Без него

Глава 6

Юля

Понемногу я привыкла к новому дому. Каждый день Адлан возил меня к Руслану, ждет, пока я передам молоко.

И вот сегодня настал важный день. Моего мальчика выписывают.

Радостное волнение сменяется беспокойством. Я боюсь, что не справлюсь с ролью мамы. Одно дело пробовать пеленать на курсах и совсем другое живого ребенка.

Медсестра выносит его, передает мне. Адлан подходит, поднимает край покрывала и улыбается. Осторожно кладу Руслана в люльку и сажусь рядом. Он молчит, только с интересом осматривает незнакомое место. В зеркале дальнего видения ловлю взгляд Адлана.

Моя благодарность несоизмерима. Я представила, что бы было, если бы не Адлан. Вряд ли подруге понравилось, если бы я принесла в ее дом ребенка. Она часто говорила, что терпеть не может малышей, объясняя тем, что они много кричат. Пеленки, распашонки, всё это не для нее. Найти работу беременной женщине сложно, почти невозможно. А сейчас у Руслана будет самая красивая детская. Чистый загородный воздух. И родственники, которые его любят.

Мы приехали. Заходим в дом. Выбираю из той одежды, что купил Адлан мягкий голубой костюмчик. Раздеваю Русланчика.

– Солнышко мое. Наконец-то дома.

Он серьезно смотри на меня, засовывает пальчик в рот. Такой миленький, не удерживаюсь, чмокаю его в пузико. Руслан улыбается на его щечках появляются ямочки.

– Оставишь нас? – обращаюсь к Адлану. – Время кормления.

– Справишься?

– Постараюсь.

Сажусь в кресло-реклайнер. Очень мягкое. Нажимаю кнопку, поднимаются ноги. Руслан с жадностью пьет молоко и я превращаюсь в комок счастья.

После кормления, Руслан начинает кукситься. Хожу с ним по комнате, он кричит, а у меня сердце разрывается.

– Адлан. Я не знаю, что делать. Он поел и закричал. Не могу успокоить.

– Давай мне. Может у меня успокоится. – как только Руслан попадает к дяде на руки, как тут же перестает кричать. Он кладет пухлую ручку на щеку и улыбается.

– Ну вот. Мужчина! Получил грудь и все, больше не нужна, – говорю с досадой, убирая грязные вещи в корзину для белья. – Как ты это делаешь?

– Не знаю. Просто качаю. Хочешь попробовать?

– Я не умею, – Руслан возвращается ко мне на руки, Адлан обнимает меня и показывает, как нужно качать. Прижимается к спине грудной клеткой, его дыхание щекочет ухо. А я уже не понимаю, что чувствую. Раздраженья больше нет, но и тяги к нему, как к мужчине, тоже нет

Как только Руслан заснул, кладу его в кроватку.

– Пойдем, – тянет меня Адлан.

– Но как же Руслан? – шепчу, с опаской оглядываюсь на кроватку.

– Радионяню возьмём. Скоро Эмин придет. Приготовим обед. Я помогу.

Чуть позже, как только накрыли стол, приходит Эмин. Адлан шутит, что он, как всегда, вовремя, когда приготовление закончено. Навестив спящего племянника, спускается. Специально для старшего брата я, с помощью Адлана, приготовила хингалш и любимое блюдо Эмина – жижиг-галнаш.

Братья обсуждают новые проекты. Иногда Адлан сжимает мою руку под столом. И это странно. Я впервые чувствую себя дома. Чувствую, что у меня есть семья, поддержка.

Из радионяни раздается кряхтение Руслана, я уже хочу бежать к нему, как меня останавливает Адлан.

– Сиди. Позаботься о брате. А мы с Русланом сейчас спустимся.

Эмин смотрит на наши руки. Тушуюсь.

– Положить тебе хингалш? – беру тыквенную лепешку.

– Нет, спасибо. Я наелся.

– Осуждаешь? – спрашиваю, как только уходит Адлан.

– Нет, Юля. Я наоборот – рад. Просто не ожидал от него такого, – вопросительно смотрю на Эмина.

– Он всегда говорил, что женится только на чеченке. А тут сообщает, что ты его невеста, что он будет растить Руслана. Брат очень изменился, благодаря тебе. Он даже поссорился с Лейлой. Чтобы ты понимала, мать очень много значит для него и раз он пошел против ее воли... Это дорогого стоит.

Хотя, конкретно у меня с ней были напряженные отношения, – не знаю, что сказать, наливаю себе любимого чая с жасмином. Делаю глоток, думая о словах Эмина.

Адлан правда на многое пошел ради меня. Мне тоже нужно делать шаги ему навстречу. Я не предавала Султана, его нет, а мне нужно жить дальше. И совсем неплохо, если рядом будет тот, кто поддержит, кто будет моему сыну отцом.

Смотрюсь в зеркало, расправляю роскошное свадебное платье с широкой пышной юбкой. Воздушная кружевная отделка низа, придает образу лёгкость и невесомость. Провожу по краю корсета в виде сердца, так же отделанного кружевом.

– Ты очень красивая, Юля, – говорит Марина. – И серьги красивые, – поворачиваюсь к ней. Она трогает сережки. – Тяжелые. Жемчуг?

– Да. Адлан подарил. – Марина хмурится.

– Ты не похожа на счастливую невесту.

– Понимаешь. Я думала, что выйду за единственного мужчину – Султана.

– Ты не любишь Адлана? – качаю головой.

– Он столько для меня и для Руслана сделал. Я ему благодарна. Уважаю его, как человека, но...

– Эта не любовь. – заканчивает за меня Марина. – Я тебя понимаю. Я бы тоже не хотела никого видеть рядом с собой, кроме Эмина. Но Руслану нужен папа. Удивительно, но Адлан с этим хорошо справляется. – согласно киваю.

Почему мне кажется, что это чудесное платье больше похоже на саван? Будто я хороню себя.

– Мне сегодня сон приснился, – задумчиво смотрю в окно. – Я, Адлан. У нас свадьба. И только я собираюсь сказать да, как в зал для регистрации врывается Султан. Он кричит на меня, называет предательницей, что я так легко поверила в его смерть. Мне каждый день кажется, что он жив. Вчера, например, мы гуляли с Русланом по саду возле дома. И я видела мужчины похожего на Султана. Он стоял за воротами. Это было далеко.

– Может это Адлан.

– Нет. Он на работе был. И я могу их различать. Адлан чуть шире в плечах и его манера движения другая. Он двигается, как хищник. И его взгляд... это взгляд Султана.

– И что? Ты подошла к нему?

– Я побежала, но он скрылся, а Руслан расплакался. Мне пришлось вернуться к сыну.

– Это не может быть он. Возможно, ты обозналась.

– Да, наверное. Все дело в том, что я не была на его могиле. Не видела, как его хоронили.

– Эмин говорил, что хоронили ночью. По их традициям нужно было похоронить в тот же день. До заката они не успели. Поэтому так. Ну предположим, что случилось чудо и Султан жив. Почему он не объявился? Он же наверняка бы узнал, что ты родила ему сына. Да и вообще. У него нет повода скрываться. Братья бы ему помогли в любом случае. Так что не переживай, – Марина провела по сложной причёске. – Это просто сон. Ты чувствуешь вину перед Султаном, вот твое подсознание провоцирует такой сон.

А что Лейла? Я не видела ее среди гостей.

– Она отказалась прийти. Говорит, что у нее нет больше детей.

– Жестоко. Но Шамиль пришел.

– Да. Он уже видел Руслана. Сыночек его при первой встрече за нос схватил.

– А вот и мамочка. – В комнату зашла няня Руслана, Нина, с сыном на руках. Тот радостно агукая, потянул ручки.

– Какой лапочка, – заворковала Марина. – Обожаю детей. Можно? – спросила Марина, скорее для приличия, сама уже тискала моего мальчика. – Какой красавчик! Тьфу на тебя. Тяжело придется девушкам. Толпы за ним бегать будут. Все. Придется сказать Эмину, что я влюбилась в другого.

– В кого это? – в комнату вошёл Эмин. – Мне начинать нервничать?

– Я влюбилась в твоего племянника.

Пока они играли с сыном. Отвернулась, поцеловала крестик. Зажмурившись, прошептала:

– Султан, если ты жив, то приди ко мне. Если же тебя нет на этом свете – отпусти. Я хочу быть счастлива.

– Ну что? – спросил Эмин. – Ты готова? Адлан уехал в ЗАГС. А я сопровождаю вас.

Мы вышли во двор дома, где меня ждал белый лимузин Кадиллак, украшенный живыми цветами. Я хотела отказаться от пышной свадьбы, но Адлан настоял. В машину залезла последней, с тоской оглянулась на дом. Скоро я вернусь сюда полноценной хозяйкой. Няня Нина поехала с нами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Руслану хоть и исполнилось два месяца, но расставаться с ним на целый день я отказывалась. Мы подъехали к дворцу бракосочетаний, мандраж внутри нарастал. Ощущение, что я совершаю самую огромную ошибку не покидало. Адлан ждал нас возле ступеней, часто перебирал четки. Когда он волнуется, всегда так делает.

Я вышла первой. Сжимая небольшой букет, шла к нему. Ткань шуршала, голые плечи покрылись мурашками, хотя на дворе было бабье лето и стояла жара. Вот и все. Пора делать шаги ему навстречу. Адлан оглядел меня с головы до ног, я видела, как он тяжело вздохнул и поправил галстук.

Сегодня я стану его во всех отношениях. Адлан взял меня за лицо, погладил большими пальцами, смотрел, будто не мог насмотреться. Я даже от Султана никогда не видела такого взгляда. Столько в нем желания, восхищения, возможно даже любви.

– Ты безумно красивая, Юля, – он быстро поцеловал меня, сжимая в объятьях, а я несмело ответила.

– Эй, молодожены, – смеясь позвал Эмин. – Сначала роспись, потом поцелуи.

Мы поднимались по ступеням, я держала его под руку. Регистратор объявила, что подошла наша очередь. Вошли в зал, заиграла музыка финал девятой симфонии Бетховена. Женщина приветствовала нас доброжелательной улыбкой.

Отец, Шамиль, пришел не один, а с какой-то спутницей. Гостей было много, но я почти никого не знала. Женщина-регистратор говорила речь, Русланчик агукнул и я машинально повернулась к нему.

За гостями, возле самой колонны стоял мужчина. Он был так похож на Султана.

Я почти не слышу, что говорят. В ушах стучит, а сердце готово разорваться на куски.

– Согласны ли вы, Адлан, взять в жены Юлию?

– Да, согласен, – в этот момент наши глаза встречаются. Я растеряна.

– Согласны ли вы, Юлия выйти замуж за Адлана? – перевожу взгляд с Адлана на регистратора и на мужчину, что так похож на Султана. Адлан сжимает мою руку, смотрит с нажимом.

Я тяну с ответом.

Я должна решить!

А вдруг я не ошибаюсь? Вдруг Султан и вправду жив.

– Прости я... – пячусь, пробираюсь сквозь толпу гостей.

– Юля...

– Прости, Адлан. Мне нужно... – подняв юбки до колена бегу к тому мужчине.

Он удаляется. Вижу его черную кожаную куртку. Он далеко, а бегать на шпильках очень неудобно.

– Султан! Подожди! – он так близко. Догоняю, хватаю его за руку.

– Я не султан, хотя ты, крошка, можешь называть меня как хочешь, – это не он. От обиды хочется реветь.

– Юля, – поворачиваюсь, встречаюсь со злым Адланом. Конечно неприятно. Невеста сбежала прямо из-под венца.

– Что происходит? Ты можешь объяснить?

– Мне показалось, что это Султан, – опускаю глаза, зрение от поступивших слез расфокусировалось, перебираю лепестки на букете.

– Прости меня. Я не хотела испортить праздник, – я ведь и правда решила начать все сначала, дать ему шанс, а потом этот сон и мужчина так похожий на Султана... Если ты ещё хочешь жениться, то пойдём.

– Юля, – Адлан обнимает меня.

– Я понимаю твои чувства. Но он мертв. Как бы мне хотелось, чтобы ты была права, но чудес не бывает.

– Ты прав, – вытираю слёзы. Я обещаю себе, что буду счастливой.

Не стал бы Султан скрываться от меня.

Мы возвращаемся в зал, регистратор задаёт вопрос и я отвечаю «да», расписываемся. Адлан надевает мне на палец обручальное кольцо.

– Объявляю вас мужем и женой, – он улыбается глазами, прижимает к себе. Теперь я его жена. – Жених может поцеловать невесту, – он наклоняется. Я уже привыкла, что он целует, как завоеватель и мне даже становится приятно.

Со всех сторон сыпятся поздравления. Меня обнимает Марина.

– Вы такие красивые! – улыбаюсь. Подхожу к Руслану, он тянет свои пухлые ручки. Нас фотографируют, как настоящую семью. Папа, мама и сын. И я ловлю себя на мысли, что мне нравится. Наконец, у меня появился призрачный шанс узнать, что это такое. А то, что мне в каждом человеке мерещится Султан... Что поделать, уверена это пройдет.

Из дворца бракосочетания выходим под аплодисменты. Проходим между выстроившихся рядами гостей. Нас посыпают крупой и лепестками роз. Садимся в лимузин. Нина, вместе с Русланом садится в другую машину. Малыш устал и ему пора спать. Беру с Адлана слово, что мы ненадолго, просто побудем некоторое время, чтобы гости не были в обиде.

– Они нас поймут, – шепчет Адлан на ухо, покрывая голые плечи поцелуями, разгоняя стаю мурашек. Приятно, но прямо «вау» нет. Я все ещё привыкаю.

С одной стороны, мне хочется оттянуть момент возвращения домой, ведь там будет брачная ночь. С другой стороны, меня ждёт сыночек и хоть у Нины хорошие рекомендации и проявила она себя как хорошая няня, она все же не заменит сыну мать.

Ресторан красиво украшен. Гости поздравляют нас. И я, и Адлан пьем только сок. И тут раздается «горько». Адлан крепко сжимает талию, другой рукой держит за затылок. Его губы так близко, чувствую, как он рвано выдыхает и накидывается на меня. Пожирает как голодный зверь. Напористо, жадно. Он заражает меня своей страстью и из меня вырывается стон. Смотрю на его глаза, которые похожи на грозовое небо ночью. И мне хочется шагнуть туда, в самую тьму.

– Поехали, – требовательно говорит он, и уводит, не слушая возражения гостей.

Мы несёмся по вечернему городу. Адлан водит расслабленно, иногда поглядывая на меня. Я краснею и смущаюсь.

Чем ближе мы к дому, тем больше я себя накручиваю. Почти год у меня не было мужчины, а до этого был лишь Султан. Я не знаю, смогу ли я переступить через себя. Ведь сколько я не старалась, я не могу отпустить Султана. Сегодняшний день тому подтверждение.

Придя домой идем к сыну.

– Руслан поел то молоко, что вы оставляли, – говорит Нина. – И уснул.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Я поеду домой. – Адлан вызывает такси. – Неспокойной вам ночи, молодожены, – с улыбкой желает Нина.

Дверь за ней закрывается, а я все ещё стою, не в состоянии повернуться. Руки Адлана скользят по кружевному корсету, гладят живот.

– Я буду терпелив, Юля. Ты веришь мне, что я не причиню тебе вреда? – пока, всё что делал Адлан – помогал, терпел, не принуждал. Нужно переступить эту черту.

Я киваю, он подхватывает меня на руки, юбки свадебного платья шуршат. Сердце замирает. Мы заходим в спальню. Адлан оставляет на шее быстрые поцелуи. Приятно, мне нравится, я даже наклоняю голову на бок, давая ему больше пространства для маневра.

– Хорошая девочка. Моя Юля, – бегунок бежит вниз, и платье падает белым пушистым облаком к ногам. Его пальцы скользят вниз по позвоночнику. Мое тело трепещет, не то от страха, не то от предвкушения. Его взгляд скользит по позвоночнику, руки накрывают попу.

– Черт! – шепчет сквозь зубы.

Адлан

Юля стоит ко мне спиной. Длинные стройные ноги подчеркивают белые чулки с широкой резинкой, подтянутые соблазнительные булочки, которые так и хочется сжать, белые трусики, состоящие из одной полосочки, лишь подчёркивают красоту.

Долгое воздержание того стоило. Сжимаю член, который давно просится в нее. Не снимаю одежду, иначе меня просто не остановить. Я хочу сделать все, чтобы понравилось не только мне. Но и ей. Она теперь моя жена. Я и так все испортил в самом начале, как только мы познакомились. Просто я такой человек, прагматик до мозга костей и привык к московским товарно-рыночным отношениям. Если бы я так грубо не наехал на нее, и не вывалил на Юлю свои бурные фантазии, она бы была моей, ещё тогда.

Кружевной корсет, с кучей крючков сзади – адово изобретение. Пока расстегиваю каждый крючок, мучаюсь от возбуждения. Хочется порвать его на мелкие куски, но боюсь напугать Юлю. Её кожа и так подрагивает от страха, тонкие длинные пальчики сжимаются в кулачки. Нужно помочь ей расслабиться. Меня напрягает, что она всё ещё боится нашей близости.

Наконец, отбрасываю проклятый клочок ткани. Запускаю руку в волосы, убираю шпильки. Русые пряди падают на плечи. Волосы отрасли, они чуть ниже лопаток. Прижимаюсь к ней, сжимаю грудь и меня ведёт. Они идеальные упругие, с торчащими розовыми сосками. Одной рукой залажу в трусики, прохожусь по бархатным складочкам.

– Ох, – Юля откидывает голову назад. В миг становится мокрой. Я ликую. Но недолго.

– Султан, – шепчет она возбуждающе низким голосом имя моего брата.

Как удар под дых. Она сейчас не со мной. Она представляет его. Цепенею. Юлина спина напряглась. Она поняла, что сказала.

– Прости. Я оговорилась.

– По Фрейду. – Убираю руку.

– Адлан...

– Не сейчас, Юля.

Я оставляю её, спускаюсь в свой кабинет. Плохо так думать об умерших, но я почти, ненавижу своего брата. Сколько бы я не старался, чтобы не делал, между нами незримой стеной стоит Султан. И это огромная проблема. Он для нее идеальный. Не сможет предать, совершить ошибок. Его нет. Он не сможет её разочаровать.

А мне что делать? Как быть мне? Я ведь с ума по ней схожу. Всё мысли возвращаются к ней. Её невозможно заменить другой. Я пробовал. Знаю.

Сейчас я понял, что это началось с первого момента нашего знакомства. Как только она вошла в мой кабинет.

Я, почти никогда не пью. Моя религия не позволяет. Не то чтобы я набожный, неукоснительно соблюдающий все предписания Корана. Это не так. Но с этим правилом полностью согласен. Не люблю терять контроль.

Но сейчас мне это просто необходимо. Расслабиться, забыться.

Достаю коньяк двадцатилетней выдержки, который держу исключительно для клиентов, наливаю полные стакан и опрокидываю, не чувствую вкуса. Внутри все полыхает.

Сегодня первая брачная ночь. Этот день я ждал несколько месяцев. Желанная мной женщина, моя жена там, наверху, в нашей спальне. В офигенном белье, от одного вида которого можно кончить. Но в ее голове, сердце – мой брат-близнец. Как ей забыть его, если даже внешне я напоминаю его?

Наливаю стакан, подношу ко рту. «Султан». Звучит эхом в голове голос Юли. Кривлю губы, и бросаю стакан в стену.

В тот самый момент, открывается дверь и стакан разбивается рядом с головой Юли. Она вздрагивает, но не уходит. Только крепче сжимает дверную ручку.

– Чего тебя, жена? – слово «жена», произношу с издевкой. Алкоголь делает свое дело. Я теряю контроль. Лучше ей уйти. Мысленно приказываю ей это сделать. Но Юля упрямо смотрит на меня, поджимает губы, закрывает дверь и заходит внутрь.

Юля

Адлан громко хлопает дверью. Я оседаю на кровать. То что я сказала, просто ужасно. Я все испортила.

Когда Адлан начал меня ласкать, вернулась в прошлое, переживала то же, что и тогда с Султаном. И это не впервые. Так уже было, когда он меня целовал. Что-то не так с моей головой.

Становится очень стыдно. Он ведь ждал нашей ночи. Терпел. Я видела, как ему это трудно дается. И я ведь сказала ему «да». Ему, не Султану, которого уже не вернуть. И даже расписалась в документе о регистрации брака.

Я должна всё исправить, если ещё есть шанс. Вдруг Адлан понял, что я не нужна ему, что проще расторгнуть брак.

Подошла к шкафу, надела шелковый халат. Взяла с тумбочки радионяню. Обычно Руслан спит всю ночь. Но мало ли. Спускаюсь вниз. Перед кабинетом Адлана останавливаюсь, выдыхаю и нажимаю на ручку.

Возле меня разбивается стакан. Он зол. Очень. Первое мое желание это сбежать. Но я хочу нормальную семью. И я привыкну. Со временем.

Закрываю дверь, подхожу к нему. Стою, как школьница перед учителем, крепче сжимаю радионяню. Изучаю моего мужа.

Он невероятно красивый и эта энергетика опасности, что раньше постоянно исходила от него, теперь будоражит и волнует. Он скользит обжигающим взглядом по ногам и отворачивается, достает второй стакан.

Делаю отчаянный шаг. Седлаю его. Адлан приподнимает бровь.

– Прости меня. Пожалуйста, Адлан. Я не знаю, как это произошло. Давай попробуем ещё раз. – Ерзаю на нем, там так твердо и жжет даже через слои одежды.

– Нет, Юля. Все напрасно. Это была ошибка. Я хочу, чтобы ты была со мной, а не представляла на моем месте его.

Он хочет меня согнать, даже берет за талию. Обнимаю его за шею и касаюсь осторожно губ. И я хочу секса. С ним.

– Поцелуй меня, Адлан, – покрываю его шею быстрыми поцелуями. Мне нравится вкус его кожи, даже позволяю себе невиданную ранее вольность, провожу языком по шее. Приятная волна возбуждения проходит по телу, концентрируется внизу. Он смотрит на меня, как ястреб на обнаглевшую мышку, ждёт как далеко я зайду.

Отодвигаюсь, медленно расстегиваю халат. Мы смотрим друг на друга, и я обжигаюсь от этого взгляда. Под халатом только крошечные трусики. Я заворожена его горящим взглядом, никто никогда так не смотрел на меня. Чувствую себя самой желанной и красивой женщиной в мире. Но он продолжает сидеть, не предпринимая никаких действий. Значит сделаю все сама.

Принимаю его правила игры. Провожу по шее, поглаживая, спускаюсь к груди. Соски такие чувствительные, охаю, закрывая глаза, трусики намокли. Я хочу своего мужа.

– Открой глаза. Смотри на меня, – слышу приказ хриплым голосом. Слушаюсь, он жжёт взглядом, я ныряю в эту черноту, хочу раствориться в нем. Руки на моей талии сжимаются, когда я засовываю пальчики в трусики, невзначай касаясь его члена. Он дёргается, словно через него пропустили двести двадцать. У меня не получается так, как это делал он. Беру его руку.

– Сделай это, Адлан. Пожалуйста, – он смотрит чуть наклонив голову набок. Обдумывает мою просьбу. Я вижу, боиться, что это опять повториться, что назову его именем брата. Но нет. Я хочу именно его. Его напористость, мне не нужна нежность, как раньше. Он рвет трусики прямо на мне. Ахаю, когда пальцы касаются складочек, обводит клитор, чуть нажимая. Дергаюсь.

– Да, – выдыхаю. – Так хорошо, – стону, запрокидывая голову назад. Адлан берет меня за шею, заставляет смотреть в глаза. Его палец скользит внутрь и дрожу от переполняющих эмоций. Его пальцы набирают скорость. Кусаю, губу, стараясь сдержать стон.

– Кто тебя трахает? Ммм?

– Ты. Адлан. Прошу только не останавливайся. – на его лице появляется пошлая улыбка.

– Ни за что, моя Незабудка. – я уже на грани, подхожу к краю обрыва и готова сорваться вниз. Я стесняюсь, боюсь, что он увидит, как я кончу. Но он, как вампир жадно выпивает мои эмоции.

– Такая мокрая, страстная. Моя девочка, – наклонившись втягивает сосок и толкается членом вперед. И я лечу в пропасть. Не думала, что оргазм может быть таким сильным.

Он отстраняется. Смотрит мне в глаза. Так остро, и возбуждающе. Потом достает пальцы и облизывает, закатывая глаза.

– Сладкая, моя маленькая. – потом целует, повторяя языком те же движения, что и пальцем. И я опять хочу. Как заколдовал меня, подсадил на эти оргазмы.

– Ты пахнешь мной, – шепчу возле его губ. Куда делась моя стеснительность? Рядом с ним она пропадает. Глажу его член через брюки. – Его хочу.

– Ненасытная жёнушка, – улыбается он, расстегивая брюки и освобождая член. Мои губы складываются в букву «о». Похоже братья не везде одинаковые. У Адлана явно больше и толще. Красивый, свободный от крайней плоти. Он приподнимает его, ударяя по моему животу.

– Хочешь? Возьми, – его слова пульсацией отдаются внизу. Обхватив его рукой привстаю и направляю в себя. Наш обоюдный стон разносится по кабинету. Он делает толчок. Плотское желание такое древнее и животное скручивает тело. И хочется, чтобы он никогда не останавливался.

– Ещё, Адлан.

– Что, Юля? Говори понятнее, – двигается медленно, мучает меня. Так он только разжигает пламя.

– Трахни меня, Адлан, – он впивается в губы, покусывает, сминает руками приподнимает и насаживает на себя. Мычу ему в рот, задыхаясь от чувства наполненности. Он как поршень движется во мне. Сосками трусь об его рубашку и возбуждаюсь сильнее. И я опять на грани. Толчок и взрываюсь. Кричу его имя. Одновременно внутрь меня ударяет его сперма. И он шипит сквозь зубы что-то на своем языке.

Я сижу ошеломленная. Разве секс бывает таким? Охренительным. Он поднимается вместе со мной, даже не думает выходить. Берет Радионяню. Его член все такой же твердый.

Изможденная, уставшая, кладу голову на его плечо.

– Хочу спать, – лениво произношу, вдыхая его терпкий мужской аромат.

– Какой на хрен спать, Юля? У нас брачная ночь. Я слишком долго ждал. Тебе придется постараться, чтобы я насытился.

Смотрю на мужа. Я догадывалась, что он темпераментный и ненасытный, но чтобы так? Даже передышка ему не нужна.