Собака Бегемот и грусть
— Итак, — сказала я. — С утра ты сожрал кухонное полотенце, пластиковый тазик и мои зимние тапки в виде лошадок.
— Да, — важно подтвердил собака Бегемот. — И еще я выкопал в своем кресле ямку.
— Ты же ее давно уже выкопал, а теперь только углубляешь.
— Нет. Я выкопал новую. В спинке.
Сообщив это, собака Бегемот схватил мой новый тапок и потащил в свою лежанку.
— Эй, оставь! Ты уже сожрал лошадок! В чем мне теперь ходить?
— Даже и не знаю, — отозвался собака Бегемот. — Это не мои проблемы.
Я отобрала тапок.
— Ну и зачем ты это делаешь?
Собака Бегемот молча ушел, всей спиной выражая укор. Вернулся со следующим кухонным полотенцем. Я отобрала.
— Ну хватит уже. Что с тобой?
— Это я так грущу.
— По какому поводу?
— Из-за твоего отъезда.
— Но я ведь уже вернулась. Грустить надо было, когда меня не было.
— Да, но тогда бы ты не увидела, как мне грустно, — возразил собака Бегемот.
— Логично. Может, лучше давай обнимемся еще раз? И ты перестанешь грустить?
— Ну давай, — согласился собака Бегемот. — Сначала погладь мне брюшко, потом бока. А потом…
Он не договорил и сладко заснул.
Больше собака Бегемот ничего не грыз. Потому что грусть прошла.