет. Как загрузитесь — доклад.

— По коням, воины — улыбаясь закричал, Старый, как обычно, прикусывая травинку.

Мы проверили связь между группниками, пожали друг другу руки и сели в кабину. Параллельно с нами грузилась еще одна рота, но куда ехали они, я не знал. Также с нами ехал замкомбата, Пеликан, который должен был организовать ВПУ[25]. Вот такой большой колонной мы начали выдвижение из ПВД[26].

Эта задача была уже далеко не первая, и по этой дороге мы ездили десятки раз, поэтому я уже наизусть знал каждый поворот, каждую деревню. Проезжая крайний маленький населенный пункт, я спросил у ротного, так, между прочим, для поддержания разговора:

— Филин, а когда к нам техника артиллерии присоединится? Они же сами туда не приедут, заблудятся.

— Не знаю, кстати, Пеликан, об этом не сказал.

— Я просто спросил, чтобы они случайно с другой ротой не уехали.

— Пеликан, Пеликан, я Филин.

— На приеме Пеликан.

— А когда к нам соседи присоединятся? А то переживаю, что мы приедем, а они нет.

— Йоп твою мать, они уже должны быть в колонне, ты почему их не забрал, они нас на выезде из населенного пункта должны были ждать.

— Я??? Удивленно спросил Филин в рацию.

А я развел руками, показывая, что не удивлен происходящему.

— Колонна, стой. — громко скомандовал Пеликан, и колонна остановилась посреди поля.

Филин пошел к 3КБ, от которого получил задачу отправить одну группу за колонной артиллерии, и уже в полном составе выдвигаться в район выполнения задачи.

Наша рота осталась на месте, а Пеликан и другая рота поехали дальше.

— Каскад, разворачивайся, нужно вернуться за артой, они стоят там, где ты в прошлый раз их забирал. Мы тебя тут ждем.

— Принял. — ответил Каскад, сел в машину и поехал в обратном направлении.

Все вылезли из машины, и бойцы, и командиры. Стояли кругом, ржали над ситуацией, травили Пеликана. Минут через пять Старый спрашивает:

— А где Дублер? У него мои сигареты.

Застыло молчание, так как Дублера среди нас не было.

— А с кем он должен был ехать? — нервно спросил ротный.

— Он со мной должен был ехать, но у нас у водителя в кабине какая-то хрень лежит, ему было неудобно, и он пересел, по-моему, к Соколу (позывной группника из другой роты).

— Как к Соколу? Они же совершенно в другой район едут. Бля, это пиздец, Дублер в своем стиле. Как можно ехать в машине с другой группой? Пиздос, просто пиздос. — негодовал ротный, а мы все ржали, не удивляясь очередному косяку Дублера, так как это было в его стиле.

— Филин, я Каскад, прием.

— На приеме, Филин.

— Мы подъезжаем уже. Соседей куда присоединять?

— Я им сам покажу все. Ты крайний едешь, никого за собой не оставляешь, если кто сломается — сразу доклад.

— Принял тебя, Филин, до связи.

— По машинам. — громко скомандовал ротный и люди разбежались по своим местам.

Мы дождались, когда арта встанет в строй и ротный дал общий сигнал на начало движения. Филин очень долго возмущался по поводу Дублера, о его профпригодности, а также о том, что прошлый состав командиров групп был намного способнее, так как были все «новосибирцы».

Дорога была долгая, несколько часов, то есть сама задача была в разы меньше, чем вывод групп и их эвакуация, но таковы были реалии, по-другому сделать было нельзя.

В дали появились знакомые очертания мелкой деревушки. Была она безлюдна или нет, я не готов сейчас ответить, но я никогда не видел там людей. Дорога там была не самая хорошая, да и поворотов было несколько, поэтому скорость мы там снижали максимально. Проехав этот населенный пункт, ротный дал команду первой машине остановиться, чтобы дождаться всю колонну, которая прилично растянулась.

— Крот, продолжаем движение. Как дам команду, сразу тормози.

— Принято — коротко ответил Крот.

Мы выехали на финишную прямую. Ночь была очень светлая, мы ехали без фар, видимость была несколько сотен метров. Колонна вытянулась в длинную гусеницу, конца которой не было видно, так как всего было около двадцати единиц техники. Проехав еще почти километр, ротный дал команду:

— Общая команда, стой. Командиры группы ко мне.

Мы немного подождали Каскада, так как он был самый крайний в колонне, а обязанности Дублера теперь исполнял его зам, но я продолжу его называть Дублер, для удобства повествования.

— Так, мужики. Сейчас Каскад и Крот, вы распределяете группы по сторонам, а Дублер и Юстас уходят на свои позиции. После их команды колонна начинает движение. Каскад, ты доезжаешь примерно до этого места и здесь занимаешь оборону, прикрываешь тыл. Крот, ты, после моей команды начинаешь движение вперед, затем, поворачиваешь на дороге вправо, проезжаешь метров сто и поворачиваешь опять в поле налево, там останавливаешься и показываешь артеллам место, куда они должны встать. Крот, ты должен быть всегда на связи со мной, так как у соседей нихера нет радиостанций, как они вообще управляют, я не знаю.

Мы молча разошлись к своим машинам и начали делать то, что сказал Филин.

— К машине. Только тихо давайте — дал я команду своей группе, и бойцы, взяв оружие в руки, начали спрыгивать из кузова.

Стоит отметить тот факт, что мы были без рюкзаков, так как задача была короткая, поэтому все действия проходили в два раза быстрее, чем обычно.

Группа Дублера выстроилась в походный порядок впереди нас. Я проверил своих бойцов, проверил походный порядок и доложил Филину, что мы были готовы выдвигаться.

— Дублер, Юстас, вперед. Жду от вас доклад.

— Принято. — ответил Дублер и мы начали движение.

Нам нужно было пройти метров двести, дойти до той самой полевой дороги, про которую говорил Филин, и на ней я уходил вправо, а Дублер влево, до своих позиций.

— Юстас, я Дублер, мы дошли до дороги, тут чисто, мы уходим влево, на связи.

— Принял тебя, Дублер, расходимся, на связи. — быстро ответил я Дублеру, прислушиваясь к различным звукам.

Мой головной дозор вышел на дорогу, показал рукой, что стоит на дороге и ушел направо. Мы повернули за ним. Не скажу, что это была прям очень хорошая дорога, но наезженная колея среди сухой растительности давала понять, что тут кто-то периодически ездит. Луна подло освещала все вокруг, мы были как на ладони, но другого маршрута у нас не было. Я периодически посматривал в теплак, но в нем было все одинакового цвета, только силуэты бойцов выделялись в окуляре.

Пройдя еще метров триста, я дал команду свернуть налево, в район каких-то холмов и курганов. Это было отличное место для расположения группы.

— Храбрый, забирай свою четверку, выдвигайся поближе к дороге, и наблюдай за дорогой в восточном направлении. Как займешь позицию, доложи.

— Принято. — ответил Храбрый, и ушел на позицию.

— Старый, ты с головняком идешь в северном направлении. Наблюдаете в северном и восточном направлении. На связи, все давай.

Старый ничего не ответил, просто кивнул и ушел, поправив бандану у себя на голове.

— Филин, я Юстас, прием.

— На приеме Филин для Юстаса.

— Я на месте, дежурим, можете работать.

— Принял тебя. На связи.

Через какое — то время Дублер вышел на связь и доложил аналогичную информацию, а это означало, что колонна вот-вот должна начать движение.

Я сидел на теплой земле, смотрел по сторонам и периодически вскидывал теплак на короткое время, чтоб несильно затемнять глаз.

— Крот, Каскад, через три минуты начинаем движение — вышел в эфир Филин.

Через две минуты услышали, как завелись моторы, а это значит, что основная фаза задачи началась.

— Старый, Храбрый, прием.

— Старый, на приеме.

— Наши начали движение, внимательнее там. Если что, сразу доклад.

— Принято, наблюдаем, слушаем.

— Храбрый, Храбрый, я Юстас, прием. — но Храбрый молчал. — Куда он, блядь пропал? — спросил я у своего радиста.

Радист пожал плечами и перевел взгляд в сторону дороги, по которой мы только что шли. Звук движущихся автомобилей нарастал, нарастало напряжение, еще и Храбрый не выходил на связь.

— Командир, у нас батарея села на радейке. Связи у нас нет, не успели зарядить на базе.

— А почему я об этом сейчас узнаю? Передай Храброму привет от меня. Значит пусть посыльных назначает, раз радейки нет.

— Принято. — ответил боец, прибежавший от четверки Храброго.

— Газуют, слышишь? Это они ту канаву небольшую проезжают, которую мы перепрыгивали, сейчас Крот должен появиться — сказал Радист, всматриваясь в пустырь, который разделял нас и колонну.

Машина Крота, вместе с группой в кузове, медленно выезжала из-за бугра, и должна была повернуть направо, но почему-то поехала прямо, чему я очень удивился.

— Может планы поменялись? — подумал я про себя и не стал делать на этом акцент. Более того, я бы ничего не изменил. Машина Крота медленно без фар проехала дорогу, проехала по полю еще метров пятьдесят и остановилась. Двигатель при этом не глушила, как и просил Филин. Вторая машина артиллерии почему-то сильно отстала от первой, видимо не смогла проехать через канаву с первого раза, выехала на дорогу и повернула направо, повторяя в точности наш маршрут, по которому мы шли. Я перевел взгляд на машину Крота, как в этот момент происходит сильный взрыв. Все слегка прижались к земле, так сказать на рефлексе. Через пару секунд было понятно, что горит как раз вторая машина, которая поехала по дороге. Машину развернуло почти на сто восемьдесят градусов, а ракеты были направлены точно на нас.

— Командир, а по нам сейчас не начнет прилетать то, что у них там заряжено?

— Пока не знаю, но лучше спустимся чуть пониже.

— Филин, Филин, я Юстас прием.

Но в эфир мне не давал выйти Крот, у которого началась небольшая (а может и большая, для кого как) паника. Он начал путать позывные, у него откуда-то появился какой-то пятый, в общем в эфире начался пиздец. Это очень большая проблема, когда все работают на одной частоте. В итоге, что именно хотел сказать Крот, мы так и не поняли. Наверное, он пытался доложить обстановку, но у него это не получилось. В итоге Филин попросил его помолчать, и начал вызывать меня и Дублера. Так как Дублер был ближе к месту подрыва, он начал докладывать первый.

— Произошел подрыв второй машины на мине, противотанковой скорее всего. Машину развернуло, она горит, экипаж не видно. Могу выдвинуться к машине, досмотреть. — довольно спокойно, особенно на фоне Крота, докладывал Дублер.

— К машине не надо, наблюдай свой сектор. Возможно, сейчас кто-нибудь приедет — не так спокойно отвечал Филин.

— Филин, это Юстас. У меня один вопрос, ракеты могут сдетонировать от взрыва? Они просто ровно на нас смотрят. И какие наши дальнейшие действия? Прием. — спросил я у ротного, выглядывая из-за бугра.

— Командир, это что там нахуй было? — спросил у меня Старый, который внезапно оказался у меня за спиной?

— Ты чего тут делаешь? Иди свой сектор смотри.

— Да такая вспышка была, мы там охуели, думали по нам уже лупят. — рассказывал на эмоциях старший головняка.

— Машина соседей подорвалась. Подробностей не знаю, жду от ротного информацию. Иди обратно, я тебе все доложу. У тебя с радиостанцией все ок?

— Да, я на связи.

— Ну и отлично. Все давай, возвращайся.

Только я поговорил с Витасом, как на связь вышел ротный.

— Юстас. От огня они не сдетонируют, поэтому все норм. Пока что находитесь на месте, мы экипаж еще найти не можем. Как решим, что и как — я сообщу.

— Принял тебя, Филин. До связи.

Машина горела ярким пламенем на фоне темного неба. С одной стороны это страшно, с другой ты понимаешь, что это война, что здесь ты в любой момент можешь наступить на мину или вот так подорваться в машине. Каждый боец, уезжающий в боевую командировку, должен отдавать себе отчет, что вот такой конец может быть. Если этого не произошло, значит тебе повезло. Не потому, что ты холостил в день по сто минут, ни потому, что у тебя турникет в самом охерен-ном подсумке, а просто потому, что ты не наступил на мину, или снаряд, выпущенный в твою сторону перелетел или не долетел. Это все называется удача, дорогой читатель. Этой машине не повезло, про экипаж станет известно чуть позже, повезло или нет. В такой войне решают не твои действия в случае пиздеца, а твои действия по недопущению этого пиздеца. И если говорить об удаче, то напомню, что в первой машине ехал Крот, а в кузове сидели бойцы разведгруппы. И вот представьте, что было бы, если бы Крот все-таки повернул на эту дорогу и поехал по ней. А он, по каким-то неизвестным для нас причинам, поехал прямо. Что это, чуйка, некомпетентность, невнимательность, стресс? Это удача, которая спасла целую группу от смертей и ранений. И я уверен, что Крот до сих пор вспоминает этот день.

Так, а что там с экипажем? Мы об этом узнаем чуть позже, когда вернемся к машинам. Машина наехала средним мостом на противотанковую мину. Взрыв был такой силы, что машину развернуло на сто восемьдесят градусов и она полностью начала гореть. Именно то, что машина наехала средним мостом, спасло экипаж от гибели. В итоге три контузии, но… Всегда есть но. Экипаж, а это три человека, разбежались в абсолютно разные стороны, причем двое побежали в сторону наших, а один рванул, наоборот, вперед, куда-то в темноту, на адреналине. В итоге минут через десять возле Филина стоял водитель, который был немного в шоке, но относительно адекватно разговаривал и рассказывал о произошедшем. Второго привели под руки уже сослуживцы, у него был распорот живот, точнее не живот, а боковая часть тела, но при этом он доказывал, что ему что-то прилетело в тот момент, когда он бежал по полю, и доказывал очень рьяно, пока не упал в обморок. Мы же все-таки решили, что его ранило во время подрыва, он просто это не почувствовал, а когда уже отпустило, тогда увидел и ощутил. Его перебинтовали, поместили в машину и отправили в ближайший госпиталь. Картина маслом: пьяный комбат перепутал дороги, и отправил колонну на заминированный кем-то участок, это раз. Во-вторых, третий товарищ из экипажа бегал где-то в полях, и назад еще не вернулся. В-третьих, задача провалена, надо разворачивать колонну, но местность сделать это быстро не позволяла, поэтому с помощью рук, криков и мата Филин и старший наших соседей разворачивали колонну. В-четвертых, мы с Дублером сидели на своих позициях и ждали команды уже минут сорок, а Крот очень долго разворачивал свою машину, и по своим же следам уехал обратно с поля.

— Дублер, Юстас, я Филин. Возвращайтесь назад. Только не по дороге, а вокруг, через пустырь.

— Принял тебя. — ответил я быстрее Дублера и начал собирать группу.

Бойцы, которые находились в дозорах, очень различными эпитетами описывали увиденное в поле. Кто-то из них сказал:

— Так мы же шли по этой дороге. Час назад.

— Значит мы весим меньше, чем эта машина. Все головняк, азимут примерно двести десять градусов, вперед. Как увидите колонну, тормозите группу, там решим куда нам.

Головняк выдвинулся вперед, я быстро пересчитал людей, и вся группа начала уходить с этого места. Дойдя до колонны, я связался с Филином, и он сказал, что мы грузимся в машину только после того, как уедет вся колонна.

— Принял тебя, Филин, ожидаем.

Колонна в не самом быстром темпе, а точнее отдельные машины, уезжали с поля, а мы с Дублером были на связи и ждали, когда крайняя машина уедет от нас.

— Юстас, давай подходите, я своих уже начинаю грузить. Нам оставили одну машину, на ней едем.

— Принято, выдвигаюсь.

Быстро подошли, быстро загрузились, еще раз быстро посчитались, и как говорят в таких случаях, дали по тапкам. И да, третий товарищ из экипажа нашелся, сам пришел с неизвестной стороны, слегка бледный, но живой. Бегал он минут тридцать где-то, по местным ухабам. В боковом зеркале заднего вида еще долго было видно зарево от горящей машины.

Ну а дальше была долгая поездка в ПВД, потом объяснения, какие-то беседы с непонятными товарищами, опросы и т. п. Долго мусолили эту тему, так как надо было найти виноватых. И нашли, это был комбат, который с горя сжег свою форму и погоны в бочке возле своей палатки. Вот так синяя ракета может у человека забрать не только звание Героя России, но и уволить из Вооруженных Сил, и в принципе, изменить судьбу. И это ему очень повезло, что обошлось без жертв, очень повезло. И это еще не узнали, что Дублер уехал не со своей группой, а то и ротный получил бы пиздюлей.

Понятное дело, что в командировках пьют все, но надо всегда оставаться человеком и отдавать себе отчет в том, что ты делаешь.

Берегите себя…