Беги, ведьмочка, беги

Глава 37. Истинная

Купание в теплой воде нисколько меня не успокоило, а даже наоборот. Мужчины не пытались овладеть мной в полном смысле этого слова, а неспешно обмывали мое тело, избавляя от их собственного запаха и следов. Пересаживали меня из рук в руки, нежно касаясь самых потаенных местечек. Осыпали поцелуями, легко прикусывали то тонкую кожу у снования шеи, то пальчик на ноге, то прихватывали, тут же отпуская, сосок.

Или это я такая неправильная, или же они специально проделывали со мной свои штучки, но вскоре я уже горела и пылала. Еще немного таких пыток, и я сама буду молить их, или наброшусь на них, словно голодная кошка.

Но вот Олих поднялся и вышел из купели, а вскоре вернулся с большим полотенцем. Урлас вынул меня из воды, и легко чмокнув в губы, передал Олиху.

Накупанную, зацелованную, возбужденную и неудовлетворенную, завернув в теплое полотенце, меня уложили в постель. Сквозь прикрытые глаза я наблюдала, как мужчины, временами загадочно на меня поглядывая, одевались. Неужели мне дают передышку? Облегчение наряду с обидой овладевали мной. Возбудили, а теперь оставят одну?!

Первым надо мной склонился, поцеловав, Урлас. Смешинки в его глазах могли бы согреть меня, если бы я не помнила того первого раза, когда он меня взял силой.

— Отдыхай, рыжик.

Олих же стоял у выхода надменный и сосредоточенный, дожидаясь брата. Бросил на меня быстрый взгляд и отвернулся. И вдруг, замерев, медленно повернулся. Я и не подумала отвести глаза, когда он посмотрел на меня. Поцелует или уйдет? Почему именно от внимания этого сурового мужчины у меня теплеет в животе? Хотя, он вовсе не всегда бывает суров.

Все же, поцелует.

Он разворачивается и медленно, не сводя с меня темного взгляда, подходит. Наклонившись ко мне, замирает. Губы мои сами расплываются в легкой улыбке. Могу поспорить, он удивлен. И что-то меняется в его взгляде, словно туда кто-то искорок подсыпал.

Медленно поцеловав меня, выпил мой прерывистый вздох.

И вышел. А я осталась одна в гулкой тишине. Но в его постели. Глаза закрылись сами собой и я провалилась в тихий сон.

— И что ты скажешь? — спросил Урлас.

Довольное выражение все еще не сошло с его лица, что почему-то очень раздражало Олиха.

Что-то уж больно по-хозяйски он обращается с его женщиной.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты что, не заметил? К утру она вновь была горяча и, кстати, наполнена магией.

— Ты знаешь кого-либо, кто в постели с нами остался бы холодным?

— Олих, ты не хочешь этого видеть или притворяешься? С ней явно вчера что-то произошло.

— Урлас, это моя женщина. МОЯ. И я не буду отчитываться перед тобой и тебе советую не особенно на ней зацикливаться.

Олих обошел стороной брата и широким шагом отправился к покоям сестренки, оставив изумленного резким ответом Урласа позади. Сегодня им с Кейденом предстояло познакомить Ирис с отцом. И Олиху почему-то показалось, что для девочки будет очень важно их с братом присутствие.

Урлас же, проводив взглядом Олиха, решил все же расспросить Велму о том, что могло с ней произойти накануне. Но к его удивлению, у дверей в покои Олиха стоял страж, который отказался впустить его, сославшись на приказ господина.

Кейден уже находился в покоях сестры и, развалившись в одном из мягких кресел, с интересом наблюдал, как озабоченно носятся служанки. То и дело хлопают двери, ведущие в спальню юной принцессы.

— Что здесь происходит? — удивился Олих, входя в ее покои.

— Присаживайся, брат. Думаю, она еще не скоро соберется. Тут уже четвертый наряд понесли. Девчонка оказалась на редкость капризна.

Он явно наслаждался ситуацией. Терпения же Олиха хватило лишь на несколько минут. Когда пробежала в спальню очередная раскрасневшаяся служанка, он решительно направился следом.

— Какого черта вы здесь копаетесь? — ровным тоном спросил он.

Девочка стояла у окна, наставив перевернутый стул на служанку, пытавшуюся приблизиться к ней со щипцами для завивки.

— Господин. Принцесса отказывается завивать волосы.

— И надевать платье, — подхватила другая служанка.

— Я не позволю делать из меня тупую куклу, — шипя, словно разозлившийся котенок, сказала девочка. — Я требую, чтобы мне принесли мою одежду.

— Я тоже не хочу, чтобы вы из драконицы делали куклу, — тотчас поддержал ее Олих. — Сейчас же уберите это, — велел он, указывая на щипцы.

— А вот по поводу одежды, Ирис, придется смириться. Сейчас оденешь, например, это платье, — Олих вытянул из большой кучи первое попавшееся платье. — Кстати, шикарный цвет, он тебе очень пойдет. А после того, как тебя представят отцу, будешь одевать то, что тебе понравится.

Девочка, ко всеобщему удивлению, покорно приняла решение старшего брата. Коварно улыбнувшись ему, спросила:

— Я смогу одеть все, что мне пожелается?

— Абсолютно.

Она с прищуром оглядела брата и сказала:

— Хочу такие же кожаные штаны, как у тебя и вышитый жилет.

Тут даже Олих опешил. Из соседней комнаты донесся раскатистый смех Кейдена.

— Я лично подарю тебе ботфорты, как у Олиха, девочка, — прокричал он.

— Я согласна, — с царственной надменностью взглянув на брата, произнесла она. — При условии, что вы больше никогда не назовете меня "девочкой".

— И как же тебя называть прикажешь? — вздохнув с облегчением и выходя из комнаты, спросил Олих.

— Сами придумайте. Вы же себя умниками считаете.

Спустя целую вечность, а именно полчаса, Ирис соизволила выйти из спальни. Темно бордовое платье, обшитое по лифу и краю юбки нежными розовыми аметистами, очень шло к ее темным волосам. А серебристые, как у Бастиана, глаза светились радостью и предвкушением. По всему было видно, что девочке нравилось все происходящее вокруг нее.

Взяв братьев под руки, она отправилась знакомиться с отцом.

У дверей тронного зала им встретился Бастиан.

— Баст, познакомься. Это та самая Ирис, наша младшая сестра, — представил ее Кейден.

— Очень приятно, Ирис. Я — Бастиан.

— Ты тот самый монстр, который жрет ведьм? — дерзко спросила она.

— Увы, это я. А ты ведьма? Тебе есть чего меня бояться?

— Моя мама ведьма. Но я никого не боюсь. Ни тебя. Ни вашего папаши.

— Нашего отца, — поправил ее один из братьев.

Двери широко открылись и четверо детей Золотого дракона предстали перед ним.

Старый дракон рассматривал девочку холодно и настороженно. Еще бы, первая девочка, родившаяся в грозной драконьей семье.

— Тебе предстоит многому научиться, чтобы быть достойной семьи, которая принимает тебя.

— Это вам еще предстоит убедить меня, что мне СТОИТ войти в вашу семью.

Самые разные эмоции вызвал этот дерзкий ответ.

От гневно насупленных бровей на лице старого дракона, до веселой улыбки на лице Кейдена. Даже обычно хмурый Бастиан смотрел на сестру с улыбкой.

— Обучите эту особу всему, что ей положено знать, — рыкнул повелитель и махнул рукой, будто прогоняя их, словно не прошенных гостей.

Когда за ними закрылись с лязгом двери, девочка удивленно сказала:

— И это тот, ради кого вы меня сюда доставили?

— Ну, почему же? Мы, кстати, тоже очень рады с тобой познакомиться, — серьезно сказал ей Олих. Так веско и серьезно, что девочка ни на минуту не усомнилась, что это правда.

— И чудовище радо? — уколола она Бастиана.

— А чудовище радо этому особенно, — он подхватил ее под подмышки и подбросил высоко в воздух. С визгом девушка приземлилась обратно в его объятия. Они улыбались, глядя друг на друга совершенно одинаковыми глазами.

Радость и улыбка Бастиана была воспринята его братьями по разному. Кейден был приятно удивлен, а Олих смотрел на него с подозрением. Ему вдруг вспомнилось странное поведение его ведьмочки. Да и слова Урласа об исчезнувшей магии всплыли в памяти. Как-то странно засосало у него под ложечкой.

— Я вас оставлю, — бросил он и стремительно пошел прочь.

Попав в свои покои, он остановился, прислушался. Вокруг стоит тишина. Тихо проходит в спальню и останавливается, увидев пустую постель. Стоило вспомнить нежную ласку, которой она его разбудила этим утром, как кровь быстрее побежала в его жилах.

Но совсем не об этом он собирался думать.

Он хотел ее расспросить, а если понадобится, то и с пристрастием, о том, что случилось с ней накануне. Только сейчас он понял, что отметал доводы Урласа из чистого упрямства. Ревности. Сжав кулаки, признал: да, он, действительно, ревнует. И вовсе не уверен, что сможет еще раз разделить ее с братом. В конце концов, он имеет на это право. Это ведь ЕГО ведьма.

Тотчас настроение его несколько улучшилось.

Вышел на балкон. Далеко внизу, среди цветов и деревьев, алела огненная копна. Как уже случилось однажды, в глубинах его тела стала разрастаться дрожь, перерастающая в тихое урчание. Это не может быть совпадением. Он — дракон. И должен быть честным сам с собой. Вопреки презрительному сомнению его отца, вопреки своему желанию, совершенно для себя неожиданно, он нашел свою истинную. Еще тогда, под яблоней, когда маленькая девчушка повстречалась ему, судьба привела его к ней. И пусть тогда он не понял этого, да, собственно, не сразу принял и сейчас, эта рыжеволосая красавица и есть его единственная суженная.

Подняв голову вверх, он шумно втянул в себя воздух. Принял ситуацию, согласился с выбором судьбы. И улыбнулся. Напряжение последних дней отпустило его. Осталось лишь ощущение безудержного счастья.

Есть еще, конечно, дурацкий договор, по которому он должен отпустить ее в другой мир. Но с этим он как-нибудь разберется. И никуда он ее не отпустит.

Внезапно его внимание привлекли парящие в небе драконы. Черный, серебристый и розовый.

Даже усмехнулся, представив, как гневается сейчас его отец. Мало того, что ребенка родила ему ненавистная ведьма, да к тому же ребенок оказался девчонкой. И последней каплей было то, что она обернулась РОЗОВЫМ драконом. Неслыханно! Но как оригинально и мило, подумал он, разглядывая, как перламутровая дракоша осваивает новые кульбиты под руководством их братьев.

Если бы среди них не было Бастиана, то он полетал бы со своей ведьмочкой вместе с ними.

А почему бы и не покатать ее на своей спине?