Бегемотовы записки

Собака Бегемот и собака Лепа

Собака Бегемот и собака Лёпа

Случилось страшное: дети уехали на три дня. Так вышло, что все надежные люди, которым можно оставить собаку Лёпу, тоже не в городе. И честь заботиться о нем выпала мне. Объединить собаку Лёпу с собакой Бегемотом в одной квартире невозможно по причине крайней ревнивости обоих псов.

Трижды в день я отправляюсь на квест. Каждый раз собака Бегемот ужасно возмущается. Он садится в прихожей, и скорбит каждой складочкой лица.

— Ты куда? — спрашивает он.

— Скоро вернусь, — уклончиво отвечаю я.

— Я видел, ты вызвала такси. Возьми меня с собой.

— Нет, извини, малыш, не получится.

Ухожу, спиной ощущая укоризненный взгляд собаки Бегемота. Закрываю дверь, и в этот момент слышу горестное курлыканье.

Приезжаю к детям. Собака Лёпа выбегает в прихожую с радостной улыбкой, но тут же на его лице застывает разочарование:

— А, это опять ты, чужая женщина…

— Пойдем гулять, малыш, — со вздохом беру шлейку.

Собака Лёпа — совсем слепенький и старенький. Думается мне, у него уже наступил собачий старческий маразм. Он орет дурниной по поводу и без. Поняв, что его поведут на улицу, громко гавкает и суетливо бегает по прихожей. Кое-как впихиваю в шлейку, веду.

Собака Лёпа доходит до угла дома, и замирает в позе Ассоль. Ждет Макса и Кристи. Жирненький старичок умеет как-то особенно трогательно взъерошивать загривок, и становится похож на подбитого воробья. Я изнываю от жалости, и уговариваю:

— Ну пойдем погуляем.

Спина собаки Лёпы исполнена трагизма. «Отвяжись, неприятная чужая женщина, — молчаливо говорит она. — Я буду ждать Макса и Кристи».

— Понимаю, человек ты пожилой и раздражительный. Тебе важны ритуалы, — упрашиваю я. — Но Макса с Кристи сегодня не будет. Я за них. Пойдем пописаем. И даже покакаем.

Простояв минут 20, собака Лёпа идет делать свои дела, затем добирается до подъезда. Завожу в квартиру, открываю ванную. Тут собака Лёпа почему-то принимается радоваться. Любит мыть лапы. После наступает время кормежки, собака Лёпа бежит в кухню, и орет дурниной на миску. Кормлю. Сажусь на диван. Собака Лёпа приходит, вздыхает и усаживается мне на ногу, как бы говоря:

— Ты, конечно, неприятная чужая женщина. Но все же лучше ты, чем никого.

Глажу, чешу, говорю всякие нежности, доказывая, что собака Лёпа по-прежнему любим, важен и нужен. Успокоившись, собака Лёпа отправляется в лежанку, которую организовал из отжатого у Макса нового кресла-груши. Вызываю такси, на цыпочках крадусь к двери. Но собака Лёпа слепой, а не глухой. Он выбегает ко мне, и провожает диким ором.

Приезжаю домой. Собака Бегемот находится там же, где со мной распрощался — в прихожей. Только теперь он лежит и не шевелится. Даже не поднимает головы, когда я вхожу.

— Что с тобой? — искренне пугаюсь я.

Собака Бегемот медленно поднимается, горестно смотрит на меня, в глазах его тлеет вся скорбь бульдожьего народа.

— Ты была С ДРУГОЙ СОБАКОЙ! Не отпирайся, я чувствую.

— Ну… да. Понимаешь…

— Нет. Не понимаю. Ты оставила свою родную собаку, и ушла к чужой.

— Ну прости.

— Не прощу.

— Кстати, а зачем ты спер и сожрал кухонное полотенце?

— Я тосковал.

— Понятно. Ну ладно, пойдем гулять.

— А печеньку потом дашь? — торгуется собака Бегемот.

— Конечно.

— А мячик мне покидаешь?

— Непременно.

Так и живу на два дома. Шесть раз в день езжу на такси туда-сюда, шесть раз в день вывожу и утешаю псов. Жалко их ужасно, избалованных курносых гномов. Вот думаю: как люди умудряются их бросить, отказаться? Чистые же дети.

Макс тоже переживает, и пишет мне каждый раз, как подходит время выгула собаки Лёпы:

— Ты уже едешь к нашему парню? Как он там?

Рассказываю, шлю фото- и видеоотчеты. Макс успокаивается.