Без шанса на развод

Глава 25

Жаль, что любое убийство в нашей стране запрещено. Потому что Льва очень хочется удушить.

Сомкнуть на его мощной шее пальцы и не отпускать. Потому что… А причин мало?!

Я даже уверена, что суд меня оправдает, если я «случайно» Каминского машиной перееду. Несколько десятков раз.

Но вот возиться с этим, в суд ходить…

Нет, не хочется особо.

Сейчас больше всего меня волнует одно: кто настоящий отец моих детей?!

Насколько большой шанс того, что этот тигр недоделанный в мою жизнь ворвётся? Попытается наладить отношения, захочет детей видеть…

Лев сказал, что тут всё решено. И я склонна верить мужу. Он бы не допустил того, чтобы правда всплыла.

Если бы не мерзкая сцена на даче… Я бы никогда этот клубок не распутала, не задумалась даже.

Значит, Лев всё действительно решил. Прикрыл тыл с этой стороны, чтобы я никогда не узнала.

Но… Кто знает, как Тигр себя поведёт, когда узнает, что Каминский отошёл в сторону.

А даже если нет, это ничего не меняет! Каминский поступил гнусно и отвратительно. Это небывалая подлость.

Хотя…

Чего я ждала от мужчины, который к моей дочери полез?!

Я имела право знать кто именно отец Дани. Это было и моим решением тоже! И да, о здоровье мужа я тоже должна была знать! Он обязан был мне рассказать.

И, Всевышний, дело ведь совсем не в бесплодии. Это можно было обсудить, принять взвешенное решение.

Я ведь на четвёртого ребёнка решилась лишь потому, что Лев был активно «за». Он этого хотел.

И я понимала, правда. Как любому мужчине — ему хотелось своих детей. Кровной связи, своих генов. Наследника, чтоб его.

Но тогда зачем всё это? Столько испытаний с суррогатной матерью, долгие месяцы выборов и подготовок.

Ведь изначально было понятно, что у меня с беременностью не получится ничего. Проблемы с самим зачатием.

И этот диагноз мне поставили вскоре после родов, когда я приходила обследование. После рождения Давы и Регины что-то нарушилось в организме.

Я не могла забеременеть, хотя тогда это и не волновало. Мы с первым мужем не планировали больше ничего. Жили как соседи.

А после появился Лев. Были попытки ЭКО, но всё закончилось очень плохо. Окончательным заключением, что я не смогу выносить беременность.

Мой организм просто с этим не справляется. Яйцеклетки живы, но в остальном — у меня не получается.

И…

ЭКО. Мы делали ЭКО!

Твою же мать!

— Ма?

Я пролетаю мимо Давида. Запираюсь в ванной. Сначала меня рвёт, скручивает желудок до желчи.

А после я забираюсь в душ. Царапаю кожу мочалкой, сдерживаю новые спазмы. Меня буквально выворачивает наизнанку.

Лев не может иметь детей, как он говорит. Но мы ведь пытались…

Я чувствую себя так, словно надо мной надругались. Хотя это вообще не так.

Ведь оплодотворение происходило «вне». Мне лишь уже оплодотворённую яйцеклетку вводили.

Но это не спасает!

Это же… Я носила в себе чужого ребёнка. Я…

Всевышний!

— Ма, ты в порядке?

Сын настойчиво стучит в дверь. Кажется, мои всхлипы были слишком громкими. Не остались без внимания.

— Да!

Выкрикиваю я, а сама сползаю вниз. Сижу под потоками горячей воды, а всю меня колотит.

Как же мерзко и отвратительно.

Вот теперь точно я могу задавить его машиной.

Я не знаю, сколько времени проходит. Медленно возвращаю контроль над своим телом. Выползаю из ванной.

Я кутаюсь в огромный халат, рассматриваю себя в зеркале. Круги под красными глазами, бледное осунувшееся лицо.

Эх, Каринэ-Каринэ, сейчас ты точно не как царица выглядишь.

— Ма, — Давид подскакивает, стоит мне выйти. — Что случилось?

— Всё…

— Да ничерта не в порядке! Ты поехала на встречу с этим ублюдком, а вернулась вся бледная. Ты плакала. Тебя трясёт. Я его урою.

— Дава! Давид, не надо.

Я хватаю сына за руку, удерживаю. Он взбешённый разворачивается ко мне, взгляд пылает.

— Не надо, — прошу я. — Это… Я разберусь с ним по-другому. Через суд и всё такое. Не добавляй мне лишних проблем, пожалуйста.

— Этот урод пользуется тем, что тебя защитить некому. Был бы папа жив — Лев бы по стенке ползал и не рыпался.

— Был бы папа жив — я бы и замуж снова не вышла. Это… Всё не в порядке, ты прав. Но я справлюсь.

— Ты не должна справляться. Ты, блин, должна улыбаться и счастливой ходить. Как раньше. А не плакать и страдать. И… Почему ты улыбаешься?

— Просто думаю, что Лере очень повезёт. Если ты включишь голову и начнёшь себя так с ней вести.

— Да при чём тут Лера? Она со мной не разговаривает.

— А ты… Как ты там сказал, Дав? Улыбаться и счастливой ходить? Вот и сделай это для неё. А я справлюсь, не сомневайся.

Потому что…

Этот омерзительный разговор — он такой полезный был, на самом деле. Если эмоции отбросить, то можно главное услышать.

И благодаря этому я просто раздавлю Каминского.

Но сперва — встреча с детективом.

Время до встречи я стараюсь провести с пользой для себя. Я вожусь с Даней, отпускаю няню до «часа Х».

Дава то пропадает, то появляется. Кажется, он всерьёз решил добиться расположения девушки.

— А чё рядом с ней тот удод крутится? — бурчит, пока я собираю Даню на прогулку. — Она от меня беременна, а он…

— Милый, такова жизнь. Вы же расстались. Ты дальше живёшь, почему она не может?

— Потому что… Потому!

Рычит недовольно, протягивая мне комбинезон для малого. Я посмеиваюсь.

Не лучший поступок матери, но… Эти молодёжные проблемы такими лёгкими кажутся, простыми.

Никаких омерзительных подстав с ЭКО. Нет постоянного ощущения что надо мной насилие совершили.

Обычные проблемы — сейчас самыми желанными будут.

— Ты сделал, как я советовала? — я целую Даню в нос, застёгивая одежду.

— Угу, — бурчит старший. — Она не захотела деньги обсуждать. Я этого не понимаю! Предложил заплатить за всё — она гордость включила. А…

— А ты не предлагай, Дав, ты делай.

— Сделал уже. Снова выхватил. Ей всё не нравится. Я её не понимаю. Я ей фрукты принёс. Она рада была, а после — разрыдалась. Ела яблоко и плакала. То от счастья, то яблоню жалко было.

— Она беременна, и у неё гормоны. Терпи, Дав.

— Терплю. А ещё — она меня на УЗИ пригласила. Сказала, что я на ребёнка смогу посмотреть! Если не налажаю… С ней не угадаешь, где налажаю. Ты беременной была адекватной.

— Ты меня беременной не видел, милый, — я целую сына в щеку, укладываю Даню в коляску.

— Папа рассказывал. Ты была красивой и милой.

— Твой папа очень мягко отзывался обо мне. Макс!

Я зову сына, тот выбегает из комнаты. На ходу застёгивает кофту, подпрыгивая, надевает кроссовки.

Мы едем гулять в парк, который приметил Максим. Так какие-то аттракционы для него. А Дани — в принципе, всё равно.

Заодно я хочу посмотреть несколько комплексов. Раз приняла решение о переезде, то нужно готовиться. Посмотрю, что да как, подойдёт ли двор для детей.

И мне спокойнее будет. Что ни с кем во дворе не столкнусь.

А то наблюдается тенденция.

Как вот сейчас!

— Карина.

Меня окликает мужской голос. Я настороженно оборачиваюсь, а после вежливо улыбаюсь.

— Борис, здравствуй.

Я киваю мужчине. Немного настороженно слежу за его приближением. Борис — давний знакомый Льва.

А это для меня уже показатель.

Доронин вот в измене обвинил, приняв Даву за моего любовника. А этот что учудит?

— Какими судьбами? — спрашиваю я, перекладывая Даню в люльку. — Неожиданная встреча.

— Да не совсем, — мужчина кивает, проводит ладонью по тёмным волосам. — Я тут квартиру присматриваю. Лев вроде доволен был, а я отзывам доверяю больше, чем рекламы. Может, соседями будем.

— Вы решили переехать? Максим, не топчись по клумбе.

— Прости! Здрасьте, дядь Борь.

Сын проносится мимо. Почувствовал, что разговор может затянуться. И ищет себе развлечение.

— Переехать? — Максим склоняет голову набок. — Не надо. У нас оборотни живут во дворе.

— Макс!

— А кто по ночам воет? Они выползают. А ещё домовой есть. Но это плюс! Только вещи ворует, с этим осторожнее надо быть. Ой, мам, я воду забыл.

— Беги.

Я прикусываю губу, с лёгкой виной оборачиваюсь к Борису. Не все привыкли к таким заявлениям.

Истории сын может на ходу придумывать, вводя в ступор незнакомых людей. Но Борис только улыбается.

Со смехом наблюдает, как Макс едва не сносит дверь, залетая в подъезд.

— Прости за это, — я вздыхаю. — Максим любит придумывать. Ни домового, ни оборотней нет.

— Жаль. Я только из-за этого и взял бы, — хмыкает Борис. — Сам в детстве их под кустами искал.

— Угу. Ладно. Тогда… Удачи вам с поиском квартиры.

— Нам? А, нет, я отдельно ищу. Мы с женой разводимся. Кстати, об этом. Как у вас со Львом дела?

— У меня всё отлично. Как у Льва — не моё дело.

— Значит, вы всё-таки разводитесь? Жаль. Вы казались отличной парой.

— Вы тоже.

Я вворачиваю лёгкую шпильку. Намекаю, что не нужно со мной подобное обсуждать. Я ответить могу.

Судя по напряжённому лицу Бориса — ему тоже неохота свой брак обсуждать. Посылает дежурную извиняющуюся улыбку, кивает мне серьёзно.

Я складываю коляску в багажник, запускаю Максима в машину. А Борис всё не уходит. Рядом находится.

Что ему нужно.

— Карин, — зовёт он неожиданно. — Будь осторожна, ладно?

— В каком плане? — я мгновенно напрягаюсь.

— Со Львом. При нашей встрече… Он казался не очень рад предстоящему разводу. Может начудить.

— Не должен быть на его стороне? Он твой друг.

— А ты его жена с детьми. Тут приоритетность другая срабатывает. Поэтому будь внимательнее. Я готов поклясться, что он что-то замышляет. И это может обернуться проблемами.