Без шанса на развод

Глава 17

— И что там такого?

— Не оборачивайтесь!

Я дёргаю Сергея за рукав рубашки, останавливая. Сползаю ещё немного ниже. Это по-детски и глупо.

Я так не поступаю. Я иду открыто в бой и всё такое. Но сейчас у меня не хватает сил на подобную решительность.

Я устала от всех этих конфронтаций. Они вымотали меня и подбили любую уверенность в происходящем.

Хочется немного передышки, разве я о многом прошу?

Черт. Надо было у Веры уточнить про мужа. Каминский ведь вчера порывался прийти сюда. Сдать анализы, чтобы якобы доказать свою непричастность.

Видимо, решил не откладывать идею и быстро помчался реализовывать. А тут я с Давидом и своими планами.

Блин. Налажала ты, Каринэ. Стоило узнать, не записывался ли Лев сюда на обследование.

Что только добавляет странности во всю ситуацию. Зачем ему так доказывать свою невиновность, если я знаю, что видела?

Тем более тут. Уж где-где, а в клинике Веры не подкупишь персонал. Можно договориться об отсутствии записей. Не объяснять, откуда пулевые раны. Но это всё — через Веру.

Любое решение она принимает, иначе — никто не шевельнётся. А Вера лояльна моему брату. И мне, соответственно.

— А это разве не… — Сергей всё ещё пытается оглянуться.

— Да. Мой муж. В будущем — бывший. Пожалуйста.

Я сиплю, пытаясь не привлекать внимания. Пока что Каминский не обратил на нас внимания.

Сергей вздёргивает тёмные брови. И усмехается, удивляется одновременно.

А после — разворачивается. Садится полубоком так, чтобы меня прикрыть. Учитывая его широкие плечи и спину — это должно получиться.

Мужчина даже наклоняется немного ко мне, окончательно скрывая от взгляда со стороны. Если Лев не будет искать — и не заметит.

Я надеюсь.

— Девочка в беде? — подкалывает Сергей.

— Не девочка уже, — парирую с такой же ухмылкой. — Но да. Хватает мне разборок с вами, Сергей Михайлович. С мужем ещё меньше хочется.

— Я с вами разборок не начинал. Это вы на меня хабалкой налетели.

— Я не… А вы сталкером были, который преследует мою семью.

— Один — один, согласен.

Я немного выглядываю из-за плеча Сергея. Отслеживаю, куда пойдёт Лев. Не хочется, чтобы сын и муж снова столкнулись.

Но один из администраторов уводит мужчину сразу на второй этаж. А Дава — на первом сдаёт анализы. Так что всё нормально.

— Спасибо за ваше участие.

Я пытаюсь резко встать, чтобы не лежать больше на диване. Охаю от резкой боли. По голове словно кувалдой зарядили.

Точнее, это я врезалась лбом в подбородок мужчины. Не поняла, что мы настолько близко. Мне больно, а Сергею хоть бы хны.

— У вас подбородок слишком твёрдый, — потираю пострадавший участок.

— Хорошо, что мы в больнице. Сразу провериться можно.

— Не настолько крепкий.

Сергей кивает. Он поднимается на ноги, отправляясь к администрации. Я за это время успеваю привести мысли в порядок.

Ещё и с шефом переговариваю по проекту, который я сдала на прошлой неделе. У него вопросы, я по памяти отвечаю.

— Да, — я закатываю глаза. — Это я рассчитывала. Да, районная администрация уже утвердила. Там будет открываться детский сад и начальная школа. Понадобятся активности для детей.

Моя фирма занимается покупкой зданий, их реставрацией и перепродажей. Или сдачей в аренду.

Главная задача — найти дешёво, а продать дорого. Вот такой аналитикой я, чаще всего, и занимаюсь. И теперь объясняю свои расчёты мужчине.

Поднимаю руку в предупреждающем жесте, когда возвращается Сергей. Прошу не мешать разговору.

Вздрагиваю, замерзая за секунду. На колени приземляется ледяной синенький пакет. Охлаждающий, от ушибов.

Сергей жестом указывает на мой лоб. Я благодарно улыбаюсь, но использовать не спешу.

Если меня через одежду так заморозило, то свой лоб я больше травмировать не собираюсь.

— Нет-нет-нет, — я вздыхаю. — Даже с учётом задержек, объект простаивать не будет. Плюс-минус одновременно всё будет.

Сергей тяжело вздыхает. Показательно недовольно, как с маленьким ребёнком. Забирает пакет с моих колен.

А после…

Я даже офигеть не успеваю, сразу попадаю в состояние шока. Потому что мужчина нагло меня касается.

Хватает даже! Берёт за подбородок, а после разворачивает лицом к себе. Прикладывает гелевый пакет к моему лбу. Держит.

Недовольно смотрю на Сергея. Это что за самоуправство? Но спорить не получается, потому что на линии шеф.

Только прожигаю взглядом мужчину, а он успешно игнорирует.

Нахальный и упрямый мужлан.

— Хорошо, — я соглашаюсь на просьбу шефа. — Пришлю вам дополнительные комментарии. Но уже завтра. Я официально в декрете, между прочим.

— Да-да, — хмыкает шеф. — Знаю я твой декрет. Обсудим завтра, приезжай в офис.

Я хочу отказаться. Имею на это право. Но вспоминаю, как скучала от безделья… И позволяю шефу думать, что это он меня заставил. Нечего кому-то знать, что я тайный трудоголик.

Сбрасываю вызов и убеждаюсь, что точно больше ничего не слышно. А после этого — отталкиваю руку Сергея.

— Что вы себе позволяете? — возмущаюсь. — Вы нормальный вообще?

— Постоянная проверка утверждает, что да, — усмехается. — А вот вы… У вас травма, можно и позаботиться о себе. А раз вы сами не хотите, то этим займусь я.

— Я вас не просила. Не путайте меня со своей дочерью, которой нужен присмотр.

— Всё равно ведь женщина. А вы иногда чертовски упрямы во всём, как и дети.

Я зло забираю пакет из рук мужчины. Прикладываю ко лбу показательно, лишь бы отстал. До чего же настырный, а!

Гель начинает приятно охлаждать. Убирает пульсацию под кожей. Поэтому я прикрываю глаза, удерживая пакет.

В таком положении меня и застаёт сын.

— Вы чего тут? — хмурится Дава. — Что уже случилось?

— Надо же нам развлекаться, пока вы заняты, — я усмехаюсь. — Всё сделали?

— Да, там быстро и просто. Всё сдали, теперь ждём результата. Потом… Ну, потом будем решать всё.

— Отлично.

Скупо произносит Сергей, поднимаясь. Его дочь стоит в сторонке, всё ещё не рискует подходить. Смотрит на меня с лёгкой опаской.

Поэтому, оставшись наедине, я решаю прояснить ситуацию с сыном.

— Ты Каминским представился? — я уточняю. — Она искала именно Каминского.

— Ну… Ма, не парься. Было дело и… Не смотри так.

— Просто пытаюсь разобраться. Обычно ты держишься за свою фамилию.

— Ситуация тупая была, ладно? Были проблемы, и… Ну я козырнул фамилией Льва. Это ведь эффективнее, чем про отчима рассказывать и прочее. Сын Каминского как-то надёжнее звучит.

— Мне стоит знать о тех проблемах?

— А, не. Лёгкое недопонимание. Но там Лера это видела, а она мне понравилась. И было как-то тупо объяснять всю ситуацию. Ну, то есть она знает, что мой отец умер, а Лев — отчим. Но я про фамилию уже умолчал. Просто я понимаю, насколько это по-мудацки звучит. Я не брал фамилию Льва, но ею понтуюсь. Понимаешь?

Не очень. Но и мне давно не восемнадцать, чтобы в психологии подростков разбираться.

Главное, что всё решилось. Я подхватываю свой плащ, направляясь к выходу. Лучше перехвачу детей и в другой день зайду. Я не хочу сталкиваться с мужем.

— Извините, — долетает тихий голос Леры. — Карина Рустамовна, а… Я могу с вами поговорить? Наедине.

— Да, конечно.

Я немного теряюсь, но мгновенно беру себя в руки. Лера для меня пока загадочная девушка.

Молоденькая, немного напуганная, но есть в ней что-то… Не отталкивающее, нет. Скорее просто непонятное.

А ещё после вчерашних подозрений — мне немного не по себе. Оттого и чувствую лёгкое отторжение. Но я не хочу становиться свекровью из страшилок, поэтому стараюсь взять себя в руки.

Свекровь, конечно, такое себе понятие. Учитывая, что они с Давой разошлись. Но другого определения для нашей ситуации я не могу найти.

— Я хотела извиниться, — неожиданно начинает девушка. — И за себя, и за моего отца. За папу больше.

— Да? — я выгибаю бровь. — Почему?

— Просто он… Как танк, — по-детски фыркает, смотрит на меня в поисках поддержки. — Я просила его не вмешиваться, но он не послушал. Он знает лучше и пытается это другим навязать.

— Это я уже заметила.

Я прикасаюсь ко лбу. Вспоминаю, как Сергей нагло полез со своей первой помощью, хоть я и не просила.

Охотно верю, что Лера могла тоже планировать другое. А вот Миронов взял всё в свои руки и пошёл разбираться.

— Он не должен был вмешиваться, — вздыхает Лера. — А уж тем более с вами говорить. Вы ведь тут совсем ни при чём!

— Не должен был, — я соглашаюсь. — Но это не твоя вина.

— Я всё равно чувствую себя виноватой. Будто из-за меня всё это случилось. А я бы не хотела начинать знакомство с вами с негатива. Давид много о вас рассказывал и мне… Хотелось по-другому, в общем.

— Не переживай. Не ты же это устроила.

— Ну… Я рассказала папе. О Давиде. А дальше он уже сам всё нашёл. Если бы не рассказала — он бы не полез.

— Лер, ты уж точно не несёшь ответственность за чужие решения. Извинения работают, когда они твои. И искренние. А Сергей вряд ли сожалеет о своих поступках.

Лера немного морщится. Недовольно зыркает в сторону отца. А после со вздохом соглашается.

Всевышний. Какой же она ребёнок. Хотя, Дава мой не лучше. Молодёжь, которая в восемнадцать ещё не до конца разбирается в жизни.

Я такой же была? Нет, точно нет! Я была куда более рассудительной, и взрослой, и…

Кого я обманываю?

Мы с Назаром были как два идиота, которые ничего не смыслят в жизни. Но пытаются во взрослых играть. Теперь очередь Давида настала.

— А за себя по какому поводу? — направляю я разговор.

— За вчера, — Лера прикусывает губу. — Что я сначала беспокоила, а потом вот так сбежала. Но… Я поняла, что Давид ничего не рассказывал вам. Я хотела просто с ним поговорить. Узнать, что он планирует, и заканчивать этот бег. А там вдруг вы. И вот так вываливать было неправильным… Я вам совсем не понравилась, да?

— Что, прости?

— Ну, вы так смотрели вчера… Будто я одним присутствием вам мешаю. И… Неважно. Забудьте.

Лера нервно дёргает плечом, мнёт край свитера. Снова у неё появляется этот изучающий взгляд. Но, скорее, более любопытный.

Пытается считать моё отношение к ней?

Девушка становится ещё более интересной.

Она вчера не как конкурентку рассматривала, а как мать бывшего? Которая её взглядом испепеляла…

Вполне может быть.

А ещё, что точно, мне точно нужно перезагрузить голову. В последнее время моя логика даёт сбой, и мне это не нравится.

Хорошо, что я лишнего не сказала вчера. И так ситуация у нас непростая. Накалять я её не хотела бы.

— Лер, ты мне и не должна нравиться, — я мягко улыбаюсь. — Или кому-то ещё. Ты есть ты. А уж моя оценка точно ни на что не влияет.

— Как же?! Вы ведь станете бабушкой моего малыша! Ой. Эм… Мамой отца моего ребёнка? — я удивлённо смотрю на неё. Как она узнала мою формулировку? — Вы как мой папа реагируете. Он отказывается слышать что-то о «дедушке», пока ему шестьдесят не исполнится.

Ну хоть в этом мы с Сергеем единодушны. Мне точно понадобится несколько сеансов к психологу, чтобы подобное пережить.

Решив рожать в девятнадцать, я не учла одного. Что дети у моих детей могут появиться так же рано.

— Я не хочу доставлять вам проблем, — уверенно произносит Лера. — Просто хотела прояснить эти моменты.

— Хорошо.

— И деньги Давида или ваши мне не нужны! Если вы думаете, что я этот тест для денег устроила… То знайте, это не так! Я лишь хотела Давиду рассказать, а он… Он… Я обойдусь.

Гордо вздёргивает подбородок. Мягкий взгляд на уверенный меняется, решительный. Словно даже голос у неё ниже становится, не такой дрожащий.

А я сразу говорила — девочка со спрятанным характером. Раз сына моего хорошенько пропесочила своим «глупым мажором».

— Я поняла, — спокойно киваю. — Но от денег отказываться глупо, Лер. Алименты не просто так придумали.

— У меня, между прочим, папа хорошо зарабатывает, — прищуривается она. — У него своя фирма. И…

— Не нуждаетесь, я поняла.

— Я просто хочу, чтобы у ребёнка был отец. Нет так нет. Мой отец может бурчать, но я силком заставлять никого не буду! Вот! И… Простите. Я извиняться должна, а не кричать.

Лера мгновенно меняет решительность на очередную порцию неловкости. Моргает часто, избавляясь от накативших слёз.

Девушка на карусели гормонов катается. И я это понимаю. Я хорошо помню, какой я была сама.

То хотелось убить Назара, то обнять, то поплакать на его плече.

Я успокаиваю девушку. Чувствую небольшое успокоение после разговора с ней.

Во-первых, могу составить более подробный портрет Леры. С характером, но обычно мягкая. Привыкла и к поведению отца, и извиняться за это.

Во-вторых, я для себя проясняю вчерашнюю ситуацию. Склоняюсь к тому, что ничего плохого девушка не желала. А «связь со Львом» — это уже мои надумки из-за стресса.

— А что она сказала? — начинает допытываться Дава, стоит нам остаться вдвоём. — Ма, она что-то говорила обо мне?

— Только о тебе и говорила, — закатываю я глаза.

— А что? Что-то плохое? Хорошее?

— Девичьи секретики, милый.

— Ма, так нельзя! Расскажи ты нормально. Я имею право знать. Вдруг она плохого наговорила?

— Или ты ждёшь, что хорошее?

Я по-доброму поддеваю сына. Он фыркает, отнекивается, но продолжает внимательно заглядывать в мои глаза. Ответа ждёт.

— Мы о тебе не говорили, — сжаливаюсь я. — А ты не задерживайся. Тебе ещё на работу.

— Знаю я, — вздыхает. — Мне, кстати, ещё подработку предложили…

— Дав, только не влезь никуда, ладно? Я уже говорила, что если нужно будет…

— Не влезу. Слово даю, ма. Я тебе не стану новых проблем создавать, хорошо? Я тогда погнал. Если ты не хочешь ещё что-то рассказать…

— Иди уже.

Гоню Давида. В его амурные дела я лезть точно не собираюсь. Если детей делать взрослые, то сами и разберутся.

Мы ведь с Назаром разобрались. Спокойно и без истерик. Обсудили, что чувств никаких нет. Лёгкая влюблённость испарилась.

И при этом был прекрасный брак без любви.

Так что…

Я верю, что Давид тоже разберётся.

А связываюсь с няней, уточняя, где она сейчас с детьми. Прошу ехать обратно домой. Сталкиваться со Львом мне не хочется.

Я чудом избежала новых проблем. Пусть так и остаётся.

А через несколько часов мне звонит Вера. Даня как раз устроился на моей груди. Глажу его по спинке, отвечая на звонок.

— Каминский едва не цирк устроил, — рассказывает она. — Потребовал, чтобы едва не я лично присутствовала. Чтобы наверняка. Мол, всё честно сдаёт. Что у вас там происходит?

— Цирк, Вер, — я вытягиваю ноги на диване. — Цирк и трагедия в одном флаконе.

— Ясненько. Зато… Ты в криминальных разборках не участвуешь. Тоже плюс?

— Макс опять куда-то влез?!

Я резко сажусь, придерживая Даню. Я понимаю, что волноваться из-за взрослого мужика глупо. Но всё равно не могу.

Вот такая я.

Переживающая. И, ладно, любящая в чужие дела влезть. Тогда, когда это от моих проблем позволяет отвлечься.

— Да я к примеру, — смеётся девушка. — Не волнуйся. Царь с Мирой поспокойнее стал. Совсем одомашнился. Ты же знаешь… На каждого хищника своя укротительница найдётся. Каким бы упрямым он ни казался.

— Это да. Так что там со Львом?

— Ничего. Сдал волосы и кровь на анализы. Сказал, что результатом я могу с тобой поделиться. Надо?

— Ммм… Не уверена. Пусть будет? И по поводу теста — я так и не сделала его. Лев заявился, и я уехала.

— Да. Прости за это, я сама не знала, что у него назначено. Если ты хочешь — можете сейчас подъехать. Всё сделаем быстро и без очередей.

Я недолго сомневаюсь. Решаю, что это отличный вариант. И нежеланных встреч не будет. И меньше времени в неизвестности.

Максим не очень хочет куда-то ехать. У него друзья и стрелялки. К тому же сын не очень любит больницы.

— А потом на пиццу.

После этого сын со скрипом соглашается. А выторговав себе луковые кольца, так вовсе начинает летать по квартире.

Я вру, что это обычное исследование. На грипп, ОРВИ, прочие мелочи. Макс подвоха не замечает.

Я не хочу врать сыну, но так получается. Намного хуже, если он поймёт, в чём дело. Для него ведь это удар будет.

Для меня…

А я уже привыкшая. Закалённая почти. Думать буду уже по результатам теста на родство.

Больше никаких эксцессов не происходит. Дети спокойно сдают слюну. Даня немного хнычет, но реветь начинает, уже когда мы выходим из кабинета.

— Прости, милый, — глажу его влажные щёчки. — Всё, больше такого не будет. Честно.

Больше уже и не надо. Два теста на родство за неделю — куда уж больше? Но это последний рубеж. Мне больше некого подозревать. Хоть с детьми успокоюсь.

Или нет.

Всё зависит от результатов.

Которые я получаю на следующее утро, сидя в кабинете шефа.