Без него

Поверить не могу, что он босс у этих преступников. Все бросил ради дурацкого титула. А главное. Как мне избежать его приставаний?

А Адлан? Одна надежда, что он найдет меня, спасет. А что если он поверил в инсценировку моей смерти?

Я пока держусь, не схожу с ума оканчательно, лишь из-за надежды, что придет мой муж. И даже думать не хочу, что шансов вырваться отсюда не осталось.

Сажусь на подоконник. Дом окружен огромным забором. Во дворе бегают люди с деревянными ящиками. Султан кричит на них, жестикулирует. Резко вскидывает голову и находит мое окно. Смотрит так вожделенно, что мурашки страха разбегаются по телу. Я вижу в его взгляде свой приговор. Подбегаю к кровати, от слез перед глазами стоит белый туман. Падаю на подушку и реву. Я больше не могу терпеть это напряжение.

Легче не становится. На сердце тяжелый камень. Он ведь был для меня первой любовью, а оказался чудовищем. Всхлипывая, проваливаюсь в беспокойный сон.

Просыпаюсь от чужих прикосновений. В голове, словно звучит сирена, возвещая об опасности. Переворачиваюсь и утыкаюсь взглядом в голый торс Султана.

– Ты так и не поела, – с укором говорит он, в то время, как рука скользит по ноге задирая абаю все выше и выше. Почему я не догадалась пододвинуть хотя бы зеркало к двери. Конечно, его бы это не остановило, но по крайней мере я знала бы о его приходе.

– Султан…

– Тсс, – он прикладывает палец к губам, но не спешит убирать. Проводит по губе, сминая. – Я так долго мечтал о тебе.

– Вряд ли хранил верность все эти годы. Если вспомнить про Яну…

– Ни к чему о ней вспоминать. Ты не понимаешь? Я так тебя хотел. Боялся напугать. Навредить.

– Сейчас не боишься? Лично я в ужасе.

– Ты помнишь, как нам было хорошо вместе.

– Нет. Не было! Я это поняла, когда вышла…

– Сука! – кто меня за язык то тянул? Я его только взбесила. – Я тебе докажу, что и со мной может быть хорошо.

Он ложится на меня. Я кричу, так что сама глохну, брыкаюсь. Султан достает из кармана нож, нажимает на кнопку. Лезвие выпрыгивает прямо перед моим носом. Вышибая этим звуком весь дух. Его взгляд безумный, одержимый. И его не остановят мои слова протеста. Да он больной на всю голову!

Адлан тоже меня хотел, но не брал силой, только лаской. Долго ждал, пока я была беременна. Султан терпением брата обделен.

– Значит, – он подносит лезвие к краю абаи медленно ведёт вверх. Холодное железо касается ноги. Он держит мои руки. Зря. Я оцепенела от страха и от осознания, что вот это и есть Султан. – Тебе нравилось трахаться с моим братом? С ним ты не была такой замороженной, как со мной? – я сглатываю комок.

– Пожалуйста… Не надо. Прошу. Просто верни меня домой. Я никому о тебе не расскажу.

– Нет, Юля. Ты моя! – кончик лезвия царапает кожу между грудей. Он раздвигает края, кожу обдает холодным воздухом и его тяжёлым дыханием. – После родов ты стала еще привлекательней, – я оживаю. Пытаюсь отползти. Бесполезно. Мои трусики постигает участь абаи.

Я словно попала в самый страшный кошмар. Продолжая держать меня за руку, Султан берется за резинку спортивных штанов и дергает вниз. Горячий эрегированный член бьет меня по животу. Я завываю, по щекам бегут слезы. Сейчас моя жизнь разделится на до и после. И даже, если придёт Адлан, уже будет поздно. Я сломаюсь. Меня сломает его брат.

– Юля, – выдыхает он, впиваясь в мои губы своими. Я стараюсь его не пустить. Дыхание учащается. Чувствую приближение приступа астмы.

– Султан! – кричат из-за двери.

– Что блядь?! Я занят!

– Там на нашу группу напали. Нужен ты. Срочно, – Султан матерится и встаёт. Бросает на меня тоскливый взгляд. Я прикрываюсь остатками ткани.

– Мы не закончили! Я вернусь и завершим.

Как только Султан ушел, бегу в ванну. Закрываюсь на щеколду, хотя вряд ли она поможет, если он вернется и захочет продолжить. Намыливаю все тело, пытаюсь отмыть те участки кожи, где касались его руки.

Вода льется по спине, опираюсь головой о кафель и даю волю слезам. Сейчас я увидела его реального, не того, которого придумала. Он меня чуть не взял силой! И возьмёт, как только ему представится случай. Противостоять ему не смогу. Слишком слаба, раздавлена, унижена.

Я заставляю себя забыть об этом, не думать. Я не хочу навредить малышу. Адлан так его ждал, так хотел ребенка. Я должна беречь нашего будущего сына или дочку.

Султан возвращается вечером. Я сижу на чернильного цвета пуфике, расчесываю волосы. Они уже ниже лопаток. Дверь хлопает. Я не обращаю внимания, делаю вид, что его нет. Мой Султан умер, давно, а это чудовище, я не знаю и не хочу узнавать. Я его ненавижу. Ворвался в мою тихую, счастливую жизнь и все там перевернул.

Он стоит близко, почти касается моей спины. Берет прядку волос и крутит её в руках.

– Почему они короче? – я не буду ему рассказывать, что отрезала волосы в честь траура о нем. – Юля, – внутренне ощетинилась. Хочу кричать проклятия ему в лицо. Держусь. Неизвестно во что может вылится моя несдержанность. Нужно быть умнее, мудрее. Не провоцировать его, беречь малыша и верить, что скоро придет Адлан и спасет. Вернет меня детям.

– Ты так ничего не ела? – не смогла себя заставить. И ведь понимаю что надо, малышу нужно хорошо питаться. Проглотив одну ложку, убежала в уборную и меня долго тошнило. – Юля, – его руки скользит по шее, сжимают грудь, а в спину упирается эрекция.

– Не подходи! – отскакиваю, и угрожаю ему пилочкой для ногтей, найденной в маникюрном наборе. Подготовился. Накупил всего. Для игрушки.

– Ты серьезно? – он иронично приподнимает бровь.

– Ты меня чуть неизнасиорвал! Ты чудовище, Султан.

– Я страдал по тебе долгие два года! Люблю тебя, так что крышу сносит. Неужели в тебе не осталось ни капли чувств ко мне? Ведь ты любила меня. Я знаю!

– Чувства? Лишь жалость! И ненависть! Я жалею того Султана, которого и не было. А тебя никогда не знала!

– Жалость? – его глаза опасно блестят.

– Да, мне правда жаль! Что ты тогда не умер! – он заламывает мне руку назад, сжимает скулы впивается в рот.

– Люблю тебя! Дура! Как ты не понимаешь?

– Это не любовь. Ты обманываешься. Любовь это не брать силой, а отдавать, не требуя ничего взамен. Вот Адлан меня любит. Он не принуждал меня. Никогда! Он заботился обо мне, о Руслане. А что делаешь ты? – Он утыкается мне в шею.

– Я правда хотел тебя забыть. И Халиф мне так велел. Даже нашел в Сирии тебе замену. Как две капли похожую на тебя. Но это поделка. Мне нужна только ты.

– Подделка? Та девушка! Почему она так похожа на меня? Вы убили её?

– Слишком много вопросов. Давай так. Я отвечу на один из них. После ужина.

– Хорошо, – мне правда нужно поесть.

– Не здесь. В столовой.

Мы заходим в комнату, высокие потолки, серебряная лепнина. Белый мраморный стол овальной формой на двенадцать человек.

– Идём, – он ведёт меня в самый конец, садиться во главу стола. Собираюсь сесть рядом, он не позволяет, дёргает за руку и я приземляюсь на его колени.

– Что за выходки? Пусти!

– Ты сама говорила, что тебе нужно привыкнуть.

– Мне нужно домой.

– Сиди, зануда! – он нажимает на талию, вдавливая мою попу в свой стояк. Я впиваюсь ногтями в мягкую спинку стула. Терпеть. Не провоцировать его. Отрешенно смотрю, как в комнату заходит прислуга с подносами в руках. Они не смотрят на нас, ставят и пятясь с поклоном удаляются.

Султан берет лепешку «сискал», макает в творожный соус.

– Я помню ты любила их, – подносит к моим губам.

– Потому что они нравились тебе.

– Ешь Юля.

– Я и сама могу.

– Нет. Ешь из моих рук, – приучает, как собачку. В животе урчит от голода. Открываю рот, языком касаюсь его пальцев. Глаза Султана блестят, а подо мной дёргается член.

– Юля. Черт! – он покусывает мою кожу на шее. – Как же я тебя хочу.

– Я съела. Ответь на вопрос. Кто эта девушка? Почему она так похожа на меня?

– Она твоя сестра-близнец.

– Что?! У меня была сестра? – Султан подносит ко рту очередную порцию лепешки.

– Ответ за еду. Ешь, – я послушно проглатываю. – Да она твоя сестра.

– Как ты ее нашел? – он подносит кусок ко рту. Я съедаю, хочу побыстрее узнать ответ.

– Я ходил в бардель. Как понимаешь, два года без секса не мог, – молчу, что он изменял мне и до инсценировки смерти.

– Ты спал с моей сестрой? – он подносит кусок. Съедаю.

– Да, спал. Потому что хотел тебя. А она похожа. Но не ты, – он опять зарывается носом мне в волосы. А руки, приподнимают полы абаи. Поверить не могу! У меня есть сестра. Семья! Все это время. Была… Вспоминаю взрыв. Задаю глупый вопрос.

– Она жива? – он замирает. Задумывается говорить мне или нет. Хотя я уже знаю ответ. Догадываюсь.

– Нет.

– Ты чудовище! Ты спал с ней, а потом убил! Она была жива, когда ее сажали в машину? – сердце бьётся, как бешеное.

– Да. Под снотворным.

– Убийца! – пощечина, ещё. Моя рука горит, но в груди пожар сильнее.

– Ты убил ее! – глаза застилают слёзы. Он хватает меня за запястья.

– Да, убийца. Я многих убивал, Юля. Но так надо было, чтобы мы были вместе, чтобы Адлан не искал тебя. Она пропащая. Поситутка. Там некого было жалеть, – всхлипываю и вою. Я так мечтала о семье о матери. Бережно хранила зайца. Я могла узнать сестру, мы могли подружиться, я могла вытащить её из того ада, где она была.

– Солнышко мое, – он целует шею, втягивает кожу. – Не плачь, моя хорошая, – не твоя! Он толкается бедрами вперёд и задирает подол. Смахивает тарелки и раскладывает меня на столе.

– Нет! Тварь! Гад! Убийца! Будь ты проклят! Лучше бы ты сдох! – Султан отвешивает мне пощечину, замираю, давясь всхлипами, пока он снимает трусы. Дверь хлопает.

– Я смотрю ты всё-таки её притащил. А я ведь велел забыть! – поворачиваю голову. Голос мне знаком. Не помню где я его слышала.

– Халиф! Дьявол тебя побери! Ты так не вовремя! – Султан опускает подол.

– Пошла вон! – говорит мне Халиф. И я спешу уйти. В дверях меня встречает знакомый охранник с автоматом.

– Иди! – тычет дулом в спину. Даже человек с автомат меня уже не пугает. Я вновь и вновь прокручиваю слова Султана. Он убил мою сестру!

Почему я не искала свою семью? Я ведь хотела. Боялась, что когда найду, пойму что не нужна? А сейчас, из-за моей трусости, погибла сестра. Мой близнец. И у меня нет возможности узнать каким она была человеком.

Не ожидала, что Султан окажется таким чудовищем. Убийцей. Для него нет ничего ценного. Ни я, ни его собственная семья, с которой он так легко расстался. Я не знаю на что он способен. Я его боюсь.

Он заходит в комнату, как ни в чем не бывало. Идёт ко мне.

– Не подходи! – хватаю с прикроватной тумбочки настольную лампу. – Я тебе голову разобью!

– Ну чего ты, котенок?

– Чего я?! Ты украл меня, убил мою сестру, постоянно пытаешься меня изнасиловать. Хватит? Или ещё продолжать? Я не понимаю. В кого ты такой. Шамиль хоть и строгий, но для него семья на первом месте. Видел бы ты, как он любит внука. А Лейла? Нет, меня она не приняла, но она любит тебя, горюет. По своему и она хорошая.

– Забавно, что ты считаешь Лейлу такой. Она думает только о себе. Чтобы только отец с ней не разошелся. Для женщины это позор. Для всей семьи. И она готова избежать этого любой ценой. Даже пойти на убийство.

– Что? Я не понимаю. – Султан берет со столика поднос с фруктами и ложится на кровать.

– Хочешь? – отламывает виноград. Отрицательно качаю головой. – Ты же знаешь, что у отца была любовница. Алена. Мать Эмина, – киваю. – Отец уезжал к ней, а мать превращалась в монстра. Наказывала нас. Я до сих пор помню, как простоял на коленях целый день, читая Коран, лишь за вопрос, вернётся отец, или останется с той женщиной.

– Это ужасно. Ты раньше не рассказывал. Но это не значит, что она плохой человек. Её тоже можно понять.

– Можно. И я понимаю, почему она наняла киллера, Мурата. Мне иногда хочется сделать то же самое со своим братом, когда ты говоришь, что любишь его, что с ним хорошо. Не со мной.

– Лейла наняла Мурата?

– Удивлена? Эта твоя особенность, искать в каждом человеке что-то хорошее – уникальна. Я и за это тебя люблю, – слышать такие романтические признания было бы мило, если бы не было так ужасно в действительности.

– Не трогай Адлана. Пожалуйста.

– Хорошо. Но завтра ты летишь со мной на один важный прием.

– Куда?

– В Катар. Приглашены избранные. А ты будешь там, послушной девочкой. Моей женой.

– У меня есть муж.

– Муж был у Юли, которая сгорела в машине. А ты новая женщина. И тебя зовут Хайя, – Султан достает из кармана паспорт. Прочитать не могу. Написано на арабском.

– А вот загранник.

– Хайя, – читаю на английском. Брак зарегистрирован с Султаном аль-Ханди.

– Султан?

– Да. Привык к этому имени и не стал менять. А ты моя жена, Хайя. Красивая моя, – ласково приговаривает он, смотрит нежно. Но я знаю, какой монстр скрывается под маской влюбленного романтика. – Будешь послушной девочкой и я возьму тебя в Катар, – это все же лучше, чем в четырех стенах. Там будут люди и возможно я смогу попросить о помощи.

– Хорошо. Но взамен ты не будешь меня принуждать спать с тобой. И я хочу отдельную комнату.

– Торгуешься?

– Или так, или я останусь здесь.

– Хорошо. Но это до первого твоего протеста.