Блеск софитов

Глава 18

Антон

В тихом омуте... ты знаешь!

Ты говоришь, она холодна.

В этом-то самый вкус и есть.

Ведь ты любишь мороженое?

(с) «Отцы и дети», Иван Тургенев.

– Рит, – окликнул девушку в пятый раз и снова не получил никакой реакции. Ее обычно живые, наполненные десятками оттенков эмоций, глаза сейчас были до страшного пустыми.

Ей-богу, я не специалист по кризисным ситуациям и из состояния шока людей вытаскивать не умею, тем более, не зная, что ее туда повергло. Пока осторожно преодолевал разделявшее нас расстояние, рассмотрел небрежно брошенный на пол букет лилий, одинокую темно-бордовую, в переливах света казавшуюся даже черной, розу и смятый белый листок. Подался навстречу Бельской, но она стремительно отпрыгнула на другой край постели с искаженным от негодования лицом.

– Рит, да что происходит, черт возьми?! – не такого приема я ждал, вроде и провиниться не успел – может, обиделась, что я на какое-то время пропал и не звонил. Определенно, миллионной премии заслуживает тот, кто понимает этих женщин.

– Мне бы тоже хотелось знать, что происходит, Антон! – взорвалась подобно пробудившемуся разъяренному вулкану Марго, в один миг обогнула кровать и с силой толкнула меня ладонями в грудь.

Я слегка пошатнулся, но устоял, схватил ее за руки, не позволяя отстраниться. Нежно разминал почему-то замерзшие в летний зной пальцы, дошел до тонких запястий, бережно растер предплечья, после чего прижал к себе ставшее безвольным тело.

– Что успело случиться, пока я отсутствовал? – произнес полушепотом, на автомате поглаживая хрупкую спину.

– Антон, зачем ты это сделал? – тоном обвинителя, выступающего в суде, спросила Рита, и теперь уже я растерянно застыл на месте.

Паника скользкой холодной змеей прошлась по позвонку, пробралась внутрь и клубком свернулась под сердцем. Неужели Бельская откуда-то узнала о нашем договоре с Грацинским? В замешательстве смотрел, как Маргарита высвобождается из моих в раз онемевших рук, как поднимает с пола бумажку, и прикидывал, как буду выкручиваться, извиваясь ужом на раскаленной сковородке. Несомненно, в аду для меня уже приготовили персональный котел.

Послушно забрал протянутый мне листок и, избегая гневного уничижающего взгляда, развернул его.

– У тебя есть все, у меня ничего. Расплата грядет, – продекламировал вслух, недоуменно уставившись на красный отпечаток ладони ниже означенных строк и карикатуру человечка, болтающегося на виселице.

– Это не смешная шутка, Серов, – сердито взирала на меня Марго, грозно уперев руки в бока.

Натужно, со скрипом осознал, в чем меня подозревают, и сдержанно хохотнул от окутавшего внутренности облегчения – к моему счастью, Бельская ничего не знает о сделке и не собирается за это меня четвертовать.

– Ты серьезно, Рит? – посмотрел на нее с легким прищуром, наблюдая, как девушку начинают охватывать сомнения в поспешно сделанных выводах.

– Просто ключи были у тебя… а консьерж сказал, что никто не поднимался на этаж… но мог ведь и соврать… блин, – она запальчиво хлопнула себя ладонью по лбу, теперь уже виновато изучая меня.

Километры непонимания и недоверия схлопнулись в одно мгновение, когда она запрыгнула на меня, а я подхватил Марго за ягодицы, удерживая ее на весу без труда.

– Ты меня простишь? Глупую-глупую Бельскую? – она не дождалась ответа, закрыв мне рот упоительным поцелуем, заставившем позабыть обо всем на свете.

Превратилась в одно сплошное искушение, своей горячностью и порывистостью доводя до исступления. Я опрокинул ее прямо на пол, не желая тратить ни секунды на то, чтобы добраться до постели. Нетерпеливо расстегнул пуговицу модных джинс и стащил обтягивающую, словно вторая кожа, ткань с ее стройных соблазнительных ног. Эмоциональные качели вкупе с балансированием на тонкой грани лжи пьянили похлеще неразбавленного виски и заставили потерять и без того не слишком хорошо соображавшую голову. А вид Риты, эротично закусившей нижнюю губу и призывно изогнувшейся мне навстречу, выбил жалкие остатки здравого смысла и стер связь с реальностью. Торопливо избавил ее от блузки, норовя порвать дорогую дизайнерскую вещь, раздвинул изящные бедра и вжался в гибкое девичье тело, нырнув в водоворот ослепляющей чистой страсти вместе с Марго.

После лежали на ковре, уставшие и задыхающиеся: у Бельской энергии осталось ровно на то, чтобы перекатиться и устроиться у меня на груди. В свою очередь, моих сил не хватило бы и на то, чтобы себя поднять – даже за все драгоценности мира, даже если бы планету било в десятибалльном землетрясении и нужно было спасаться.

– Рит, а представь меня папе, – ляпнул сдуру, расслабившись и бездумно перебирая темно-каштановые с алым отливом пряди волос, и перестал дышать, шумно втянув воздух.

– Ты переводишь наши отношения на новый уровень? – заливисто рассмеялась девушка, не поднимая глаз. А зря, потому что в глубине моих бушевал неистовый шторм.

– Ты ведь с моей мамой знакома, – привел рациональный аргумент, а под ребрами кольнуло чувством вины и жгучим раскаянием.

– А почему, собственно, нет? – какая-то идея осенила Риту, потому что она резко вскочила на ноги и потянула меня наверх. – Собирайся!

– Сейчас? – я ошалело осматривался по сторонам и проклинал никогда не державшийся за зубами язык, живущий отдельной от своего хозяина жизнью. – У меня одежда не подходящая. Первая встреча, а я как будто вагоны разгружал.

Попытался отмазаться и откатить ситуацию назад, но, судя по всему, Марго слишком понравилось мое предложение.

– Назвался груздем, – бросила она весело и, хитро сощурившись, уколола: – или испугался? Большой взрослый Антоша боится отца Бельской?

Забористо ругнулся, сдаваясь на милость деятельной шантажистке, влез в свои старые слегка потертые джинсы и двумя пальцами подцепил безнадежно помятую футболку.

– Погладишь? – подмигнул Марго, возвращая пущенную шпильку: – а то скажут, что твой кавалер – оборванец.