Безумная вишня

ВИШНЯ ТРИНАДЦАТАЯ

3 июля 2020 года.

─ И что, ты даже никакую идиотскую шутку не выкинешь? Я удивлен.

Ренато подошел, поправляя ворот рубашки, и сел за баром по левую руку от меня.

Шел четвертый час моего пьянства на этом стуле, вторая пачка сигарет и ноль прочитанных сообщений, посланных мной на номер Инес. Ренато собирался решить какие-то дела с Салли и Хенсеном, который тоже сегодня оказался здесь, чтобы напоследок осмотреть состояние проституток, но каким-то образом пропал из моего поля зрения на лишние сорок минут. Надо ли было мне видеть, что его тощая задница скрылась за дверьми «красной комнаты»? Это вряд ли.

─ Не поверишь, но мои мысли крутятся не только вокруг «идиотских шуток» над тобой, ─ на выдохе сказал я и отпил виски из стакана.

Он попросил бармена налить ему холодного апельсинового сока, и тот быстро выполнил его просьбу.

─ Это похвально, в отличие от твоего алкоголизма.

Я бросил на него насмешливый взгляд:

─ Кто-то же должен быть паинькой в нашей паре, и я подарил эту возможность тебе, братишка.

Ренато окинул меня внимательным взглядом, пока я раздраженно пытался подкуриться зажигалкой, у которой, по всей видимости, закончился долбаный газ! Я сбился со счета, сколько раз ее встряхнул и чиркнул у края сигареты, но психанул и со злостью выбросил в конец клуба, наверное, на раз третий. А после бросил разъяренный взгляд на брата.

─ Не уверен, что тебя раздражает именно мое присутствие, ─ ровным тоном сказал он.

─ Это не самое раздражающее, что может быть в мире. Тут ты прав, ─ язвительно ответил я и махнул бармену, который протянул мне «огонек».

Я смог, наконец, наполнить легкие горьким дымом, но чувства легкости не приходило. Из-за этого во мне просыпалось желание наведаться в гости к какому-нибудь должнику.

─ Ты психованней, чем обычно. Не говори только, что Карбоне решила оборвать ваши «отношения».

Вернув взгляд на брата, старался побороть в себе нарастающее чувство агрессии и огромного желания потушить сигарету о его глаз.

─ Я психованный, потому что ты несешь очевидную хуйню, которая точно так же очевидно тебя не касается.

─ Ты ошибаешься, Руджеро. ─ Он сделал глоток сока, а его лицо оставалось таким же невозмутимым, как и всегда. ─ Ваши отношения с Инес давно коснулись нашей семьи.

─ Факт того, что вы о них узнали, не меняет сути дел, Ренато, ─ стиснув зубы, прорычал я.

─ Не меняло, ─ поправил он меня. ─ До сегодняшнего утра.

Я нахмурился, не понимая, о чем он говорил.

─ Ты же помнишь, что осталось чуть больше месяца до свадьбы Гоцона и Инес?

Пульс подскочил куда-то в горло, и мне захотелось стошнить это проклятое чувство.

─ Не смотри так на меня, Руд, будто бы это я должен жениться на ней. Я всего лишь сказал тебе то, что ты и без меня знал.

─ Ты никогда не говоришь мне то, что не несет за собой чего-то еще. Говори, что знаешь.

─ Я ничего не знаю.

Он так сказал это «ничего», что я сразу понял ─ это ложь.

Ренато что-то знал, но не мог или скорее не собирался мне этого говорить.

Инес всецело игнорировала меня уже чуть больше недели, и меня начинало крыть от всевозможных догадок и предположений, почему она закрылась от меня. Я помнил, как именно принцесса смотрела на меня, как реагировало ее тело на мои слова и прикосновения. Здесь не могло быть даже мысли, что она сама приняла решение разорвать наши отношения. Кто-то поспособствовал этому, и это еще больше подогревало мой гнев.

Я что, только что назвал то, что происходит между мной и Инес, официальными отношениями?

─ Ты лжешь.

─ Зачем мне от тебя что-то скрывать?

Я отмахнулся от него, как от сгнившего куска мяса:

─ Ты всегда что-то скрываешь от меня, Ренато. Твоя задница предана Итало, как Капо, даже больше, чем мне, твоему брату-близнецу. Так было всегда.

─ Но тебя никогда это не заботило, почему же сейчас ты обвиняешь меня в том, что я тебе что-то не рассказал?

Когда Ренато произнес это, даже не попытавшись оправдаться и сказать, что это не так, внутри меня что-то будто оборвалось. Хотя я заранее знал, что говорил абсолютную правду.

В такие моменты его безразличный тон и выражение лица только больше злили меня.

Я с грохотом поставил на бар стакан, тот раскололся на две части, его содержимое разлилось по стойке, а проститутки, танцевавшие прямо рядом с ней на шесте, подпрыгнули, тихо пискнув от испуга.

Но ни брат, ни я даже не посмотрели в их сторону, прожигая друг друга взглядами.

─ Говори, Ренато. Ты знаешь, что я все равно выясню, если захочу. Не нужно становиться моим препятствием.

Полупрозрачные глаза Ренато смотрели на меня, а после он выдохнул:

─ Почему ты так зациклен на ней? Что в ней такого? Ты никогда не увлекался одной девушкой больше, чем на пару раз для секса, а теперь выходишь из себя за считанные секунды, когда речь заходит об Инес и ее грядущем браке с Мителло. И ты даже не посмотрел в сторону проституток за все время, пока мы с тобой здесь, хотя раньше не пропускал ни одной юбки.

─ Я тебе уже говорил. Инес не просто какое-то увлечение или вариант для секса. Она ─ моя женщина. Нравится вам это или нет, мне совершенно похуй.

Взгляд Ренато зацепился за что-то за моей спиной, и я обернулся.

─ Ебать твой рот…

Джан, хромая, плелся в нашу сторону, собирая все углы, держась за бок. Из его головы шла кровь, заливая левый закрытый глаз, а все лицо было покрыто синяками и ссадинами.

Мы соскочили со стульев, да так резко, что я выронил из руки бычок, и быстро оказались рядом с братом, но он отмахнулся, не дав нам даже притронуться к нему. По Джану было сразу заметно, он совершенно не рад тому, что увидел нас здесь.

─ Не надо, ─ буркнул. ─ Я сам.

─ В чем дело? ─ спросил я, будучи уже на грани нервного срыва.

─ Ни в чем.

Посетители клуба оборачивались, бросали свои любопытные взгляды и тут же отворачивались, когда перехватывали мой. Если бы еще хоть одна живая душа попыталась вывести меня из себя, то все они были бы уже мертвы.

Джан медленно сел за бар, плотно сжав зубы от боли, но не издал ни звука, чтобы не показывать хотя бы грамм слабости. Хуевым было то, что каждый из нас троих прекрасно осознавал, из-за чего ни один мужчина в нашей семье никогда не проявит даже намек на то, что ему физически больно. И Джан не был исключением.

─ Что с тобой случилось? ─ спросил Ренато.

Младший брат посмотрел на него таким взглядом, что, будь перед ним кто-нибудь другой, тот бы уже начал молиться за свою жизнь.

Я же больше не намеривался скрывать серьезный факт, из-за которого Джан сейчас сидел в таком состоянии:

─ Ты был на гонках.

Теперь же тем взглядом был одарен я.

─ Гонки? ─ сурово спросил Ренато. ─ Ты снова ездишь на них?

Джан лишь хмыкнул, не собираясь отвечать.

Ренато же бросил взгляд в мою сторону, но и я даже не думал больше что-либо говорить.

─ И как давно ты их посещаешь после запрета Итало?

─ С чего ты взял, что я буду на это отвечать?

Он провел тыльной стороной руки по лицу, размазав кровь еще больше.

─ Позволь узнать, почему ты не должен этого делать?

─ Ты ─ подручная собачка Итало. Рассказать тебе секрет ─ то же самое, что напрямую поделиться им с Итало.

─ Как давно ты знаешь? ─ Этот вопрос был адресован уже мне.

Я сложил руки на груди, облокотившись на стойку:

─ Джан прав. ─ Пожал плечами. ─ Но и я узнал об этом всего пару дней назад.

─ Вот тогда ты с ним и разбирайся, ─ заявил он и покинул «Фонтан».

Я проследил за близнецом до самых дверей, а после повернулся к бармену:

─ Три виски.

─ Три? ─ удивился Джан.

Ухмыльнувшись, я дождался, когда бармен поставит перед нами стаканы.

Один из них всучил брату, другой взял себе.

─ А кому третий?

─ Один мне, второй тебе, чтобы пить. А третий… ─ Я взял стакан в руки и вылил содержимое брату на голову. ─ Для дезинфекции твоих ран.

Он зашипел, чуть не заскулив и не выронив свой стакан из рук.

─ Какой же ты урод…

─ Тебе бы показаться Хенсену, ─ проигнорировал я «оскорбления» и отпил виски.

Джан фыркнул и тоже сделал большой глоток алкоголя.

─ Само заживет.

В этом был весь Джан. Он никогда не рассчитывал на чужую помощь и не подпускал к себе тех, кто хотел ему помочь, а уж тем более, если это было связано с его травмами. Этот парень будет ходить с сотрясением или со сломанными костями до последнего, но никогда не станет жаловаться, рассказывать кому-либо и, особенно, просить помощи.

Я отвернулся от него, отведя взгляд на свой стакан, в котором мешал лед:

─ У тебя дыра в башке, а не просто царапина. Как ты еще сознание не потерял от такой потери крови?

Стоило мне только договорить, как я услышал звук разбившегося стекла, который мгновенно привлек мое внимание.

─ Блять! ─ выругался, успев поймать бессознательное тело брата. ─ Хенсен!

Я сидел в гостиной, нервно дергая ногой и затягиваясь сигаретой. Из-за того, что мне и Хенсену пришлось нести тело Джана на себе в машину, моя одежда была перепачкана кровью младшего брата, поэтому я переоделся из одной рубашки в другую, закатав рукава.

Одно дело ─ наслаждаться кровью ублюдков на своем теле. И совсем другое, когда весь покрыт кровью брата. Гематофил же во мне изрядно страдал.

Такое ощущение, что вообще все происходящее на протяжении нескольких месяцев пыталось свести меня с ума.

Я вновь проверил телефон в надежде, что Инес ответила на мои сообщения, и чертыхнулся себе под нос, увидев пустую колонку уведомлений.

У меня неоднократно появлялось желание сорваться прямиком в особняк Карбоне, но я чувствовал себя так, словно у меня связаны руки. Моя вспышка могла навлечь на Инес гнев братьев или, еще хуже, Мителло.

Риккардо ничего не смог бы ей сделать, кроме как устроить скандал, а вот этот уебок границ точно не видел. Прямое тому доказательство ─ наши шлюхи.

Казалось, мне выворачивало кости от одной лишь мысли, что мудак позволит себе хотя бы прикоснуться к ней, не говоря уже о том, чтобы поднять на нее руку.

В гостиную спустился врач Клофордского клана ─ Хенсен:

─ Жить будет. Ничего серьезного, ─ начал он, обратившись к Итало. ─ Небольшое сотрясение и рассечение, пришлось наложить девять швов. Сломано три ребра с разных сторон и травмировано колено.

─ Насколько может затянуться восстановление? ─ спросил Итало, поднявшись с кресла напротив меня.

Такой вопрос, будто никогда сам не получал подобных травм.

─ Джан сильный. ─ Хенсен сунул руки в карманы белого халата. ─ Не думаю, что это может продлиться слишком долго. Для полного восстановления нужно, как минимум, два, может, даже три месяца, если не напрягаться.

Я сдержался, чтоб не рассмеяться.

Джан уже сегодня потребует поднять его с постели, а завтра будет верещать, чтобы его пустили в зал тренировочных боев. Ни о каких нескольких месяцах и речи быть не могло.

─ Хорошо. Я понял, ─ кивнул Итало. ─ Можешь идти.

Когда входная дверь закрылась за Хенсеном, три пары глаз уставились на меня. Две из них требовали каких-то объяснений, а вот другая смотрела как-то слишком встревоженно и обеспокоенно.

─ Я вам уже все сказал, нечего на меня так смотреть! ─ рыкнул я, поднимаясь с дивана.

─ Ты узнал раньше нас всех, Руджеро. И не сказал. Никому.

─ Я сам решил с ним это обсудить, ─ соврал я.

Естественно, меня совсем не волновало участие Джана в гонках на нашем треке. Он лишь петушился перед братом Инес и пытался ему что-то доказать, не более того. Меня это вообще не касалось.

─ Не тебе решать подобные вопросы, ─ сухо сказал Ренато.

─ И не тебе. Единственный, кто может мне что-то по этому поводу предъявить, так это Итало, которому я обязан был доложить, но не сделал этого, но никак не ты, братец.

Ренато прожигал меня своими глазами, прекрасно осознавая, что я прав.

─ Давайте не будем ругаться, ладно? ─ вдруг вмешалась Доминика. ─ Мы все знаем характер Джана. Даже если бы вы узнали о гонках на несколько дней раньше, ничего бы это не изменило. Он в любом случае нашел бы способ выбраться из дома, и никто бы ему не помешал это сделать.

Я сунул в зубы сигарету и щелкнул пальцами:

─ Бинго, Ангел. Хоть кто-то в нашей семье умеет пользоваться своим мозгом.

4 июля 2020 года.

Мне понадобилось два дня, чтобы обдумать, стоит ли соглашаться на встречу с Руджеро или нет и к каким последствиям это может привести. Все тело желало этого больше всего на свете, но разум каждый раз останавливал мои порывы. Руджеро дал мне три дня, в любой из которых я должна появиться в казино в полночь. Это было обратным отсчетом, как бомба замедленного действия.

Два дня я останавливала себя прямо перед самым выходом из своей комнаты, но если не появлюсь и сегодня, то даже не могу представить, чем это обернется для нас двоих.

Руджеро всегда был психом, но теперь я понимала, если дело касалось меня, у него перекрывало планку всего здравого смысла. И то, что он предоставил право выбора, было чертовым подарком свыше. И, наверное, одним из проявлений его чувств ко мне.

Каждую ночь я прокручивала в голове всевозможные события, которые могли бы произойти, если через полтора часа я снова не приеду в «Скарлетт». Сегодня Риккардо и Гоцон остались в нашем офисе, чтобы обсудить предстоящую поставку оружия за границу Кенфорда. Энрике, как обычно, не было дома. Витале заперся в своем крыле, смотря бои в клетках, а Уго… был единственным, кто мог помешать мне покинуть дом этой ночью.

Приняв душ, я накрасилась у туалетного столика, а после подошла к шкафу. Раскрыв его, в глаза бросилось алое платье до колен, которое плотно обтягивало мою фигуру. У него были длинные рукава и небольшой вырез на груди, подчеркивающий ее, но оставляющий место для фантазии.

Натянув его, я бросила быстрый взгляд на нижнее белье, которое подготовила на кровати, перед тем как идти в душ, и которое так и продолжало лежать до этого момента.

Закусив губу, схватила трусики, быстро кинула их в свою маленькую сумочку и вышла из спальни, а там и из своего крыла, спустившись по лестнице.

Уго сидел на диване в гостиной, закинув ноги на журнальный столик и потягивая пиво из банки. Его внимание было приковано к тому, что происходило в телевизоре, кажется, он смотрел какой-то боевик.

И даже услышав стук каблуков, брат не подал и вида, что знает о моем присутствии. Но это был Уго, ему и не нужно это показывать.

Когда же мои ноги уже привели к входной двери, голос брата остановил меня:

─ Ты куда?

Я обернулась, взглянув ему в лицо:

─ Хочу развеяться в казино. Не знаю, будет ли у меня такая возможность, когда выйду замуж. ─ Слова еле выходили из моего рта. Я прямо-таки заставляла себя говорить.

─ Поехать с тобой?

─ Не нужно. ─ Его хмурые брови заставляли меня немного нервничать.

Ладно, не немного.

─ Флэтч будет со мной. Я ненадолго.

Он внимательно смотрел на меня еще несколько секунд, а после кивнул и переключил внимание обратно на фильм, а я, казалось, вылетела из дома, как чертова пуля.

Опаздывая на полчаса, надеялась, что застану Руджеро. Я даже не запомнила ни саму поездку, ни как неслась по винтовым лестницам казино. Меня тянуло словно магнитом в тот самый зал, где мы встретились два месяца назад и сыграли вместе в покер.

Ворвавшись в него, я обнаружила Руджеро, сидящего на кожаном диване в углу зала. Все вокруг заметно отличалось от прежнего вида, некоторые столы были перевернуты, стулья разбросаны по всему помещению, на полу валялись игральные кости, фишки, карты, а несколько порванных картин лежало среди них, как и ножи, которые явно поспособствовали этому беспорядку. Разлитый алкоголь и разбитые бутылки окружали бар, а осколки разлетелись по всему полу.

Я медленно подошла к Руджеро, который не поднимал на меня глаз, опустив голову, опершись локтями на колени. Его белые взъерошенные волосы свисали шторой, закрывая обзор.

Опустившись перед ним на колени, я осторожно дотронулась до его рук. У меня перехватывало дыхание. Я не могла поверить, что видела его так близко. Единственным местом, где можно было его видеть, были мои сны, после которых я просыпалась в слезах от осознания, что все это не наяву. А теперь Руджеро был так реален, что у меня кружилась голова.

Родной запах хвои, ментола и сигарет, вперемешку с легким перегаром от сладкого бурбона ударил мне в нос, и я чуть не заплакала.

Моя рука скользнула к его переплетенным между собой пальцам, поглаживая их:

─ Руджеро… ─ тихо прошептала я.

Другой рукой провела по его волосам, наслаждаясь их мягкостью.

Он поднял на меня взгляд. Эти серые льдины пронзили меня в самое сердце, и через секунду его взгляд стал обеспокоенным и серьезным.

Руджеро обхватил ладонями мое лицо, и я старалась не показать, что это прикосновение причинило мне небольшую боль. На лице от хватки Гоцона до сих пор оставались маленькие синяки, которые немного болели. Но то, как обхватил мое лицо Руджеро, совершенно отличалось от того, с какой грубостью это делал Мителло.

Он нежно провел большим пальцем по моей щеке:

─ Почему ты плачешь?

Мои губы осветились улыбкой:

─ Я очень скучала… ─ тихо призналась ему, и Руджеро трепетно поцеловал меня в лоб.

─ Я думал, ты снова не придешь, принцесса. Даже начал думать, что ты не получила от меня записку. ─ Он вновь заглянул мне в глаза. ─ Почему ты не отвечала на мои сообщения?

Мы не звонили друг другу. Ни разу. В нашем случае рискованы были даже сообщения, не говоря уже о звонках. И если Руджеро стало плевать на приходящие уведомления, то на звонки он, слава богу, пока еще не забил.

Я опустила глаза. Не могла сказать про те вещи, которыми мне угрожал Гоцон, а уж тем более упоминать его семью. Если бы я хотя бы заикнулась об этом, а уж тем более сказала бы, что он, в принципе, мне угрожал, то это могло запустить необратимый процесс гнева Руджеро.

─ Принцесса? ─ Он слегка приподнял мой подбородок, прося посмотреть на него.

─ Думала, что так будет лучше… ─ Мой голос дрогнул от такого вранья, но я ничего не могла с собой поделать.

─ Лучше, что?

Я облизала соленые губы, чувствуя, как ресницы задрожали.

─ Не ври мне, Инес, ─ прорычал он, но гнев, который собирался высвободиться из его тела, был направлен не на меня. Поэтому мне не было страшно.

─ Знаешь… Это была сложная неделя… ─ медленно начала я.

─ Неделя и три дня, ─ поправил меня он.

Я замерла, услышав такую точную цифру, но продолжила:

─ Эти дни были невыносимыми, как и будут следующие.

Я смотрела в его глаза. Видела, как в них появлялись вопросы, на которые не в силах была ответить.

Инес Карбоне, которая славилась своим сильным характером, непокорностью и уверенностью, таяла, как чертов снег под палящим солнцем, когда видела эти полюбившиеся ей льдины. Когда чувствовала этот до боли родной запах. Когда ощущала прикосновения этих холодных рук на своей коже.

Каждый участок моего тела просто ныл от тоски и желания, а глаза наполнялись непрошеными слезами.

Как бы я ни пыталась сопротивляться, опираясь на детские воспоминания, Руджеро Аллегро все равно пробил мои щиты и стал единственным мужчиной, рядом с которым мне хотелось быть слабой, маленькой девочкой, уверенной, что никто не сможет причинить ей боль. Рядом с которым можно было опустить свои стены и позволить себе быть счастливой, а не гордой.

─ Я просто хочу сказать, что не хочу расставаться с тобой…

Но это может убить тебя.

Он заправил прядь волос мне за ухо, и этот жест заставил мое сердце распухнуть от эмоций.

─ Я не готов услышать из твоих уст «но», принцесса. А уж тем более причину, которая не позволяет нам быть вместе.

Он поднял меня на ноги, встал сам. Руджеро возвышался надо мной, как чертов Эверест, на который мне хотелось забраться. Я сложила свои руки на его груди, чувствуя, как билось его черное, кровожадное сердце. И я была готова пойти на все, лишь бы оно не прекращало биться.

Его руки коснулись моего лица, а большим пальцем он провел по моим губам, опустив на них свой взгляд.

─ Ничто на свете больше не даст тебе повода проронить слезы, Инес. Я тебе обещаю.

Последнюю фразу он произнес твердо, глядя мне в глаза, будто был уверен в своих словах на все сто процентов. И я поверила ему.

Руджеро опустился к моим губам, завладев ими. Это был нежный, осторожный поцелуй, наполненный вниманием и заботой, но через несколько секунд он перетек в страстный и жадный. В нем чувствовалась вся тоска друг по другу за эти дни, все отчаяние, переживания и боль. Поцелуй со вкусом любви во всех ее проявлениях.

Любила ли я Руджеро? Смогла ли полюбить и открыть свое сердце за такой короткий срок этому безумному мужчине?

Именно в тот момент, когда я увидела его сегодня, поняла, что точно могу сказать: «Да».

Он жадно впивался в мои губы, словно я была его кислородом. Воздухом, которым дышал. Руджеро владел моими губами и языком так, будто я ─ его личный наркотик, а он ─ наркоман, живший без дозы больше недели.

Мне пришлось встать на носочки, чтобы запустить пальцы в его волосы. Он подхватил меня на руки, держа за бедра, и усадил на игровой темно-зеленый стол, устроившись между моих ног.

Целуя Инес, мои руки скользнули под ее платье, задирая его. Но одна деталь отвлекла меня от поцелуя, и я опустил взгляд.

Увидев, что на ней не было трусиков, ощутил, с какой скоростью набух мой член в брюках, упираясь в ширинку, а в горле мгновенно пересохло. Я был приятно удивлен.

Спустив на ноги, развернул к себе спиной и разложил Инес раком на столе, как карты, и собрал ее волосы в кулак.

─ Подготовилась? Приятный сюрприз, ─ прошептал на ухо принцессе.

Мне не терпелось показать, как я успел соскучиться за эти невыносимые дни.

Гнев в моем теле немного поубавился, и мне захотелось познакомить Инес со своей фантазией. Я слегка шлепнул ее по смуглой ягодице, все так же придерживая волосы другой рукой, а после я с удовольствием и жаждой вошел в нее, ощутив, какой мокрой она была. Я трахал Инес в умеренном темпе, но стоило вспомнить про эти алые губы на моем члене, как тут же захотелось ускориться, начиная погружаться глубже с каждым толчком.

Завел руки Инес за спину, чтобы потом вытянуть их прямо ко мне. Мы были будто невесомы, ведь теперь приходилось двигаться почти без точки опоры. Стоны, запах вишни на ее коже, вкус губ ─ все это сводило меня с ума, туманило разум, не давая спокойно думать.

Повернув Инес к себе, мне захотелось переместить ее на диван, но она и без моей помощи добралась до него быстрее. Сев и раздвинув передо мной ноги, плавными движениями она провела по своему клитору, а затем, закусив губу и глядя мне в глаза, засунула два пальца внутрь.

Как же мне повезло с женщиной, способной удивлять меня каждый раз.

Около минуты не мог сдвинуться с места, наблюдая за тем, как Инес приносила себе удовольствие. От этого зрелища мой член стоял как каменный.

Подойдя, уложил ее на спину, и принцесса поцеловала меня, запуская пальцы в мои волосы, пока я входил в нее.

Воздух в зале пропитался нашей страстью, здесь будто все накалилось от той энергии, что исходила от нас.

Я взял руки Инес, чтобы завести их ей за голову, упираясь своими. Она же нашла в этом что-то милое, потому как сплела наши руки вместе.

Романтичная, сладкая, и такая страстная.

И вся моя.

Инес закинула ноги мне за спину, прижимая к себе, чтобы я был еще ближе.

Попытался сделать хоть одно движение, но ничего не вышло:

─ Инес, мне не особо удобно.

─ Я хочу, чтобы ты был во мне хотя бы немного без движения. Хочу запомнить тебя в себе, пока нас разделяют обстоятельства.

После этого она ослабила хватку, а я продолжил. Вот только теперь ее слова не выходили у меня из головы, сбивая настрой.

Неожиданно Инес решила взять надо мной верх. Она перевернула меня на спину, а я охотно подчинился и помог.

Стянув, наконец, до конца с нее платье, коснулся ее груди обеими руками, но одна из рук почти сразу скользнула к шее, слегка обхватив ее.

Мы ловили взгляды друг друга, что еще больше заводило меня.

Я больше не мог сдерживаться, понимая, что вот-вот могу кончить. Мы слишком долго не виделись, чтобы успеть насладиться друг другом и растянуть удовольствие на максимум.

Прижав Инес к своей груди, я трахал ее слишком быстро и глубоко, пока она громко стонала мне в ухо и, кончая, впивалась в мои плечи так сильно, что я слишком поздно осознал момент, когда кончил сам.

Когда я помог Инес одеться, принцесса оставила короткий поцелуй на моих губах и удалилась в уборную. Мой же взгляд зацепился за ее сумку, брошенную у дивана. Она была раскрыта, и из нее высыпалось несколько вещей.

Застегивая пуговицы на манжетах рубашки, я подошел и поднял сумку вместе со всем содержимым. В ней практически ничего не было, кроме телефона, карточки, зеркала, губной помады и… кружевных трусиков. Я метнул взгляд в сторону туалета и, убедившись, что Инес еще не возвращалась, положил их в карман своих брюк.

Экран ее телефона засветился у меня в руке, и когда я уже хотел убрать его в сумку, меня привлекло несколько уведомлений:

Гоцон: Спокойной ночи.

Герман: Я соскучился, малышка. Может

увидимся сегодня в «Некси»?

И если мне было известно, кто такой Гоцон, то имя Герман я услышал впервые.

Внутри меня вспыхнуло пламя, начинающее противно сжигать изнутри, и я бросил этот гребаный телефон в сумку, поставив ее на игровой стол, когда в зале появилась Инес.