Без ума от любви

7

Бриджер

Я сидел на новом навороченном унитазе, который мне горячо рекомендовал брат Рейф, и никуда не спешил.

Каламбур вполне уместен.

У этой штуковины было подогреваемое сиденье, несколько режимов мойки и даже фен, чтобы закончить процедуру. Не путать с тем, что поначалу имел в виду мой брат, делая пошлый намек. Да, это крутой унитаз, но не настолько.

Я только что отправил сообщение Бреннеру о встречах в городе, где мы собирались презентовать нашим партнерам новое программное обеспечение.

Семейный чат, как всегда, разгорелся, и я устроился поудобнее на мягком сиденье.

Истон: Чувак.

Рейф: Да.

Арчер: Да.

Аксель: Да.

Кларк: Да.

Я: Вот это было эффективно. В следующий раз уточняй, к кому обращаешься.

Истон: Естественно, к тебе, придурок. Девчонки объявили бойкот пиклболу в поддержку Эмилии. Они считают, что ты обязан извиниться, и пока не сделаешь этого, играть они отказываются. Первые подачи сегодня в три, так что, Арчи, ищи няню, потому что Хенли за тебя не подстрахует.

Арчер: Да чтоб тебя, Бриджер. Извинись уже. Это не так сложно.

Я: Я отправил мойщика окон к ней в магазин, а она его прогнала. Я тут ни при чем, что она слишком упряма, чтобы принять подарок в виде извинения.

Аксель: Мойщик окон? Это вообще что за извинение такое?

Я: Нормальное. У нее на окне засохшее яйцо было.

Рейф: Потому что ИЗ-ЗА ТЕБЯ ее магазин обкидали яйцами. Так что это само собой разумеется, что ты должен был убрать. Почему просто не съездить и не извиниться лично?

Истон: Согласен. Мытье окон не звучит как «прости». Ты можешь лучше. Ты, черт возьми, миллиардер.

Арчер: Ты испортил ей бизнес, устроив сцену у нее на работе. Мелоди будет очень разочарована, если я расскажу ей, что ты сделал, дядюшка.😆

Я: Только не впутывай этого ангела в разговор.

Арчер: Серьезно, тебе надо все исправить. Он не шутит. Хенли уже написала, что не прикроет меня сегодня.

Истон: Элоиза только что отписала, что не повезет Кларка в город, чтобы он успел на тренировку, потому что ОНА С ЭМИЛИЕЙ.

Рейф: Те же самые слова сказала мне Лулу, когда заявила, что сегодня играть со мной не будет. Теперь я должен отбегать всю чертову игру из-за того, что Бриджер — упрямый осел, и расплачиваемся мы все.

Я: У тебя что, дел больше нет, кроме пиклбола? Так в чем проблема?

Рейф: Мы с Лулу с утра занимались йогой, и я весь на эмоциях, а не в настроении слушать, как Истон два часа орет на меня «выложись на полную».

Истон: Слабак. Высуни голову из своего унитаза с подогревом и соберись. Chad-Six сегодня играет против серьезных соперников. Клуб Локвуда — не шутки, они готовились. Девчонки стоят на своем, так что нам всем придется выйти.

Арчер: Я только что написал миссис Доуден, и она останется с детьми до позднего вечера. Берет с меня доплату, так что спасибо, Бриджер.

Рейф: Она берет доплату за то, что дремлет в кресле-качалке? Эта женщина меня не перестает удивлять.

Арчер: Не гони на миссис Доуден. Может, она худшая няня в истории, но женщина отменная.

Аксель: Она наполовину милая старушка, наполовину гангстер. Вчера, когда я заезжал навестить Мелоди, она стрясла с меня двадцать баксов.

Истон: Ага. На прошлой неделе она с меня двадцатку попросила — сказала, нужны новые колготки.

Рейф: Двадцатку? А меня она на сотню развела! Мол, хочет отвезти Мелоди на тыквенную ярмарку, пока та не закрылась в конце месяца.

Я: Ярмарка бесплатная, идиот.

Арчер: Давайте вернемся к делу, а не к тому, что вы все ведетесь на разводки моей няни. Бриджер, извинись до следующей игры. Я больше не собираюсь прикрывать твою задницу.

Я: С чего это прикрывать мою задницу? Я вообще не хочу играть в этот пиклбол.

Истон: Лалалалала (это я затыкаю уши). Ничего не слышал. Будь там сегодня и прихвати хорошее настроение. И, черт побери, извинись, упрямый козел.

Сообщения продолжали сыпаться, но я их игнорировал, откинувшись на спинку моего роскошного унитаза и задумавшись.

Они были правы. Я ведь чертов миллиардер.

Я, выходит, загнал Эмилию Тейлор в ад, и теперь в это вмешались девушки.

И вот меня осенило.

Пришло время все разрулить. Я был готов оставить этот конфликт в прошлом. И точно знал, как это сделать.

— Играем, парни. Сегодня у нас не хватает нескольких игроков, так что все должны выйти на корт, — сказал Истон и бросил взгляд на отца, который, судя по всему, заменял Кларка. — Пап, просто делай, что сможешь.

— Спасибо за доверие, сын. Между прочим, я играл в пиклбол и в студенчестве считался богом спорта, — произнес он, и все разразились смехом.

Мой отец, Кейтон Чедвик, был одним из лучших людей, которых я когда-либо знал. Сердце у него было золотое, семью он любил до безумия. Но спортсмен? Нет. Нет, нет и еще раз нет.

Как-то раз мы оказались с ним в одной команде на семейном баскетбольном турнире, и он забил больше мячей в кольцо соперника, чем в наше.

— У тебя все получится, пап, — сказал Рейф, хлопнув его по плечу.

В этот момент к нам подошли Хенли, Лулу, Элоиза и моя мать.

— Удачи сегодня, — сказала мама. — Кейтон, только не перенапрягайся. Тебе не к чему травмы.

— Не волнуйся, Элли Белли. На концерт в следующие выходные я буду в форме, — он повернулся ко мне. — И тебе лучше поскорее извиниться, потому что в следующие выходные мы едем на Jelly Roll, и нас тут не будет.

Страсть моих родителей к Jelly Roll была реальной. Они относились к этому серьезно.

— И чем это все моя вина? — прошипел я. — Ситуация абсурдная.

— Твоя, потому что нужно было всего лишь извиниться, — сказала Лулу, скрестив руки на груди. — Я люблю тебя, Би-мен, но ты обвинил ее в том, чего она не делала, а она пошла на все, чтобы доказать обратное. Все, чего она ждет, — простых извинений.

— Именно, — подхватила Хенли, посмотрев на меня так, будто это очевидное решение.

— Знаю, что иногда трудно извиняться, Бриджер, — добавила Элоиза, похлопав меня по плечу. — Но ей нужно знать, что тебе действительно жаль.

— Считайте, что сделано, — буркнул я, не скрывая раздражения. — Поверьте, завтра все будет улажено.

— Слава Богу, — сказал Рейф. — У меня больше нет сил на такие длинные матчи.

— Эй, эй, эй! — Истон щелкнул пальцами перед лицом Рейфа. — Мы, мать вашу, Chad-Six. Так не говорят. Настройся и идем рвать всех к черту.

— А вот за выражениями следи, — мама хлопнула его по плечу.

— Ладно, болеть мы не будем, потому что стоим за свою подругу, — сказала Хенли. — Мы пойдем пить мартини с Эмилией, как только у нее закончится свободное время на корте.

Я взглянул через площадку и увидел Эмилию Тейлор, которая с невероятной неуклюжестью махала ракеткой мимо мяча, попадая лишь по одному из четырех. Она наклонилась за мячом, и я невольно проследил взглядом за ее загорелыми стройными ногами вверх — к линии бедер, где заканчивалась ее розовая теннисная юбка. И, словно почувствовав мой взгляд, она резко обернулась, встретилась со мной глазами, злобно сверкнула ими и отвернулась.

Я наблюдал за ней еще пару секунд. Может, мне и правда доставляло удовольствие видеть, как у нее катастрофически не получается. А может, дело было в розовой юбке.

Как бы там ни было, меня бесило, что она раздула извинение до такой чертовой трагедии. Я, между прочим, поднял уровень своих извинений, и завтра, надеюсь, мы сможем поставить точку.

— Ну что, вперед! — крикнул Истон, когда мама с девчонками скрылись в клубе.

Меня поставили в пару с отцом и это было полное представление цирка. Мяч он отбивал без проблем, но в нужную сторону его отправить не мог. Я попытался держать его сзади, сам же пошел вперед, но он упорно лез к сетке, решив во что бы то ни стало реабилитироваться. Неудивительно, что нас разгромили. Во всех матчах подряд.

Я мечтал, чтобы последняя партия скорее закончилась, потому что нас громили пожилые дамы. Я несколько раз вколотил мяч со всей силы — устал сдерживаться.

Краем глаза заметил, как мимо пробежала Эмилия Тейлор, и все равно чуть повернул голову, чтобы проводить взглядом. Я человек любопытный, тут нечего стыдиться. Она же разрушаeт семейный уклад, так что справедливо держать ее в поле зрения.

И именно в этот момент отец рванул к сетке, встал прямо передо мной без предупреждения, и, когда я понял, что происходит, его ракетка прилетела мне в лицо.

Да чтоб тебя. Я отчетливо услышал треск носа, а потом — хлестанула кровь.

— О нет! — вскрикнул отец. — Я это сделал?

Он серьезно? А кто еще мог? Я же говорил — спортивных костей у этого человека нет.

Я сорвал с себя футболку, прижал к носу.

— Черт.

Игру, разумеется, остановили. Старушки-победительницы подбежали проверить мою травму от пиклбола.

Истон ворвался, в глазах тревога вперемешку с раздражением. Брат был патологически конкурентен, а пиклбол — его страсть. Но когда он увидел, что моя футболка насквозь пропитана кровью, в нем проснулось сочувствие.

— Что случилось? — спросил он, отдернув ткань и поморщившись при виде моего носа.

— Наверное, Бриджер подбежал ко мне сзади, — сказал отец.

Ага, конечно. Я вообще с места не двигался. Но добивать его я не стал — ему и так было неловко, даже если он хотел свалить вину на меня.

— Ну, хоть оправдание у тебя теперь есть, а то вас только что уделила стайка пенсионерок, — сказал Истон с усмешкой.

— Боже, да крови-то сколько, — сказал Рейф, подходя вместе с Арчером и Акселем и уставившись на меня.

— А у тебя какая отмазка за то, что вас размазали? — процедил Истон в сторону Рейфа.

— Отмазка? Ну давай. Мне шарик врезался прямиком в яйца благодаря ублюдку Барри Уилксу. После такого я уже не отошел, — пожал плечами Рейф, и все расхохотались.

— Нужно приложить лед, — сказал Арчер, подняв ткань и глянув на мой нос. — Кровотечение уже остановилось.

— Мне не лед нужен. Мне нужно закончить эту чертову игру и уехать домой, — огрызнулся я.

И тут из клуба выскочила мама, словно случилось убийство. Я не знаю, как она узнала, но Элли Чедвик всегда появлялась там, где мы получали травмы.

— Что случилось?! — закричала она.

— Папа разозлился на Бриджера за проигрыш и огрел его ракеткой по лицу, — весело доложил Рейф.

Отец закатил глаза и выдал свою неверную версию событий.

Мама осмотрела мой нос, потом набрала по видеосвязи мою сестру Эмерсон, которая была врачом. Поднесла телефон к моему лицу, и я начал злиться от всего этого внимания. У меня лишь рассечен нос, а не перелом.

Нос я ломал дважды — в школе и в колледже, когда дрался. Гордиться нечем, и дрался я уже давно перестал. Теперь у меня слишком много на кону — я сам построил компанию.

— Все нормально, Эм. Я еду домой, — подмигнул я ей, потому что людей, которых я искренне любил, было всего несколько, и она была среди них.

— Через час позвоню, посмотрю, как заживает. Приложи лед и держи телефон при себе, — сказала она своим начальственным тоном.

Я кивнул и вернул телефон маме.

Хенли, Лулу и Элоиза уже спешили к нам, глаза распахнуты от ужаса. Похоже, слухи в клубе распространялись быстрее света.

— Ты в порядке? — Лулу кинулась ко мне.

— В порядке. У вашего будущего свекра размах серьезный, — ответил я легко, но взгляд мой тут же скользнул к женщине, стоявшей в нескольких шагах позади них.

Эмилия Тейлор.

Она была повсюду, куда бы я ни повернулся.