Бисер

Глава 26. Когда знаешь правду

Она нервно сглотнула, чтобы прогнать из горла внезапно образовавшийся ком.

— Матвей, ты перегрелся что ли? — не своим голосом вопрошала она, — или тебя подменили? — осмелев, Хмелевская ткнула пальцем в грудь Елагина, будто кнопку на роботе нажимала, чтобы запустить функцию правдивого ответа, — иди-ка лучше, попей водички!

Проявив материнскую заботу, она забрала бокал из рук Матвея и вместе со своим поставила на поднос пробегавшего мимо официанта.

— Девочка моя, твоя реакция вполне объяснима, — молвил он, смотря в сердитые глаза собеседницы, — ты долгое время думала, что это не так. Нам нужно поговорить наедине, и ты поймешь, что я не лгу.

— Елагин! Ты что себе позволяешь! Что это за обращение?!

— Успокойся, Ёла! Когда ты всё узнаешь — ты не будешь так злиться.

— Всё мне это кажется странным, — она расстроенно выдохнула и задумчиво рукой пробежалась по красивым волнам волос, — почему именно сейчас? Здесь? Официальное мероприятие уж точно не место для признания и личных разговоров, — пеняла ему Хмелевская.

— Согласен. Давай назначим новую встречу.

Карие глаза пристально наблюдали за девушкой, Матвей заметил, что её явно раздирают сомнения. Не дожидаясь ответа, он крепко схватил Ёлу за запястье и увлек за собой.

На удивление Елагину удалось быстро отыскать укромное место, ну или почти укромное. Парочка уединилась в небольшом коридоре, служебном, судя по всему, по которому периодически сновали работники персонала.

— Здесь? — Ёла вопросительно поглядела на молодого человека, — здесь ты хочешь поговорить на личные темы?

Она не удержалась от легкой разочарованной усмешки.

— Давай хотя бы начнём, — на миг пальцы Матвея обхватили плечи девушки, и он покровительственно склонил к ней голову.

— Начать? Всё закончилось три года назад! — категорично объявила Хмелевская.

Она пыталась удержать себя в руках, но всплывающие в сознании прошлые обиды начинали душить, потому Ёла заговорила тише, прерывисто.

— Даже если не брать в расчет, что было тогда, почему ты сейчас, вернулся с девушкой? Которая оказалась тебе вовсе не девушкой! Что за цирк? Ты и цирк не совместимы, Матвей. Но почему я вас упоминаю в одном предложении?!

Елагин убрал руки с девичьих плеч, и теперь стоял, уперев ладони в стену.

— Прости меня за Тину. На самом деле, она мой друг и я попросил её составить мне компанию.

— Ты её отстаивал при отце. Не исключал возможной женитьбы на ней. И не отпирайся! Я подслушала ваш разговор…

Матвей плотно сжал губы.

— Замечательно! — он рывком оттолкнулся от стены и, шагнув назад, пояснил свой поступок, — я не мог позволить отцу оскорбить Тину, вот и ляпнул, не подумав.

— Может ты мне сейчас тоже ляпнул, не подумав!

— Нет.

— Если бы ты признался отцу, что всё это устроил ради меня, то он бы не конфликтовал с тобой, а был за тебя!

Елагина так и подмывало спросить про письмо, которое написала Тина, то тогда он предоставил бы девушке шикарнейший повод для ещё одного упрека, что, мол, подруге рассказал, а со мной так и не удосужился объясниться за все три года. Потому сдержался.

— Ёла, я когда услышал твой голос по телефону, понял, что хочу оказаться рядом с тобой, — мягко и вкрадчиво заговорил Матвей, — перед глазами калейдоскопом возникли картинки из наших свиданий… — начал вспоминать он.

— Отчего же ты тогда не сберег это всё? — оборвала бывшего парня Хмелевская, зло прищурив глаза, — хотел поговорить честно, так говори!

— Я был впечатлён одной ситуацией и послушал совета друга.

— Серьезно?

— Это что твоё любимое слово что ли? — не сдержался Елагин.

— И кто он? Этот человек, которому я должна сказать «спасибо» за три года самоедства, грусти и тоски? Поблагодарить за Антарктическую пустыню в своей личной жизни? За огромную дыру вот здесь, — Ёла провела пальцами по области сердца, рисуя круг, и продолжила язвить, — наверное, он какой-нибудь профессор сердечных наук!

— Его зовут Стас Ледянский.

— Нет, его зовут Матвей Елагин! Если своей головы нет, чужую не прикрутишь!

Аргумент звучал железно, и молодой человек понимал, что только правда развеет все сомнения.

— Мы возвращались из совместной деловой поездки. Должны были приехать на следующий день после обеда. Но мы очень хотели вернуться раньше. Я к тебе, а друг к жене.

Рука Матвея скользнула по плечу девушки.

— Было уже поздно, но всё же Стас настоял на том, чтобы я заехал к нему. Мы немного бы отдохнули, и я спокойно бы отправился домой. Получилось всё иначе. В общем, мы застукали его жену с любовником. Впоследствии оказалось хорошо, что я заехал вместе с Ледянским, иначе бы трагедии было не избежать.

— И твой дружок записал всех баб в изменщицы. А ты меня заочно туда же определил?! — Ёла сунула подмышку сумочку и несколько раз хлопнула в ладоши. — Браво! Теперь понятно, почему ты даже не удосужился со мной встретиться. Зачем что-то объяснить семнадцатилетней глупышке.

— Я просто подумал, что отношения на расстоянии невозможны, — признался молодой человек.

«Вот что за безответственность? И вот из-за этого я страдала?» — мысли беспощадно обжигали. Сейчас она просто люто ненавидела Елагина младшего.

— Ты подумал, а я должна была догадаться.

Оба отвлеклись на появившегося сотрудника персонала. Едва он скрылся за углом, как Матвей разразился пламенной речью:

— Ёла, я люблю тебя. Я сейчас понял, что встречался не с теми, целовал не тех! Я всё это время должен был быть с тобой. Должен был забрать тебя с собой. Поверь мне! — его руки вновь легли на её плечи, — теперь всё будет по-другому, — заверил он.

— Всё равно мне не понятны твои большие перемены в чувствах, Матвей, — Хмелевская убрала его руки и отошла в сторону.

— Такое бывает.

— Тогда дай мне слово, что эти перемены не связаны с чем-то ещё, — неожиданно попросила она.

— Даю тебе слово, — без заминки произнес Елагин.

— Теперь мне понадобиться время, чтобы всё это уложить в своей голове, — немигающим взглядом девушка уставилась в противоположную стену коридора.

— Ёла, ты сегодня чудесно выглядишь.

Она посмотрела на него так выразительно, что Матвей сразу понял, что сейчас его девочке не до комплиментов.

Закатив глаза, Хмелевская вновь посмотрела на стену и обреченно вздохнула.

В коридоре появился худой мужчина в униформе мажордома. Он смотрел то на молодого человека, то на девушку и, наконец, произнес:

— Прошу прощения, что побеспокоил. Вас ищет господин Хмелевский вместе с господином Елагиным.

Ёла и Матвей переглянулись. Первой отреагировала девушка.

— Благодарю. Подскажите, куда пройти?

Завидев сына в обществе дочери друга, лицо Леонида Николаевича радостно просияло.

— Вот вы где! Давайте же скорее! — важно поторапливал он молодёжь.

Хмелевская не могла понять, в чём дело, пока не заметила человека с огромным фотоаппаратом. Она вопросительно поглядела на подоспевшего к ней отца.

— Светская хроника, — пожал плечами тот, — тебе же на руку. Вспомни про показ.

Про показ.

Про работу.

Про рекламную кампанию.

Чёрт!

И мозги девушки переключились.

Ёла сообразила, что собираются фотографировать. Её и Матвея фотограф поставил в центр кадра. А Леонид Николаевич и Владимир Владимирович встали по разные от них стороны. Были организованы бокалы с шампанским.

— Прошу улыбки.

«И интрига. Нужна интрига, — судорожно соображала Хмелевская, принимая выгодную позу, чтобы продемонстрировать платье из новой коллекции. Она подняла глаза на Матвея и приказала, — обними меня».

Рука Елагина младшего легла на её спину.

Все четверо глянули в камеру, широко улыбнулись. Последовали щелчки. И тут Ёла ощутила губы Матвея на виске, на щеке. Что делать? Улыбаться! Она улыбнулась прямо в камеру.

— Здорово! — выдал довольный фотограф и продемонстрировал рукой жест класс, он скоро поблагодарил за съёмку и растворился среди гостей.

— Солнышко, мы покинем тебя на несколько минут, — предупредил Владимир Владимирович, — Ледянский придумал один благотворительный аукцион, в котором участвуют только мужчины.

— Да, пожалуйста! Я как раз собиралась полюбоваться видом с балкона.

— Дочка, поменяй, пожалуйста, в телефоне режим, чтобы я мог после аукциона до тебя дозвониться.

Хмелевская улыбнулась и кивнула.

Матвей намеренно задержался.

— Пока мы на аукционе, у тебя есть время подумать над тем, что я тебе сказал, — карие глаза тепло блеснули.

— Да пошёл ты! — прошипела Ёла и направилась к лестнице.

Вечер становился глубоким.

В саду повсюду горели фонари, гирлянды, у фонтанов была подключена эффектная светодиодная подсветка. Внизу гуляли красивые гости, весело смеялись и наслаждались вечером. Хмелевская прикрыла глаза и вдохнула прохладный свежий воздух.

«Нет. Я сейчас точно ничего не соображаю, что мне делать с Матвеем. Люблю его и ненавижу одновременно. Неужели так сложно было встретиться? Поговорить? Явно человек о себе думает», — девушка потерла лоб и опустила ладони на перила.

— Привет, красотка!

Услышав эти слова, Ёла не сдержала улыбку, потому что точно знала, кому принадлежит голос.

— Алексей Витальевич. Добрый вечер!

Они расцеловались в щеки.

— Папа может вернуться в любой момент, — предупредила почти падчерица.

— Не беспокойся, — благодарно улыбался он. — Я всё знаю. И где твой отец, и что они сейчас делают. Меньше часа на аукционе они точно не проведут. К тому же я не боюсь с ним пересечься.

— Что ж, ваше дело, — и тут девушка озвучила вопрос, машинально пришедший на ум, — Вы и Ледянского хорошо знаете?

— Конечно, — углы светлых бровей Александрова, взметнулись вверх, — он мой бывший работодатель, а ныне партнер по бизнесу.

«М-да. Мамочка ниже звезд не метит», — подумала про себя Хмелевская.

— Значит, вы знаете о… — она осеклась, — впрочем, не могли бы мы с вами встретиться и поговорить в более подходящей обстановке?

— Разумеется, — охотно откликнулся Алексей Витальевич, — к тому же личное дело на твоего таинственного друга, почти готово.

— И что там?

— Я не буду говорить «А», чтобы потом ты не вытянула из меня «Б». Не владея всей информацией, не могу вынести заключение. Буквально на днях сразу два источника предоставят окончательную информацию.

— Хорошо, всё при встрече.

— Как твои дела? Разобралась со своим вторым кавалером?

— Лучше не спрашивайте! — грустно улыбнулась Ёла.