Бегемотовы записки

Собака Бегемот и торшер

Собака Бегемот и торшер

Однажды собаке Бегемоту пришлось сделать операцию, чтобы реснички не росли вовнутрь и не портили зрение. Потом на него надели специальный воротник, похожий на абажур, чтобы не расчесывал глаза.

На следующий день собака Бегемот отоспался после наркоза, и на него снизошел бунтарский дух. С самого утра собака Бегемот был тревожен, и демонстрировал испорченный характер с дурным настроением.

— Давай играть, — заявил он после прогулки, и пнул мне мяч.

— Но как же ты будешь играть в абажуре?

— Я придумал. Ты бросай мячик, а я буду его ловить абажуром.

— Вроде собачьего бейсбола?

— Не знаю, как это у вас называется. Ты просто бросай.

Некоторое время мы играли в собачий бейсбол. Собака Бегемот довольно ловко ловил мяч абажуром. Правда, один раз мяч залетел в мою комнату, и собака Бегемот в погоне снес абажуром все, что можно было снести. Что нельзя было, тоже снес. Но это его не смутило, и собака Бегемот играл, пока не устал.

Потом мы поехали в клинику, показывать доктору глазки. Доктору глазки собаки Бегемота очень понравились. А вот собаке Бегемоту доктор не понравилась категорически.

— Я помню, ты мне делала больно, — нахмурился он.

Чтобы закапать ему глаза, мне пришлось держать собаку Бегемота за лицо. Он возмутился, и цапнул меня за запястье. Кожу не прокусил, но большие кровоподтеки оставил.

— Ну и что ты за бессовестный пес после этого? — обиделась я.

— Это ты предательница! — заорал собака Бегемот. — Но я ошибся. Я хотел кусать не тебя. Сейчас я покусаю доктора!

Собака Бегемот кинулся на доктора, но она только рассмеялась. Это еще сильнее огорчило собаку Бегемота, и он решил уйти из клиники.

Вернув его домой, я сказала:

— Ты подожди здесь, а я съезжу в аптеку, за новыми каплями для твоих глаз.

— Что⁈ Ты уйдешь, и бросишь меня одного, в абажуре? — взревел собака Бегемот. — Тогда я убьюсь об стену!

И действительно стал тыкаться в стену, но абажур не позволил убиться.

Меня не было ровно полчаса, но за это время собака Бегемот успел капитально обидеться.

— Давай ужинать, — предложила я.

— Не буду есть обычную собачью еду! — гордо отказался собака Бегемот.

— А какую будешь?

— Я теперь собака-торшер, вот и корми меня едой для собак-торшеров.

— Что, по-твоему, едят собаки-торшеры?

— Думаю, вредную сырокопченую колбасу и запрещенный шоколад.

— Не буду я тебя таким кормить, даже не мечтай.

— Тогда я объявляю голодовку!

Собака Бегемот удалился в дальнюю комнату, лег в свою лежанку, и сиротливо там лежал. Голодовка продлилась целых два часа. Потом собака Бегемот пришел и жалобно сказал:

— Я уже похудел, и совсем изможден. Черт с тобой, давай обычную еду, если тебе жаль еды для собак-торшеров.

После ужина он потребовал:

— Сними с меня абажур!

— Не могу, ты будешь чесать глаза.

— Ладно, тогда я сам сниму, — сказал собака Бегемот.

— У тебя не получится.

— Это мы еще посмотрим.

— Хорошо, снимай, я пока над книгой поработаю.

Собака Бегемот опять ушел в дальнюю комнату, и там тренировался снимать абажур. Вскоре он научился абажур расстегивать. Совсем снять не мог, держал ошейник. Вместо того, чтобы чесать глаза, он приходил, садился на пороге, и победно взирал на меня. Я застегивала абажур, собака Бегемот уходил, снова его расстегивал, опять возвращался… Так продолжалось часа два, над книгой поработать не удалось.

Потом собака Бегемот шлялся, как домовой, по квартире. Уговаривала его лечь спать, но он не хотел. Ходил и за все цеплялся абажуром. А я мечтала о том, чтобы абажур поскорее можно было снять.