Без шанса на развод

Глава 29

После с разговора с Борисом мне понадобится много времени. Обдумать всё, проанализировать.

По словам Тигиринского… Он участвовал в этом лишь раз. А дальше… Видимо, кто-то из больницы был очень экономным.

Как подтвердила консультация онлайн — такое возможно. Если очень постараться.

Теперь мне нужно было решать, что делать дальше. Как использовать эту информацию. Стоит ли разбираться через суд?

Нужно. Пойти в суд и сжечь дотла ту частную клинику. Как никогда я жалею, что не обратилась к Вере.

У неё всё чётко и прозрачно. И деньги там не решают. Нет, определённо, теперь я буду ходить только к Вере.

Но с той клиникой нужно разобраться. Во-первых, не ясно, кому ещё они могут навредить. Во-вторых…

Они уже навредили. Мне! И я не оставлю это просто так. Не позволю сыграть с моей жизнью, а после — уйти живыми.

О, нет. Такого не будет.

Я усмехнулась, предчувствуя эти разборки. Хотелось спустить весь клокочущий гнев. Выплеснуть его.

Убивать Льва нельзя. Я не переживу за решёткой без личного пространства и ароматной ванной.

Поэтому уничтожать Каминского придётся исключительно в правовом поле. К сожалению.

Я коротко обрисовываю ситуацию своему адвокату. Для личной встречи у меня нет сил. Но готовиться нужно.

Для начала — узнать насколько это заденет моих мальчишек. Если они попадут под удар, то к черту всё.

Если нет…

Я сожгу всех дотла.

На работу я выхожу с боевым настроем. Хоть у меня декрет, но шеф не может просто так отпустить. И сейчас это полезно.

Укрепить мои связи, прикрыть тыл. Я не знаю, что ещё придумает Лев. Если раньше я воспринимала его как предателя, то теперь… Теперь он для меня враг.

И готовиться я буду к войне.

Я не стану пренебрегать предупреждением Тигиринского. Пока его мотивы туманны, но это и неважно.

Лучше быть чрезмерно готовой, чем не быть готовой вовсе.

Борис…. Странный и не до конца понятный. Но в любом случае — он же не может претендовать на моих детей.

Про Максима он знал давно, десять лет. Никто не позволит ему внезапно забрать сына. А с Даней — отказ при донорстве.

Так что… Главное — не допускать его самовольного общения с детьми. А дальше пусть что хочет, то и делает.

На его защиту я полагаться не стану.

Ещё и добавила работы детективу. Пусть достанет мне всё по этому помогателю.

Несколько дней ушло на то, чтобы прийти в себя. Не так-то легко осознать подобное.

Но теперь я снова в строю.

— Карина, ко мне после обеда.

Произносит шеф, когда я прохожу мимо. Киваю на ходу, сворачивая в отдел юристов. Мне нужно кое-что уточнить по делу.

Ну ещё и для себя. Хорошие юристы всегда знают друг о друге. Поддерживают связи. А у шефа работают лучшие.

Коротко отчитываюсь шефу, а после — получаю удар под дых.

— Недавно Лев звонил, — сообщает, а словно раскат грома звучит. — Так, по нашим делам, но уточнил, что у тебя с декретом. Есть отпуск или нет.

— Вы сказали? — я напрягаюсь.

— А надо было? Личное дело моего лучшего аналитика — её личное дело. Другим не отчитываюсь.

— Спасибо большое.

— Но звучало так, словно он куда-то позвать тебя хочет.

Даже не хочу гадать, куда именно. Я погружаюсь в документы. Это помогает сосредоточиться. Отбросить лишние мысли подальше. Когда я вся в цифрах и работе.

Возможная рентабельность здания перекрывает возможность того, как рушится моя жизнь.

От цифр уже побаливает голова, но на душе спокойно. «Выныриваю» лишь от звонка Давида.

— Ма, ну ты где? — уточняет он недовольно. — Или ты сразу на место поедешь?

— Куда?

Отвлечённо уточняю, продолжая осматривать данные по новому объекту. Делаю личные пометки. В округе можно было купить себе квартиру.

А если ещё и закончат строительство частной школы, то объект вырастет в цене. И шеф будет доволен…

— У нас же ужин, ма! — стонет Дава. — Ты сказала, что будешь! И Максим уже готов. И… Я же сегодня узнаю пол моего ребёнка!

— Ох, сегодня? — я потираю переносицу. — Прости, я заработалась и немного не в себе. Конечно, я буду! Я приеду сразу туда.

Я успокаиваю сына. Иногда мальчишки такие дети! Но для него это важно. А я… А я попытаюсь отвлечься от всех проблем.

Я прошу Давида прислать мне наряд через такси. А сама быстро заканчиваю с работой.

— Вам передали, — помощница вносит футляр через двадцать минут. — И ещё… Вы говорили не пускать, но… Она отказалась уходить. Ждёт внизу.

— Она? — я сбрасываю пиджак. — Кто она?

— Ваша дочь. Регина.

Новость я воспринимаю холодно и отстранённо. Лишь с лёгким недовольством. Будет очередная сцена?

Я медленно отпускаю дочь. Невозможно выжечь всю любовь матери к ребёнку, но… Я эти чувства убираю.

Это больше не моя маленькая Реги, для которой я всё бы сделала. А взрослая и подлая Регина, которая совсем не напоминает мою дочь.

У меня нет желания встречаться с ней. Выслушивать новую ложь или созерцать скандал.

Но я и не обязана.

Подхватив плащ, я вызываю лифт. Нажимаю на кнопку «-1», где находится подземный паркинг.

Регина может ждать меня столько, сколько захочет.

Я буду заниматься другими делами. У меня настрой на хороший вечер.

Но…

Кажется, дочь всё же унаследовала от меня капельку способности к анализу и прогнозированию.

Потому что она не ждёт меня в холле. Она прислонилась к капоту моей машины, что-то лениво читая в телефоне.

— О!

Регина подрывается, едва заметив меня. Напускает на лицо вуаль грусти, её губы начинают дрожать.

— Мам, я хотела увидеться, но меня не пускали! — жалуется недовольно. — Почему ты не позволила мне подняться в офис? Я хотела поговорить!

— Потому что говорить не хочу я, — дёргаю плечом. — Зачем ты здесь, Регина? Снова рассказывать мне сказки?

— Нет! Объяснить, что ты совершаешь ошибку. Ты злишь, не думаешь трезво… Но ты всё поймёшь! Почему ты…

— Регин, ближе к делу. Что конкретно тебе нужно?

— Вернуться домой. К тебе! К мальчикам. Я одна, у меня такая тяжёлая беременность… Мне постоянно плохо. И это из-за Льва! Который меня…

— Я уже слышала эту историю.

Я морщусь. На паркинге пахнет сыростью и пылью. Довольно холодно, и я ёжусь.

Сложно держать оборону, когда я привыкла быть той, кто защищает дочь. А не нападает.

Сложно, но я держусь.

Я столько всего пережила, что это — капля в море.

— Мам, я не могу справиться сама, — продолжает настаивать Реги. — Ты… Лев хочет откупиться! После всего, что он сделал. Он отправил мне деньги.

Я поджимаю губы. Это первая правда, которую я услышала от дочери. И это заставляет затормозить.

— Скинул мне деньги, чтобы я молчала, — хмыкает дочь. — Но разве можно так поступать? Он должен нести ответственность. Он…

— Ты права, — я киваю. — Как хорошо, что у тебя есть возможность.

— Да? — её глаза загораются. — Как?

— Подай в суд. Сделай тест ДНК. Пусть суд назначит алименты. И тогда Лев будет «откупаться» ежемесячно.

Я всё же обхожу дочь по дуге. Нажимаю кнопку на брелоке, открывая машину. Нет, новой истории не будет.

Глубоко внутри я всё ещё хочу помочь дочери. В другой ситуации я бы сама ей адвоката нашла! Но…

Я не могу спасти тех, кто этого не хочет.

— Кхм, — Регина теряется на несколько секунд. — Но я бы… Я хотела бы… Я была бы рада просто забыть об этой ситуации. Жить дальше.

— Живи, Реги.

— Я… Ты же моя мама. Моя самая родная. Можно мне вернуться домой? Пожалуйста. Ты же не можешь отказаться от меня из-за того, что сделал Лев. Из-за моей глупости на вечеринке…

Я вздыхаю. И разом вижу всю ситуацию в целом. Вспоминаю данные детектива.

Регина надеялась повесить ребёнка на Льва. Почему именно его выбрала жертвой — тайна. Хотя…

Ответ очень простой.

Каминского Регина знала. Почти единственный состоятельный мужчина, с которым дочь могла встретиться.

Она или не искала других вариантов. Или не хотела.

Но не застань я их той ночью на даче — Регины появился бы шанс шантажировать Льва постоянно.

Вряд ли бы действительно повесила на него отцовство… Но самого факта было бы достаточно. И Регина обеспечила бы себе неплохую жизнь.

Вот только я помешала. Правда вскрылась, шантаж прогорел. А где ещё взять деньги?

У любящей матери. Вернуться под крыло, надеясь на помощь и поддержку.

Мне гадко от самой мысли, что я для дочери лишь кошелёк.

Но такова правда жизни.

Давид и Регина воспитывались одинаково. В одних и тех же условиях. Они попали в похожую ситуацию — ранняя незапланированная беременность.

Сын ищет варианты, легальные. Как ему справиться со всем. И как бы ни храбрился — он принимает мою помощь.

Регина пошла другим путём. Она решила переспать с моим мужем! Повесить на него своего ребёнка.

И даже теперь приходит не за помощью. А лишь бы продавить свою историю, ухватить где-то выгоду.

— Я… Я могу тебе всё рассказать! — Регина продолжает торги. — Что спросишь. И о Льве! Когда я приехала… Когда он приказал приехать, то он разговаривал по телефону. У него есть секреты!

— Секреты? — я выгибаю бровь.

— Про то, что ты не должна узнать какую-то правду. Он был довольно злым. Ругался, опрокинул в себя алкоголь, и… Ну, начал приставать ко мне.

— Да?

Я поджимаю губы. Прикидываю, насколько этому можно верить. Регина может цепляться за любую мелочь, чтобы не утонуть.

— Конкретнее, — прошу я. — Что ещё говорил?

— Только про то, что был какой-то уговор. И… Назвал имя. Борис. Я так поняла, что этот Борис хотел то ли обсудить тайну. То ли рассказать её. Не уверена. Но они явно спорили.

— Я поняла.

— Теперь ты веришь мне? Я могу вернуться домой?

Регина заглядывает мне в глаза с надеждой. Но… Теперь я вижу её насквозь.

А всё равно даю шанс.

— Есть два варианта, — произношу я с трудом. — Ты сдашь анализы. Я хочу убедиться, что та история с запрещёнкой — случайность. И ты ничего не употребляешь.

— Мам, да я…!

— Расскажешь мне всю правду. Я её знаю, Реги. И честность единственный вариант удержаться. Сдашь все тесты, которые я скажу. Начнёшь работать, а не жить только на мои деньги.

— Я же беременна.

— Я работала, когда была беременной. И ничего. Если согласна… Тогда мы можем что-то обсуждать.

— А второй вариант?

— Я поступлю как Лев. Я дам тебе деньги. Разово. И ты больше не появишься на моём пороге. Никогда. Оставишь нас в покое.

Карие глаза Регины загораются алчным блеском.

Моё сердце не разбивается, но всё же трещит.

Я уже знаю, какой вариант выберет дочь.

Она отступит и оставит меня в покое. Навсегда.

Должно ли мне быть от этого легче?