Без ума от любви

6

Эмилия

Я добавила свежие хризантемы в терракотовый горшок для витрины цветочного. Я всегда выкладывалась по полной с оформлением, а после недавнего собрания в мэрии решили держать осеннее оформление до первого декабря — у меня оставалось еще несколько дней, прежде чем все менять.

Окно было моим маленьким шансом применить диплом дизайнера интерьеров на дневной работе. Но теперь, когда я получила лицензию на Vintage Interiors, руки так и чесались взяться за дело всерьез.

— Привет, Эмилия, — сказала Беатрис, входя и ставя сумочку за стойку. Обычно она работала у меня неполный день, но с приближающимися праздниками стала приходить ежедневно. — Я прошлась по всему центру — у нас по-прежнему самая милая витрина.

Я хмыкнула. Она у меня всегда умела поддержать. Ей было за тридцать, на пару лет старше меня. В старших классах она встречалась с моим братом, так что знала нашу семью давно.

— Спасибо! Приятно слышать. Но мне надо оттереть яйца с окон, так что попробую этот спрей, который заказала. Надеюсь, отойдет. Там все буквально въелось, — я подняла бутылку с очистителем, пришедшим вчера по почте.

— До сих пор не верится, что это сделала Кара Кармайкл. Ты уверена, что Бриджеру Чедвику можно доверять? — спросила она.

— Он кончено тот еще мудак, но выглядит человеком, который проверяет факты, правда? И, по его словам, он достал запись с городских камер и видел все своими глазами.

— А где вообще берут такие записи? Мы можем так сделать?

— Мы — нет. Но, видимо, когда у тебя денег больше, чем одному человеку нужно, тебе разрешают то, что остальным нельзя.

— Везет же. Нам бы тогда отнести запись в полицию и подать на нее? — она качнула головой, не скрывая раздражения.

— Я не собираюсь подавать в суд на беременную женщину из-за того, что она закидала мой фасад яйцами, — усмехнулась я. — И потом, она постоянная клиентка, надеюсь, все уляжется.

— Ну да, куда ей еще за цветами? В город она не поедет. Вернется. И нам теперь делать вид, будто мы не знаем, что это была она?

— Мы о яйцевходе? — окликнула Мелани, высунув голову из проема, ведущего из ее магазина по соседству. Мне нравилось, что наши точки были соединены — клиенты гуляли туда-сюда, да и я просто любила видеть ее.

— О нем. Я как раз собираюсь испытать заказанный спрей и сегодня все отмыть, — улыбнулась я. Мелани была старше нас обеих, ее дети примерно нашего возраста, и она была самой доброй женщиной на свете. Мне было неловко, что немного досталось и ее витрине.

— Да брось, не переживай. Почти незаметно.

— Ну, Бриджер Чедвик как-то заметил и высказался, что, мол, плохо отмыли, — фыркнула я.

Она всплеснула руками со смехом. Она хорошо знала Бриджера — с Элли Чедвик они дружили с детства.

— Бриджер — редкий камушек.

— Это так мы его теперь называем? — я покосилась, давая понять, что не согласна.

— Он как драже М&М's, дорогая. Снаружи твердый панцирь, а внутри большое сердце.

— По-моему, он ворчливый засранец и ведет себя с Эм отвратительно, — сказала Беатрис. — Ей пришлось идти на полиграф, чтобы доказать свою невиновность.

Мелани еще раз рассмеялась:

— Он просто человек страстный. А у меня к нему всегда была слабость.

— О боже, — зашипела шепотом Беатрис. — Смотри, кто к нам идет.

Я подняла глаза и увидела, как Кара Кармайкл переходит улицу и явно направляется к Vintage Rose. Мелани ойкнула и поспешила обратно в свой магазин.

Кара распахнула дверь с широкой улыбкой:

— Привет, девочки. Простите, что не заглянула на прошлой неделе, вся была в приемах, — она погладила круглый живот.

Верю, заглянула. Только с коробкой яиц и паршивым настроением.

— Ничего страшного, — выдавила я улыбку. — Что вам собрать?

Беатрис за стойкой демонстративно сопела, не скрывая, что бесится обслуживать женщину, которая испортила нам фасад. Но город маленький, и мне не нужно было еще больше драм в бизнесе.

— У нас ужин сегодня с Харви, хочу красивую композицию для стола. Включи свою креативность и что-нибудь сотвори, ладно? — пропела она медовым голосом.

— Эм, это тот самый очиститель от въевшихся яиц после недавнего нападения вандалов, верно? — спросила Беатрис, подняв желтую бутылку и переводя взгляд то на меня, то на Кару.

Я едва удержалась от смеха — играла она на полном серьезе, а глаза Кары округлились.

— Ой, я слышала, ваше здание закидали яйцами. Какой кошмар, — она пожала плечами и прикусила губы.

— Да, ужас, — плоско произнесла Беатрис, глядя на нас обеих. — Наверное, подростки. Взрослый человек на такое не опустится.

— Должно быть, — кивнула Кара, ее светлые кудри подпрыгнули. — Стыд-то какой.

— Да. Стыд, стыд, стыд, — сверкнула глазами Беатрис, а потом уставилась на мужчину у нашей витрины. На нем был комбинезон, в руке — скребок для стекол. Рядом стоял другой — в костюме, что-то печатал в телефоне.

— Би, начнешь букет для Кары? А я выйду, посмотрю, что там происходит, — я положила на стойку желтые герберы и оранжевые хризантемы, только что вынутые из холодильника.

— Уже делаю, — откликнулась Беатрис, а Кара двинулась за мной к двери — понятно, любительница провинциальных сплетен.

Иронично, учитывая, что из-за сплетен о ней она и решила «украсить» мой магазин.

Я распахнула дверь и зафиксировала подпоркой.

Парень в сером комбинезоне был при полном оснащении и в защитных очках, а тот, что в костюме, оторвался от телефона и поднял на меня взгляд.

— Вам помочь? — спросила я.

Комбинезон перевел взгляд с меня на Костюм.

— Помощь не требуется. Мистер Чедвик поручил нам промыть фасад и витрину. Он только что написал: передать вам, что это жест примирения, и можно считать, что вы в расчете.

О боже.

Он решил меня купить.

Он знал, что колонку писала не я — я это доказала. Но вместо того, чтобы просто извиниться, он подумал, что достаточно оплатить мойку и мы квиты?

Я шагнула ближе и встала перед Костюмом:

— А вы кто?

Он чуть дернулся, будто не ожидал вопроса.

— Я Бреннер Лейтон. Исполнительный ассистент мистера Чедвика, а это Уолтер — из компании, которая моет наши здания в городе.

— Прекрасно. Вы, очевидно, не из Роузвуд Ривер?

— Нет. Я живу в Сан-Франциско. Но мистер Чедвик попросил лично присмотреть, чтобы сделали все правильно, — уголки его губ приподнялись, словно этого было достаточно, чтобы меня умаслить.

— Дайте ваш телефон, Бреннер.

— Телефон? — он уставился, совсем сбитый с толку.

— Да. Пожалуйста. Я сама отвечу мистеру Чедвику, у меня нет его номера, — произнесла я ровно и спокойно.

— О, это было бы замечательно, Эмилия.

Занятно, что он знал мое имя. Он перевел взгляд на Кару, стоявшую рядом, и я уловила в его глазах узнавание и удивление, будто встретил знакомую в неожиданном месте. Наверняка это он и доставал записи с камер для своего босса.

Я взяла его телефон и быстро набрала сообщение.

— Это Эмилия. Хорошая попытка, папаша Ворбакc. Меня на деньги не возьмешь. Мне не нужны твои подачки. Мне нужно искреннее извинение. Так что засунь свое щедрое сердце подальше и извинись.

Я вернула телефон Бреннеру. Он уставился в экран с отвисшей челюстью.

— Ох, это нехорошо. Но «папаша Ворбакc» — изящно. Я большой фанат «Энни». Увы, воспримет он это плохо, — сказал он.

— Кто такой папаша Ворбакc? — спросила Кара. — И мы думаем, что это Бриджер Чедвик закидал ваш фасад?

Я шумно выдохнула и уставилась на Кару, в то время как у Бреннера отвисла челюсть от ее намека. Было абсолютно ясно: он знал, что виновата именно она.

— Нет, Кара. Думаю, все мы понимаем, что Бриджер мой магазин яйцами не закидывал. Так что, может, ты вернешься внутрь и проверишь, как там твой заказ? — Я даже не попыталась улыбнуться, не было ни малейшего настроения играть в ее игры.

— Ну и ладно, — буркнула она и ушла в магазин.

— Я так понимаю, папаша Ворбакс рассказал тебе о записях с камер, да? — спросил Бреннер.

— Еще как.

— Ну тогда, — он откашлялся, — можем продолжить работу и все тут отмыть?

— Абсолютно нет, — я скрестила руки на груди. — Уолтер, простите, что зря отняла у вас время. Я сама отмою эти окна. Я не собираюсь принимать подачку от мужчины, которому просто не хватает духу произнести элементарное «прости».

Бреннер болезненно поморщился, а Уолтер хмыкнул.

Ну да, кто-то из них явно на зарплате.

— Он правда хочет позаботиться об этом для вас, — сказал Бреннер.

— А я правда не нуждаюсь в его заботе.

Он снова взглянул в телефон, и на лице появилась кривоватая гримаса:

— Ну вот, он недоволен. Пишет, что ты упрямая и что ты должна просто позволить Уолтеру сделать работу, ради которой он сюда приехал.

— Передай ему от меня: нечего осуждать других, когда у самого рыльце в пушку. Это он упрямый. Мне не нужны его деньги — мне нужны извинения. И напомни, что пока он не извинится, ему не место в моем магазине.

Уолтер запрокинул голову и расхохотался:

— Мистеру Чедвику редко говорят «нет».

— Ну, ему повезло, что я из «редких». Спасибо, что пришли, но можете собирать вещи и ехать обратно в город. Разве что хотите купить цветы? — спросила я.

— Вообще-то, — сказал Уолтер, — у меня сегодня годовщина. Двадцать семь лет с моей прекрасной женой. Мы идем в ресторан, но, думаю, неплохо было бы прихватить ей букет.

— Боже правый, — процедил Бреннер сквозь зубы, но Уолтер полностью проигнорировал его и зашел внутрь, а я осталась с Бреннером, который еще не закончил.

— Ты ведь понимаешь, что твоя клиентка закидала твой магазин, да?

— Понимаю. Но она не знает, что я знаю, — прошептала я. — Она постоянная покупательница, и я не хочу выставлять ее на посмешище.

Он прищурился:

— Думаю, ей и самой должно быть стыдно.

— А вот стыдиться как раз должен ваш босс. Если бы он не обвинил меня в написании этой дурацкой колонки, всего этого вообще не было бы. Это он должен извиниться.

— А беременная любительница яиц? Она разве не должна? — спросил он, а я бросила взгляд внутрь, где Кара и Уолтер обсуждали погоду, пока Беатрис пробивала Каре чек.

— Он делает это намного дольше. У нее одно «преступление», и то из-за него. Так что начнем с него, ладно? — сказала я.

— Он не любитель извиняться. Это и было его извинение. Ты могла бы просто принять. Мы ведь еще не уехали.

— Невероятно. Ты его боишься, да?

Он усмехнулся:

— Нет. Он безвреден. Хмурый, требовательный — да. Но не страшный. Он просто замкнутый мужик, который управляет успешной компанией. И это его способ сказать «прости».

— А я не принимаю. Но спасибо за попытку. Я буду ждать извинения, которое мне положено.

Я хлопнула его по плечу и уже собиралась войти в магазин, когда у него в руке завибрировал телефон.

— Явился бес, — пробормотал он и ответил: — Да, босс.

Я не слышала, что говорил Бриджер, но явно был в ярости.

— Да. Я серьезно, — трижды повторил Бреннер, идя за мной внутрь.

Я вернулась за стойку, как раз когда Кара направлялась к выходу.

— Тут слухи ходят, что Taylor Tea пишешь не ты, — сказала она, улыбаясь так, будто я ей лучшая подруга.

— Вот это первый правильный слух за последнее время, — усмехнулась я.

— Не могу представить, чтобы ты такое сказала обо мне.

Беатрис не выдержала и подняла голову:

— А что именно про тебя написали, Кара? Что-то я не припомню.

— Что я якобы крутила роман с Харви Лоусоном и забеременела. Это оскорбительно! — возмутилась она.

Уолтер медленно перевел взгляд с ее огромного живота обратно на лицо, будто пытался понять, чего тут оскорбительного.

— Так вы ведь встречаетесь с Харви? — уточнила Беатрис.

— Ну да. Мы тайно виделись несколько месяцев. Но теперь объявляем это официально, потому что, ну, у нас будет малыш, — она захихикала, а мы только переглянулись в полном недоумении.

— То есть Taylor Tea был прав. Вы встречаетесь, и у вас ребенок, — Беатрис откинулась назад и рассмеялась.

— Ну да. Но ведь не все, что там пишут, правда.

— По крайней мере, они не обвинили тебя в том, что ты закидала фасад любимого цветочного магазина яйцами, — это уж было бы верхом нелепости, — сказала Беатрис, а я прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

— Да, нелепо. Я же беременна, ради всего святого, — отмахнулась Кара и заспешила к двери.

— Ну все, он теперь в бешенстве. Так что на извинения я бы не рассчитывал, — сказал Бреннер, зовя Уолтера и напоминая, что им пора.

— Да он вечно в бешенстве, разве нет? — улыбнулась я, потому что разозлить Бриджера Чедвика сегодня казалось маленькой победой.

— Тут ты не ошибаешься. Хорошего дня, — бросил он, закрывая за собой дверь.

— Ну и утро, — сказала Беатрис, когда я потянулась за бутылкой с очистителем и тряпкой. — Но ведь могла бы позволить богатому засранцу оплатить чистку.

— Я лучше сама буду драить эти окна посреди вьюги без пальто, чем позволю ему отвертеться без извинения.

И это была чертова правда.