Безумная вишня

ВИШНЯ ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

22 сентября 2020 года.

─ Уго, поставь, пожалуйста, тарелки. ─ Я подала необходимое брату, когда он подошел ко мне.

Сегодня был день рождения Витале, ему исполнялось восемнадцать, и вся семья с самого утра бегала по особняку, украшая гостиную и накрывая на стол.

Брат должен был проснуться лишь ближе к обеду, так как вернулся вчера домой почти в четыре утра. Но Рику об этом знать было необязательно. Поэтому у нас оставалось еще около часа, чтобы закончить приготовления. В духовке запекались кабачки с сыром и болгарским перцем, пока я докручивала рулеты из красной рыбы и сыра.

На кухню вошел Риккардо:

─ Я закончил с шарами у бассейна, тебе помочь?

─ Все нормально, осталось немного.

Брат встревоженно взглянул на меня.

─ Правда, ─ заверила я его, но он все равно закатал рукава своей белой рубашки и принялся мне помогать.

Это вызвало улыбку, но я не могла не отметить, что, чем больше становился срок моей беременности, тем у Риккардо сильнее сносило крышу в плане моей опеки. Я так и продолжала сидеть дома целыми днями, изредка выезжая с Руджеро куда-нибудь пообедать или поужинать. На большее брат не был согласен, не говоря уже о том, что даже при этих моментах был готов сожрать моего мужчину лишь одним взглядом. На его лице так и было написано жирным шрифтом: «Если хоть волос упадает с ее головы ─ ты труп». Ладно, это было даже сказано вслух несколько раз.

Руджеро же относился, на удивление, к такой гиперопеке брата с пониманием и иногда даже поддерживал его. Но только иногда.

Больше всего его раздражало, когда Риккардо запрещал мне ехать к нему домой, но в то же время говорил, что брата можно понять, ведь конфликты семей до сих пор находились в процессе решения, хоть и прошло уже два месяца. И у кого тут из нас вообще беременность и быстрая смена настроения?

Кстати, о самой беременности. У меня, наконец-то, закончился токсикоз, и я больше не бегала в туалет от малейшего запаха еды. Риккардо, как и обещал, больше никому не позволял готовить что-либо с яйцами, но это не стало решением проблемы. Ребенок внутри меня был слишком капризный, как оказалось, и стал отвергать еще и мясо. Но от этого продукта ни один из братьев отказаться не был готов.

На следующей неделе мы с Руджеро должны были посетить врача, чтобы, наконец, узнать пол нашего ребенка. И я надеялась всеми фибрами души, что Риккардо не решит привезти домой узиста со всей аппаратурой. А он, вероятно, мог это сделать.

Руджеро сказал, что будет рад любому ребенку, будь это мальчик или девочка. Вот только я видела, как сильно он хотел именно девочку. Возможно, мужчина сам не замечал, как постоянно называл нашего ребенка «она» или «ее». И стоило кому-то сказать, что это может быть «он», то на его лицо падала тень. Как бы я ни пыталась узнать, почему он хотел именно девочку, у меня так ничего и не получилось. Витале как-то предположил, что, возможно, Руджеро не хотел брать ответственность за «необходимое» воспитание, ведь для парня в нашем мире это слишком тяжело, как морально, так и физически. Но я не думала, что Руджеро волновало только это. Более того, была уверена, что он хорошо справился бы с задачей вырастить мальчика.

─ Инес! ─ Я услышала голос Энрике из гостиной. ─ Твой психопат приехал!

─ Закончишь сам? ─ спросила Риккардо, вытирая руки полотенцем. Он кивнул, и я вышла из кухни.

На пороге стоял Руджеро и, как обычно, о чем-то препирался с Энрике. Я подошла к ним, и, поцеловав в щеку, обняла его. Рука Руджеро по-собственнически легла на мою талию.

─ Это ты придумала раскидать лепестки роз в бассейне?

Мои брови подпрыгнули:

─ Лепестки? ─ Я взглянула на Энрике, который усмехнулся.

─ А что? Мелкому исполняется восемнадцать, почему бы не пригласить к нему вечером кого-нибудь из «Некси»?

Я закатила глаза с улыбкой.

─ Сомневаюсь, что Рики позволит этому случиться, ─ усмехнулся Руджеро, а я почувствовала легкое и нежное прикосновение на своей коже под тканью моего свитера, куда пробралась его рука.

Энрике пожал плечами:

─ Кто знает, может, Витале повезет. ─ На этих словах он вышел из дома, а мы с Руджеро сели на диван.

─ Как вы себя чувствуете?

Я вытянула ноги, которые уже чертовски гудели.

─ Чем больше нахожусь на ногах, тем больше они болят. С каждым днем все меньше времени получается элементарно ходить, ─ хмыкнула в ответ.

─ Не думаю, что это чуть позже станет проблемой, ─ я нахмурилась. ─ Ведь я буду носить тебя на руках.

─ Поноси сейчас, ─ засмеялась я. ─ А то мне еще нужно закончить дела на кухне.

─ Ну, раз ты попросила. ─ Его глаза блеснули озорством.

─ Даже не думай, Руджеро. ─ Улыбаясь, я выставила на него свой палец, но он обхватил мою ладонь и оставил короткий поцелуй на костяшках.

─ Знаешь, с момента, как ты появилась в моей жизни, мне кажется, я совсем перестал здраво мыслить.

Усмехнувшись, шлепнула его по груди:

─ Не говори ерунды. Ты и до этого, наверняка, здраво не соображал.

Его брови подпрыгнули, а рот растянулся в удивленной улыбке:

─ Вот так значит, да?

─ Инес, тут духовка запищала! ─ крикнул Риккардо.

─ Иду!

Я поднялась с дивана.

─ Я с тобой еще не закончил, принцесса.

─ Лучше иди и помоги Уго. Он, наверное, ушел будить Витале.

─ Вот вы изверги, ─ пробубнил мужчина, поднимаясь следом. ─ Отрываете парня ото сна в его день рождения.

Закатив глаза, я удалилась на кухню, откуда выглядывал Риккардо с прищуренным взглядом.

─ Серьезно, Эни? ─ сощурился Витале, сидя за столом и распаковывая подарки. ─ Упаковка презервативов?

На лице брата растянулась коварная ухмылка, пока все остальные закатили глаза.

─ Тебе они сегодня понадобятся, и ты будешь мне очень благодарен. ─ Пожал плечами Энрике, а Риккардо выстрелил в него своим темным взглядом, сидя в центре стола по левую руку от него

─ Никаких шлюх в доме, ─ строго произнес он. ─ Если кто-то хочет сегодня развлечься, то можете поехать в «Некси».

Брови Витале подпрыгнули:

─ Серьезно?

─ Почему нет? ─ Риккардо разрезал ножом кусок кабачка в тарелке. ─ Я не запрещал тебе туда ходить с момента, как тебе исполнилось четырнадцать. Да и к тому же сегодня у тебя день рождения, так что можешь взять самого главного инициатора твоего сегодняшнего секса с собой, чтобы он никому не успел испортить настроение.

Губы Рика растянулись в ухмылке, когда, взглянув на Энрике, положил в рот кусочек кабачка.

─ Эй, между прочим, я не собирался быть нянькой!

─ Не думаю, что Витале нужна нянька, ─ сказал Уго, и все взгляды устремились на него. ─ Скорее… компаньон, чтобы развлечься.

─ Отлично, тогда ты идешь с нами. ─ Эни облокотился на стол, а его глаза сверкнули предвкушением. Чего нельзя было сказать об Уго.

Отложив вилку, брат одарил немного хмурым взглядом Энрике и, видимо, хотел запротестовать, но стоило ему увидеть взгляд Витале, как тут же захлопнул рот.

─ Ладно. Но только сегодня.

─ Ага, и трахается только Витале. Мы поняли, ─ усмехнулся Руджеро, и я пнула его под столом, сдерживая смешок.

─ Ты не расстроилась, что все твои старания со всей этой праздничной мишурой пошли насмарку?

Руджеро помогал мне убирать со стола, когда братья после девяти вечера уехали из особняка развлекаться.

Риккардо же сказал, что ему нужно съездить по делам, а после он к ним присоединится. Меня поразило, что брат сам решил оставить нас с Руджеро одних, что, безусловно, обрадовало.

Убирая посуду в посудомойку, я вздохнула:

─ Если ты о том, что все уехали, то в этом нет ничего необычного. Да и это праздник брата, он может его отмечать так, как хочет.

Блондин остановил меня, забрав тарелки, и принялся составлять все самостоятельно.

─ Витале выполнил единственное правило дней рождений в нашей семье, так что я не могу на него обижаться, да и не за что. ─ Я с улыбкой пожала плечами.

─ Правило? Какое?

─ Каждый именинник должен провести несколько часов с семьей в свой день рождения. Посидеть за общим столом, поболтать о чем-нибудь, провести вместе время, распаковать подарки, задуть свечи на торте. Это что-то вроде нашей старой традиции, которую мы соблюдаем с детства.

На лице Руджеро проскользнула неясная мне эмоция, которую он мгновенно скрыл.

─ Ее вам привили родители?

─ Ну нет, ─ усмехнулась я. ─ Они ничего и никого не видели, кроме друг друга, чтобы задумываться о таких вещах. Это была инициатива Риккардо еще до того, как он занял место Капо.

Я помолчала, прежде чем продолжить:

─ Он ─ хороший и на все сто справляется с ролью самого старшего брата. Всегда старался помочь в чем-то каждому из нас. ─ Я приземлилась на стул, наблюдая, как Руджеро убирал посуду. ─ Родителям было все равно на нас, по крайней мере, так мне казалось. Они не ухаживали и не следили за нами, всем этим занимался именно Риккардо и иногда Консильере отца, Джони. Рик решал проблемы Энрике, когда тот влезал в различные передряги, учил Уго драться и правильно держать в руках оружие, помогал мне с уроками и сам забирал Витале со школы. Рик пытался заменить нам всем родителей, внимания которых нам не хватало. Поэтому я за него часто переживаю, когда он закрывается от всех нас у себя в комнате, начиная играть на фортепиано.

─ Он умеет играть? ─ искренне удивился Руджеро, и я улыбнулась.

─ Да, и очень красиво. Правда, он не очень любит, когда кто-то слушает. Не знаю, почему. ─ Я пожала плечами.

Руджеро подошел и присел мне в ноги, взяв мои руки в свои большие ладони.

─ Я, правда, в этом совсем ничего не понимаю, но мне кажется, то, что он заменял вам родителей, очень отразилось на нем. Поэтому Рик так переживает за тебя и, ─ его взгляд скользнул к моему животу, а после вернулся обратно к лицу, ─ твоего ребенка.

─ Это верно. Просто… меня не покидает ощущение, что за этим стоит не только простая забота.

─ О чем ты? ─ Густые брови мужчины нахмурились.

─ Не знаю, ─ вздыхаю. ─ Возможно, я все себе придумала, или это гормоны так влияют на меня. Наверное, брат просто слишком переживает за меня, после того, что случилось.

─ Мы могли потерять тебя и нашего ребенка в те дни, и я бы себе не простил этого, как, думаю, и Риккардо, или же любой из твоих братьев. ─ Он оставил короткий поцелуй на моих пальцах, и мое сердце растаяло от этого жеста, как и каждый раз, когда Руджеро был нежен со мной.

Смотря на него и видя, какой лаской и любовью наполнялись его серые льдины, мое сердце трепещало, как в первый раз. И я не могла поверить, что этот жестокий убийца, Исполнитель Клофорда, чье имя боялись произносить, ведь оно несло за собой тень безумия и кровожадности, стоял сейчас передо мной на коленях и смотрел в мои глаза так, словно я ─ бесценное сокровище, которое он никогда не отдаст.

─ Я готов умереть за то, чтобы вы были в безопасности, принцесса. И сжег бы весь мир ради вас. Я устрою дождь из пепла с кроваво-оранжевого неба, если кто-то посмеет притронуться к вам. И пускай моим счастьем будет смерть за тебя. За вас.

Я прикоснулась к его лицу, смахивая белоснежные волосы, упавшие ему на лоб. Руджеро был моим пристанищем, тайной, местом, которое я считала своим домом. Он был моей любовью. Отцом нашего будущего ребенка. И я была уверена, что этот жестокий мужчина сможет уберечь его от всего мира, защитить от любой опасности и подарить ту любовь, в которой наш малыш будет нуждаться.

Я склонилась к его лицу, «столкнув» нас лбами, и прикрыла глаза.

─ Я сделаю все, чтобы ты оставался рядом с нами, ─ шепот сорвался с моих губ. ─ Никто не посмеет забрать тебя у меня… у нас.

─ Если кто-то захочет навредить вам, принцесса, я ни за что не оставлю этого человека в живых. И обещаю, Мителло еще столкнется со всей моей жестокостью, которую я ему обеспечу.

Его губы завладели моими, обжигая их жаром и крепким обещанием, разгоняя кровь в моем теле.

26 октября 2020 года.

─ Никогда бы не подумал, что нам суждено будет встретиться за одним столом, еще и по такому поводу. ─ Итало уверенно сложил руки на стол, переплетая свои пальцы.

─ Поверь мне, ни один из нас не думал, что нашим семьям придется сесть за один стол.

Аллегро и Карбоне встретились на нейтральной территории в ресторане, и обстановка казалась напряженной. Я видел, как некомфортно себя ощущал каждый из присутствующих, и признаться честно, мне тоже было не по себе. Мужчины двух сильнейших кланов Кенфорда столкнулись лицом к лицу по собственной воле, чтобы решить все свои разногласия многолетней давности. Все эти годы ни одна из сторон не собиралась уступать, прогибаться или мириться, но сегодня был тот день, когда нам придется это сделать.

Я сидел по левую руку от своего Капо и немного спокойнее воспринимал присутствие семьи Карбоне, нежели мои братья. Мне уже приходилось с ними видеться и даже ужинать «семейным кругом». Но волнение проскальзывало под кожу, а все из-за того, что я находился под «защитным словом» Инес, а моя семья ─ нет, а сегодня никто не собирался обсуждать беззаботные темы. Вместо этого обе стороны должны были принять решение, от которого будет зависеть наше общее будущее и будущее моих отношений с Инес и нашей дочерью.

Когда мы с принцессой посетили гинеколога, где нам сообщили пол ребенка, я ощутил, как внутри разлилось тепло, а сердце чуть не взорвалось от переизбытка эмоций. Девочка. Не мальчик.

Я так боялся признаться, даже самому себе, что желал именно дочь, а не сына. Но когда услышал, что будет девочка, понял, то счастье, которое обрушилось на меня, не посетило бы те темные уголки моей души, если бы внутри Инес оказался мальчик.

Мне было страшно. По-настоящему страшно услышать, что у нас будет сын. Мне не хотелось приводить в этот мир мальчика, которому пришлось бы столкнуться со всей жестокостью нашей жизни. И каждый раз, когда мне стоило только подумать о воспитании «сына», грудь сжимало от болезненных детских воспоминаний. Я боялся стать таким же отцом, каким был мой. Этот страх пробрался даже в мои сны, воспроизводя различные кошмары, пробуждая моменты, но только на месте моего отца стоял уже я, а этот маленький, хрупкий, плачущий мальчишка был моим сыном. Я просыпался в холодном поту и не мог больше уснуть.

Но теперь, когда знал, что у меня дочь. У нас дочь. Смог, наконец, расслабиться.

─ Я, пожалуй, начну, ─ сказал Итало и выложил перед Карбоне документы на стол. ─ Насколько я помню, мы уладили практически все вопросы, которые пришлось поднять. Остался только один, чтобы мы могли согласиться на мир.

Риккардо сложил руки на груди, а в его темных глазах затачивались ножи.

─ Я думал, что перемирие нужно конкретно вам, ─ бросил Энрике.

─ Нам нужно не перемирие, ─ ровным, но твердым тоном ответил Ренато. ─ А возможность участвовать в воспитании дочери Руджеро на тех же условиях, что и вы.

─ Руджеро и так свободно приезжает в Сант-Хилл и ходит по нашему дому, как у себя. Разве этого недостаточно?

─ Мы тоже семья этой девочки, точно такая же, как и вы, ─ ответил Итало. ─ Руджеро приходится ей отцом и будет им являться по всем документам. Ребенок должен будет взять фамилию Аллегро и жить с нами, как гласит закон. А для этого нам нужно перемирие с Сант-Хиллом.

─ То есть, вы хотите забрать у нас ребенка Инес? ─ Уго выглядел сдержанным, но я смог узнать его достаточно за те дни, которые мы провели в компании друг друга, чтобы замечать грани между спокойствием и натянутым поводком. И сейчас его поводок был натянут.

─ Не мы, ─ твердо заявил Ренато. ─ А закон, с которым вы тоже хорошо ознакомлены. Ребенок должен жить под нашей защитой.

─ Отнимаете ребенка у матери? Разве это прописано в законе? ─ прорычал Энрике.

─ Успокой свой пыл, ─ Итало пронзил его взглядом. ─ Никто не собирается разлучать вашу сестру с ее ребенком. Инес находится в положении, и пока она не родит, то будет жить с вами, со своей семьей. Но, когда ребенок родится, она и сам ребенок должны будут переехать к нам.

─ Это действует только в рамках предстоящего брака, ─ тон Риккардо стал более жестоким.

─ К чему мы и хотим подвести этот разговор.

─ Брак? Это ваше решение ситуации?

─ Это единственный вариант, и вы так же, как и мы, понимаете это, просто принимать не хотите, ─ сказал Ренато.

─ Я доверил Мителло безопасность своей сестры, и он воспользовался моим доверием. Итог, думаю, вам известен. ─ Взгляд Риккардо упал на меня. ─ Почему вы решили, что я доверюсь вам?

Я соскочил со стула, облокотившись руками на стол, а все члены семьи Карбоне напряглись, положив свои руки на кобуры, но меня это не заботило.

─ Потому, что я готов разорвать Мителло, вырезать на его груди свое имя, развесить каждую часть его тела по Кенфорду и взорвать Мафорд к чертям, чтобы он поплатился за то, что посмел тронуть Инес, не говоря уже о том, что она уже носила в себе моего ребенка, ─ прорычал в ответ. ─ И знаю, что каждый из вас готов сделать то же самое. У нас за столько лет вражды появилась одна общая цель, и чтобы ее добиться, нужно перемирие. И, думаю, вы уже успели заметить мою преданность Инес.

Уго отвел от меня взгляд, пока Риккардо и Энрике продолжали смотреть на меня.

─ Ты, может, и доказал, но я не доверяю ни Инес, ни ее ребенка остальным членам вашей семьи.

─ Будь спокоен, Риккардо. Когда Руджеро и Инес поженятся, то она станет принадлежать ему. И никто в Клофорде не посмеет причинить ей вред.

─ Ты говоришь сейчас как его член семьи или от лица Клофорда?

Итало посмотрел на Риккардо строгим взглядом, но не собирался поддаваться провокациям.

─ Это официальное собрание семей, поэтому все сказанное за этим столом является заявлением от имени Клофорда.

Челюсти Капо Сант-Хилла сжались, было видно борьбу в его глазах, и сейчас до меня дошло: Инес была права, ее брату мешало что-то еще, помимо заботы о ней.