Без него

Глава 15

Адлан

Меня держали сутки в камере, допрашивали. Все это время Юля пыталась прорваться ко мне. Но это к лучшему, что её не пустили.

Я был полностью дезориентирован. Отвечал на вопросы, ел что давали, не чувствуя вкуса, а перед глазами маленькая дырка в голове брата. На моих руках кровь брата. В тот день я словно убил часть себя, но у меня не было другого выбора.

Адвокат, которого прислал Эмин, показывал мне несколько томов заведенных на брата по всему миру. И я малодушно хотел заткнуть уши, не слушать что натворил мой брат, моя кровь, часть меня.

«Убил бизнесмена Смита. Вдова с тремя детьми осталась без средств к существованию... Взрыв в здании бизнес-центра. Погибло 68 человек.»

И говорил, говорил. Столько преступлений за какой-то год! Это невозможно осознать, принять. Моего брата-близнеца, который был мне ближе всех других, обвиняли в терроризме. В самом страшном преступлении. И самое главное, он хотел убить Юлю.

Меня наконец отпустили, сняли все обвинения. Глотая сухой ком, который раздирал горло, спросил о самом важном.

– Он жив?

– Вашего брата прооперировали, извлекли пулю. Хорошо что это был пистолет марки Макар. Или нет. Если он выживет, ему грозит смертная казнь или пожизненное заключение. Так что лучше, чтобы он умер. Его на суде разорвут на куски. Слишком многим людям он принес горе.

Мне выдают вещи, я выхожу на улицу.

– Адлан, любимый, – Юля виснет на моей шее, не перестает меня целовать. А я стою как статуя. Во мне умерло что-то. Я умер.

– Возвращаемся домой, – снимаю её руки с шеи. Она сбита с толку. Пытаюсь её приободрить и выжимаю из себя притворную улыбку.

Передо мной стоит непростая задача. Испытание. Посмотреть в глаза матери и отца, после того, как выстрелил в брата.

В самолёте мы почти не разговариваем. Я благодарен Юле, что она понимает, не заводит разговор о произошедшем. Я не готов. Откинувшись на спинку кресла, вспоминаю наше детство.

Как Султан и Эмин стояли против целой банды школьников, что нападали на меня. Ему тогда знатно досталось, сломали нос. Я извинился, что втянул его в это, а он сказал:

– О чем ты говоришь? Ты же мой брат. Я же жизнь за тебя готов отдать.

Как так получилось, что из такого верного брата и друга, настоящего мужчины мог вырасти преступник?

В машине ловлю Юлин взгляд на себе и отворачиваюсь.

– Адлан. Давай поговорим?

– Не сейчас, Юль.

По приезду домой, меня встречает вся семья. Эмин здоровается, похлопывает по плечу.

– Ты все правильно сделал. Держись, брат, – я киваю. Правильно. Но ни хера не легче от осознания своего поступка.

Мы заходим в гостиную. Мама, что все это время сидела с детьми, молча подходит ко мне. Её губы подрагивают, глаза красные от слез. Она смотрит на меня, как на предателя. От этого взгляда внутри все рвется на куски. Она отвешивает мне пощечину.

– Ты! Мой сын! Как ты мог? И все ради кого? Запомни мои слова. Я тебя никогда не прошу. И если Султан умрет... Прокляну!

– Лейла! – строго говорит отец.

– А ты заткнись, Шамиль! У тебя на уме только русские шармуты. С которой по счёты ты спутался? Тебе всегда было плевать, что на одного, что на другого. Только Эмин на первом месте, потому что он от русской бляди.

– Заткнись, Лейла! Иначе...

– Что?! Ударишь? – кулаки Эмина сжимаются.

– А ну-ка. Пошли отсюда! – отец хватает её за локоть и уводит. До меня доходит крик матери.

– Пока я нянчилась с внуками, он охотился на моего мальчика, на моего Султана.

– Наш сын убийца! Он сам выбрал этот путь.

– Мне плевать, что он натворил! Он все равно останется для меня сыном!

– Папа! – Руслан и Джулия подбегают ко мне. Мне приходится опуститься на колени, чтобы они смогли обнять меня за шею.

– Солнышки мои, – Юля ревёт, опускается, рядом со мной, тянет к ним руки. Дети прячутся за моей спиной.

– Русланчик, сыночек. Это ж я. Твоя мама, – он обнимает меня сильнее. Она всхлипывает и закрывает рот рукой.

– Юль. Не плачь. Они просто отвыкли. Дай им время.

Быт и заботы о детях отвлекают. Дети отказываются принимать еду из рук Юли, когда она хочет их уложить начинают плакать. Я вижу, как ей тяжело. Но не знаю чем помочь.

Когда я уложил их спать, захожу в спальню и застываю на пороге.

Я должен лечь с ней в одну постель. Меня мучает вопрос. А было ли у них что-то с братом? И не могу спросить. Не знаю, как я переживу, если она ответит да. Я же видел то видео, где он её раздел и разложил на столе. Я ревную. Я должен помочь, поддержать ее, мы должны поговорить. Но во мне не осталось никаких сил, я не могу ей ничем помочь.

– Ты ложись. Не жди меня. Я пойду поработаю в кабинете, – в глазах Юли стоят слёзы, а губа подрагивает.

– Хорошо, – кивает она. Я сбегаю, запираюсь в кабинете.

Какая к чертям работа? Достаю бутылку, что держу для гостей и наливаю в стакан. Сделав глоток, чувствую, как меня немного отпускает. Покончив с одной бутылкой, перехожу к другой. Едва дохожу до дивана, падаю на него. Слышу ее шаги, её запах. Она садится рядом со мной и накрывает пледом.

– Я люблю тебя, Адлан. Я верю, всё наладится. Мы сможем это пережить, – подношу ее руку к губам и целую.

– Ты мой ангел, Незабудка. А я тебя недостоин. Я сломался, Юль.

Юля

Я вернулась, но все не так, как мечтала. Адлан стал часто пить. Он не заходит в нашу спальню, предпочитает спать в кабинете. Мы почти не разговариваем. Он словно залез в кокон и у меня никак не получается вытащить его оттуда. Дети держатся отстраненно, предпочитают мое общество, обществу Нины, няни, или Лейлы, которая стала частым гостем в нашем доме.

– Баба! – кричит радостно Руслан, бежит к ней и тянет руки. Я глушу в себе слёзы и ревность. Иду за ними на кухню.

– Давай, сынок. Я тебя покормлю.

– Баба, – сын садится на свой обеденный стульчик.

За три недели он так подрос, изменился и очень привязался к Лейле.

– Вам не стоит так часто появляться в нашем доме. Теперь я вернулась и могу сама позаботиться о детях.

– Мне несложно. Тем более ты видишь, как Ибрагим меня любит.

– Он Руслан! – вскипела.

– Скажи, малыш, – Лейла с улыбкой обратилась к внуку. – Какое имя тебе нравится больше. Руслан или Ибрагим?

– Ибрагим! Ибрагим! – Руслан радостно ударял ложкой по столу и подпрыгивал.

– Пока ты спала с другим моим сыном, я очень сдружилась с Ибрагимом, – она ласково приговаривала. – Мама тебя бросила, не любит. А баба всегда рядом. Мой мальчик, – она поцеловала его в щеку.

– С меня хватит! Я не по своей воли была с Султаном. И мы не спали! Он выкрал меня, сделал все, чтобы меня считали мертвой. И Джанна ему помогала. А какую роль вы в этом сыграли?

– Ты о чём? – напряглась Лейла.

– О вашей идее фикс женить Адлана на богатой Джанне. Если уж вы ради Шамиля, убили Алёну, мать Эмина, то и тут могли играть не последнюю роль.

– Чушь! – Лейла испугано смотрела на меня.

– Нет. Вы забыли, что я была пленницей у «Царей». А Султан был там главным. Он узнал, что именно вы заказали Алёну Марату. Чтобы Шамиль с вами не развелся. Это ж такой позор для вас. Что вы пошли на преступление и устранили соперницу. Вы убийца! И я не хочу, чтобы вы приближались к МОИМ детям!

– Тебе никто не поверит! Я выставлю тебя отсюда! Будешь по помойкам шататься, где тебе самое место! Пошла отсюда! – она выталкивает меня из кухни.

– Мама! – захныкал Руслан и потянул ко мне ручки. Его поддержала Джулия, подбежала ко мне и обняла за ноги. Хоть Лейла и была сильнее, во мне тоже проснулась твердость, какой-то внутренний стержень. Я опустилась перед Джулией на колени, ко мне подбежал сын, обнял за шею. А я смеялась и плакала.

– Я поеду к Адлану и расскажу ему, как ты выгнала его мать из дома.

Дети больше не вели себя отстраненно. Даже позволили прочитать им сказку.

Мне бы радоваться, но я не могла отделаться от мысли, что Лейла может наговорить Адлану, приукрасить и он выставит меня. Я больше не знала, что взбредет ему в голову. Он отстранился от меня.

Попросила Нину посмотреть за детьми и вызвала такси. В приемной сидела секретарша. Она сообщила, что Адлан был здесь с утра, поговорил с Эмином и потом уехал.

– Куда?

– Я точно не знаю, но его часто видят в баре. Внизу.

Поблагодарив секретаршу, спустилась вниз. Бар освещал мягкий приглушенный свет, саксофон создавал уютную романтическую атмосферу. Оглядела людей, сидящих на низких диванчиках. Увидела Адлан. Он опрокинул стакан, вечный его спутник, и развалился на диване. Мне захотелось садануть его чем то, чтобы очнулся, чтобы вернулся мой муж, который любил и называл Незабудкой.

Я шла, чеканя шаг, замерла в паре шагов от него. Он был не один, в компании девушки. Мне словно под дых ударили. Девушка звонко рассмеялась. И он улыбнулся ей в ответ. Наши глаза встретились.

– Работаешь, дорогой муж? – сказала с издёвкой и посмотрела на его спутницу. Девушка подняла глаза, и я узнала в ней Оксану. Ту самую, любовницу Адлана.

– Юля? – он встал. – Что ты здесь?.. – не успел договорить. Я влепила ему пощечину и побежала обратно, где меня ждало такси.

Страдает он, как же! Мило общается со своей бывшей. Слёзы душили, но я не позволяла им пролиться. Хватит с меня сочувственного взгляда таксиста.

Когда мы отъезжали от бара, на дорогу выбежал запыхавшийся Адлан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Адлан

Я пытаюсь влиться в работу, вернуться к прежней жизни. Выдернуть себя из этого уныния, в котором пребываю не один день. Не могу сосредоточиться на отчётах. После обеда сдаюсь. В груди продолжает ныть. Я достаю бутылку, поднимаю взгляд. Вижу Эмина.

Он быстрым шагом подходит ко мне и запускает в стену бутылку. Коричневая жидкость стекает по белой стене.

– Пятно будет, – говорю безэмоционально, откидываюсь на кресло. Кулаки брата сжимаются, а челюсти ходят ходуном.

– Такой выход ты нашел из положения? Чуть что, будешь прикладываться к бутылке? А как же дом, работа, твоя семья, Юля?

– Ты не понимаешь. Я впервые стрелял в человека. В брата! Он до сих пор в коме. Тебе ли не знать, как не просто это сделать. Ты же был на войне, убивал людей. А потом вымещал свою злость на груше. И если бы не Марина, так и остался бы злобным мудаком.

– Но ты не один! Эгоистичная ты скотина. Ты не имеешь права расклеиваться. У тебя есть Юля, дети. Напомнить тебе, что она беременна, твоим долгожданным ребенком? Тебе тяжело, а ей легко было?

– Я знаю. Но что я ей могу дать? Когда сам не свой. Мне нужно время.

– Так и хочется тебя ударить. Не доводи до греха.

– Так ударь! – я встаю, мы сверлим друг друга взглядом.

– Да пошел ты! Но когда ее потеряешь, а это обязательно случится, если продолжишь в том же духе, будешь жалеть.

Эмин уходит. Я мерил кабинет шагами.

Потерять Юлю? От одной мысли все внутри скручивает в тугой узел. Хватаю пиджак и иду в бар, в котором бываю чаще, чем дома. Заказываю двойной виски со льдом, опрокидываю стакан и чувствую, как становится легче.

– Адлан. Не ожидала тебя здесь увидеть, – поднимаю взгляд и смотрю расфокусированным взглядом на свою бывшую. Она садится рядом.

– Что надо?

– Ничего. Больше ничего, – она демонстрирует кольцо на пальце.

– Я замуж вышла.

– Поздравляю.

Следующий час слышу её щебетание о том, как они уживаются с мужем, она жалуется о разбросанных носках. И о том, что кидалась в него тарелками.

– Мне не сказано повезло, что не я стал твоим мужем.

– Дурак, – она ударяет меня кулаком. Мы вместе смеемся и тут я вижу Юлю. Представляю, как это смотрится со стороны.

Я, вместо того, чтобы идти домой, сижу здесь и болтаю с бывшей. Ее голубые глаза похожи на штормовое небо. Звонкая пощёчина прогоняет хмель. И я вспоминаю слова Эмина, о том, что потеряю её. Она уезжает. А я стою в растерянности, кручу головой. Машу рукой проезжающей машине такси.

Пока мы едем, в голову лезут самые страшные мысли. Что сейчас приеду домой, а Юля собирает чемоданы и уезжает. Говорит, что разводится. Я на ментальном уровне чувствую эту пустоту.

Это я раньше думал что мне плохо? Как же я ошибался. Вот она боль. От одной мысли, что я ее потерял. Остался без нее.

Захожу в дом. Облегченно выдыхаю, когда вижу ее обувь в прихожей. Перескакивая через две ступеньки, поднимаюсь наверх.

– Юля. Открой. Нам надо поговорить, – тихонько стучусь, чтобы не разбудить детей. Она распахивает дверь и швыряет в меня подушкой.

– Серьезно? Что-то ты не стремился это сделать в последнее время. Вот и не нужно. Ты не хотел меня видеть, теперь я не хочу! – она захлопывает дверь, прямо перед моим носом.

До утра не могу уснуть. И едва дожидался рассвета. Она спускается, такая красивая в этой спортивном костюме и поднятыми кверху волосами.

Юля со мной не разговаривает. Кормит детей, а я, как побитая собака таскаюсь за ней. Дети, после завтрака, сидят в комнате, собирают лего. Джулия учит Руслана, как правильно построить башню. Им не до нас.

– Присмотри. Я умоюсь.

– Подожди, – хватаю её за талию и притягиваю к себе, вдыхаю такой родной запах.

– Не стоит, Адлан, – зло убирает мои руки с талии. И не смотрит на меня.

– Ничего не было, Юль. Мы просто разговаривали. Оксана вышла замуж. Да она перестала меня интересовать, как я только встретил тебя. Не ревнуй.

– Я не ревную. Просто, когда я, твоя жена, столько раз пыталась поговорить с тобой, ты уходил в себя, брался за стакан. Но зато охотно разговаривал со своей бывшей, – её слова едким ядом разливаются внутри.

– Ты права на сто процентов. Я обещаю, что не притронусь к выпивке. Прости меня, что я был таким дураком. Иди ко мне, я так хочу тебя обнять. – вымаливаю у нее ласку.

– В семье переживают все вместе. И горести и радости. Но ты не захотел делиться со мной. Может мы и не семья больше?

– Что ты хочешь сказать?.. Намекаешь на... – воздуха не хватает, это слово мне даётся с трудом. – Развод? – Юля долго смотрит на меня, поджимает губы. Потом на свои ноги.

– Не знаю, пока. Я подумаю.

– Что? Я не дам тебе развод! – кричу ей в спину, а перед глазами черная пелена и холодно от растущей пустоты. Ведь если Юля захочет уйти, как я смогу ее остановить? Запереть?