Бисер

Глава 12. Начистоту

Ёла не любила ванну. Терпеть не могла. Предпочитала душ. А тут «утопила» себя на целых полчаса.

С психу вылила полфлакона элитного косметического средства, с очень приятной парфюмерной отдушкой, которым пользовалась исключительно Лилиана Львовна, и залезла в горячую воду.

Мысли перестали тревожно тыкать сознание, в голове всё сплошь пустая белая комната.

«Хочешь дышать полной грудью, так дыши! Вставай, одевайся, иди, мать твою, работай!» — Хмелевская вовсе не собиралась давать себе поблажек.

Выходя из квартиры, Ёла покосилась на соседскую дверь.

«Тихо всё. Надеюсь, что у Кости со Светой всё хорошо», — улыбка впервые за несколько часов появилась на её лице.

Оставалось совсем немного до модного дома «Венера и Юпитер», когда на дисплее высветилась надпись: «Тётя Майя». Ёла скорчила грустную гримасу при мысли, что общение с матерью подруги теперь сойдет на нет.

— Алло.

— Ёла, здравствуй! — в голосе Елагиной старшей довольно ясно обозначились волнение и тревога.

— Здравствуйте, тётя Майя!

— Солнышко, скажи, что у вас со Светой случилось?

Хмелевская нахмурилась.

— А что такое?

— Света приехала сегодня сама не своя. Плачет. Говорит, что с Костей рассталась, и в этом виновата ты.

— Что? — у Ёлы вырвался нервный смешок. Она не верила своим ушам!

— Ёлочка, я к вам не лезу, это не моё дело. Однако я беспокоюсь за тебя и за дочь.

— Майя Сергеевна, а как нога Светы? Уже лучше?

— Какая нога?

Ёла заострила внимание на недоумении в голосе матери подруги.

— Тётя Майя, можно я приеду?

— Можно, — мягко выдохнула Елагина.

Ёле только это и было нужно. Она завершила звонок, и пока водитель такси не успел припарковать машину к зданию, выступающему конечным пунктом поездки, сообщила ему о смене маршрута.

— Где она? — поинтересовалась Ёла у тёти Майи после того, как они друг друга тепло поприветствовали.

— У себя комнате, — Елагина старшая указала на дверь в конце коридора, хотя девушке прекрасно было известно, где находится комната подруги.

— Хорошо, — кивнула Хмелевская, — Майя Сергеевна, вы не беспокойтесь, всё наладится, — она улыбнулась искренне, такой женщине нельзя улыбаться искусственно.

— Вы, пожалуйста, не ссорьтесь. Если что, мы с Леонидом Николаевичем на летней кухне.

— Угу.

Ёла проводила тётю Майю взглядом и, подойдя к комнате подруги, рывком открыла дверь.

Дочка Елагиных, подобрав ноги, сидела на диванчике. Появление подруги не вызвало бури эмоций, Света лишь озадаченно поглядела на незваную гостью.

— Ты чего не стучишь?

— Привет! — Ёла тихо прикрыла за собой дверь.

— Пришла позлорадствовать?

— Конечно. Тот, кто рыл яму другому, сам в неё и угодил, — подруга сделала пару шагов вперед. — Зачем ты меня подставила?

Она пристально поглядела на подругу.

— Ты же знаешь, что мы с твоим братом не общаемся. Майя Сергеевна, понятно, она не заметила напряга в наших с ним отношениях, но ты! Ты моя лучшая подруга! Я ведь Костю попросила пойти со мной, чтобы как можно меньше дать возможности Матвею подходить ко мне.

Света сглотнула, а её влажные ресницы затрепетали.

— Костя ведь сначала позвонил мне, сказал, что принимает приглашение и в ресторане обязательно будет. А когда мы ссорились, заявил, что если бы не ты, ноги бы его на дне рождении не было! — подруга заплакала, и Ёле стало жаль её.

— Зачем ты пошла на поводу у брата? Мы же с Костей не давали тебе повода усомниться в нас.

— Меня жутко взбесило, что он весь вечер вокруг тебя крутился. А теперь выяснилось, что Костя всего-навсего оберегал тебя от лишнего общения с моим братом.

— Так зачем ты эту комедию согласилась играть?

— Я не хотела. Матвей меня заставил!

— Да, все гости заметили, как он тебе руки выворачивал, — язвила Ёла.

— Хватит надо мной издеваться! — вскрикнула Елагина. — Мне и так хреново!

— Света, я тебе не враг. Рассказывай, что с Костей вышло.

Упоминание о Гедианове вызвал у Светы новый приступ рыдания.

— Чего ты ревёшь? Я же предупреждала тебя, что он замысловатый человек. Его не заарканить, понимаешь. Никакая любовь таких людей не меняет. Сказки всё это. Они верны себе. Причем всегда!

— Я думала, что он меня полюбит!

— Полюбит — приголубит. Я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, но не позволяй себе долго оставаться в этом пагубном для психики состоянии. Ты моя подруга и я тебе помогу справиться с ним! — Ёла присела рядышком со Светой и обняла её за плечи, словно мать ребенка.

— Ты простишь меня?

— Прощу, Светик, — она заботливо погладила подругу по плечу. — Что у тебя с Костей получилось? — поинтересовалась Ёла чуть позже.

— Ну… Мы два часа просидели в травмпункте.

Елагина старалась сдерживать слёзы.

— Затем врач осмотрел меня. Медсестра наложила повязку. И мы поехали к нему. Потом начался весь этот бредовый разговор, мол, мы не подходим друг другу…

Она дала себе слабину и зарыдала вновь, однако всё же нашла в себе силы продолжить.

— В общем, долго ему пришлось меня успокаивать. А потом он привёз сюда.

Света потупила взор.

— А Майе Сергеевне зачем соврала, что я виновата?

— Костя сказал, что ты лучше меня! — обиженно заявила Елагина.

Бровь Хмелевской удивленно изломилась.

— В каком контексте?

— Что ты не предательница, как я!

— Тоже мне, судья нашелся. Света, я разберусь с ним, — махнула рукой подруга.

Елагину охватил очередной приступ рыдания, она не смогла ничего ответить, только кивнула. Всхлипы затихли. Девушка промокнула глаза платком, отдышалась и ни с того ни с сего спросила:

— А какая кошка между тобой и Матвеем пробежала? Раньше я предполагала, что вы просто разные, и тебе всего лишь не нравятся его шутки и подколки, которыми он славится.

Подруга поднялась и подошла к окну. Елагина не торопила её, догадалась, что Хмелевская над чем-то всерьёз задумалась. Она пробежала ладонью по легкой и красивой занавеске амарантового цвета, и, плавно развернувшись к Свете, изрекла:

— Наверное, пора тебе во всем признаться.