Бисер

Глава 19. Откровенный разговор

Семь часов утра. Воскресенье. Всё порядочные горожане отсыпаются после рабочей недели, а из подъезда многоэтажного здания на Набережной в полной амуниции выходит Ёла.

Новенькие резиновые сапоги приятно поскрипывают. Походный костюм цвета хаки она приобрела, когда пару лет назад с отцом ездила на рыбалку. Очень девушке хотелось посмотреть, каким образом рыба на стол попадает.

Хватило одного раза. Продрогла до костей. Ноги промочила, когда предпочла кроссовки резиновым сапогам. Пальцы при разделке рыбы изрезала на удивление острой чешуей. Профнепригодность была очевидной.

По приезде Хмелевская приобрела пару фирменных резиновых сапог, хотя с отцом на рыбалку она больше не просилась.

Девушку ожидали. Вот уже четверть часа как Александров припарковал зелёный джип у самого подъезда. Завидев дочку любимой женщины, он вышел из машины.

— Доброе утро, Алексей Витальевич.

— Доброе утро. Выглядишь шикарно! А вот глаза-то сонные. Прыгай на заднее, — Александров заботливо открыл дверцу, — два часа в дороге будем — успеешь доспать.

— Спасибо! — благодарность в голосе Хмелевской придавала особую мимишность. — А подушки есть?

Практично поинтересовалась она, усаживаясь в салон автомобиля, и очень обрадовалась, когда обнаружила ортопедическую подушечку для сна в пути.

Мужчина сел за руль.

— Чего не выспалась? Фильмы ужасов на ночь смотрела? — Алексей Витальевич покосился на пассажирку, которая скинула тяжелые резиновые сапоги и приняла позу эмбриона.

— Вечером появились поводы для переживания, не сразу с ними справилась, вот и поздно уснула.

— Ясно. Ну, ладно, спи. Проснёшься, дай знать.

— О'кей!

Погода казалась совсем не летней — изрядно ветрено. Море капризно кидала волны на каменный берег. Солнце тускло светило сквозь облака. Поодаль назойливо кружили и кричали чайки. Часть побережья, похожая на залив, с обеих сторон была окружена крутыми скалами. У данной местности отсутствовали признаки частого визита людей, что, безусловно, понравилось Александрову. Он помог спутнице выбраться из машины.

Ёла зевнула. Поспав в дороге, она определенно сейчас чувствовала себя лучше. Взглядом Хмелевская проследила за Алексеем Витальевичем, он как раз вытаскивал два походных кресла, стол. Последний оставил у машины.

— Я понимаю, что вы хотели со мной поговорить, но почему здесь? — спросила девушка, подхватывая кресло, предназначенное для неё.

— Потому что, находясь наедине с природой, человек лучше думает, — трактовал мужчина своё видение на жизнь.

Они отошли от автомобиля и устроились на пригорке.

— Только не говорите мне, что вы мой настоящий отец, даже если это так, — Ёла настороженно поглядела на Александрова.

— Не буду. Ты прекрасно знаешь своего отца, — мужчина очень быстро собрал кемпинговое кресло, а потом и помог спутнице укротить её мебель.

— Вы меня осчастливили! — Хмелевская с облегчением выдохнула.

Алексей отметил, что глаза девушки и вправду засияли. Она уселась в кресло и задумчиво устремила взгляд на беспокойное море.

— Всё же складывается впечатление, что вы с матерью знаете друг друга очень давно, — выдержав паузу, она добавила, — вы хотите быть с ней вместе, да?

— Не в бровь, а в глаз!

Ёла обнаружила, что Александров последовал её примеру, так же задумчиво глядит на море.

— Я поначалу надеялась, что мне всего лишь показалось. Что всё это нелепое совпадение, что моя мама порой не ночует дома, и ваши крупные инвестиции. Но когда вчера мама сказала, что вы хотите поговорить со мной, я поняла, что дело серьезное.

— Ты на удивление очень спокойно реагируешь.

Хмелевская пожала плечами:

— У меня вчера был просто фонтан эмоций на лестничной площадке, так что сегодня ресурсов нет, — девушка развела руками.

— Что-то серьезное?

— Сначала вы!

— Мы с твоей мамой хотим быть вместе и очень надеемся на твоё понимание.

На миг солнечный луч прорвался сквозь серую стену, ослепил их и снова скрылся за светло-серой тучей.

— По-моему, очевидно, что я истерику устраивать не буду, и волосы на моей голове останутся целы. Но что дальше? Мой отец уже знает, да?

Александров таинственно улыбнулся.

— Всё понятно, — выдохнула Ёла. — И когда началась операция «Разведи красиво»?

— Обожаю людей с чувством юмора!

— Куда ж без него. А зачем вы следили за мной в ресторане?

— Чтобы дать о себе знать. Рано или поздно нужно было выходить на сцену.

«Да, чутье меня тогда не обмануло!» — сделала заметку в голове дочка Лилианы Львовны.

— Алексей Витальевич, вы были женаты? — она отдавала себе отчёт, что это в какой-то степени наглость задавать подобные вопросы, тем не менее, почему бы не удовлетворить своё любопытство, в конце концов, она действует далеко не в своих интересах.

— Нет, Ёла, я не был женат. Могу показать паспорт. В машине, кстати.

— А дети?

— Детей пока нет.

«Пока» Александрова насторожило Хмелевскую, она нахмурилась, но уточнять не стала. Девушка вновь обратилась взором к морю.

— Рассказывайте.

— Как сказку?

— А это сказка? — подражая тону Александрова, метнула уточняющий вопрос Ёла.

— Я увидел Лилю и влюбился сразу. Мне — двадцать девять, ей — семнадцать. Мне повезло в жизни — я встретил своего человечка.

Собеседница сдвинула брови и прикусила губу.

— Наша история непростая. Это не для твоих ушей. Ваше поколение — сплошь нежные одуванчики.

Хмелевскую кое-что насторожило в словах Александрова.

— И вы до двадцати девяти не имели серьезных отношений? И не женились? Очень странно для того времени.

— Брака не было, ещё раз повторю. Отношения были, но они не складывались. Мать сильно болела. Очень много времени уходило на заботу о ней.

После выразительной заминки, собеседник огорошил Ёлу ещё одним признанием.

— У меня не было полной семьи. Бабушка, дедушка и мать. Кто мой отец я не знаю до сих пор. Мать унесла эту тайну в могилу.

— Грустно, — глухо отозвалась девушка, и они переглянулись.

— Через несколько месяцев в стране начались большие перемены, и я понял, не смогу дать Лиле всё, что должен. Я попросил её начать жить без меня. Потому что твердо осознавал, что усидеть сразу на двух стульях не смогу.

— А мой папа смог.

— Твой папа шёл правильным путем, а мне хотелось всего и сразу.

— И мама вас отпустила? — Ёла прищурила глаза и недоверчиво воззрела на Алексея Витальевича.

— Лиля ждала меня ещё три года. Когда она поняла, что я не одумаюсь, вышла замуж за твоего отца.

— Трудно поверить, что мама вас простила после такого. Я бы послала бы куда подальше и ещё мужу рассказала бы!

— Пять лет назад она так и сделала. Год я не показывался ей на глаза.

— Но мама сообразила, что вы всё равно появитесь снова, — догадалась девушка.

— Именно. Я всегда добиваюсь своего. Честно скажу, что я старался как можно меньше боли причинить твоей маме. Я сделал многое для этого. Я, правда, старался. Но перемены невозможны без боли.

— Как вы начали снова общаться?

— Пару лет она полностью игнорировала мою искусную осаду, но в один прекрасный день она мне позвонила, — Александров улыбнулся, ведь ему предстояло вспомнить о приятных событиях в своей жизни, — и приказала, чтобы я поведал ей о каждом дне своей жизни, которые провел без неё. Если она поймает меня хотя бы на маленькой лжи, то всё кончено. И я ей рассказал. Она звонила мне сама, это было её условие, иногда редко, иногда часто. Потом последовало пугающее затишье. Встречаться начали совсем недавно. Меньше полугода назад.

— Несколько лет ушло на осаду крепости, моя мама не могла так просто сдаться.

— Она выдвинула ряд требований. И я их честно выполняю.

— Ваша любовь стоит того, чтобы разрушить хороший брак? Мои родители всегда дружно жили.

— Ты сама сказала слово «дружно».

— Что вы к словам то придираетесь! — фыркнула Ёла.

— Мечта о семье — это главная мечта моей жизни. Сейчас мне пятьдесят четыре и только теперь я чувствую, что у меня она есть.

— Алексей Витальевич, вы толком не сказали, почему просили мою маму начать жизнь заново, — подметила Хмелевская, — ещё тогда в молодости.

— А надо? — он тяжело вздохнул, — я не хотел рисковать её жизнью — это, во-первых, оставить вдовой — это, во-вторых, я просто мог не вернуться с работы.

— Что за работа такая? — на душе заскребли кошки от нехорошего предчувствия.

— Начальник службы безопасности крупного бизнесмена.

«Бандита какого-то, точно!» — опасная мысль Ёле не понравилась и она пресекла развитие логической цыпочки.

— Потом он взял меня в бизнес, и пошло-поехало.

— Значит, возможность вернуть маму у вас появилась сравнительно недавно. Что вас останавливало вернуть её раньше?

— Ты, — Александров долго посмотрел на девушку. — Я сам рос в неполной семье и знаю, что это такое. Мне не хотелось, чтобы я явился причиной подобного случая. Думаю, что я поступил правильно. Передо мной сидит здравомыслящая девушка, психически уравновешенная. У многих детей дисгармоничное развитие личности из-за недостатка внимания взрослых, недостатка любви.

— Так вы эксперт!

— Хватит ёрничать, а то я поменяю своё мнение, — шутливо пригрозил Александров.

Ёла поджала губы.

— Предлагаю сделать паузу. Пойдем, погуляем у моря.

— Нет, — резко запротестовала Ёла. — Говорите правду до конца! Ладно, прошлое, оно ваше. Что сейчас? Мой отец знает? Когда развод?

— Не кипятись. Знает. Скоро приедет.

— Офигеть! — она с досадой хлопнула ладонью по подлокотнику. — Со всех сторон обложили, Алексей Витальевич. Я так и поняла, что вы всё подготовили! Блин!

Ёла с усердием начала тереть лоб, немигающим взглядом уставилась на траву. В какой-то момент она перестала рассматривать под ногами редкую растительность, выпрямила спину, словно правильная девочка, и задала уточняющие вопросы.

— Это всё? Не всё, да? Что ещё? Сами же позвали поговорить! Что вы скрываете? Ведь что-то заставляет вас действовать быстрее. «Выход на сцену», инвестиции, откровенный разговор — и всё это за несколько дней! Говорите уже, не томите! Алексей Витальевич! — капризно задребезжал голос девушки.

— Лиля беременна. У тебя будет брат, Ёла.

Хмелевская реально почувствовала, как волосы на голове зашевелились. Она поднялась и подошла к Александрову. Несмотря на то, что новость девушку явно сразила наповал, в глазах читалась задумчивость и вечный вопрос: «Что делать?»

— А я ничего не заметила…

Мужчина встал с кресла, выпрямился во весь рост. Теперь Ёле нужно было смотреть вверх, потому что «дяденька» на полголовы выше.

— Поздравляю! — одними губами произнесла Хмелевская.

Они кратко обнялись и оба тут же вернулись на свои места.

— Какой срок?

— Срок пока маленький.

— А пол определить смогли.

— Специалист по УЗИ только беременных смотрит. Глаз наметан.

— С ума сойти! — недоумевала Ёла, ошарашенно глядя по сторонам.

— Извини, красотка, но завтра твоя мама переезжает ко мне. Одна жить будешь.

Слёзы подступили к глазам, но девушка отдышалась, и приступ рыдания миновал. Александров молчал, дав возможность Ёле прийти в себя.

— Будешь приезжать к нам, когда захочешь, — произнес он только после того, как Хмелевская слабо улыбнулась.

— В последние дни в моей жизни произошло много событий. Я боюсь, не справиться.

— Послушай, Ёла, ты теперь часть моей семьи. Ты моя падчерица, и я предлагаю тебе свою помощь. Что у тебя вчера произошло? — со знанием дела заговорил Александров.

— Поссорилась с другом. Причин много.

— Хочешь помириться?

— Нет.

Будучи на эмоциях, Хмелевская слила всю информацию о Косте потенциальному отчиму.

— Он очень странно относиться к людям: крайне подозрительный, всё время всех проверяет. Много чего требует, если ты вошёл в его близкий круг общения. При этом я ничего о нём не знаю. Вообще! Хотя мы общались около года! Судите сами, даже из нашего с вами разговора я узнала о вас больше, чем о нём за весь год! — подчеркнула девушка.

— Хм. Определенно странный парень. А зачем тебе правда, если примирение с ним в твои планы не входит?

— Хочу знать правду, чтобы легче жить.

— Правда у каждого своя. Для одних она приемлемая, для других звучит категорично.

Александров извлек из кармана телефон и протянул его Ёле со словами:

— Напиши мне в ежедневнике его данные. Номерок его имеется?

Девушку, мягко говоря, удивило беспредельное доверие маминого ухажера, когда он предоставил ей столь личную вещь. Хмелевской понадобилась несколько минут, чтобы вбить чужой номер телефона и напечатать скудные данные о Косте.

— Готово. Всё что знала, — она вернула смартфон.

— Пробьём, не волнуйся. Одного мне сдала, а про второго ничего не скажешь, — лукаво улыбаясь, поинтересовался Александров.

Ёла прокашлялась.

— О ком это вы?

— Я же был в ресторане. Именинник определенно уделял тебе внимание, такие взгляды на тебя бросал, пока ты кокетничала со своим спутником.

— С ним я сама разберусь.

— А! Ну, если что, обращайся.

— Что-то аппетит разыгрался, Алексей Витальевич.

— Пойдёмте готовить.

Погода более-менее выправилась. Александров развел костер, Ёла изучила содержимое пакетов с едой и огласила примерное меню. Готовили они вместе. Разговаривали то на важные темы, то на весьма обыденные, но девушку не покидало чувство, что это всё будто не с ней происходит.

Да, тяжело пришлось в последнее время. Что ж поделать, придется как-то справляться. Хмелевская чётко понимала, что не имеет право указывать матери как жить. Если Лилиана Львовна и приняла такое решение, значит, его надо уважать. И Алексей Витальевич вроде бы нормальный мужик. У него цель одна с семьей пожить спокойно, ребенка родить, воспитать.

«А как же папа? Хочется поскорее увидеть, поддержать его. Александров сказал, что он скоро приедет. Только бы всё обошлось! Обойдется ведь, — Ёла мельком взглянула на своего спутника, — а ведь всё просчитал! Вот как надо!»

— Я так и думала, что такие огромные инвестиции не просто так, — ворчала Ёла, перемешивая ингредиенты салата.

— Зато в работе перед тобой иные открылись двери. Дерзай! Обо всех проблемах позабудешь, когда заказы горят. А когда тебя Лилиана за главную оставит…

— Что-о? — удивленно протянула девушка. — Только не это!

И сердце бросилось в пляс! Мысли о работе, подобно фейерверку, начали наполнять голову новыми идеями. И светлая уверенность наполнила душу, что всё непременно будет хорошо!