Бегемотовы записки

Собака Бегемот и желудь

Собака Бегемот и жёлудь

Однажды собака Бегемот нашел жёлудь. В этом нет ничего необычного: напротив нашего дома дубовый скверик, жёлуди давно уже созрели и попадали. Но раньше собака Бегемот не обращал на них внимания. И вот после прогулки наконец он увидел интересную штуку, лежавшую на газоне, напротив нашего подъезда.

Собака Бегемот остановился, рассматривая находку. Жёлудь лежал, поблескивая на солнце лакированным коричневым боком, и соблазнительно пах. Собака Бегемот — умный пес, он знает, что с земли можно подбирать только ветки и небольшие аккуратные камни. Потом, дома, это добро выменивается на лакомства. Правда, этим летом собака Бегемот нырнул в лужу и добыл оттуда ручку от велосипедного руля. Ручка была слишком ценна, и обмену не подлежала. Поэтому пришлось вымыть ее вместе с собакой Бегемотом, испачканным после лужи. И собака Бегемот долго изображал Черчилля с сигарой, пока ему не надоело.

Жёлудь тоже, с точки зрения собаки Бегемота, был слишком ценен и не подлежал обмену. Но собака Бегемот не знал, подлежит ли жёлудь вносу в квартиру, и не будут ли применены санкции. Поэтому пошел на хитрость.

Собака Бегемот остановился на газоне, прямо над жёлудем, и сделал вид, что обозревает окрестности. Я не заметила замечательную находку, и решила, что просто включился «режим ишака». С собакой Бегемотом такое бывает. Иногда он останавливается посреди улицы, чтобы немного поразмышлять о сущности бытия, сдвинуть тогда его невозможно. Приходится уговаривать.

Вот и на этот раз я вступила в переговоры.

— Если ты уже нагулялся и устал, может быть, пойдем домой?

— Нет, — небрежно отвечал собака Бегемот. — Я просто любуюсь видами.

— Но может быть, пойдем любоваться видами в движении?

— Не хочу. Посмотри, какая красота вокруг. Золотая осень, тепло, солнышко светит.

— Да, но ты стоишь на одном месте уже десять минут.

— Хозяйка, насладись моментом покоя. Вечно вам, людям, куда-то бежать надо.

Проникнувшись речью собаки Бегемота, я принялась наслаждаться, и стала оглядываться по сторонам в попытке заметить прекрасность бытия. Воспользовавшись тем, что я отвернулась, собака Бегемот подобрал жёлудь. И решительно двинулся к подъезду.

— А как же наслаждение моментом? — удивилась я.

Собака Бегемот промолчал, опасаясь выронить жёлудь. Дома собака Бегемот уселся в прихожей, крепко сцепив челюсти. Тогда только я догадалась: он пронес в квартиру контрабанду.

— Ну и что там у тебя? Покажи?

Обреченно вздохнув, собака Бегемот выплюнул жёлудь на пол.

— Меняться хочешь?

Я принесла кусочек сыра. Но собака Бегемот отказался от угощения, и улегся на добычу.

— Ладно. Пойдем мыть лапы.

Собака Бегемот заподозрил обман, и снова спрятал жёлудь за брыльями.

— Это невкусно, — убеждала я. — Жёлуди едят только свиньи. Ты же не свинья, правда? Ты собака?

— Я собака, — неразборчиво пробормотал собака Бегемот, и в подтверждение заливисто хрюкнул.

Я взяла его вместе с жёлудем, и поставила в ванну, чтобы мыть лапы. Собака Бегемот все же разжевал добычу, и тут же с негодованием выплюнул.

— Как горько, — пожаловался он.

— Ну вот видишь, я же говорила.

— Да, но он так вкусно пах. Я должен был убедиться.

— Зато теперь ты знаешь: желуди для собак несъедобны.

— Увы. В этом мире многое не то, чем кажется, — заключил собака Бегемот.

В утешение он получил кусочек сыра, и отправился на любимое кресло, размышлять о загадках бытия.